Змея и Одуванчик

      После того, как дурная голова Хантера наконец-то прояснилась, Элиза начала тренировки. Правда, пришлось наврать, когда с ней связалась Лилит, спрашивая доклад. Она наплела что-то вроде «Ну… ученик сложный, мне нужно ещё пару дней, чтобы отработать некоторые заклинания». А на самом деле Хантер только через два дня после того случая в лесу смог стоять на ногах. Элиза проклинала себя и всех на свете, что вообще в это вписалась. Но, делать нечего, придётся что-то сообразить, чтобы Хантер потом смог сдать экзамен по Хексайдовским стандартам. — Как этим вообще пользоваться? — Элиза задумчиво разглядывала посох Хантера. Он ей с самого начала показался донельзя странным. Палисмана нет, он ещё и каким-то образом работает в Тихом лесу, и это ставило её в наибольший ступор. Она, конечно, опасалась снова заходить в этот несчастный лес, пока с ней Хантер, но баловать его и делать всю работу одной ей бы тоже не следовало, потому что Титан его знает, как ей это потом обернётся. — Не знаю. Я просто думал о том, что хотел им сделать, и он делал, — Хантер почесал затылок.       Элиза вздохнула. За что ей это всё? Она, конечно, думала, что наказание будет жестоким, но чтобы настолько… — Повтори-ка, — скомандовала она, отходя к ближайшему пню около дома. — Вырви этот пень из земли и выкинь с обрыва, — прокричав это, она упёрла руки в бока.       Хантер после озвучивания задания очевидно стушевался, весь сжался, неловко прижимая посох к груди. Он словно чего-то боялся. — Ну, чего встал?! Не бойся, я-то от пня смогу защититься! — крикнула Элиза от нетерпения. Как ей сделать, чтобы он так не жался?       После этих слов Хантер слегка расправил плечи, втянул носом воздух, проморгался.       Элиза стала нетерпеливо наворачивать круги вокруг пня. Она прокручивала в голове все запретные книги, что читала, пытаясь вспомнить хоть одну добрую фразочку, чтобы помочь Хантеру. В голове невольно всплыла сцена из второй книги про Азуру, когда она играла во что-то, похожее на груби, а Геката кричала ей «Давай, Азура, ты сможешь! Я в тебя верю!». Да, это то, что нужно. Или же… нет, ничего другого в голову не шло. Собравшись с силами, Элиза набрала больше воздуха в лёгкие. Ей почему-то как-то… неловко это говорить. Приставив ладони рёбрами ко рту, для усиления звука, Элиза начала кричать. — Давай, Хантер! Я верю в тебя, ты сможешь!       Хантер от этих слов ещё сильнее застопорился, разинув рот. Терпение Элизы медленно заканчивалось: вот и как с ним вообще контактировать? Однако едва она успела об этом подумать, Хантер тут же сжал древко посоха, решительно нахмурившись. Элиза затаила дыхание: ну же, чёрт тебя подери, колдуй!       Но вместо желанного огромного столпа красной энергии Элиза увидела только какой-то жалкий пучок чего-то розоватого, что вырвалось из посоха и даже не долетело до Элизы. Она страдальчески заныла, от бессилия села на пенёк. Ну вот что, что ей на милость с ним делать? Она упёрла локти в колени, руками подпёрла голову. Хантер разочарованно начал подходить, понурив голову. — Ничего не получается. — Сама вижу. — Может, он работает только в лесу? — Хантер без особого восторга взглянул за дом, в сторону Тихого леса.       Элиза проследила за его взглядом, потом снова стала смотреть на носки своих сапог. — Ага, и вручили его тебе только для того, чтобы ты охотился за острозубами, — иронично буркнула она. Элизе бы хотелось добавить какую-нибудь колкость вроде «Но ты и с этим не сможешь справиться», но она не стала, посчитав, что это Хантера может обидеть, а ей не нужны его глупые извинения.       