Травма

      Правило «Оставлять телефон в кабинете» появилось у Беловой не просто так. Во-первых, в хирургичке вообще было не так много карманов для безопасного ношения смартфона, во-вторых, в операционную его с собой не возьмёшь, а оставлять медсёстрам или в предоперационной слишком рисково. В те дни, когда Вика не прирастала к скальпелю, а вела приём пациентов, она всё равно старалась держать мобильный подальше, потому что соблазн «быстренько» проверить соцсети и перекинуться парой сообщений с Женей был слишком велик, и, так или иначе, это отвлекало от работы.       Именно из-за таких особенностей взаимодействия Беловой со своим телефоном дозвониться до неё с первого раза, когда она была на работе, было огромной удачей. Кате Мельцаж эта удача улыбнулась, в основном потому, что Викино дежурство должно было начаться только через полчаса, и Белова не то что переодеться и оставить мобильный в столе, она даже до кабинета добраться не успела. — Привет, мой свет, — проворковал мурлыкающий голос в трубке, так что Кате пришлось отстранить телефон от уха, чтобы проверить, не позвонила ли она по ошибке кому-то другому, ведь у них с Беловой точно не было столь близкого общения для подобных приветствий. — Эм, — слегка замялась Мельцаж, взглядом отыскивая Женю, которая объясняла щуплому пареньку как правильно работать со штангой. Будет же очень неловко, если Белова начнёт флиртовать по телефону и это услышит Громова. Очень-очень неловко для всех. — Вика, привет. Это Катя, — взяв себя в руки, начала Мельцаж с дежурных фраз. — Это не совсем Вика, — ответил явно ухмыляющийся голос. — И, Кис, ты же подписана у неё, так что я сразу поняла, кто это. — Света? — наконец узнала голос Мельцаж, чувствуя одновременно облегчение и удивление. — Я звонила… — Да, да. Виктория Сергеевна прямо рядом со мной, — перебила Симонова, шумно выдыхая, на грани стона, отчего Катя снова неосознанно уткнулась взглядом в Женю, которая уже снимала штангу с плеч паренька, переоценившего свои силы. Будет же очень неловко, если Катя застала своим звонком момент, когда Вика решила прыгнуть в койку к Свете, и это услышит Женя. Очень-очень неловко для всех. — Я могу перезвонить, если ей неудобно говорить, — без эмоций отозвалась Катя. — О, не волнуйся, солнце, считай меня её секретарём… — Нужен разряд, — послышался приглушённый голос где-то рядом с Симоновой. — Мне придётся отпустить его артерию, чтобы вы использовали дефибриллятор, вы уверены, что это хорошая идея? — убрав телефон чуть в сторону, серьёзно произнесла Светлана, тут же возвращаясь к разговору с Катей, но уже тем же соблазнительным голосом. — Прости, на чём мы остановились? — Вы в операционной? — всё сильнее хмурилась Мельцаж, не понимая, что происходит. — О, Кис, я же всего лишь рентгенолог, в операционной я окажусь разве что на столе, если не перестану отвлекаться во время езды за рулём на рассматривание твоих фото, — усмехнулась Симонова. — Качаем вручную, — донёсшийся голос со стальной интонацией точно принадлежал Беловой, теперь Катя была в этом уверена. — Кто-нибудь уберите уже кровь, я же ни черта не вижу. Свет, пока не отпускай, я закончу здесь и займусь твоей артерией. Пусть несут кровь прямо сюда, мы не довезём его до хирургии, нужно стабилизировать. И, господи, шевелитесь же быстрее! — Я лучше перезвоню, — решила Катя, понимая, что что бы там ни происходило, но её звонок раздался невовремя. — Нет! — неожиданно резко остановила девушку Симонова. — Ты же хотела о чём-то поговорить с Викой? — в трубке раздался ещё один шумный выдох. — Всё в порядке? Что происходит? — возможно, её вопросы прозвучали излишне громко, потому что через мгновение Женя вместе со штангой стояла рядом с ней, напряжённо вглядываясь в её глаза, будто могла в них прочитать содержание всего телефонного разговора. — Всего лишь обычный день в Аду, то есть в приёмном отделении, — улыбнулась Светлана. — У Вики всё хорошо? — не выдержав, спросила Женя, расслабляясь после утвердительного кивка от Мельцаж. — Руку судорогой сводит, — то ли Кате, то ли кому-то рядом с собой проговорила Симонова. — Потерпи, пожалуйста, ещё немного, — попросила Белова на заднем фоне. — Так что там по поводу темы звонка? — стараясь звучать беззаботно, спросила Симонова, при этом сильно зажмурившись и собирая всю свою волю, чтобы не разжать ладонь. Неудачно, конечно, они с Беловой решили войти в больницу через приёмку, попадая как раз на момент, когда вслед за ними завезли изрезанного парня. Ладно Вика — она хирург, так что разбираться с подобным сам бог велел, Светлана же, чисто на автомате, пережала артерию, чтобы не дать парню истечь кровью, пока остальные делают свою работу. Звонок Мельцаж стал для неё своеобразным спасением: выудив свободной рукой из кармана Беловой звонящий телефон, она поняла, что это её шанс отвлечь себя от происходящего вокруг, потому что быть живым зажимом оказалось не так уж легко. — У меня недавно был день рождения, — напряжённо заговорила Катя, всё ещё сомневаясь в том, что разговаривать сейчас со Светланой было хорошей идеей. — Оу, жаль, я не знала точную дату, отправила бы курьера