Город под подошвой

      Это была самая мучительная неделя в жизни Эмиля. Он старался лишний раз не выходить в соцсети, чтобы не натыкаться на малейшие упоминания о человеке, что уже неделю мучил его призрачной надеждой. Появлялись мысли просто забить хер на него – найдет ведь ещё партнера, верно? Но, с другой стороны, хотелось именно его.       Не хватало каждой клеточке тела. Словно какая-то ломка, так долго не видеть его. За это время их общение с Алией укрепилось, несмотря на френдзону. Они болтали целыми днями, словно никакого обсуждения её чувств и не было, и она даже поделилась довольно неожиданной информацией, что ей приглянулась девушка с третьего курса, Оксана, и она планирует позвать её на свидание.       Как-то у них всех втроём резко пошла по наклонной тема ориентации.       Дома становилось невыносимо скучно. Гнетущая тишина, встречавшая парня каждый раз, стоило тому переступить порог квартиры, полное одиночество, что глодало его каждый день после момента ухода Димы в себя. Надежда на светлое будущее угасала с каждым днём. Видимо, надо вновь отправляться покорять горизонты по карьерной лестнице, да как это сделать, если популярности они лишились из-за проблем с ютубом? Вряд ли какого-то даже очень хорошего айтишника, тем более из России, будет знать весь мир. Да даже город не сможет разнести по своим артериям чье-то имя, если ты не связан хотя бы с телевидением.       Решение приходит совершенно внезапно и моментально укрепляется в голове. Надо, наконец, обзавестись питомцем. Хотя бы с кем-то кроме телефона можно будет поговорить, хоть кому-то отдать заботу, подарить себя.       Кому-то он будет нужен.       За окном лил дождь, еще больше нагоняя тоскливую атмосферу. Отличный повод съездить в питомник.       Эмиль кидает в сумку документы, аптечку, ключи и нарочито медленно выходит из дома. Тёплые капли воды били по макушке, словно вымывали из головы все мысли, образовывая полную пустоту. Даже той самой обезьянки с тарелками не было. Лишь звенящая тишина.       Он уже подходит к машине и снимает блокировку, как где-то сзади неё из прогала между кустами и крышей какого-то подвала раздаётся тихий, едва различимый за шумом дождя писк. Тревожный, требовательный, взывающий к совести. Явно котёнок. Совсем маленький. Иманов отправляется по источнику звука и находит крошечный пищащий серый комочек меха. Ребёнок сжался от страха и холода в маленький шарик и явно искал помощи.       - Малыш, привет, - ласково зовёт котёнка Эмиль, присаживаясь на корточки рядом и протягивая руку. – Не бойся, кроха, иди сюда. Всё будет хорошо.       Словно понимая человеческую речь, животное выходит из куста, продолжая отчаянно пищать, и трётся о ладонь крохотным лбом. Перед такими просьбами устоять невозможно. Потеряшку аккуратно берут на руки и прижимают к теплой кофте, почёсывая около ушка. Мокрое дитятко тут же начинает тихо урчать и льнёт к ткани, прикрыв глаза.       - Какая ты маленькая. Не переживай, я помогу тебе.       В голове словно мелькает вспышкой череда воспоминаний. Как он, после крайнего разрыва, ушёл в учёбу, совершенно забив на себя и своё здоровье, а потом встретился с Димой, который также почти моментально пригрел его под своим крылом. На глаза навернулись слёзы. Он мог почувствовать себя этим крошечным котёнком, побитым и уставшим, и друга на своем месте, как человека, который хочет и может помочь.       Появляется очень глупая идея. Но в последнее время такие идеи приносили ему лишь счастье, поэтому он решается. Решается достать телефон и открыть переписку с Димой. Прервать первому это угнетающее молчание.       «Привет. Прости, что так внезапно пишу, но у меня один вопрос. Могу ли я сейчас к тебе приехать, или лучше не стоит пока?»       К удивлению, читается сообщение моментально, пока пушистый ребёнок продолжает пытаться просушиться об его влажную кофту. Также быстро приходит ответ.       «И тебе привет, дружок. Я как раз собирался тебе написать. Что бы у тебя ни случилось, мы с Цири очень тебя ждём сейчас. Она будет очень рада тебя увидеть.»       Стоит ему облегченно выдохнуть и направиться в сторону машины, как в дополнение к ответу приходит ещё одно короткое сообщение.       «И я тоже.»       Эмилю словно вкалывают этой фразой дозу адреналина. В голову бьёт моментально, и он почти бегом бежит в машину, плюхаясь на водительское сиденье.       Его ждут.       Всю дорогу котёнок не слезал с колен Иманова, умудрившись даже там задремать, хотя дорога у него заняла всего полчаса. Не выходя из машины, он отписывается, что подъехал, и просит встретить его. Не проходит и пяти минут, как из подъезда выходит Дима.       Бешено бьющееся сердце в момент подлетает к самому горлу. Надо держать себя в руках.       Он берет малышку на руки и покидает теплую машину, пробегая под уже заканчивающимся дождем до сухого места, где его встречает друг. Несколько секунд они глупо улыбаются друг другу и, наконец, крепко обнимаются.       - Пойдём, просушим тебя.       - Один вопрос. Цири не агрессивна к животным?       Дима отрицательно мотает головой.       - Твоя маленькая подружка в безопасности, как и ты сам. Всё в порядке. Заходи.       Они не тратят лишние силы на разговоры в подъезде. Хочется обсудить всё дома. Уже в квартире Масленников бесцеремонно отводит воодушевленную Цири от гостя, чтобы не напугать котёнка.       - Проходи пока в ванную. Я сейчас принесу полотенца и сухую одежду. Продрогли небось оба.       К нахождению в ванной кошечка относится спокойно, будто даже не осознавая, что здесь находится главный страх всего её рода. Это не могло не радовать. Стояли они недолго: Дима зашел почти сразу после них с двумя полотенцами, длинными шортами и толстовкой.       - Переоденься сначала сам. Я пока эту кроху погрею.       Они становятся спинами друг к другу, и Эмиль быстрыми движениями начинает сушить промокшие волосы и меняет одежду. Слова так и порывались политься рекой, но между ними висела пелена неловкости. Её очень тяжело пробить.       Черт возьми, это ведь одежда Димы. Которую он носит, которая пахнет им. Совсем как в тот вечер.       Сдерживаться становится всё труднее.       - Можем перейти в гостиную? Думаю, не только мне есть, что сказать.       Мужчина кивает и прямо в полотенце переносит меховой комочек в гостиную, где усаживает Иманову на коленки и тупит взгляд в пол. Начать всегда тяжело.       - Это оказалось очень тяжело для меня, - наконец, выдавливает он. – Но всё-таки, как мне кажется, у меня получилось преодолеть себя. Но я не уверен, что у нас всё осталось также, как и было.       - Пока ты думал, я и сам начал в этом сомневаться. Но, как оказалось, нет. Я по-прежнему без ума и не могу это исправить. А теперь ещё и не хочу.       Эмиль вновь берёт ладонь Масленникова в свою собственную, пока кошачий ребёнок отправляется погулять по квартире. Нежно поглаживает пальцы, массирует, словно показывая: я тут, я не оставлю тебя наедине с этим.       Нет, не оставит. Больше не оставит.       Свободная рука Димы тянется к изящной шее Иманова и устраивается на ней.       Так правильно. Она должна была находиться там всегда.       Он притягивает парня к себе и целует, так мягко, опасливо, будто переживая, что сейчас он уйдёт навсегда. Так трепетно. Словно впервые.       Брюнет охотно отвечает ему, не нарушая романтичности. Сейчас не преобладало желание. Сейчас хотелось нежности. Плавно углубляет поцелуй, даже не думая отстраниться. Голова в принципе отключилась.       Всю эту неделю он мечтал об этом. О том, чтобы целовать эти желанные, искусанные на нервах губы, чтобы вместе с Димой упасть, наконец, в омут их противоречивых эмоций, поддаться порыву, не позволить каким-то социальным установкам сломать каркас, который они смогли выстроить вдвоём, а довести его до ума, превратить в прекрасное здание.       