Пораскинув мозгами, Элиза решила, что магией можно попробовать поделиться. Она понятия не имеет, как это может сработать, но раз уж палка Хантера работает даже в лесу, где никакая магия не работает, то чем чёрт не шутит, так ведь? Она, поправив накидку и заправив волосы за уши, поднялась с пенька и требовательно схватила Хантера за запястье, потащив к «старту». — Ты что-то придумала? — недоверчиво спросил Хантер. Когда он волнуется, у него голос становится выше. Элиза сама не поняла, к чему она это отметила. — Вроде того. Значит так, — она остановила Хантера в месте, где снег был весь истоптан и заметно примят. — Я сейчас попробую кое-что сделать, а ты просто сконцентрируйся на том, что ты хочешь вырвать пень из земли. Представь себе, как магия из посоха его там… не знаю, опутывает и силой твоей мысли достаёт из земли. Понял? — она встала у Хантера за спиной. — Возьми его нормально, — она самостоятельно поправила посох в руках Хантера, направив его чуть-чуть под углом в сторону пня. Сама Элиза накрыла руки его своими, думая, получится ли в перчатках.       Хантер как-то рвано дышал, пытаясь вертеть головой, чтобы увидеть Элизу, но она его попытки решительно пресекала. — На раз, два, три, — Элиза выдохнула клуб пара.       Хантер слабо кивнул. Отсчитав нужное время, Элиза, зажмурившись, стала концентрироваться на каких-то размытых образах, сжимая руки Хантера, что держали белый посох. Она представляла, как голубоватая магия из её рук перетекает к рукам Хантера, собираясь в посохе и вырывая этот проклятый пень из снега вместе с корнем. Элиза концентрировалась как могла и надеялась, что Хантер тоже. Почувствовав слабое тепло в ладонях, она выжидающе затаила дыхание. Неужели получилось? И, спустя пару мгновений, с характерным свистящим звуком их посоха вырвался, очевидно, столп магической энергии, разбившись о пень.       Открыв глаза, Элиза никакой красной магии не увидела, зато на пне вдалеке остался характерный след, он завалился на бок и теперь лежал в снегу. — Получило-о-о-ось! — заорал Хантер, обернувшись и крепко стиснув в объятиях Элизу, даже не давая ей высунуть руки из его цепкого кольца.       Элиза встала как вкопанная, вся немного сжалась. Ей… э-э… она… давно не обнималась, тем более с теми, кого знает пару дней от силы. Не особо понимая как реагировать, Элиза почему-то вспомнила, что ей говорила как-то раз Лилит. — Нужно прислушиваться к эмоциям, — учила она.       И Элиза прислушалась. Она не могла чётко понять, что правда чувствует из-за этого, кажется, незначительного объятия, которому Хантер, вероятно, и не придаст много важности. А вот Элизе от этого жеста стало как-то не по себе. Она, всё-таки додумавшись вытащить руки, немного приобняла Хантера в ответ, хотя это, возможно, и не требовалось. Сердце отчего-то билось так сильно и так громко, что казалось, что вот-вот услышит и Хантер. Она не любила врать самой себе, думая, что пока её мысли не дошли ни до кого другого, можно мыслить себе всё, что угодно. И сейчас… как никогда хотелось соврать, но Элиза, чутко прислушавшись к себе, сделала вывод: это довольно приятно. Может, просто оттого, что вокруг холодрыга, а Хантер всё-таки тёплый. Или Элиза сама себе придумала, что объятия — это приятно. Но факт остаётся фактом: где-то в глубине души она не прочь повторить. И эти мысли ей решительно не понравились. Неужели это её слабое место? У Элизы не должно быть слабых мест. Она постаралась осторожно отодвинуть Хантера от себя, чтобы прекратить этот странный… акт.       