с букетом, — проворковала Симонова, взглядом пытаясь показать Беловой, чтобы та ускорилась. — Где второй хирург? — очень громко прокричала Вика, заставляя даже Мельцаж вздрогнуть. — Пусть быстрее тащит сюда свою жопу, иначе, когда я здесь закончу, даже главврач его не спасёт от того, что я с ним сделаю. — Виктория Сергеевна сегодня в ударе, — прошептала Симонова в трубку. — Так, сколько тебе исполнилось? Надеюсь, не восемнадцать. — Двадцать четыре, — спокойно ответила Катя. — Вау. Каких-то десять лет, и мы бы были ровесницами, — нервно усмехнулась Светлана, стараясь не думать о том, как дрожит рука, погружённая в чужую кровоточащую плоть. — В эту пятницу я приглашаю всех в бар, что-то вроде проставления в счёт дня рождения, — продолжила Мельцаж, игнорируя намёк на их большую разницу в возрасте. — Прямо-таки «всех», — хмыкнула Симонова. — Я передам Вике твоё официальное приглашение, не переживай. — Ты тоже можешь прийти, — безэмоционально предложила Катя. — Звучит как одолжение, — поморщилась Симонова. Она едва не застонала от облегчения, когда рядом появился второй хирург, освободивший её от роли живого зажима. — Это не одолжение, а простая форма вежливости, — спокойно ответила Мельцаж. — В этот вечер я буду там работать и плачу за выпивку для друзей. В остальном это обычный бар, в который может прийти кто угодно. Можешь взять с собой Василия. — О, вряд ли Василий оценит это предложение, — рассмеялась Симонова, сжимая и разжимая ладонь, чтобы вернуть пальцам чувствительность. — В любом случае, я передам все детали через Женю, — подытожила свой звонок Катя. — Интересно, как скоро они всё-таки переспят, — задумчиво проговорила Светлана, глядя на Белову, которая что-то яростно объясняла второму хирургу, прежде чем отдать ему бразды правления и отступить от каталки. — Если это произойдёт, то это будет очень плохо, — уверенно отозвалась Мельцаж. — А теперь я вешаю трубку. Хорошего дня. — Спасибо, Кис, — искренне поблагодарила Симонова, не озвучивая тот факт, что благодаря Кате она смогла отвлечься и выполнить свою роль до конца, и неважно, что медсёстры и доктора, снующие вокруг, постоянно косились на неё, считая ненормальным одной рукой держать телефон, а другой удерживать человеческую жизнь. — «Киса» значит? — поиграв бровями, усмехнулась Белова, подходя к Симоновой. Вика потянулась за своим телефоном, но вовремя вспомнила про окровавленные перчатки, которые всё ещё были на ней. — У каждой порядочной женщины должна быть своя зверушка для развлечений, — беззаботно пожала плечами Светлана. — А у непорядочной их должно быть несколько? — предположила Белова, провожая взглядом парня на каталке, окружённого кучей суетящегося медперсонала. — Зришь в корень, Белова, — подмигнула Симонова подруге. — Выживет? — серьёзнее спросила она, тоже бросая последний взгляд на процессию, спешащую в хирургию. — Должен, — кивнула Вика, искренне надеясь, что так и будет. — Ну, мы с тобой, конечно, красотки, — рассмеялась Светлана, окидывая себя и Белову взглядом. — Кажется, слухи о том, что как только ты появляешься в приёмке, тут происходит какой-нибудь хаос, совсем не слухи. В следующий раз, когда решишь заходить в больницу окольными путями, предупреждай заранее, чтобы я выбирала другой маршрут или хотя бы приезжала не в рубашке за двадцать тысяч. — Остаётся лишь верить в то, что это отстирается, — вздохнула Белова, глядя на небольшие пятна крови на рубашке и брюках Симоновой. Впрочем, её одежда выглядела не лучше. — Улыбочку, — попросила Светлана, делая селфи на Викин телефон, прежде чем та успела запротестовать. — Отлично. Отправим твоей Громовой, чтобы знала, насколько ты крута. Думаю, все эти брызги крови выглядят весьма сексуально. — Извращенка, — улыбаясь, закатила глаза Вика. — Ох, девочки, вы проходите, хоть обмоетесь немного, — появилась в коридоре пожилая медсестра, зовя докторов за собой в один из процедурных кабинетов, по пути подхватывая верхнюю одежду, которую Симонова и Белова в спешке бросили на подоконнике. — Только представь, с какой лёгкостью они могут убить нас и расчленить, если им что-то не понравится, — тем временем своим безэмоциональным голосом проговорила Катя, вместе с Женей рассматривая фото, которое пришло Громовой. — Да, капец, они иногда жуткие. Кажется, лучше их не злить, — согласно пробормотала Женя. Две красивые женщины, с усмешкой смотрящие на них с фото сияющими задором глазами, с окровавленными руками и в стильной одежде, местами тоже запачканной кровью, вызывали неконтролируемый трепет.

