Травма

      Женя в который раз зевала, пытаясь вспомнить, чья была идея выезжать в восемь утра. Обычно утренние подъёмы давались ей легче, но были определённые обстоятельства, из-за которых ей почти не удалось поспать ночью, и эти обстоятельства сидели на водительском кресле, делая большой глоток зубодробительного чёрного кофе из термокружки. — Несправедливо, что даже после всей нашей ночной активности ты так хорошо выглядишь, — проворчала Громова, не в силах удержаться от того, чтобы лишний раз пройтись зачарованным взглядом по лицу Беловой. — Все рыжие — ведьмы, — вспоминая слова, которые периодически слышала в свой адрес в больнице, ухмыльнулась Вика, обращая на Женю игривый взгляд. — К тому же, наша активность была весьма приятной, так что грех жаловаться. Но, раз ты так устаёшь, видимо, придётся впредь ограничить… — Эй-эй! — тут же запротестовала Громова, не давая Вике договорить. — Кто сказал, что я жалуюсь? — Вот и отлично, — улыбнулась Белова, неосознанно протягивая руку, чтобы сжать Женино бедро. — Звучит многообещающе, — накрывая Викину руку своей ладонью, отозвалась Громова, подаваясь чуть вперёд, потому что больше всего на свете сейчас хотела поцеловать эту прекрасную женщину, чьи горячие образы с прошедшей ночи всё ещё живо стояли в памяти.       Белова сначала, забывшись, тоже подалась вперёд, но затем резко отпрянула, отдёргивая свою руку, словно от огня, и принимая самый отстранённый вид, на какой была способна. Жене понадобилось пару мгновений, чтобы сориентироваться в произошедшем, прежде чем она поняла, что реакция Вики вызвана тем, что из подъезда вышел Максим и направился в их сторону. — Дура, — прошептала сама себе Вика, когда Женя с горькой усмешкой выскочила из машины, громко хлопнув дверью. Белова и хотела бы не заметить вспышку обиды и злости, промелькнувшую в глазах Громовой, но не могла. Она и сама поняла, что парень находился далеко и у неё было время, чтобы среагировать на его появление не так резко. Хотя, с другой стороны, как она должна реагировать? После того, как они с Женей стали спать, у неё в голове, на задворках сознания, постоянно маячила мысль, что теперь, стоит ей лишь неосторожно взглянуть на Громову в присутствии других людей, как они сразу догадаются о том, что между ними происходит. И Вика понятия не имела, что с этим делать. — Привет, соседка, — бодро поздоровался Максим после того, как его вещи были погружены Женей в багажник и он занял своё место на заднем сиденье. — Доброе утро, — сдержанно кивнула Вика, бросая нервный взгляд на Громову, которая всё ещё стояла у открытой пассажирской дверцы. — Э, лошара, не забудь в магаз заехать, — донёсся голос Артура, который не стеснялся кричать на весь двор, притормозив у другого конца парковки. — Клюв свой захлопни, — так же громко выкрикнула Женя, показывая другу средний палец. — О, вот это точно «доброе утро» в нашем райончике, — рассмеялся Максим. — Матвей будет ждать на остановке у кольца, — напомнила Громова, забираясь в салон. — Сначала его подберём, а потом в магазин заедем. — Хорошо, — кивнула Белова, стараясь не пересекаться с Женей взглядом. — О, мне товарищ на заводе самогона подогнал, сказал, что пьётся как родниковая вода, — заговорил Максим, привлекая к себе внимание Громовой. — Деду только не говори, а то начнутся дегустации, после которых мало кто выживал, — весело отозвалась Женя, принимаясь рассказывать об одной из их ночёвок за городом, после которой несколько человек из компании оказались на грани алкогольной комы, потому что соглашались на все предложения Георгия Константиновича.       Выруливая с парковки, Вика была несказанно рада, что у них с Женей будут попутчики в этом путешествии, потому что не была готова к напряжению и необходимости что-то говорить, которые бы возникли, будь они наедине.       Когда Матвей подсел к ним на остановке, было очевидно, что парень чувствует себя очень неловко в компании незнакомцев. Его голос ощутимо дрожал, пока он здоровался и знакомился с Максимом. Судя по тому, каким напряжённым стал взгляд Громовой, который она периодически бросала в зеркало заднего вида, присутствие паренька заставляло нервничать и её саму. В какой-то момент Вика едва не потянулась, чтобы опустить руку на её колено, которое начало беспрерывно подпрыгивать вверх, выдавая нервозность Жени, но вовремя одёрнула себя, крепче цепляясь за руль и концентрируясь на дороге и попытках Максима завязать диалог с новым знакомым.       Громова предупредила Максима о том, что с ними в поездке будет тот самый шизик, которого для остальных надо представить его другом, что немало удивило парня, но он не пытался глубоко лезть в причины такой просьбы. Это та черта, которая очень нравилась Жене в её соседе, он был эдаким простым парнем без лишних загонов. «Надо так надо. Расскажешь всё, когда решишь». В этом плане с Максимом ей было общаться гораздо проще, чем с Артуром, потому что тому ей пришлось рассказать всю историю целиком, а потом долго выслушивать его возмущения по поводу того, что она ведётся на бред какого-то психа. Ахдоев был категорически против того, чтобы брать Матвея с собой. Он так же, как и Женя, был уверен, что парень не её брат, но, в отличие от Громовой, не видел смысла наглядно ему что-то доказывать. «Дать леща и послать на хуй», — единственный вариант, который был верен для Артура. Женя и сама толком не понимала, зачем решила взять Матвея с собой, но, глядя ему в глаза, она чувствовала, что не способна просто послать его куда подальше, так что решила, по крайней мере, доходчиво, раз и навсегда, ему всё объяснить, чтобы он сам понял, что с кем-то её спутал.       