Теперь они могут.       Он не знает, сколько времени они сидят вот так, слившись в одно целое, подчинившись своим внезапно появившимся чувствам. Понимает только, что ему всего не хватает. Не хватает воздуха, не хватает Димы. Хочется ближе, так близко, чтобы соединиться буквально телами.       Его выкидывает в реальность, когда мужчина отстраняется. От него больше не веет волнением и нервозностью. Вернулась энергия уверенного в себе мужчины, одна из тех деталей, которые сразу покорили Эмиля.       Два влюблённых идиота, черт бы их побрал.       Сейчас всё становилось понятнее без слов. В воздухе – нежность, в голове – романтика, а в сердцах – любовь-любовь.       - Я хочу, - начинает вдруг Эмиль, - чтобы малышка Изи стала началом… «нас».       Масленников некоторое время не вполне соображает, как ему реагировать на это. Это самое необычное на его памяти предложение начать отношения.       - Так ты уже её назвал? – удивляется он, и собеседник уверенно кивает с широкой улыбкой, сам уже будто кот. – Я буду безумно рад принять вас с Изи в нашу с Цири маленькую семью.       Оба неловко смеются. Казалось, что они обсудили уже абсолютно всё, и говорить уже не о чем, только наслаждаться компанией друг друга. Словно два истинных неожиданно нашли друг друга и не знают, о чём болтать, но знают, что созданы друг для друга, что всё у них серьёзно.       - Если у тебя есть такое желание, - смущаясь, начинает Дима, - вы можете оба переночевать у меня. И мы могли бы, - тихо кашляет, - провести полноценно то, что нас подтолкнуло к этому уровню.       - Намёк понят, - робко хихикает Иманов. – Но я настаиваю, чтобы была нормальная подготовка.       - Куда без этого, я потому и спросил. Тогда схожу до магазина. По дороге и корма Изи возьму.       - Странный наборчик, бабки у подъезда упадут в обморок.

***

      Встречает теперь уже своего мужчину Эмиль в гостиной, на том же треклятом диване, но уже с серым котёнком в руках. Пакеты, тут же выставленные им на пол, моментально проверяются чутким носом Цири, и ее приходится относить силком в другую комнату. Доставка перемещается брюнетом на кухонный стол, и, уже вместе с хозяином, они распаковывают покупки. Первой достается бутылка шампанского – Дима моментально поясняет, что в прошлый раз это им помогло, поэтому «ещё разок налить не помешает». Следом – несколько пакетиков влажного корма, на которые Изи почти сразу реагирует пронзительным писком – видать, подкармливали часто. Пока Масленников ищет подходящую временную плошку для еды и кормит грозного зверя, что хотел их растерзать за то, что её не кормили, брюнет продолжает потрошить пакеты. Достаёт какие-то продукты, овощи, внимание на которых зацикливать не хотелось, и с самого дна выуживает тюбик лубриканта и пачку презервативов. Теперь уже было не до намёков и шуточек. К щекам слегка приливает кровь, окрашивая едва различимым красноватым оттенком. Непривычно не покупать подобные товары самостоятельно. Его стеснение замечает Дима, вдоволь насюсюкавшийся с Изи, и подходит вплотную к нему.       - Всё нормально? – Эмиль робко кивает. – Дружок, тебя никто не принуждает. Нет – мы просто культурно ночуем. А может, и некультурно, кто знает. Да – откидываем сомнения и идём развивать то, что начали.       Воодушевляюще. Но парень бы не стал отказываться в любом случае. Его влечение за это время никуда не пропало, а Дима не стал для него менее привлекателен, скорее, наоборот. Ведь теперь они знали, что могут не бояться этого и не скрывать. Запретный плод сладок, но доступный временами ещё вкуснее.       