***

      Для Вики было всё ещё непривычно стать частью Жениной компании, что означало приглашения на дни рождения и прочие сборища с менее уважительной причиной для того, чтобы напиться. Она не могла избавиться от мыслей, что её приглашают только из-за близкого общения с Громовой. Именно опасения быть лишней заставили Вику долго сомневаться, стоит ли принимать Катино приглашение, хоть Женя и заверяла, что это будет не стандартный праздник с поздравлениями, тортом и свечами, а скорее просто тусовка в баре.       Мельцаж вообще не любила свой день рождения, не считая эту дату поводом для празднования, и всегда старалась куда-нибудь слинять или придумать неотложные дела, чтобы не отмечать. В бар она всех позвала исключительно из-за нытья Артура, Тимофея и ещё парочки людей о том, что «не по-христиански это — не проставиться за ДР». Из уст Артура упоминание христианства звучало особенно странно, но, в итоге Катя сдалась, решив совместить приятное с полезным, вернее, работу и предоставление друзьям возможности напиться на халяву.       Хоть в субботу Вика должна была ехать на дежурство только во вторую смену, всё равно пить не планировала и добровольно предложила свою кандидатуру на роль трезвого водителя. В итоге Женя поехала с Беловой, Даша и Артур поехали на Шкоде Ахдоева, так как им нужно было ещё заехать куда-то по делам, но потом должны были оставить машину на парковке бара и обратно ехать с Викой. Не ясны были лишь планы Тимофея, так как он несколько дней не выходил ни с кем на связь, то ли работая от зари до зари на заводе, чтобы больше заработать, то ли уйдя в запой. Ничего из этого не было бы неожиданностью. — Чего ты нервничаешь? Расслабься, — в который раз попросила Женя, когда они вышли из машины и направились к бару. — Я не нервничаю, — вздохнула Вика, плотнее укутываясь в пальто. — Просто идти на день рождения без нормального подарка как-то неправильно. — День рождения у неё был неделю назад, — закатила глаза Громова, открывая перед Викой дверь. — И твой подарок нормальный. Если ты забыла, мы с Азиком вообще подарили ей сертификат на прыжок с парашютом, притом, что она никогда не говорила, что хочет это сделать, — ухмыляясь, напомнила Женя. — Твой подарок ей точно понравится, — заверила Женя, уже стягивая с себя лёгкую куртку, чтобы сдать в гардероб. — Назад пути всё равно нет, — пробормотала Белова, неосознанно пробегая взглядом по Жениной фигуре, пока та дожидалась, когда свои вещи сдаст небольшая компания, занявшая очередь перед ней. В чёрных джинсах, чёрной рубашке с закатанными рукавами и с собранными в высокий хвост длинными волосами девушка выглядела как модель, приехавшая для подготовки к показу. — О, свои, — раздался сзади весёлый голос Артура, заставивший Вику вернуться в реальность. — Я же говорил, что мы не опоздаем, — самодовольно бросил парень Жене, ловко снимая куртку и успевая впихнуть её гардеробщику в руки вместе с курткой Громовой. — На один номерок, дружище, организуй. — Двое из ларца… — сдерживая улыбку, проговорила Вика. — … одинаковы с лица, — закончила за неё Даша, не скрывая своего веселья.       Артур с Женей непонимающе переглянулись, пытаясь вычислить, из-за чего над ними хихикают. Вернее, хихикала Белова, а Даша откровенно смеялась, не пытаясь этого скрыть. — Я тебе говорила не надевать эту рубашку, — наконец догадалась Женя. — И штаны мог бы другие надеть. Как бройлерные цыплята из инкубатора теперь. — Вот сама бы и надела другую рубашку, раз умная такая. Откуда я знал, что ты тоже всё чёрное выберешь. Вообще это мой цвет по праву рождения, — заявил Ахдоев. — Разве они не милашки? — улыбаясь, покачала головой Даша, пока Женя пыталась внушить Артуру, чтобы тот сел в другом конце бара и не сливался с ней.       Глядя на Артура, тоже одетого в чёрные джинсы и чёрную рубашку, Вика впервые задумалась над тем, что они с Женей, действительно, напоминают брата и сестру. Если бы глаза Громовой были не насыщенного голубого цвета, а карие, Белова бы легко поверила в их кровное родство исключительно на основании внешнего сходства.       Всё ещё улыбаясь, Вика начала снимать пальто, и Женя на автомате оказалась рядом, чтобы помочь ей. Громова частенько злилась на Артура из-за его издёвок, но в момент, когда он ткнул её локтём в рёбра, приводя в себя, она была ему искренне благодарна. Ну, потому что там была грудь. Викина грудь. Два упругих посланника рая, которые выглядывали из кружевного декольте платья, которое выбрала для этого вечера Белова. Ничего пошлого и развратного, всё в рамках приличия, но Громовой этого было достаточно. Женя прекрасно понимала, что не должна была так реагировать, в конце концов, за время знакомства с Викой она, вроде как, успела привыкнуть к любому её виду, но всё равно не смогла ничего поделать со своей реакцией. — Я так понимаю, сегодня у всех цвет настроения — чёрный, — заметила Даша, передавая Артуру свою куртку. Если Белова для вечера выбрала чёрное платье, доходящее почти до колен и украшенное кружевами, то Даша отдала предпочтение юбке и топу, которые, к неудовольствию Артура, оставляли обнажённой большую часть тела девушки. — Пойдёмте поищем виновницу торжества, — всеми силами стараясь не пялиться на Вику, предложила Женя. Судя по тому, что пока звучала едва слышная ненавязчивая мелодия, Мельцаж ещё не приступила к работе.       