К тому времени, как они доехали до дома Жениных бабушки и дедушки, за разговорами и шутками напряжение между Громовой и Викой успело снизиться, и Белова снова ощущала себя комфортно. — Петух, парковаться так и не научился, — шутливо выругалась Громова, выглядывая в опущенное окно, когда Вика въехала в открытые ворота на участок и, осторожно объехав Шкоду Ахдоева, припарковалась там, где указала Громова. — Что за выражения! — раздался возмущённый голос Георгия Константиновича, который стоял вместе с Артуром около его машины, изучая поднятые дворники. — Вот-вот, совсем охамела, — довольно поддакнул Артур. — Разве можно оскорблять моих племенных петушков такими сравнениями, — тем временем продолжил Георгий Константинович, вызывая возмущение у Ахдоева и весёлые улыбки у остальных. — Ну, что, как доехали? Всё хорошо? Дорога нормальная? А то у нас тут камазисты по трассе дуркуют по весне, — засуетился Женин дедушка, подходя к водительской дверце, чтобы открыть её для Вики. — Вообще-то я твоя внучка, — наигранно обиделась Женя, тоже выходя из машины. — Где семейная любовь, я не поняла? — Там, где надо, — подмигнул дедушка, продолжая беспокоиться о смущённой Вике. — Это Максим и Матвей, — представила Женя, когда Георгий Константинович, наконец, отстал от Беловой. — Дед, — пожимая руки парням, по-доброму представился Георгий Константинович. — Просто дед. — Бонд. Джеймс Бонд, — спародировала его Женя, тут же получая лёгкий подзатыльник. — Вот тебе и семейная любовь, — усмехнулся Георгий Константинович, после чего легко сжал Женино плечо, с мягкой улыбкой заглядывая ей в глаза. — Хорошо, что решили все приехать. Молодцы. Я как вас всех тут вижу, прямо душой молодею. — Ну что ты начинаешь? — нахмурилась Громова, похлопывая дедушку по спине. — Старый становлюсь, чувствительный. Это всё бабка твоя и её сериалы. Сто раз ей говорил, чтобы при мне не смотрела, так нет же, подсадила, каждый вечер теперь этих турков проклятых смотрим, — театрально начал жаловаться Георгий Константинович. — Но, что хочу сказать, женщины у них там… — мечтательно прикрыл глаза пожилой мужчина. — Ну-ну, — донёсся голос Надежды Петровны, намекающий на то, что она очень хочет услышать конец фразы своего мужа, выбрав удачный момент, чтобы выйти из дома. — … ни в какое сравнение с моей Наденькой не идут! Налюбоваться на неё не могу, — вытянувшись по струнке и повысив голос, договорил Георгий Константинович. — Ой, а вот и она, смотри-ка, — обернувшись, изобразил удивление он. — Ох и прохвост, — рассмеялась Надежда Петровна вместе с остальными. — Ну, идите, я вас всех обниму. Викуля, наконец-то ты до нас доехала. — Нет, ну вы это видели, а? — риторически проговорила Женя, когда первое объятье досталось не ей, а Беловой. — Я в органы опеки на вас пожалуюсь, если не прекратите так ко мне относиться. — Вся в деда, — усмехнулась в ответ Надежда Петровна, подходя к внучке, чтобы расцеловать её в щёки. — Хорошо, что бреюсь чаще, — улыбнулась Женя, намекая на небольшую бороду, которую начал отращивать дед. — Цыц, это мой ориентир, — пригрозил пальцем Георгий Константинович, не желая терпеть шуток в адрес растительности на своём лице. — Я вот бороду отращу как следует, и если она вся седая будет, тогда и беса в ребро ждать можно. — Ну-ну, — строго приподняв бровь, бросила взгляд на мужа Надежда Петровна. — Так я ж её сразу красить тогда начну, Наденька, чтоб грех от себя отвести, — наигранно праведно заговорил Георгий Константинович. — Вот такой ориентир! — Ох и прохвост, — снова покачала головой Надежда Петровна, натыкаясь взглядом на двух незнакомых парней. — Я Максим, а это мой друг Матвей, — тут же представился парень, не забывая о Жениной просьбе. — Друг? — чуть приподняла брови Надежда Петровна, бросая на Женю вопросительный взгляд. — Не такой «друг», ба, — рассмеялась Громова, понимая, о чём подумала бабушка. — Они не геи. — Так а я что? Я же не против, — тут же заверила Надежда Петровна. — Э, не-не-не, — побледнел Максим. — Лицо какое-то знакомое, — возвращая внимание к Матвею, задумалась Надежда Петровна. — На родителей, наверное, похож. Они где-то по соседству с нами жили? — Я… — туго сглотнув, попытался заговорить Матвей, нервно дёргая плечом, с трудом справляясь с волнением. — Не, он вообще не местный, — быстро вмешалась Женя. — А Дашка где и Барсика не видно? — сменила тему Громова, отвлекая внимание от парня, которого бабушка слишком внимательно разглядывала. — Дашка в доме, чайную церемонию организовывает, — кивнул Артур, бросая на Женю недовольный взгляд, давая понять, что он всё ещё не согласен с её решением привезти шизика. — А Барсика мы решили не брать, Дашкиной маме завезли, — добавил парень. Вероятность того, что озорной пёс может заиграться и потеряться на природе, была слишком велика, так что Артур решил не рисковать.       К Жениному счастью, в этот момент за воротами показалась белоснежная Kia с Мельцаж за рулём, а сразу за ней подъехала Ауди. Во дворе места для парковки оставалось не так много, поэтому обе машины припарковались на лужайке за забором. — Ну ничего себе, какой у меня автопарк теперь, — присвистнул Георгий Константинович, выходя за ворота. — Дмитрич из окна глянет, решит, что депутаты какие-то пожаловали. — Ой, Катюша, — радостно воскликнула Надежда Петровна, сразу направляясь к Мельцаж, чтобы заключить её в долгое объятье. — Как давно я тебя не видела. А похорошела-то как! — Вот, а если бы это сказал я, получил бы нагоняй, — тихо пробормотал Георгий Константинович, тоже с теплом приветствуя Катю. — Здравствуйте, — вежливо проговорила Симонова, выходя из своей машины. — Это Света, Викина подруга и тоже врач, — представила Женя, закатывая глаза на то, как бабушка и дедушка тут же среагировали на слово «врач», обходительно здороваясь с Симоновой. — Не заблудилась по дороге? — спросила Белова, подходя к подруге, пока Громова потащила остальных обратно к дому, под предлогом того, что бабушке нужно проследить, чтобы Даша не перепутала сахар с солью, а мужчины занялись разгрузкой багажника. — Навигатор — незаменимая вещь, — улыбнулась Симонова, легко приветственно обнимая Вику. — К тому же, по дороге меня обогнала одна знакомая машина с дерзкой блондинкой за рулём, так что дальше можно было просто ехать за ней. Хотя, иногда, было сложно выдерживать такой же скоростной режим. — Спиди-гонщик, — весело проговорила Громова, возвращаясь к ним, чтобы помочь с вещами. — Не так уж быстро я ехала, — спокойно отозвалась Мельцаж, вытаскивая большой походный рюкзак из багажника. — Как скажешь, дорогая, — подмигнула Симонова, обходя свою машину. — Выглядишь почти нормально, — заметила Женя, с сожалением глядя на Катин висок и лоб, где всё ещё оставалось несколько заживающих следов, полученных после встречи лицом с асфальтом. — Ерунда, — отмахнулась