Хантер стал бесконтрольно бегать по снегу, размахивая посохом. Элиза осталась стоять на месте, пытаясь отойти от произошедшего. Мысли посещали смутные подозрения, что магия в посохе Хантера — её, и через какое-то время она иссякнет. А делиться магией бесконечно Элиза не может, да и вообще это штука довольно проблематичная — Элизе хотелось верить, что её не заставят таскаться с Хантером постоянно. А что тогда будет, если в ответственный момент энергия закончится? Нет, ну неужели ему выдали такой странный и глупый посох? Наверное, если бы он работал именно так, то Элизу бы предупредили. Хотя её обычно обо всём предупреждают в самый последний момент, что её жутко раздражает. Но Элизе, в общем-то, ничего не остаётся, кроме как продолжать работать с тем, что есть. — Хантер, иди сюда, — окликнула она подопечного. Хантер, увлечённый плавлением снега с помощью магии, мигом обернулся и подбежал к Элизе. — Что? Ты научишь меня какому-то заклинанию?! — глаза Хантера горели не хуже всякого пожара, отражая рьяную страсть к обучению. Он едва заметно задирал голову, чтобы смотреть Элизе прямо в глаза. — Э-э… — Элиза застопорилась. Как бы его заклинаниям-то научить? — Оставим это на потом. Тебе и физическая подготовка не помешает. Если чему-то за сегодня научишься, устроим дуэль, и я научу тебя каким-нибудь заклинаниям, — Элиза выдохнула, клуб пара вырвался изо рта вместе со словами. Она вообще понятия не имеет, как учить Хантера колдовать, кроме как концентрация на образах желаемого. Но на это нужна смекалка, в стрессовой ситуации не поможет. — О, здорово! Я тебя сделаю! — Хантер горделиво наморщил нос, вздёрнул подбородок. — Обязательно, — ухмыльнувшись, Элиза дала ему щелбан, моментально сбив с Хантера спесь. Он всё-таки хоть и надоедливый, но забавный. Элизе даже… нравится чувствовать себя лучше него. А ещё больше нравится, когда он сам признаёт её превосходство. Значит, она на верном пути.

***

— Стоит сделать вид, что мы — обычные ведьмы, — в доме Элиза скинула императорскую форменную накидку, бросив её на кровать. — И ты тоже сними все опознавательные знаки, чего встал? — Элиза обернулась на Хантера, попутно выискивая, что бы такого надеть на голову.       А Хантер остался стоять в дверях, непонимающе наблюдая за Элизой. — З-зачем?       Элиза тяжело выдохнула. Ей бы не стоило рушить идеальное представление Хантера о доблестных рекрутах императорского ковена, при виде которых все вокруг вздыхают и восхищаются. — Лучше не привлекать лишнего внимания, — коротко ответила Элиза. Отчасти это было правдой: много внимания их персонам абсолютно не нужно.       Хантер ещё немного постоял в проходе, потом нехотя подошёл к своей кровати, бережно положил на неё посох, стал расстёгивать накидку. Тео тем временем мирно грел пёрышки у свечки, наблюдая за тем, как члены Императорского ковена медленно превращаются в обычных, ничем не примечательных колдунов. Хотя Элизу-то люди знают в лицо, поэтому ей стоило немного поколдовать над внешностью. Благо, Лилит учила её заклинанию для временного изменения обличья. О, это был ад: у заклинания, при неправильном использовании или любой ошибке, есть вероятность оставить колдуна обращённым навсегда.       Элиза подошла к небольшому зеркальцу, нарисовала в воздухе круг, как бы надевая его на лицо, концентрируясь на желанной внешности. И, открыв глаза, из зеркала на неё смотрела огненно-рыжая девчонка с зелёными глазами. — А мне? Только можно не образ жертвы инквизиции, — Хантер всё-таки снял свой плащ и открепил все броши Императорского ковена. — Ты и так как еретик выглядишь, обойдёшься, — Элиза поправила рыжие кудри, заправила их за уши. С палисманом ничего не сделать — придётся так. — Или я тебе наколдую внешность Кикиморы, и ты останешься таким навсегда. — Что? Не-е-ет, — Хантер сдавленно засмеялся. — Ну и всё тогда, надевай свою шапку и пошли, — Элиза поправила лацканы своего пуховика, что больше похож на пальто, и первая вышла за дверь, подхватив посох.       