Найти Катю оказалось несложно. Во-первых, она в принципе выделялась из толпы внешностью, а во-вторых, она стояла на небольшой сцене в углу бара, настраивая своё оборудование. Диджейский пульт и ноутбук уже были выставлены на отведённое для них место, по центру сцены находилась стойка с микрофоном, а с другой стороны стояло цифровое пианино, над которым склонился парень пижонистого вида с от души залитой лаком стильной стрижкой. — Ого, выглядит профессионально, — удивилась Вика. В её представлении фраза: «Катя подрабатывает в клубах и барах» означала, что Мельцаж просто включает разные готовые треки и следит, чтобы музыка звучала без перерывов. — Привет, Женщина-кошка, чего парашют не надела? — оказавшись около сцены, весело проговорила Женя, привлекая внимание подруги. — Боюсь запачкать, так что потом буду выглядеть не гламурно во время прыжка, — спокойно ответила Катя, но на её лице красовалась едва заметная улыбка, говорящая о том, что она рада видеть друзей. — Спасибо, что пришли. — Это тебе спасибо за приглашение, — поблагодарила Вика. — Видимо, я единственная, кто ещё не поздравил тебя с днём рождения, — доставая из клатча небольшой подарочный конверт, проговорила Белова, ожидая, пока Катя спустится к ним со сцены. — Тебе не нужно было тратиться на подарок, — нахмурилась Мельцаж, принимая протянутый конверт. — А я говорила, что она так скажет, — самодовольно усмехнулась Женя. — Оу, вау, — тем временем искренне удивилась Катя, понимая, что за конверт у неё в руках. — И про эту реакцию я тоже говорила, — не унималась Громова. Вообще-то она и была идейным вдохновителем Беловой и посоветовала подарить что-то, связанное с музыкой. Вика в музыке разбиралась лишь на уровне благодарного слушателя, так что остановила свой выбор на подарочной карте в магазин со всякой всячиной для музыкантов, который имел отличные отзывы в интернете. — Спасибо за твой ясный ум и отрезвляющие советы, желаю, чтобы ты нашла то, ради чего будешь готова сворачивать горы, а если уже нашла, то желаю, чтобы горы рассыпались сами перед твоим напором и уверенностью, — закончила своё поздравление Белова, напоследок заключая Катю в быстрое объятье. — Вай, как красиво сказала, прям как тост, — придавая голосу кавказское звучание, воскликнул Артур. — Спасибо, — улыбнулась Мельцаж, отчего Вика почувствовала гордость, потому что не каждому дано вызвать улыбку на этом лице. — Можете пройти за большой столик, — указала Катя на место, где уже сидели несколько человек, среди которых Белова узнала Таню и Гену, с которыми зимой ходила в поход, и Дениса, который давненько не появлялся в общей компании. — Или можете сесть где хотите, официанту только скажите, что со мной. Ешьте, пейте, наслаждайтесь вечером, — заключила Катя. — Мы минут через десять начнём музыкальную программу. — Кать, у меня, в принципе, всё готово, — окликнул Мельцаж парень со сцены. — Окей, Дим, мне ноут осталось проверить, — поправив очки, кивнула Катя. — Я к вам подойду во время перерыва, — бросила она друзьям, спеша закончить с настройкой аппаратуры. — Сто лет не была на твоих выступлениях, — в предвкушении, напоследок, сказала Даша. — Удачи. — Удача нужна лохам и дрочилам, а в её арсенале мастерство и отвага, — вспомнила известную фразу Женя, выдвигаясь в направлении стола, занятого их знакомыми. — Я думала, Тимофей тоже здесь будет, — наклонившись к Громовой, сказала Вика, не найдя глазами мужчину. — Он в своём репертуаре, — поморщилась Женя. — Уверена, что он скоро появится. Хочешь сесть с этими дурными или отдельно? — пропустив Артура и Дашу вперёд, спросила Громова, задержавшись на некотором расстоянии от столика, пока присутствующие начали приветствовать вновь прибывших. Женя не имела ничего против всех собравшихся и тех, кто ещё должен был подойти, но, прежде всего, её беспокоил комфорт Беловой. — Эм, — Вика немного опешила от такого вопроса. С одной стороны, садиться отдельно от компании было бы странно, но, с другой стороны, было так заманчиво быть с Женей в относительном уединении, чтобы иметь возможность пообщаться.       В последнее время Громова постоянно пропадала на работе, а если не была на работе, то либо спала, либо Артур и другие знакомые утаскивали её решать чужие проблемы. И тот факт, что Жене вообще не давали покоя, бесил Вику больше всего. — Давай со всеми поздороваемся и сядем за барную стойку, — сама предложила Громова, видя замешательство Беловой. Барная стойка находилась как раз рядом со столом, так что они вроде как были бы со всеми, но в то же время могли бы отстраняться от бесполезного трёпа подвыпившей компании.       Когда все формальности в виде приветствий и знакомства с новыми лицами были соблюдены, а места заняты, Вика смогла спокойно окинуть бар взглядом. — Здесь атмосферно, — проговорила она Громовой, подбирая самое подходящее слово для описания. Помещение было небольшим, но уютным. Деревянная массивная мебель, гирлянды, причудливые картины и фигурки — всё было выдержано в едином стиле, придавая месту уникальность. А главное, в баре не было шумно. Казалось, что за каждым из столиков собрались старые знакомые, встретившиеся, чтобы пообщаться, а не напиться в хлам и начать творить не самые приятные вещи. — Да, это своеобразное место, — кивнула Женя, изучая барную карту. — Тут хозяин — душевный мужик. Его все Ильич зовут, но не из-за отчества, а потому что он на Ленина похож. Он тут делает всё чисто под себя, чтобы самому кайфовать, вот и получается такое не пафосное спокойное