Мельцаж. Её расстраивало то, что Громова, узнав о случившемся после их разборок в ресторане, восприняла всё так, будто была единственной виноватой. Катя уж точно не винила её в том, что сама была невнимательна, а эго какого-то имбецила оказалось слишком хрупким. — Котёночек, пора просыпаться, — донёсся до Жени и Кати ласковый голос Симоновой, заставивший Мельцаж на автомате повернуться, будто обратились к ней. — Мы уже приехали? — послышался тихий заспанный детский голосок, а затем появилась и его обладательница, которую Света вытащила из детского кресла, расположенного на заднем сиденье, и взяла на руки, осторожно закрывая дверцу. — Уже приехали, — проворковала Симонова, мягким движением приглаживая волосы, выбившиеся из двух косичек на голове дочери. — Смотри, здесь тётя Вика и Женя с Катей. Ты же помнишь Женю и Катю? — Они были у тебя на работе, — кивнула Василиса, смущённо пряча голову в изгибе шеи Светы и крепче к ней прижимаясь. — Она ещё не до конца проснулась, — пояснила для остальных Симонова, слегка покачивая дочку на руках. — Поможете забрать вещи из багажника? — Конечно, — с готовностью кивнула Громова и тут же шумно выдохнула из-за неожиданного удара, полученного тяжёлым рюкзаком Мельцаж, который та не глядя впихнула Жене в руки, чтобы освободить свои и направиться к багажнику Ауди. — Капец, тут кирпичи, что ли? — ворчала Громова, таща рюкзак подруги к дому в сопровождении усмехающейся Вики.       Появление Симоновой с Василисой на руках произвело настоящий фурор. Женина бабушка почти схватилась за сердце от умиления, принимаясь тихо, чтобы не напугать сонного ребёнка, причитать о том, как давно она не видела таких маленьких ангелочков, а дед поддакивал ей, вбрасывая фразы о том, что каждое утро мысленно ходит в церковь и ставит свечки за то, чтобы понянчить правнуков и что Артуру и Жене пора бы уже услышать божественный призыв. — Ой, всем привет, — поздоровалась Даша, появляясь из дома и понимая, что на улице уже собралась целая толпа. — Дашка, дед говорит, рожать тебе пора, — тут же ошарашила подругу Женя. — Ничего личного, сугубо ради благого дела. Артур вот может поучаствовать. Согласна, что напарник так себе, но сама я тут бессильна. Могу разве что фотку свою распечатать, чтобы ты на неё в процессе смотрела, поприятнее будет. — Завались, — рыкнул Ахдоев, толкая Женю локтем в рёбра, благо она успела подставить под удар рюкзак. — Вы такие невыносимые, — закатила глаза Даша. — Чайник вскипел, пирог из духовки я вытащила, бутерброды нарезала, так что всех желающих прошу к столу. — Ну, давайте, ребята, идите позавтракайте, а то голодные с дороги, наверняка, — поторопила всех Надежда Петровна. — Да, давайте резвее, у меня на вас ещё большие планы, силы вам понадобятся, — с хитрой ухмылкой кивнул Георгий Константинович.       Артуру и Максиму дважды повторять было не нужно, они с готовностью ринулись в дом. Матвей неуверенно мялся в стороне, не зная, что ему делать, так что Женя, вздохнув, сама потащила его внутрь, поинтересовавшись у Вики, идёт ли она, но та отрицательно мотнула головой, говоря, что в ней ещё слишком много запасов утреннего кофе, да и на кухне теперь и так аншлаг, так что она лучше побудет на улице.       Симонова тем временем продолжала стоять с дочкой на руках, улыбаясь словам, которые та громко шептала ей на ухо. — Ты можешь сама у них спросить, — мягко подтолкнула Света дочку, на что та лишь снова смущённо спряталась в её объятьях. — Она хочет с вами познакомиться, — улыбнулась она Надежде Петровне и Георгию Константиновичу. — Меня зовут Василиса, — раздался тихий голосок, после чего ребёнок робко взглянул на пожилых людей, которых она прежде никогда не видела, но их улыбки казались ей очень добрыми. — А нас зовут бабушка Надя и дедушка Гоша, — ласково представилась Надежда Петровна. — Можешь звать нас просто бабуля и дедуля, — предложил Георгий Константинович, протягивая девчушке вытянутый мизинец для подобия рукопожатия. — Мама, мне можно? — оживившись, с надеждой спросила Василиса, умиляя всех присутствующих ещё больше. — Конечно, котёночек, — кивнула Симонова. — Но у меня же уже есть бабуля, — простодушно разволновалась девочка, будто согласие на такое обращение ещё к кому-то лишит её родной бабушки. — Одна бабуля хорошо, а две ещё лучше, — мягко проговорила Надежда Петровна. — Сомнительное утверждение, — едва слышно прошептал Георгий Константинович, расплываясь в широкой улыбке, когда Василиса решительно кивнула сама себе, и ещё раз бросив взгляд на маму, чтобы убедиться, что всё хорошо, обхватила маленькой ладошкой его мизинец. — Сергей не приедет? — уточнила Вика у Симоновой. Она видела мужа подруги всего пару раз, так что была знакома с ним лишь поверхностно и из рассказов самой Светы. — Да, папу своего где забыли? — по-доброму спросил Георгий Константинович, отвлекаясь на грохот, созданный Мельцаж, которая едва не упала, запнувшись о ступеньку, пока поднималась с сумками в дом. — Всё нормально, — смутившись, проговорила Катя, задерживаясь на месте из-за неосознанного желания услышать ответ на вопрос Жениного дедушки.       Василиса же тем временем, чуть нахмурив бровки, смотрела на Симонову, напрягая весь свой детский ум, чтобы понять вопрос человека, которого теперь можно было называть дедушкой. — У Сергея какая-то рабочая поездка, — поторопилась объясниться Света. — Как он говорит, у бизнеса не бывает выходных. — Всех денег не заработаешь, — философски произнёс Георгий Константинович. — Дядя Серёжа не любит выходные, — простодушно добавила Василиса, делая улыбку Симоновой более напряжённой. — Вы, может, тоже покушаете с дороги? — забеспокоилась Надежда Петровна, обращаясь к Вике и Свете. — Мы позавтракали плотно, так что, если вы не против, пока погуляем с Васей, — ответила Симонова, пересаживая уже чуть осмелевшую дочку на другую руку. — Вась, а кроликов хочешь посмотреть? Там такие малыши есть, прямо как ты, — перенимая услышанное имя, загорелся Георгий Константинович, мысленно продумывая целую экскурсию для ребёнка по своему участку. — А ещё курочки есть. — Настоящие? — с искренним восхищением спросила Василиса, начиная ёрзать на руках Симоновой. — Самые настоящие, — кивнул Женин дедушка. — А ещё котят поищем, кошка их в сарае пока держит, на улицу не пускает. И даже козу можем посмотреть у соседа. — Мама, можно? — с мольбой в огромных глазах, спросила Василиса, вызывая у Симоновой нежную улыбку. — Если пообещаешь хорошо себя вести, — предупредила Света, опуская дочку на землю, отчего она начала казаться ещё меньше рядом с Георгием Константиновичем. — Я пойду с вами, тоже хочу посмотреть живой уголок, — подала голос Вика. — Вот и отлично, — радостно кивнул Георгий Константинович.       