Элиза решила оправиться ближе к центру Колена. Там был расчищен снег и подготовлена площадка. Практиковать полёт на посохе Хантера она пока не стала, решив, что ещё ей не хватало, чтобы Хантер свалился в снег и сломал себе что-нибудь. От такого Элиза его точно не вылечит, а вызывать ковен целителей она себе категорически запретила.       Теперь они были абсолютно неотличимы от каких-то обычным ведьм, что прилетели попрактиковать свои силы. — Попробуй на меня напасть, — Элиза поманила Хантера рукой, воткнув посох в снег рядом. — Тебе нельзя колдовать, используй физическую силу, — ухмылка блеснула на её губах. Ей было как-то удивительно ловить саму себя на вещах вроде ухмылки или улыбки, однако же Хантер заставлял её порой чуть ли не смеяться до упаду своей… ну не глупостью, просто тем, что он забавный. А может это была злорадная ухмылка, которой Элиза показывала своё превосходство. О нет, ну всё, хватит этих мыслей. — А как? — Хантер растерянно топтал снег перед Элизой. — Ну… как можешь, не знаю, — она и сама немного сникла. — Попробуй повалить меня на землю, любыми способами кроме магии.       Хантер нахмурился, выпячил грудь. Он быстрыми, широкими шагами пошёл к Элизе, ухватился за рукава её пуховика, пыхтя и пытаясь своей ногой вытолкнуть её ногу, как бы ставя подножку. Элиза использовала половину своей силы, но даже так у неё вполне себе получилось повалить его на снег первой, отчего Хантер страдальчески завыл. — Слабовато. Тебя в замке вообще что ли не готовили ни к чему? — Ну… я много книжек читал, а тренировался редко. Да и посох мне недавно дали, — он шмыгнул носом, распластавшись по снегу. — Да, тяжёлый случай. Ну вставай, буду пытаться показать тебе хоть какие-то приёмы, — Элиза, смотря на него сверху вниз, подала Хантеру руку, поднимая на ноги. А с ним, в общем-то, не так уж и сложно контактировать, если привыкнуть.       Тренировка шла вполне в «штатном» режиме, Хантер много не выделывался. Иногда шутил, разряжая обстановку. Шутки у него, признаться, тоже довольно забавные. По крайней мере, Элизе они вполне понятны, ибо на всех семейных застольях родители шутили со своими друзьями какие-то их собственные шутки, которые Элиза редко когда понимала, а если понимала, то они казались ей абсолютно не смешными, а иногда даже вульгарными. И то, что у них с Хантером были какие-то свои шутки, которые поймут только они, ей тоже было очень приятно. Хантер придумал много шуток на тему того, что отравился, и ещё про разные мелкие ситуации, что произошли тут за пару дней их пребывания.       Ещё Элизе понравилось, что Хантер начал делать успехи уже на первом занятии. По крайней мере, он уже мог сбить её с ног, если она не поддаётся и просто стоит. Уже успех.       Вернулись в дом они уже под вечер. Элиза боязливо подошла к зеркалу, стала пытаться «снять» с себя ненастоящее лицо. И правда, оно сработало хорошо: среди, конечно, немногочисленных колдунов, окружавших их там, она не поймала ни одного лишнего взгляда. С помощью ещё одного магического круга из-под рыжей копны волос снова появилось чёрное каре, а на лице проявились веснушки. — А почему ты не оставила веснушки в том образе? — поинтересовался Хантер за её спиной. — Чтобы хоть где-то у меня их не было, — Элиза помрачнела, разглядывая себя при слабом свете свечи, что стояла на другом конце комнаты. — Они тебе не нравятся?       Элиза отрицательно мотнула головой. — Почему? Это же здорово! Это значит, что тебя отметило солнце, и Титан будет к тебе благосклонен! — Хантер принялся поправлять накидку, что только надел. — Я не верю всяким гадалкам с ночного рынка, — фыркнула Элиза. Хотя и после его слов отношение её к своим веснушкам не изменилось, она ещё подумает над этим вопросом. — Меньше чеши языком, иди лучше разведи костёр, — скомандовала Элиза.       