По уверенности мужчины в диалоге было видно, что тот действительно откинул сомнения, и уже относится к Эмилю, как к партнёру. Уже не боится. Принял. Только не в каждом аспекте – пока что – достаточно осведомлён.       Он поможет ему.       В итоге шампанское они решили отложить, договорившись оставить на более удобный случай. Хотелось помнить каждую секунду, не будучи в притуплённом алкоголем сознании. Но романтика всё-таки была необходима, поэтому было решено дождаться ночи, а до тех пор они не обостряли внимание на том, к чему сегодня готовились оба. Они играли, бесились с Цири, прогулялись вместе до зоомагазина в поисках необходимых на первое время товаров для Изи, обнимались, наслаждались.       Кто бы что ни говорил, а секс – не есть обязательная часть отношений. Эмиль был уверен, что, если бы они не хотели оба, то и без этого были бы полностью счастливы и довольны компанией друг друга. Даже без слов. Хоть Дима и был абсолютным скептиком, до сих пор отрицающим мистику, но он был готов поверить в существование ауры и энергетики, когда ощущал безмятежный комфорт и лёгкость просто от льнущего к нему в объятия Иманова.       Как он мог пытаться отказаться от этого?       Да неважно. Сейчас важен лишь кудрявый юноша, что настойчиво целовал его, параллельно расстегивая растянутую домашнюю рубашку. Что пробуждал самые разные тёплые эмоции – от нежности, стоит тому объявиться в его поле зрения, до страстного желания обладать, когда снимает одежду и пытается ближе, жарче, теснее, такой пылкий и желанный, плавящийся под чужими касаниями, отдаётся полностью. Что лежит сейчас под ним, мягко прогибается, стоит ладони, которая вновь изучала его тело, с нажимом провести по члену.       Доверяет ему вести. Вверяет всего себя.       Дима дразнит. Понимает, что не всё сразу. И отвлекает нежным поцелуем, когда начинает растягивать. Воздуха не хватает, страшно, некомфортно, но Эмиль доверяет ему, расслабляется в его руках. Прикусывает чужие губы до крови, когда внутри него оказывается второй палец, но ладонь на шее, начинающая мягко массировать чувствительную кожу, позволяет расслабиться. Он не знает, сколько проходит времени в этом дискомфорте, прежде, чем он сам начинает медленно двигать бёдрами навстречу, насаживаться, уже почти не обращая внимания на тяжесть и лёгкую боль, чувствует горячие губы на своей шее одновременно с тем, как пальцы внутри него расправляются, осторожно подготавливая.       Ему не нужно обсуждать с Димой происходящее. Он полностью отдаёт своё тело под его контроль, позволяет прочесть свои желания без слов.       Становится неожиданно пусто, когда пальцы внезапно пропадают. Моментально Иманов вновь прилипает к партнёру с поцелуями, показывая: больше. И это «больше» ему дают. Мужчина быстро натягивает презерватив, снова возвращается к вскрытому тюбику смазки, и до жути плавно погружается в его тело, не встретив особого сопротивления – брюнет достаточно расслаблен, чтобы не сжаться вокруг чужого органа. Но недостаточно, чтобы сразу позволить двигаться. Всё также молча он прикусывает губу, мнёт её зубами, и Масленников терпеливо ждёт, мягко поцеловав его в кончик носа. Юноша быстро привыкает к ощущениям, и робко кивает, по-прежнему не в силах говорить, мол, давай, можно. Долго уговаривать его не нужно, и тот плавно начинает двигаться внутри, набирая темп.       Эмиль не ожидал, что это окажется так приятно – лежать под любимым мужчиной, ощущать его внутри, теряться в его тёплых губах, что, подобно рукам ранее, гуляли везде, где могли дотянуться. Он непроизвольно хватает его за плечи, цепляется крепко, поощряет, с придыханием выстанывая его имя.       Это сносит башню старшему. Просыпается его уверенность и желание доминировать – и он ускоряется. Чувствует, как Иманов уже почти готов закончить.       - Посмотри мне в глаза, - прерывает он тишину, внезапно замедлившись. Парень под ним шумно сглатывает и открывает глаза, впервые за всё это время установив с ним зрительный контакт. – Молодец. Не отводи взгляд до конца, - командует Дима, возвращая ладонь на его член. Эмиль слушается, тонет в этих серых глазах, теряется в ощущениях, силой останавливая себя от нарушения требования. Хотелось подчиниться. Он стонет всё громче, толкается навстречу, машинально впиваясь ногтями в кожу. Чувство наполненности не унижало, а напротив, увлекало, гнало с разбегу в пучину наслаждения. Ни с одной девушкой ему не было так хорошо, как прямо сейчас, и он уже готов был кончить, как Масленников резко остановился. – Жди. Я хочу разделить с тобой этот момент, - на немой вопрос в глазах отвечает он, слегка перехватывая член юноши у основания, и возобновляет темп, заодно ускоряясь. По его лицу было видно, что и сам он долго не выдержит. Его требования казались пыткой, но самой сладкой, и Эмилю по-прежнему самому было приятно подчиниться тому уверенному мужчине, который его очаровал.       Ладонь на его органе плавно начала двигаться вверх-вниз, совершенно несинхронно с грубыми, но умелыми толчками, и именно тут он уже не смог терпеть. А когда особенно низким и хриплым голосом ему скомандовали «можно», он особенно сильно вцепился в его крепкие плечи и закончил с протяжным и громким стоном его имени. Пара толчков – и Дима догоняет его, уже обмякшего и расслабленного.       Внутри осталась лишь лёгкая пульсация мышц, когда мужчина мягко поцеловал его в висок, с тихим шипением перевалившись на спину рядом с ним.       - Ты как? Всё в порядке? – интересуется Масленников, переключившись с виска на обкусанные губы.       - Абсолютно. Так и не скажешь, что это – твой первый раз с парнем… - Дышать тяжело, а от этого и говорить, но подбодрить партнёра хотелось. Тем более, что тот разом превзошёл всех девушек, которые были у Эмиля.       - И надеюсь, что не последний, если им будешь ты.       - Мы всё преодолеем, - сделав акцент на первом слове, выдавливает Иманов.       - …а если нет, то я не водолей. – Дима хрипло смеётся. – И ты тоже, насколько я помню.       Наваждение страсти сменилось романтичным настроем также быстро, как они переключились с нежностей на него. Хотелось просто лежать и смотреть в чужие глаза, и больше ничего не надо в этом мире.       К сожалению, надо. Но хотелось верить, словно всё необходимое им даст их любовь.       Он неловко вспоминал, с чего они начинали. С того, как он, попав впервые на экономику, залип на молодого преподавателя, а что сейчас? Сейчас этот преподаватель взял его, как и обещал однажды во сне, так, что Эмиль готов был умолять его. Правда, не на рабочем столе, но это же лучше: никакой аморальщины, только любовь двух молодых людей, перешедшая в физический контакт. За такое никто не осудит.       Начинали со случайных взглядов и улыбок, а сейчас оба ощущают второго самым важным человеком во всем свете. Готовы на любые жертвы, лишь бы видеть этот счастливый блеск в глазах напротив всю жизнь, не позволить там однажды появиться слезам.       А ведь в тот вечер неделю назад обоим хотелось рыдать. Сейчас же – только если от счастья.       Они не знали, куда их приведёт эта любовь и что станет финалом их начавшихся отношений: безмятежное ли удовольствие до старости, возможно, они смогут зарегистрировать брак, и даже взять ребёнка из приюта, а может, наоборот, они заранее обречены на жестокий разрыв и страдания.       Неважно. Сейчас всё это неважно.       Сейчас им важно жить настоящим. А всё их настоящее заключается в них самих. И ничего более не способно заставить их закрыться друг от друга, хоть весь мир обернется против них. Пока они вместе, они сами определят для себя хороший финал. Главное, что в эту секунду они счастливы друг с другом.       Каким бы скептиком ни был Дима, за этот срок Эмиль заставил его поверить в магию.       И эта магия – любовь.