Когда взволнованная Василиса, ухватившись за предложенную Беловой руку, отправилась исследовать задний двор вместе с Жениным дедушкой, а Надежда Петровна поспешила в дом, чтобы убедиться, что на кухне все будут сыты, Симонова обратила всё своё внимание на Катю, которая продолжала стоять на порожках, изучая её своим пронзительным взглядом из-за очков. — Тебе помочь? — спросила Света, кивая на две сумки в руках девушки. — Нет, я справлюсь, — отозвалась Мельцаж. Она поднялась ко входу, но в последний момент остановилась, оборачиваясь к Симоновой, следующей за ней. — Почему она называет своего отца по имени? — без единой эмоции на лице неожиданно спросила Мельцаж. — Кис, мне казалось, что ты не относишься к числу тех, кто суёт свой красивый носик в чужую жизнь, — удерживая на лице милую улыбку, со сталью в голосе ответила Симонова, давая понять, что это не та тема, на которую она хочет говорить.       В такой большой компании время летело незаметно. Для Вики было открытием, насколько комфортно она себя чувствовала во всём этом весёлом хаосе, а главное, как радовались гостям Женины бабушка и дедушка. Если бы на их месте были родители Беловой, то, спустя пять минут выходные превратились бы в нудные посиделки со светскими беседами за большим столом. Вика любила своих родителей, но в этом плане они разительно отличались от Громовых, и Белова не могла перестать смеяться, наблюдая за происходящим.       После завтрака, пока Надежда Петровна и Даша убирались на кухне, а Симонова повела Василису переодеваться, потому что оказалось, что, помимо ангельской внешности, у девчушки есть присущая почти любому ребёнку доля озорства, которая непременно приводит к грязным последствиям, все остальные снова собрались у дома, ожидая команд от Георгия Константиновича. — Вот это бригада у меня, — довольно проговорил Громов-старший. — Только вот где ж мне столько лопат взять, — уже в задумчивости пробормотал он, почёсывая бороду. — Каких лопат, дед? — не понял Артур, стаскивая с себя толстовку и оставаясь в одной футболке. Хоть ночи всё ещё и были прохладными, днём солнце начинало ощутимо припекать. — Детских. С твоими куриными мозгами тебе не мешает посидеть в песочнице, — тут же нашлась Женя, умело уворачиваясь от пинка друга. — На сегодня у нас разнарядка вскопать клумбы и часть огорода, — пояснил Георгий Константинович, удаляясь в сарай и возвращаясь из него с тремя лопатами, которые достались Артуру, Максиму и Матвею. — Геш, сгоняй к Сан Санычу, попроси ещё одну. — Две, — подала голос Катя, не желая, отсиживаться в стороне. — Я бы тоже могла помочь, — вмешалась Вика, хоть и ни разу не держала в руках лопату. — Вот это по-нашему, — одобрил Георгий Константинович. — Геша, две лопаты бери. У нас с тобой, Викуля, другая работа. Но, сразу предупрежу, работа не простая, я бы сказал — очень напряжённая. — Я готова, — без раздумий согласилась Белова. — Что нужно делать? — Нам с тобой нужно взять вот эту вот скамеечку и перенести в тенёк, а потом сесть на неё и руководить трудовым процессом, — серьёзно объяснил Георгий Константинович. — Вот это я понимаю работёнка, — рассмеялся Максим. — Начальству всегда сложнее всего, — хмыкнул Женин дедушка. — А всё почему? Потому что не ценят начальство, и руководить приходится балбесами. Вот, например, посмотрите на неё, я ей говорю: «Лопаты неси», а она стоит, улыбается, — добродушно указал он на внучку. — Чего за ними ходить-то? — закатила Женя глаза, быстрым шагом добираясь до высокого кованого забора, обшитого металлическими листами, который отделял их участок от соседнего, а затем, подпрыгнув и подтянувшись, ловко оказалась на его верхушке, восседая, как на коне. — Привет, Ксюх, — весело крикнула Женя, очевидно, пытаясь привлечь чьё-то внимание. Судя по испуганному вскрику, её появление оказалось неожиданным. — Ох, сейчас она тебя из табельного как пристрелит, — ухмыльнулся Артур, тоже подходя к забору и со знанием дела отгибая единственный незакреплённый металлический лист. — Женька, я тебе говорила, что жопу надеру, если не перестанешь так делать, — послышался возмущённый голос, показавшийся Вике смутно знакомым. — Давно это было, а память у меня как у воробушка, — широко улыбнулась Громова. — Ну что за девка выросла? — наигранно вздохнул Георгий Константинович, хотя Белова без труда могла различить веселье в глазах пожилого мужчины. Максим, не сдерживаясь, смеялся, глядя на происходящее, и даже Матвей широко улыбался, смущаясь из-за этого. — Привет, Ксюх, — поздоровался Артур, заглядывая на соседний участок. — Спроси у бати пару лопат, по-братски. У нас тут слёт юных аграриев под угрозой срыва, — тем временем без доли смущения попросила Женя. — Дать бы тебе этими лопатами по башке, — спустя какое-то время уже ближе прозвучал женский голос. — Это можно, — улыбаясь, кивнула Громова, наблюдая за тем, как Артур забирает инвентарь через забор. — Но лучше приходи вечером к пруду на шашлыки, удовольствия получишь больше. — Здравствуйте, — чуть заглядывая на участок Громовых, поздоровалась обладательница знакомого Вике голоса, наконец, давая ей возможность понять, откуда же она его знает. Без формы следователя Волкова выглядела совсем иначе, но Белова без труда её узнала. — Ого, сколько вас много. — Провожу курс трудотерапии для молодёжи, — улыбнулся Георгий Константинович. — Ну, удачи, — хмыкнула Волкова, бросая на Женю, которая как раз плавно спустилась с забора рядом с ней, наигранно строгий взгляд. — А с тобой я ещё побеседую вечерком. — Только если без протокола, — лукаво проговорила Громова.       