Хантер воинственно выкрикнул что-то вроде «теперь я смогу сделать это с помощью магии!», схватил свой посох и вылетел на улицу. Элиза вздохнула: то ли она рано повзрослела, то ли он ведёт себя как ребёнок.       На ужин пожарили упитанных землераков, которыми Элиза запаслась в те дни, что Хантер болел и корчился в кровати. А сейчас он и правда развёл костёр с помощью посоха, теперь это действительно посох, а не какая-то палка! Вот только вопрос, касающийся того, чья же в посохе магия, остался открытым. Однако пока что это не сильно беспокоило Элизу, потому что всё, чего ей хотелось после целого дня тренировок — это вдоволь наесться и выпить чаю. Готовила как всегда Элиза, но она пыталась приучать Хантера, как это делали с ней в годы её учёбы в школе. Хантер учился охотно, это не могло не радовать: кажется, Элиза ему вполне понравилась. Может потому, что у них общая цель — сама Элиза не знает и, в общем-то, не понимает, чем так приглянулась Хантеру. Но её вполне устраивало, что он её слушался и почти даже беспрекословно выполнял всё, что она ему говорила. — Я видел твою комнату в замке, — Хантер к вечеру, видно, подустал, поэтому энергия из краёв у него больше не хлестала. Он жевал своего землерака, запечённая кожа хрустела у него на зубах. Элиза заметила там щель, поэтому он иногда не совсем прилично выковыривал застрявшие частички, на что Элиза предпочитала отворачиваться. — Я там не живу, — безучастно бросила Элиза, грея руки о чашку с чаем. Тео на её плече иногда тихо каркал, слетая с плеча и пытаясь отщипнуть кусок мяса из землерака Хантера. — У тебя там много всяких книг, — продолжил Хантер, не замечая, что Элиза не очень заинтересована в разговоре. — Ты читала их все? — он заворожённо рассматривал костёр и пляшущие в нём языки пламени, не замечая даже наглеца, что воровал еду прямо у него из рук. — Почти. Я… — Элиза оборвала сама себя. А Хантер умеет хранить тайны? Элиза бы не хотела понять, что нет, уже получив от папы за то, что читала запрещённую литературу. С другой стороны, там же Элиза вычитала, что общие секреты друзей сближают, и поэтому такой секрет вполне себе мог бы ещё сильнее приблизить Хантера к Элизе. — Ты умеешь хранить секреты? — она нахмурилась, сильнее сжала чашку в руках.       Хантер распахнул свои щенячьи глазки. — Да! Умею, ещё как умею! — он наклонился к Элизе с соседнего бревна.       Элиза склонила голову набок, усадила Тео на плечо. Кивнув себе, она продолжила. Если он видит в ней авторитет, то ей нечего бояться. Но если он искусно врёт… она будет проклинать себя за это всю оставшуюся жизнь. — Я читаю запрещённые книги, а не те, которые папа отбирает по памятке Императорского ковена, — она понизила голос.       Хантер от удивления даже приоткрыл рот. — Ого… а где их держат?! — он начал усерднее жевать хрустящие клешни. — Я не знаю где в замке, но у нас дома они лежали на чердаке. Я пробиралась туда, когда родителей не было дома, забирала некоторые из них и хранила в своей комнате под кроватью, — она горделиво выпрямила спину. — Ва-а-ау… — Хантер призадумался, опустил взгляд в свои колени. — А я читал только то, что мне отобрали… — он сжал губы. — Может, я и тебе найду что-то, ну… если хочешь, — Элиза тут же отхлебнула тёплого чая, чтобы сгладить паузу. Как-то уж больно заворожённо она принялась рассказывать про книги. — А какие они, эти ну… запрещённые книги?       Теперь задумалась уже Элиза. — Там пишут про дружбу и про любовь. Мне не всё нравится, но изучить другую точку зрения тоже бывает полезно. Хотя я бы не советовала тебе следовать тому, что там написано. — Но всё равно бы хотелось бы э-э… изучить альтернативную точку зрения! — Хантер начал серьёзно дожёвывать остатки землерака. — Я что-нибудь придумаю.