место. А ещё он прям Катин фанат, — усмехнулась Громова, переводя взгляд на Вику и резко дёргая головой, потому что первое, на что наткнулся взгляд, была грудь Беловой. — У них есть несколько безалкогольных коктейлей, безалкогольное пиво и всякие прикольные чаи. — Ты здесь с Катей работаешь? — не особо интересуясь напитками, спросила Вика, пользуясь моментом, чтобы выведать у Жени побольше информации. — Нет, Катя тут нечасто играет. Она же больше по вот этой своей диджейской примочке сейчас загоняется, а тут для такой раскачки публики места маловато. Есть несколько клубов, в которых она обычно отыгрывает свои сеты, вот в одном из них я и подрабатываю, — пояснила Женя. — Ничего особенного, — заранее предвосхищая вопрос, продолжила Громова. — Стою в уголочке и слежу, чтобы все себя хорошо вели, а если начинают вести себя плохо, то вместе с ещё парой ребят провожаю на улицу. Ну, а когда Катя выступает, то у меня работа вообще чисто следить, чтобы к ней никто не лез. Так что работа не пыльная, — пожала плечами Женя, подзывая бармена, чтобы сделать заказ. — Гроза, ты чего как неродная отсела? — хохотнул какой-то широкоплечий парень, подходя к Жене, чтобы поздороваться, прежде чем потеснить тех, кто сидел за столом. — Я контролирую ситуацию на безопасном расстоянии, — отбивая протянутый кулак, легко усмехнулась Громова. — Нашла себе красотку и держит от нас подальше, боится — украдём, — пошутил кто-то за столом, вгоняя Женю в краску, пока Вика общалась с барменом. Вот и ещё одна причина, почему она отсела от компании. Взаимные подколы — штука беспощадная.       Громова была благодарна Вселенной за то, что это время Катя выбрала, чтобы запустить короткую проверочную мелодию, привлекая к себе внимание всех посетителей, многие из которых начали одобрительно гудеть и хлопать. — Катя тут не частый гость, но Ильич её позиционирует чуть ли не как главную звезду. Во всех соцсетях за неделю выставляет посты о том, что она будет выступать, и это событие никак нельзя пропустить, — наклонившись ближе к Вике, чтобы не повышать голос из-за музыки, начала пояснять Женя. — Так что завсегдатаи её уже хорошо знают. Тут, в принципе, что среди посетителей, что среди выступающих плюс-минус одни и те же люди. Все свои, короче. — Всем привет, — раздался бодрый голос со сцены, принадлежащий парню, настраивающему ранее пианино. — Надеемся, вы наслаждаетесь своей выпивкой, если нет, то советуем поскорее сделать заказ в баре, потому что потом вы будете слишком заняты, кайфуя от музыки. Думаю, многие из вас нас уже знают, меня зовут Дима Лосев, прекрасная девушка рядом — Катя Мельцаж, — из-за столика, где собрались Катины друзья, послышался громкий подбадривающий свист и забавные визги. — Сегодня мы постараемся сделать ваш вечер ещё лучше. В нашем репертуаре есть всё: от попсы до рока, от пятидесятых до двухтысячных, так что не стесняйтесь подходить и заказывать песни. За умеренную плату забацаем что вашей душе угодно, — парень был харизматичным и явно привык общаться с публикой, делая это легко и непринуждённо, пока Катя, без единой эмоции на лице, спокойно надевала на шею наушники и готовилась начать отыгрывать первый трек. — Сначала немного раскачаем настроение, а потом попоём, — успел выкрикнуть парень, прежде чем колонки взорвались энергичным битом. — За Мельцаж! Троекратное: гип-гип ура! Ура! Ура! — раздался отработанный работой в МЧС голос Дениса, подхваченный всей компанией. Вика с Женей обернулись и подняли свои бокалы, чокаясь с теми, кто смог до них дотянуться, и тоже присоединяясь ко всеобщему задору. Возможно, Громовой показалось, но выглядело так, будто ребята успели передвинуть стол чуть ближе к барной стойке, так что теперь Женя и Вика практически сидели на одном из его концов.       Громова заметила в разных концах бара ещё нескольких знакомых, которые не принадлежали к их обычной тусовке, но которых наверняка пригласила Катя. При других обстоятельствах она бы непременно прошлась по столикам, чтобы со всеми немного пообщаться, но сейчас ограничивалась лишь приветственными кивками, не желая оставлять Белову одну. — А Дима — это кто? Катин оруженосец? — наклоняясь к самому уху Громовой, спросила Вика. Не то чтобы в баре было слишком шумно, напротив, музыка была весьма грамотно настроена на комфортный уровень громкости, так что наклоняться к Жене было необязательно, но Беловой нравилось то, как девушка реагировала на близость, смущённо отводя взгляд и слегка заливаясь румянцем. — Он зарабатывает тем, что выступает на свадьбах и прочих мероприятиях, — сделав щедрый глоток своего коктейля и морщась от его крепости, заговорила Женя, теперь уже сама наклоняясь к Вике чуть ближе и стараясь игнорировать аромат её парфюма, который туманил разум. — Вроде нормальный парень. Он всегда здесь выступает вместе с Катей. Она говорит, что в баре весь вечер отыгрывать клубные треки — неправильно, поэтому они придумали свою фишку. Катя играет, Дима поёт. Смешивают и чередуют всё это. Ну и всем вроде нравится. О, вот, смотри, — кивнула она на сцену, где как раз начиналась следующая песня.       