Вика вроде как понимала, что всё это простой шуточный разговор между людьми, которые давно друг друга знают, но отчего-то внутри у неё неприятно кольнуло, а мерзкий голосок в голове нашёптывал, что эти двое флиртуют друг с другом. Что, если они вообще спали раньше? А может, и легко способны переспать снова, если подвернётся возможность. — Ты чего? — чуть нахмурившись, спросила Женя, подойдя к Вике, заметив её странное выражение лица и почти прожигающий взгляд. — Ничего. Работа не ждёт, — строго проговорила Белова, указывая в направлении небольшого огорода, который им с Василисой уже успел показать Георгий Константинович. — Вот так с ними и надо, — одобрительно кивнул Женин дедушка. — Ишь, распустились. Чернозём зовёт!       В земельных работах каждый выбрал свою тактику. Катя отошла подальше от шумных напарников и неспешно вскапывала свой участочек, пока Женя и Артур, словно человеческие копии экскаваторов, соревнуясь друг с другом, ворошили затвердевшую почву. Матвей, кажется, был не особо близок к подобному труду, так что просто старался повторять за всеми, держась поближе к Кате и не особо преуспевая в масштабах проделанной работы, впрочем, всё это сглаживалось Максимом, который, хоть и не участвовал в соревнованиях Громовой и Ахдоева, но орудовал лопатой весьма умело, параллельно рассказывая истории из своего деревенского детства. Вика же наслаждалась зрелищем и общением с Георгием Константиновичем, периодически напоминая Жене, чтобы она перестала так усердствовать и помнила о своём левом колене. — Батюшки, это что ж такое творится! — когда практически весь объём работ был выполнен, всплеснула руками Надежда Петровна, показавшаяся на участке. — У тебя же мотоблок в сарае стоит, им за пять минут тут всё распахать можно, — обратилась она к мужу. — Ты зачем детей мучаешь? — Где это я их мучаю? — не согласился Георгий Константинович, принимая праведный вид. — Я же о них забочусь. Труд, Наденька, он ведь облагораживает. Техника — вещь хрупкая, её и поберечь можно. А с этими ничего не станется. — Так, всё, закругляйтесь, — безапелляционно приказала Надежда Петровна. — Вы своё отработали. Остальное Гоша сам руками вскопает, раз технику надо беречь. — Святая женщина, — простонал Артур, падая без сил на молодую траву. — Зато муж у неё — сущий демон, — опускаясь рядом, нарочито громко проговорила Женя. — Эй, никаких валяний на холодной земле, — тут же строго проговорила Вика, подходя к парочке. — Не хватало опять пневмонию подхватить, — обратилась она уже персонально к Жене. — Идите в дом, чтобы там остыть. — Да я их сейчас из шланга окачу, вмиг остынут, а то, ишь, разговорчики развели, — угрожающе предупредил Георгий Константинович. Зная, что он на это способен, Женя и Артур быстро вскочили с земли, направляясь вслед за остальными к дому.       Большой дом Громовых, заполненный людьми, стал казаться не таким уж просторным, как Вика думала, но атмосфера уюта совершенно непостижимым образом лишь усилилась. После тяжёлой работы кто-то отправился прямиком на кухню, а кто-то нашёл для себя местечко на диване и креслах в зале. Отовсюду звучали оживлённые разговоры и бесконечные подшучивания друг над другом, а объединяла весь этот хаос Василиса, которая, совсем освоившись, бегала из комнаты в комнату с фигурками рыбок в руках, втягивая всех по очереди в свои игры. Когда Симонова уже выбилась из сил, пытаясь усадить слишком возбуждённую из-за обилия новых лиц дочку на одно место, её спасителем неожиданно оказался Матвей. Его скетчбук и набор карандашей, будто приклеили Василису рядом с ним. Она называла животных, а затем заворожённо наблюдала за тем, как парень умело вырисовывает красивые фигуры на чистых листах. — Геша, мне кажется, у нас где-то должны быть твои старые игрушки, — перехватывая внучку, выходящую из ванной после освежающего душа и смены одежды, проговорила Надежда Петровна. — Ба, да хорош, сто лет прошло, давно уже раздали всё, — скептически отнеслась к словам бабушки Громова, распуская волосы из пучка, чтобы пересобрать в высокий хвост. — Я точно помню, что оставляла что-то на память, — покачала головой Надежда Петровна. — Посмотри на чердаке, Васе всяко веселее будет. — Ей и так не скучно, — хмыкнула Женя, глядя на то, как заливисто смеётся Василиса, рисуя Кате кошачьи усы фломастером. — Он очень плохо смывается, — робко предупредил Матвей, на что Мельцаж лишь смиренно вздохнула, не смея останавливать Василису от её шалости. — Мама, смотри, Катя теперь как котёнок, — довольная своей работой, воскликнула Вася, когда Симонова вошла в комнату с чашкой кофе в руках. — Да, я давно заметила определённое сходство, — улыбнулась Света, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться из-за кривых чёрных линий, которые покрывали щёки и лоб Мельцаж. — Полезай на чердак, — утягивая внучку за локоть в сторону выхода на террасу, безапелляционно проговорила Надежда Петровна. — Вот же ж вам не сидится, — вздохнула Женя, но безропотно пошла делать то, что ей сказано. — Я ей помогу, — подорвалась Белова, тоже следуя на террасу и с интересом наблюдая за тем, как Громова подпрыгивает, чтобы зацепиться рукой за небольшой люк в потолке, после открытия которого Жене на голову едва не свалилась выдвижная лестница. — Ого, я думала, что будет приставная лестница на улице и маленькая деревянная дверца в крыше, — удивилась Белова. — Раньше так и было, — подал голос Георгий Константинович, выглянувший из дома. — Геш, когда мы тут этот люк приспособили? Лет пять назад? — Наверное, — пожала плечами Женя, уже карабкаясь по лестнице. — Геш, ты там особо не греми, — шёпотом торопливо заговорил Женин дедушка, нервно озираясь назад. — У меня там схрон, до которого бабушка пока не добралась. — Я даже не удивлена, — рассмеялась Громова. — Береги голову, когда будешь подниматься, — предупредила она Вику.       