посмотри: рана расцвела

В туалете почти никого. Нана подходит к раковине, подставляя руки под холодную воду. Из зеркала на нее смотрят собственные испуганные глаза, подведенные черным кайалом. Она не хочет возвращаться обратно. Санзу, очевидно, двинутый. И ему, очевидно, насрать на остальных, поэтому, кроме нее самой, никто не придет ей на помощь. Нана промокает руки салфеткой и достает из сумочки телефон, на автомате открывая диалог с Раном. Последнее сообщение – смайлик ниндзя. Желание написать Хайтани настолько сильное, что аж до покалывания в кончиках пальцев. Но будет ли ему не плевать, если она начнет жаловаться? Нана замирает. «встретила собаку. кажется, бешеная» Сообщение доставлено. В последний раз Ран был в сети около трех часов назад. В любом случае, даже если он прочитает это, когда Нана уже будет дома, умиротворенно сливаться с собственным матрасом, она спокойно сможет отболтаться. Нана плотнее завязывает кофту (сполна хватило руки Санзу на бедре), смотрит вниз на закругленные носки туфель. В конце концов, никто не заставляет ее возвращаться обратно. Она может спуститься на танцпол и пристроиться у барной стойки. Нана ждет еще две минуты, не признаваясь самой в себе в том, что ей просто хочется увидеть ответ от Рана, будет достаточно и очередного смайлика не к месту, а потом выходит в коридор. Он, погруженный в приглушенное красное освещение, на удивление, пуст. Нана позволяет себе немного расслабиться. – Ты как-то долго, – сбоку раздается знакомый голос. Санзу, точно демон, материализуется из темного угла. – Не преследуй меня, – Нана прикладывает огромные усилия для того, чтобы скрыть дрожь. Она не собирается болтать с этим парнем и делает пару торопливых шагов по направлению к лестнице. Санзу рушит все планы, словно щелкает пальцами по глянцевому карточному домику. Он оказывается быстрее, загораживает собой проход, возвышаясь над Наной и испытывая явное удовольствие от происходящего. Нана готова вцепиться ему в розовые волосы. Если о таких кавалерах говорила Мэй, то она лучше примет обет безбрачия и уйдет жить в горы. – Ты так и не ответила на вопрос, – он подушечками пальцев касается ее лица, очерчивает линию скул. Она пятится в надежде, если не оказаться на танцполе, то хотя бы снова в туалете. По спине бегут мурашки – ощущение липкости намертво въедается в кожу. – Доводилось, – между ними необходимое пространство. Санзу наблюдает за каждым ее движением. Для него это все забавное развлечение: щелчками разбивать карточные домики, загонять в угол, плотоядно скалиться. Перед Наной действительно бешеный пес, и ей следует быть осторожнее, не провоцировать еще большие неприятности. – Тогда мне нужно это проверить, – Санзу улыбается шире, шрамы в уголках губ превращают улыбку в нечто фантасмагоричное. – Пойдем, – пальцы цепко обвивают запястье. Он забирается под рукава ее кофты, устраивая большой прямо на пульсе. Нана уверена – если она сейчас попытается вырвать руку, это закончится переломом. Закричит – игнорированием. Вряд ли в женском туалете найдется доброволица, готовая броситься грудью на ее защиту. В сумочке оживает телефон (как вовремя). Ей бы сейчас так пригодилась та железная дубинка Рана. Санзу тянет ее за собой, но не к лестнице. Они снова идут в вип-зону. Нана почти рада: сидеть в окружении знакомых людей, пусть и рядом с психом лучше, чем остаться с ним наедине. Ее радость не длится дольше минуты, потому что Санзу проходит мимо дивана. – Все нормально? – Мэй обеспокоенно подскакивает. У Шиона такое выражение лица, будто Нану он уже похоронил. Ей приходится выдавливать из себя улыбку «все нормально, просто двинутый мудак, которого здесь все боятся, решил провести со мной вечер». Вся ситуация – театр абсурда, она почему-то снова в главной роли. // «встретила собаку. кажется, бешеная» Ран смотрит на экран телефона и хмурится. Какого черта Нана делает на улице. Под ложечкой неприятно сосет – сигнал о том, что надвигается пиздец. – Отправляешь поцелуйчики старухе-сан? – Риндо ухмыляется. – Пусть подождет пару минут, и ты сможешь записать ей голосовое, полное нежности и заботы. – Братишка, отдает завистью, – Ран делает мысленную пометку спросить у Наны, почему она шароебится где-то с собаками вместо того, чтобы спать в собственной кровати. Что-то тут не так. С каждым шагом ощущение надвигающегося пиздеца усиливается. «мне приехать?» Нана молчит. Ран раздражается. – Ты сказал ему, что мы почти на месте? – он кладет телефон в карман брюк. Если Нана напишет, Ран сразу узнает. – Ага, только мистер торчок не звучал довольным. Наверное, пришлось оторвать испачканный носик от стола. Ран усмехается. Как хороший капитан отряда, он должен погрозить Риндо пальцем – такие разговоры о заместителе главы. Но Ран считает, что понятие «хороший» довольно абстрактное, особенно если речь о командовании над теми, для кого ломать чужие кости и