Настроив пульт и ноутбук, Мельцаж взялась за гитару, а Дима занял место у микрофона. — Ну ничего себе, — удивилась Вика, заворожённо глядя на сцену. — Да, они крутые, — знающе кивнула Громова, дёргая ногой в такт. — К концу вечера весь бар будет танцевать, вот увидишь.       Вике нравилась атмосфера, царящая вокруг. Они с Женей сидели вполоборота к столу, периодически участвуя в оживлённых беседах и смеясь с остальными, но, по большей части, общались друг с другом и наслаждались музыкой. У Димы был красивый голос, пусть иногда он и чересчур выделывался, представляя себя крутым артистом. На фоне Кати и её ледяного спокойствия это казалось забавным. Мельцаж за добрый час выступления не произнесла ни единого слова, даже не приближаясь к микрофону, но её игра на гитаре и треки на диджейском пульте были лучше любых слов.       Во время десятиминутного перерыва Катя успела подойти к друзьям, обменяться с ними парой фраз и поднять стакан сока за своё же здоровье. На сцену в это время поднялся мужчина, одного взгляда на которого Вике было достаточно, чтобы узнать в нём того самого хозяина бара, который, действительно, имел сходство с Лениным. — Что ж, товарищи, надеюсь, вам всё нравится, — в микрофон проговорил мужчина, окидывая взглядом бар, чтобы отыскать Катю. — Лично я в восторге от выступающих ребят. Вообще Катя была против того, чтобы я это озвучивал, но, думаю, будет справедливо упомянуть, что сегодня она празднует здесь свой недавно прошедший день рождения, — помещение заполнилось громкими криками, свистом и аплодисментами, адресованными Мельцаж. — Да-да, именно этой реакции я и ожидал. Давайте сегодня как следует повеселимся и выпьем за здоровье этой талантливой девушки. На барной стойке будет стоять коробочка, в которую вы можете закинуть свои поздравления в виде денежных купюр, — мужчина указал в сторону бармена, который демонстративно потряс небольшой деревянной коробкой, прежде чем поставить её на стойку рядом с собой, а затем положить туда тысячную купюру из своего кармана. — Такие вы упрямые, — покачала головой Катя, стоящая как раз рядом с барной стойкой. — Говорила же, что не нужно это. — Не говори ерунды, — весело подмигнул бармен, уже занимаясь приготовлением очередного коктейля. — Дай хоть раз сделать что-нибудь для тебя, раз от моих коктейлей ты всегда отказываешься. — Вот теперь я сказал всё, что хотел. Не забывайте заказывать у ребят любимые песни. Да, придётся заплатить за это тысячу рублей, но, поверьте, они исполнят всё на высшем уровне. Хотя, чего это я? Вы и так сами это прекрасно знаете… — Ильич сегодня разошёлся, — усмехнулся Дима, подошедший, чтобы позвать Катю обратно на сцену. — Опять, наверное, настойки дегустировал. — Ох, ебать, жених, — во время очередного трека донёсся весёлый возглас Артура, заставивший Женю и Вику отвлечься от разговора и перевести взгляд на Тимофея, наконец-то появившегося в баре. — В рубахе, в туфлях. — С выпускного, что ли, сбежал? — не удержалась от комментария Женя. Она впервые видела Тимофея в брюках и белой рубашке. Выглядел он непривычно солидно. Смущали лишь солнцезащитные очки, красующиеся на лице парня. — Некоторым и ночью солнце озаряет путь. — Стендап-клуб свой организуйте и там шутки шутите, — отмахнулся ото всех мужчина, залпом выпивая коктейль, стоящий перед Денисом. — У меня сегодня важный день, — добавил Тимофей, поворачиваясь к сцене, чтобы встретиться взглядом с Катей. — А, видали, сразу меня заметила, — довольно хмыкнул мужчина, приветственно кивая Мельцаж. — Жень, ты чего? — озадаченно проговорила Вика, когда Громова ловко соскочила со своего стула, чтобы вплотную подойти к Тимофею. — Ты совсем еблан? Не подходи к ней хотя бы до конца выступления, — прорычала Женя, отчего мужчина сразу напрягся, впиваясь в неё взглядом из-за очков. — Ты не попутала? — жёстко ответил Тимофей. — Это ты попутал. Я за километр чувствую, что ты накуренный припёрся. Думаешь, она этого не заметит? Проветрись хоть немного и очки сними, они тебе всё равно не помогут, — отчитала мужчину Громова. Она бы могла продолжить свою речь, но её локтя коснулась успокаивающая ладонь Беловой, заставляя вернуться на своё место, извиняясь перед Викой.       Тимофей какое-то время что-то ворчал, но всё же уселся за стол, не пытаясь подойти к Кате, вместо этого заказывая себе несколько стопок водки. — Извини, — ещё раз пробормотала Женя, делая глоток из своего стакана. — Просто иногда он меня раздражает своей тупостью. — Она твоя подруга — это нормально, что ты пытаешься её защитить, — подбодрила Громову Вика, давая понять, что ей не стоит переживать из-за произошедшего. — Нихрена ж себе, — присвистнула Женя, как и все присутствующие, обращая внимание на сцену, где энергичный трек, который Катя отыгрывала на диджейском пульте, резко оборвался, а Мельцаж, схватив гитару и бросив пару слов Диме, выглядящему не менее удивленным, чем Громова, оказалась у микрофона. — Что ж, как вы уже поняли, сегодня особенный день. Сегодня я тоже хочу спеть для вас, — перебирая пальцами по гитарным струнам, без эмоций проговорила Катя, хотя публика в этот момент заметно оживилась, а Ильич едва не запрыгнул от ликования на барную стойку. — Почему она не пела раньше? — не отрывая взгляда от сцены, проговорила вслух Вика, не сумев сдержать в себе этот вопрос. Мельцаж пела в своей безэмоциональной манере, даже выражение её лица не менялось, но от её голоса трепетала сама душа. — Она редко поёт на выступлениях, — где-то рядом проговорила Женя, с лёгкой ностальгической улыбкой наблюдая за Катей. — Раньше она кайфовала от пения, а потом… После того, как вернулась из Москвы, ушла в диджейство.       