В представлении Вики чердак должен был представлять маленькую пыльную каморку, заваленную ненужным хламом, но на деле это оказалась полноценная большая комната с низким потолком, где находилось несколько диванов, три разномастных шкафа высотой впритык до потолка и множество коробок разного размера, составленных у дальней стены. — Когда квартиру в городе продавали, часть вещей из неё сюда притащили, вместо того, чтобы выкинуть, — заговорила Женя, сразу направляясь к коробкам. — С тех пор это барахло тут и хранится. Отопление мы с дедом на чердак так и не провели ещё, так что тут только летом прикольно ночевать, а в остальное время сюда редко кто-то заглядывает, — она сняла крышку с одной из коробок, после чего последовал характерный звон бутылок, заставивший её вернуть крышку на место, протянув: «Понятно». — Ты спала с Волковой? — без прелюдий, в лоб спросила Вика, понимая, что этот вопрос не даёт ей покоя весь день. Она и за Женей на чердак полезла лишь для того, чтобы остаться с ней наедине и поговорить. — Было пару раз, — не задумываясь, ответила Женя, слишком увлечённая изучением содержимого другой коробки. — О, смотри, это мои первые боксёрские перчатки, я и забыла, что мы их оставляли. Как думаешь, Света психанёт, если я их дам Василисе, чтобы она избила Азика? — Пару раз? — зло усмехнулась Белова, пропуская остальные слова Жени мимо ушей. — И как ощущения? Хочешь повторить? — Чего? — не поняла Громова, оборачиваясь и натыкаясь на разъярённый взгляд Вики, которая оказалась ближе, чем Женя предполагала.       На мгновение Жене показалось, что Белова ей врежет, но вместо этого та шагнула ближе, нарушая её личное пространство и довольно жёстко притянула Громову к себе, заставляя смотреть в глаза. — Вик, ты чего? — непонимающе пробормотала Громова, пока Белова не заткнула её настойчивым поцелуем, больно прикусывая Женину губу, когда та, сориентировавшись, начала с пылом отвечать.       Проклиная размер комнаты, Вика довела Громову до ближайшего дивана, ощутимо толкая её, чтобы та села, а затем тут же оседлала её бёдра. Одной рукой Белова перехватила Женину ладонь, которой та потянулась, чтобы прикоснуться к Викиному телу, а второй чуть сжала её шею. — Она тебе нравится? — глядя сверху-вниз прожигающим взглядом, серьёзно спросила Белова.       В Жениных глазах мелькнуло прежнее непонимание, быстро сменившееся явным весельем. Смешок, вырвавшийся из груди Громовой, лишь сильнее распалил Вику, заставляя её снова жёстко поцеловать девушку. Наверное, это было ошибкой, потому что в этом поцелуе все мысли, которые у них были, испарились, оставляя лишь нарастающий ком чувств, требующих выход. Белова была удивлена тому, насколько заведённой она себя ощущала, но сейчас ей не хотелось, чтобы Женя, как обычно, что-то с этим сделала. Вика сама хотела быть той, кто заставит Громову дрожать от прикосновений. — Бля, — несдержанно прошептала Женя, когда Викина рука с шеи переместилась на грудь, а её место заняли губы Беловой. — Ну что, есть там что-нибудь дельное? — послышался снизу приглушённый голос Надежды Петровны, заставивший Вику так быстро отпрянуть от Жени, что, если бы не быстрая реакция Громовой, она бы свалилась с её ног на пол. — Пока смотрим, — стараясь придать голосу нормальное звучание, громко ответила Женя, продолжая неотрывно смотреть Вике в глаза. — Извини, — сконфуженно пробормотала Белова, торопясь подняться на ноги. Женя так и осталась сидеть на диване, проводя ладонями по лицу, стараясь сбросить с себя вспыхнувшее возбуждение. — Тебе смешно? — возмутилась Вика, замечая, что Громова едва сдерживает улыбку. — Очень, — подтвердила Женя. — Это охренеть как забавно. Я думала, ты спрашивала про палатки. Мы с Ксюхой пару раз спали вместе, когда выезжали на Дон. Буквально спали. В одной палатке. — Оу, — чувствуя себя ещё больше смущённой, пробормотала Вика. — Твоя ревность так очаровательна, учитывая, что это ты шарахаешься от меня на людях. И спасибо, что думаешь, что я трахалась с каждой своей знакомой, — печально усмехнулась Громова, поднимаясь и возвращаясь к люку, прежде чем Вика нашла что ответить. — Перчатки боксёрские подойдут? — заглядывая вниз, спросила она. — Нет! — тут же выпалила Надежда Петровна. — Ну, значит, мы спускаемся, — предупредила Громова, даже не глядя на Вику, которая продолжала сидеть, обдумывая произошедшее.       Воспользовавшись тем, что Василиса снова отвлеклась на Матвея, Катя незаметно улизнула из комнаты, чтобы попытаться отмыться в ванной. Она не смогла сдержать улыбку, когда увидела «роспись», которую маленький человечек оставил на её лице. Мельцаж поняла, что Матвей не шутил, когда говорил, что этот фломастер плохо отмывается, потому что даже спустя несколько подходов воды и мыла, следы всё ещё красовались на своём месте. — Давай я помогу, — раздался мягкий голос Симоновой, которая вошла в ванную, прихватив с собой ватные диски и мицеллярную воду из своей косметички. — Методом проб и ошибок я уже научилась справляться с некоторыми Васиными шалостями. К сожалению, пока не со всеми.       Повернувшись к Свете, Мельцаж с непроницаемым выражением лица молча смотрела на неё, пока та, смочив ватный диск, осторожно стирала побледневшие линии с её лица, стараясь не смотреть Кате в глаза, потому что эта близость и без того была опасной. — Ты первый человек на моей памяти, которому одинаково хорошо и в очках, и без них, — тихо проговорила Симонова, уже заканчивая свою работу. — Почти все думают, что я ношу их для пафоса, — отозвалась Катя. Моменты, когда эта девушка говорила о себе хоть что-то, были такими редкими, что Симонова невольно замерла. — У меня действительно не очень хорошее зрение, а от линз быстро устают глаза. — Ты купила мазь, которую я тебе советовала? — спросила Света, не в силах удержаться от того, чтобы кончиками пальцев легко коснуться красных следов на виске и лбу Мельцаж. — Да. Она очень помогла, спасибо, — прошептала Катя, ощущая, как ладони покалывает от желания коснуться Симоновой в ответ, но она не могла. Они больше не были случайными незнакомками, необременёнными лишними мыслями. — Обращайся, Кис, — так же тихо прошептала Света, заставляя себя отойти от девушки назад и вернуться к дочери.