превращать лица в кашу – обычная рутина. А еще Ран считает, что заместитель давно получил эксклюзивный билет на встречу с его телескопкой (осталось только вручить). – Почему они вечно выбирают наши клубы? – Риндо ворчит, не требуя от него ответа. – Потому что Коконой бы закатил истерику, если бы огромная задница Моччи даже дернулась в сторону его диванов. Охранники, едва заметив их, синхронно кланяются. Ран здоровается с ними, хлопнув обоих по плечу. Внутри – не протолкнуться. Танцпол заполнен почти полностью. Это хорошо, значит, с выручкой сегодня все будет в порядке. Они подходят к бармену. Новенький с именным бейджем «Джиро» спешит согнуться в глубоком поклоне. – На втором? – Ран кивком указывает в сторону лестницы. – Да, Хайтани-сама. Заказали «Периньон» и «Баллантайс». Риндо начинает ворчать сильнее. Кажется, обещает оставить кого-то без работающих пальцев, если не заплатят. – По выручке отчитаешься позже. Бармен снова кланяется. Ран отходит от стойки. Он не хочет запугивать новичка еще сильнее – руки у того трясутся так, что ему в ближайшие пару минут даже не нужен будет шейкер. Риндо маячит сзади, живое олицетворение недовольства. Сначала Ран замечает привлекательную брюнетку, хихикающую над шуткой Шиона, потом и его самого. – Привет, красотки, – Моччи скалит зубы. – Успели на укладку? – Привет, Мочизуки, уже успел пропердеть дыру в нашем новом диване? – Риндо склоняет голову набок и хрустит костяшками. – Твой зад годен только для этого, так что попробуй придумать другой способ, как будешь отрабатывать. – Где Харучие? – Ран обрывает назревающий спор, а, возможно, и драку (если у Мочизуки хватит стали в яйцах, чтобы сцепиться с Риндо). – Там же, где обычно, – Какучо подпирает подбородок кулаком. – Только он не один, так что будьте тактичнее. Ран закатывает глаза. Раздражение, накапливаясь, давит на внутренности. Если Рану снова придется передавать приказы Майки, пока очередная шлюшка Санзу отсасывает ему, он вряд ли удержит себя от желания проделать в голове Харучие еще одно отверстие. За дверью комнаты – тишина. Никаких стонов или ругательств. Не играет даже музыка. – Думаешь, откинулся? – Риндо ухмыляется. По лицу брата видно, что это самый заманчивый вариант из возможных. – Сейчас проверим, – Ран поворачивает ручку и заходит внутрь. Сперва он думает, что у него зрительные галлюцинации. Ран читал, что одной из причин их появления может быть нарушение сна. Ран не спал нормально несколько лет – перестал после того, как очутился в колонии. – Нихуя себе, – шепот Риндо за его спиной разрушает такую складную теорию. Теперь Ран думает, что у Санзу слишком много целых рук. Да и весь он, явно под кайфом, выглядит слишком довольным, сидя непозволительно близко с его истинной парой. Нана смотрит на Рана влажными глазами. Блять, если она плакала, он, возможно, во второй раз окажется в шаге от колонии. – Вы узнали? – Харучие наклоняется вперед. – Мне говорить при ней? – Ран слышит свой собственный голос, будто со стороны. Звучит равнодушно, и его тошнит от самого себя, а еще от того, что он не может просто отмудохать Санзу и забрать Нану с собой. В ебаной Свастике Канто есть свои правила. И в эти правила точно входит запрет на убийство заместителя главы. – Мы с ней подружились, – Санзу ухмыляется. Ран сжимает зубы. – Она смышленая куколка. Он успевает достать телескопку прежде, чем рука Санзу касается бедра Наны (какого хуя она вообще надела такую короткую юбку). Кончик железной дубинки направлен Харучие в грудь, точно в центр. – Пусть она съебет, – Ран достигает точки кипения, стремительно приближаясь к самой грани. – Когда вы с Майки, если информация вдруг окажется слитой, будете искать крысу, сможешь ли ты хотя бы вспомнить, как выглядит ее лицо? Санзу смотрит на него пустыми глазами. На лице не двигается ни один мускул – восковая кукла с изуродованным ртом. – Убери эту хуйню, – лениво протягивает он и выпрямляется. – А ты выведи ее. Риндо, к которому это было обращено, вцепляется Нане в локоть и тянет за собой. Ран чувствует, что в сжатые до этого легкие начинает снова поступать воздух, когда дверь за братом и Наной захлопывается. Остается только вытерпеть присутствие Санзу. – Выглядишь так, будто сейчас вцепишься мне в глотку, – Ран, пожалуй, даже рад тому, что Харучие под кайфом. Меньше шансов, что он поймет, с чем связана эта вспышка агрессии. – Очень рад снова видеть тебя в моем клубе, – телескопка в кармане все еще продолжение руки. Ран касается прохладного металла, подавляя рвущуюся наружу агрессию. – Правда? – Санзу ухмыляется. Ему точно приносит какое-то извращенное удовольствие ебать нервы Рану. – А я уж подумал.. – Лучше подумай, что будешь делать с главарем байкеров из Харадзюку. Его люди несколько недель пасли тебя, – Ран кривит губы. Лимит его терпения итак исчерпан. – Как что, – Санзу равнодушно пожимает плечами, – просто убью.