После первой Мельцаж спела ещё две песни подряд, не делая между ними никаких пауз, будто боялась не успеть их исполнить, пока у неё есть запал. Дима, отыгрывающий на пианино, смотрел на Катю как восторженный ребёнок, радуясь тому, что напарница запела на сцене. Они периодически собирались, чтобы обговорить совместные выступления и отрепетировать некоторые песни, и на этих встречах Катя часто пела вместе с ним, разучивая новые для себя песни. Парень много раз пытался уговорить её петь вместе на постоянной основе, но она была весьма категорична в этом вопросе, не объясняя причин своего отказа.       После того, как посетители услышали голос Мельцаж, несколько человек потянулось к сцене, чтобы заказать песни, которые бы они хотели услышать в её исполнении, не жалея ради такого потратить деньги. Было не удивительно, что кто-то попросил спеть Меладзе, но то, что Артур вскочит с места, радуясь выбору композиции, и начнёт громко подпевать, а потом к нему присоединятся другие парни, образовывая целый нестройный хор, Вика точно не ожидала, искренне веселясь от этой картины. Женя же лишь закатила глаза, объясняя, что у Ахдоева есть пунктик по поводу творчества Меладзе. — С таким талантом ребятам бы на большой сцене выступать, а не в барах, — заметила Белова, придвигаясь к Жене. — Ты про вот этих? — улыбаясь, кивнула Громова на компанию «подпевальщиков». — Очень смешно, — покачала головой Вика, слегка пихая Женю в бок. — Говорю же, Катя в последнее время как-то съехала с темы пения. Я у неё на днях узнавала, будет ли она петь сегодня, и она точно говорила, что не собирается этого делать, — вспомнила Громова. — Видимо, появилось нужное настроение, — предположила Вика, бросая взгляд на Тимофея, который, забыв об окружающих и своём напитке, вперив взгляд, не мигая напряжённо смотрел на Катю, будто пытаясь найти скрытый смысл в каждой спетой ею строчке. — Или она поёт для кого-то конкретного. — О, у неё раньше была фишка, — усмехнулась своим воспоминаниям Женя. — Она же начала выступать в подобных заведениях ещё когда в институте училась. Так вот, когда она хотела произвести на кого-нибудь впечатление, то пела что-нибудь крутое, выделываясь даже похлеще, чем Дима. — Как говорится: «Если есть что показать, то почему бы не показать», — улыбнулась Вика. — Это Света? — сбилась она с темы, замечая подругу в другом конце бара. — Где? — не поняла Женя, слегка вздрагивая, когда Викины длинные пальцы мягко обхватили её подбородок, разворачивая голову в нужную сторону.       Симонова и правда стояла там, как-то выбиваясь из общей картины. Вокруг неё веселились люди, танцуя и подпевая Кате, а она просто стояла, глядя на сцену, в то время как Мельцаж смотрела на неё в ответ, продолжая петь. — Давай позовём её к нам, — предложила Женя Беловой, но отвлеклась на вибрацию в своём кармане. Достав смартфон, она резко изменилась в лице, соскакивая со стула. — Это бабушка, мне нужно ответить, — торопливо пояснила она, рванув в сторону выхода, чтобы найти тихое место.       Первым порывом Беловой было поспешить вслед за Женей, чтобы убедиться, что всё хорошо, но она остановила себя, решив дать Громовой спокойно поговорить. С того места, где сидела Вика, она хорошо видела, как Симонова, дождавшись, когда Катя закончит песню, подошла к сцене. Мельцаж, дав Диме знак, чтобы следующую песню исполнял он, присела на корточки на краю сцены, так, чтобы оказаться со Светланой на одном уровне. Вика видела, что Симонова вручила Кате подарочный пакет, а, затем, оставив долгий поцелуй на её щеке, быстро развернулась и поспешила к выходу. Белова понятия не имела, что творится между этими двумя, и лишь ещё больше запуталась, когда Катя, ни секунды не размышляя, спрыгнула со сцены и направилась за Светланой. Безусловно, Вике было интересно, чем всё это закончится, но её отвлекли Таня и Гена, подошедшие, чтобы попрощаться, так как они уже собирались домой.       У Симоновой бешено колотилось сердце, пока она шла к гардеробной. Она ехала сюда, убеждая себя в том, что развлечётся так же, как делала это всегда. Но когда она увидела Катю на сцене, и девушка начала петь, что-то внутри щёлкнуло. Мельцаж была ей не по зубам. Ввязываясь в игру с этой девушкой, Симонова боялась, что не сможет понять правила и выиграть, поэтому решила сдаться сразу. Отдать подарок и уйти, надеясь, что больше никогда не пересечётся с Катей. — Почему ты уходишь? — спокойный голос Мельцаж за спиной заставил Симонову сбиться с шага, едва не теряя равновесие. — Дела-делишки, — проворковала Светлана своим лучшим фальшивым тоном.       