***

      После отдыха время полетело ещё быстрее. Симонова с Василисой ушла в выделенную для них комнату, чтобы уложить дочку на дневной сон, несмотря на то, что та надула свои маленькие губки, демонстрируя нежелание заканчивать игры. Вика, Даша и Надежда Петровна хлопотали на кухне, подготавливая закуски для вечерних посиделок у костра, а всех остальных Георгий Константинович опять забрал в своё командование, используя имеющуюся рабочую силу, чтобы навести порядок во дворе, наколоть запас дров на вечер и на будущее и подремонтировать что-то в сарае.       В окно Вика видела, как в какой-то момент, воспользовавшись всеобщей занятостью, Женя отвела дедушку в сторону, и у них начался напряжённый разговор. Георгий Константинович выглядел непривычно хмуро, постоянно оглядываясь, чтобы убедиться, что их никто не слышит, а затем и вовсе повёл внучку дальше по участку, так что Белова больше не могла их видеть.       В следующий раз, когда Вика увидела Женю и Георгия Константиновича, они все вместе относили вещи через участок Громовых и небольшой луг, который начинался сразу за ним, к пруду, вокруг которого росли редкие деревья. Казалось, что ничего не изменилось, но Белова не могла не замечать, что эти двое теперь даже не смотрят друг на друга, а вся их весёлость кажется натянутой. Также она видела, как Георгий Константинович собирался подойти к Матвею, но Женя перехватила его, сжав руку и одним взглядом показала своё несогласие, так что, в конечном итоге, пожилой мужчина просто ушёл, сказав, чтобы молодёжь веселилась, не смущаясь присутствием старика. — Эх, красотища какая, — протянул Артур, окидывая взглядом поляну, на которой они разместились, и чистый пруд, берег которого был буквально в десятке метров от них. — Геш, смотри, наше творение всё ещё держится, — кивая на добротный деревянный мостик, с гордостью добавил Ахдоев. — Вряд ли это наша заслуга, — хмыкнула Громова, раскладывая второй туристический столик. — Если бы не Денис, мы бы две доски скотчем примотали, вкопали в берег и радовались. — Да прям, — несогласно отмахнулся Артур. — Он, кстати, написал, что всё-таки сможет завтра к обеду приехать. — Нужно палатки ближе к деревьям начинать ставить, иначе тем, кто приедет завтра, места не хватит, — со знанием дела проговорила Мельцаж, помогая Максиму разобраться с его палаткой, которую он одолжил на выходные у знакомого. — Да, завтра тут будет аншлаг, — улыбнулась Даша, подходя поближе к пруду. — Интересно, вода уже тёплая? — Сильно в этом сомневаюсь, — щурясь от солнца, скептически отозвалась Вика.       Хоть все уже и ходили в лёгких футболках, а Максим и вовсе сменил штаны на длинные шорты, природа только начинала двигаться в сторону летней жары. Правда, и на такую весну было грех жаловаться. Обилие зелени, свежий воздух и щебетание птиц вокруг создавали приятную атмосферу, которой так не хватало в городской суете. Находясь здесь и сейчас, Белова, наконец, смогла перестать думать о проблемах на работе и предстоящей поездке в Москву. К тому же здесь ей тоже было над чем поломать голову. — Мы думали, здесь уже пир на весь мир, — весело проговорила Симонова, подходя к компании вместе с Василисой на её руках. — Дедушка дал мне пистолет! — радостно оповестила всех Вася, демонстрируя причудливо изогнутую палку в своих руках. — Бах! — изобразила она выстрел, направив руку на Женю, и заливисто засмеялась, когда та, театрально схватившись за сердце, упала на землю. — Врача, — жалобно простонала Громова, глядя на Вику. — У меня выходной, так что могу только добить, — пожала плечами Белова, продолжая расставлять принесённые закуски по столу. — Угли почти готовы, — оповестил Максим, который, взяв под свою опеку Матвея, последние полчаса занимался мангальными делами. — А мясо где? Я могу… — сразу «ожила» Женя, подскакивая с земли. — Тш, женщина, — осадил её Артур. — Шашлык любит мужские руки. — Сказал он после того, как заставил меня вчера полночи мариновать мясо, — потешаясь над Ахдоевым, улыбнулась Даша. — Предательница, — наигранно фыркнул Артур, уходя за шампурами. — Мама, пойдём рыб смотреть, — тем временем потащила Василиса Симонову к деревянному мостику. — Они же уже у тебя в кармане, — помня о том, как дочка старательно распихивала игрушечные фигурки по карманам кофты, улыбнулась Света, тем не менее, направляясь к воде. — Им нужно познакомиться с друзьями, — деловито пояснила Василиса, начиная елозить на руках матери, чтобы та спустила её вниз. — Он крепкий, не бойся, — появляясь рядом, тихо проговорила Катя, замечая, с какой опаской Симонова ступает на широкий деревянный настил мостика, и в подтверждение своих слов прошла до самого края. — Вась, осторожнее, не упади, — предостерегла Света, опуская дочь вниз и следуя за ней дальше, в любой момент готовая поймать её. — К краю не подходи. — Но тогда я не увижу рыбков, — жалобно нахмурилась Василиса, оглядываясь на Симонову. — Я буду с Катей, — быстро нашлась девочка, указывая на растерявшуюся Мельцаж, и решительно затопала дальше.       Кате пришлось присесть на край мостика, сложив ноги по-турецки, потому что, по её мнению, это была самая надёжная позиция, позволяющая ей контролировать безопасность маленького человечка, который теперь стоял рядом, с неподдельным интересом вглядываясь в прозрачную воду. — Сотрите! Вот они! Мама, иди сюда, там рыбки плавают! — эмоционально проговорила Василиса, указывая пальцем на группу мальков, плавающих у берега. Глядя на то, как взволнованный ребёнок всем телом подаётся вперёд, Катя инстинктивно вытянула руку, придерживая её на случай, если Василиса решит двинуться дальше и окажется слишком близко к краю. — Они не похожи на моих, — тем временем продолжала рассуждать Вася, доставая из кармана фигурку дельфина. — Они смогут подружиться? — спросила она у Кати, заставляя ту ещё больше нервничать. — Конечно, — сглотнув, кивнула Мельцаж. — Они будут рассказывать друг другу истории о своей жизни. — А потом он расскажет их мне, — сама решила Василиса, лёгким движением руки бросая дельфинчика в воду. — Он не поплыл, — расстроенно нахмурилась девочка, наблюдая за тем, как её фигурка медленно опускается на дно. — Наверное, он просто устал, — попыталась утешить дочь Симонова, присаживаясь рядом. — Тогда как он вернётся ко мне? — почти прохныкала Василиса. От вида вселенской печали на миленьком детском личике у Мельцаж сжалось сердце. — Мы потом сходим к дедушке Гоше и поищем у него сачок, — заверила Света, поднимаясь и беря дочь на руки, чтобы успокоить её. — Но ему там будет страшно, — продолжала хныкать Василиса. — Катя… — ахнула Симонова, когда Мельцаж, сняв очки, легко соскользнула вниз с мостика, опускаясь ногами в воду, которая доходила ей почти до пояса, а затем потянулась рукой за игрушкой, что неминуемо привело к тому, что она практически полностью оказалась под водой. — А вот и он, — показывая Василисе найденного дельфина, проговорила Катя, едва справляясь с тем, чтобы не стучать зубами от холода, сковавшего её тело. — Ура! — радостно воскликнула Вася, так что Симоновой пришлось усилить хватку, чтобы дочка не выпрыгнула из её рук от ликования. — Чё, Катрин, как водичка? — послышался весёлый крик Артура. — Огонь, — отозвалась Мельцаж, спеша выбраться на мостик. — Ой, какой холодненький, — поморщилась счастливая Василиса, когда Катя отдала ей мокрого дельфина. — Вы чего это? — удивлённо спросила Женя, подойдя ближе и глядя то на Симонову, то на Катю, которая трясущимися руками надевала очки. — Вась, побудешь пока с Женей и тётей Викой? — спросила Симонова у дочки, торопясь подняться с ней на берег. — Мне нужно проследить, чтобы Катя не заболела. — Я не хочу, чтобы Катя болела, — озадаченно проговорила Василиса, с готовностью вытягивая руки, чтобы перебраться к Жене. — Присмотрите за ней тут? — обратилась она к Беловой, пока Громова уже пересадила Васю так, что та оказалась на её шее и, хихикая, болтала ногами. — Всё норм будет, — заверила Женя вместо Вики. — Я в порядке, — спокойно проговорила Катя, тоже выходя на берег, пока с её одежды, плотно облепившей стройную фигуру, стекала вода. — У меня есть сухие вещи в палатке. — Быстро домой и под горячий душ, — даже не собираясь слушать девушку, скомандовала Симонова, хватая её за руку. — Боже, вода же ледяная! О чём ты только думала? — Они забавные, — усмехнулась Женя, глядя вслед уходящей паре. — Я потеряла дедушкин пистолет, — оглядываясь по сторонам, забеспокоилась Василиса. — Внимание всем! Ищем оружие на поляне, — серьёзно произнесла Громова, снимая ребёнка с шеи и перехватывая её под живот, чтобы начать носиться туда-сюда, оповещая, что теперь они поисковый самолёт.       Глядя на эту милую картину, Вика не могла сдержать нежную улыбку.       Света с Катей, одетой в Женины вещи, выданные Надеждой Петровной, вернулись как раз к тому моменту, когда первая партия готового мяса была подана на стол. От невероятного аромата, который стоял на поляне, аппетит просыпался даже у тех, кто, казалось, был не голоден. — Ну что ж, товарищи, сегодня у нас разогревочный день в относительно узком кругу лиц, основная движуха будет завтра, так что не хочу долгих речей… — стоя с пластиковым стаканчиком, наполовину наполненным коньяком, деловито заговорил Артур, привлекая внимание всех собравшихся у стола. — Ты уже начал долгую речь, — не удержавшись, поддела Женя. — … выпьем за всех собравшихся, кроме Геши, потому что она, кхм, нехороший человек, — косясь на присутствующего ребёнка, подобрал самое безобидное высказывание Артур. — За присутствующих здесь дам: за тебя, Азик, — не осталась в долгу Громова, опрокидывая в себя такой же стаканчик, как и Ахдоев. — Спасибо, что пригласили, круто у вас тут, душевно, — выпив, проговорил Максим. — И спокойно, — добавила Симонова, нарезая для Василисы мясо на крошечные кусочки.       Вечер и правда казался уютным и спокойным. Все травили байки из жизни и дружески подшучивали друг над другом. Чуть позже к ним присоединилась Волкова, но пробыла от силы час, пообещав, что завтра заглянет ещё. Артур долго ворчал на Мельцаж из-за того, что та не взяла с собой гитару, но потом, когда она сходила в машину за колонкой и включила ему Меладзе, успокоился. — Выходные будут без живой музыки? — тихо спросила Симонова, укачивая на руках Василису, которая, несмотря на шум вокруг, начала дремать, умаявшись за день. — Завтра мой сценический напарник привезёт гитару, — пояснила Мельцаж, отпивая сок из своего стакана. — Что ж, тогда буду с нетерпением ждать завтра, — улыбнулась Света, поднимаясь с раскладного стула, чтобы отнести Василису домой и уложить спать. — Да, я тоже, — пробормотала Катя, глядя им вслед. — Вик, у неё всё нормально? — озадаченно спросил Максим, подходя к Беловой и кивая на Женю. — Я в этом не уверена, — честно призналась Вика.       Чем больше Женя пила, тем меньше у неё оставалось сил поддерживать видимость веселья, и она всё больше погружалась в свои мысли. Видимо, мысли эти были отнюдь не позитивные, потому что они заставляли её всё чаще прикладываться к алкоголю. Получился какой-то замкнутый круг алкоголя и печали, попав в который, Женя в итоге отсела ото всех подальше на поваленное дерево и неотрывно смотрела на пламя костра. — Женёк, помочь? — ещё больше забеспокоился Максим, когда Громова, едва не упала, поднимаясь на ноги. — Не, — коротко мотнула головой девушка, разворачиваясь и неловко переступая через бревно. — Спать надо. Всё. — Я присмотрю за ней, — заверила Вика, спеша вслед за Женей, успевая как раз вовремя, чтобы спасти её от падения. — Это не моя палатка, — пробормотала Громова, когда Вика помогла ей забраться внутрь. — Твоя, — вздохнула Белова, радуясь, что спальники были приготовлены заранее. Не то чтобы Женя пыталась залезть в свой и застегнуться. Кажется, её устраивало просто лечь сверху. — Ну и ладно, — просопела Громова, ворочаясь в поисках удобной позы для головы. — Ты легла головой на рюкзак, — попыталась достучаться до Жени Белова. — Ну и ладно, — переставая ворочаться, приняла свою судьбу Громова.       Покачав головой и ещё раз тяжело вздохнув, Вика тоже прилегла рядом с Женей, хоть и не хотела спать. В темноте палатки можно было разглядеть лишь очертания лица Громовой, но оно уже так плотно запечатлелось в Викином сознании, что дорисовывалось само. Протянув руку, она мягко провела кончиками пальцев по щеке девушки. — Вик? — пробормотала Женя, дожидаясь, пока Белова отзовётся. — Почему жизнь такая хуйня? — Я не знаю, Жень, — честно ответила Вика, испытывая боль от вопроса Громовой. — Только не ври мне никогда. Ладно? Говори всё как есть. Чтобы не было потом вот этого всего… — Чего «всего»? — не поняла Вика. — Турецких сериалов, — выдохнула Женя, окончательно погружаясь в сон. Забавно, потому что Беловой стало казаться, что её жизнь уже превратилась в какой-то турецкий сериал.       Вика очень надеялась, что на утро Громова будет хоть немного разговорчивее, потому что пока она не понимала ничего.