Симонова не успела понять, что произошло, как её жёсткой хваткой затащили в туалет, мимо которого она проходила. — Дай мне уйти, — исподлобья глядя на Катю, перегородившую собой закрытую дверь, спокойно попросила Симонова. — Это слишком дорогой подарок, — игнорируя просьбу женщины, сказала Мельцаж, поднимая подарочный пакет, чтобы всучить его обратно. — Слишком дорогой? — изящно изогнула бровь Симонова. — Это всего лишь вещь, которую можно купить за деньги. Как по мне, ты заслуживаешь куда большего, — едва ли не впервые искренне проговорила Светлана, не пытаясь спрятаться за масками. — Если тебе нравится подарок, то прими его. А если не нравится, то выброси. — Получается, врут, когда говорят, что медики мало получают, — спокойно проговорила Катя, не отпуская взгляд Симоновой. Мельцаж хватило одного взгляда, чтобы понять, что именно находится в пакете. Когда они объезжали больницы в поисках Жени, она вскользь упоминала о том, что коллекционирует пластинки, и никак не думала, что Света запомнит это и потом преподнесёт редкую пластинку, за которую наверняка пришлось отдать кругленькую сумму. — Хотя, постой, дай угадаю. Муж Василий — бизнесмен? — Муж Василий, — усмехнулась Симонова, покачав головой от того, как это звучало из уст Мельцаж. — Отойди, пожалуйста, с дороги, — ещё раз попросила Света, теряя терпение. — Ты вообще меня слышишь? — начинала злиться Симонова, потому что Катя вообще не двигалась, так и стоя на месте, игнорируя дёрганье ручки за своей спиной кем-то нетерпеливым и глядя на Светлану своим поразительно спокойным взглядом. — Ну чего ты от меня хочешь? — не выдержав, выдохнула Симонова. — Ничего, — спокойно ответила Катя, продолжая стоять на месте. — Ты же понимаешь, что я на десять лет тебя старше, — голос Симоновой зазвучал так, будто у неё закончились все силы. — Я замужем и от мужа уходить не собираюсь. Тебя устроит роль молодой любовницы?       Мельцаж молча продолжала смотреть на Симонову, не показывая вообще никакой реакции на её слова, отчего женщину начинало ломать ещё сильнее. Боже, как же её злило Катино непробиваемое спокойствие. — Ты можешь перестать вести себя как манекен! — не выдержав, эмоционально выпалила Симонова, толкая девушку в плечи, понимая, что не выдержит больше не минуты наедине с девушкой. — Отойди, я выйду, — она попыталась протиснуться мимо Кати, но внезапно оказалась прижата к стене. — Поверь, ты не захочешь узнать, что будет, если я перестану вести себя как манекен, — чётко проговорила Катя, глядя на Свету взглядом, в котором бушевала буря эмоций, поглощающая всё на своём пути. Симонова не успела понять смысл сказанного, потому что на её губы обрушился горячий поцелуй, полный нескрываемого желания. — Это очень дорогой подарок, — разрывая поцелуй, проговорила Катя, возвращаясь к теме пластинки, которая теперь валялась в пакете у их ног. — Думаю, мне придётся хорошенько отработать его, — понизив голос, добавила девушка, снимая очки и опускаясь перед Светой на колени. — Блять, — выругалась Симонова, шаря руками вокруг себя в поисках того, за что можно было бы схватиться, потому что у неё подгибались колени только от вида того, как Мельцаж задирает её платье. — А Геша где? — спросил заметно захмелевший Артур, подсев к Вике. — Ушла поговорить… — Азик, дай ключи от машины, — оказавшись рядом, словно из ниоткуда, с паникой в голосе попросила Женя. Её взгляд казался напуганным, так что Вика неосознанно поднялась на ноги и сделала шаг к ней, будто своей близостью могла успокоить. — Ты ёбнулась? Какие ключи — весь вечер бухаем, — непонимающе нахмурился Артур, глядя на Женю как на идиотку. — Бабушка звонила, деду плохо стало, он упал, а теперь скорую отказывается вызывать. Мне туда нужно. Я не в говно, честно, нормально доеду, — постаралась убедить друга Женя. — В смысле, дед упал? — будто протрезвев в одно мгновение, запаниковал Артур. — Поехали, — без раздумий сказала Вика, подхватывая свой клатч с барной стойки. — Вик, тебе на работу, — попыталась остановить женщину Женя, хоть и было видно, что она охотно последует за ней. — Мне после обеда, мы всё успеем, — уверенно проговорила Белова. — Я с вами, — подорвался Артур. — Не надо, — покачала головой Женя. — Дед ещё больше распсихуется, если толпой заявимся. Если что, я позвоню.       Через несколько минут Вика уже выруливала с парковки бара, вбивая названный Женей адрес в навигатор. — Через час с небольшим будем на месте, — попыталась подбодрить Женю Белова, размещая телефон на магнитном держателе. — Да, трасса пустая, так что за час доедем, думаю, — кивнула Громова, глядя в одну точку, закапываясь в свои мысли. — Жень, не накручивай себя раньше времени, — попросила Белова, касаясь Жениной ладони, пользуясь тем, что нужно было дождаться зелёного сигнала светофора. — У деда здоровье как у богатыря всегда было, — вздохнула Громова. — А у бабушки сердце слабое. Она там теперь нервничает сильно, а ей нельзя.       Оказавшись на трассе, там, где не нужно было постоянно переключать скорости, Вика дотянулась до Жениной ладони, ощущая, как та тут же сжимает её пальцы в ответ, и надеясь, что это хоть немного поможет Громовой успокоиться.