Аддикции

У Сяо зелёная татуировка на руке. Венти нравится смотреть на неё и аккуратно проводить по ней рукой. У Венти тоже татуировка. Даже две. Одна на груди, вторая — высоко на ноге. Но Сяо не смеет её трогать, не полезет ему под одежду, прежде, чем залезет ему в душу. Венти неспокоен. Он привык жить быстро и получать от жизни всё. Привык быть ярким и честным, привык много громко говорить, искренне петь и широко улыбаться. Даже когда плохо. Венти готов умереть. Каждый свой день он проживает так, словно тот последний. И Сяо откровенно завидует, хотя это его и беспокоит. Не следует ли за этой безудержной активностью затяжной депрессивный эпизод? Но Сяо знает его слишком мало, чтобы делать выводы. Зато Венти считает, что знает Сяо достаточно, чтобы взять и крепко поцеловать прямо на улице после неловкой минуты молчания. Два месяца ведь достаточно? Чтобы схватиться за чужие волосы и нагло впиться в кожу короткими острыми ноготками. Он лишь крепко прижимается своими губами к другим, не ожидая ответа. Но Сяо сам перехватывает того за талию и тоже крепко вжимается в чужие такие мягкие губы. И Венти чувствует как ноги перестают его держать. Он открывает глаза, видит как дрожат чужие ресницы, приоткрывает рот и с новой силой впивается в сладкие уста. Сердце выпрыгивает из груди и дышать становится труднее, не потому что воздуха не хватает, а потому что забывает делать вдохи. Сяо хмыкает, случайно прикусывает чужую губу. А Венти сильнее разгорается. Если до этого между ними был полный штиль, то сейчас разбушевались целый ураган, цунами и землетрясение одновременно. Они заставляют мыслить как-то отдалённо и однообразно: «хочу, хочу, хочу, хочу». Кто не рискует, тот не Венти. Грудь тяжело и часто приподнимается, а лёгкий вздох Сяо сводил с ума. Сейчас. Ещё. Он готов зайти дальше. Терпкий вкус сигарет на языке ощущается необычно. И если он когда-то думал, что это неприятно, то сейчас готов расстрелять прошлую версию себя за такие слова. Ведь чужой язык так правильно ощущается под собственным, а эти однозначные скользкие звуки лечат лучше того самого плейлиста для разбитого сердца. Он отстраняется. Видит насколько покраснели чужие щеки и как золотые глаза жадно пожирают собственные губы. Венти отпускает волосы и тут же хватает Сяо за воротник. И Сяо ударяет током. Ударяет так, что на секунду он теряется в пространстве. Забывает, где находится. Если бы Сяо знал, что будет целоваться с парнем, таким прекрасным парнем, прямо на улице, днём, как будет восхищаться чужими руками на загривке, как пусто будет в его голове и как всё равно равно на всех людей на свете, а уж тем более на тех, кто будет осуждать и плеваться глядя на них. Он счастлив сейчас. В этот момент. И жить сейчас учит его Венти. Жить не вчерашним днем, как они жили когда-то, не думать о беспросветном будущем, а сегодня, в настоящее время. Венти не сдерживает смешка, хватает Сяо за руку и куда-то ведёт. Они летят через всю улицу словно метеоры, и Венти опять громко и так красиво смеётся. Его белая рубашка приподнимается от ветра и Сяо прожигает взглядом белую талию. Вкус языка парня всё ещё ощущается во рту и это, настолько пьянящее ощущение жизни, что умирать совсем не хочется. Даже перспектива бежать несколько этажей по лестнице не портит ничего. Они прибегают на крышу заброшенного здания. Уже не понимают, кто кого первым целует. На этот раз так жарко, что желудок скручивает, а кожа превращается в мягкую чешую. И Венти опять трясёт. Венти клянётся, что это самое приятное «похмелье» в его жизни. Хоть он и не пил ничего. И он похмеляется сладкими покусанными губами и грубоватыми руками на собственной спине, которая так и хочет под ними прогнуться. А для Сяо это доза резковатых чувств, самая сильная доза, которую когда либо получал, торкает так, что не сравнить ни с чем другим. И пусть он знает Венти не так много, но это даже к лучшему, так даже приятнее. И Сяо не выдерживает, глядя на чужие подтянутые щеки. Целует лицо, губы, подбородок, лоб и шею, тонкую шёлковую шею — Венти пискляво стонет и приходится сдерживать себя, чтобы не заскулить от кайфа. Целует костлявые руки, каждый мозолистый пальчик, приземляется на колени перед Венти и преданно упирается головой о вентины колени. Впервые Сяо хочется научиться красиво говорить о людях, впервые хочется сказать о том как чертовски ему всё нравится, как сильно его вставляет всё, что сейчас происходит. Венти клянётся, что если эти резковатые глаза будут чаще смотреть на него снизу вверх таким вовлеченным взглядом, от которого тотчас же пьянеет, то он готов завязать. Лишь ради этой искренней преданности. А Сяо думает, что есть вещи намного лучше кокаина. Вина колет Венти где-то под сердцем. Опять он привязал к себе человека. Опять позволил быть рядом, а потом, он, такой ветреный, бросит того страдать. Знает же, что так будет, так зачем ломает жизнь такому замечательному, прекрасному, волшебному, о-Боже-трахни-меня, человеку? Возбуждение понемногу проходит и он старается не смотреть в глаза Сяо. Как же… Эгоистично. Сяо хватает его за руки и говорит то, что Венти никогда бы не хотел слышать. То, от чего лицо его сразу мрачнеет, а трясёт уже не от приятных ощущений. — Венти, ты мне нравишься… Давай… давай встречаться? О, нет. Знал же, что так будет. Как неприятно и больно слышать такое. Особенно, когда не хочешь отказывать, когда хочешь быть с ним. Но это будет так неправильно. Неправильно сблизиться с кем-то, а затем бросить. Неправильно сломать обе жизни. Хотя он уже начал этот процесс, но сейчас есть надежда, что не всё потеряно, что Сяо просто забудет его и будет жить дальше. Венти тоже опускается на колени и целует Сяо. Не так, как до того, не настолько эмоционально и несколько страстно. Сейчас целует слащаво и слюняво, без лишних эмоций и резких движений. — Прости, но нет. — Что? — почему-то Сяо не звучит удивлённым, но Венти видит, как что-то разбивается внутри парня. И заодно и у него самого. Венти учил любить многих. И каждый раз это заканчивалось похожими сценариями. Чужие признания, несколько недель счастливого «вместе», потеря интереса, вина, побег, попытки забыть за бутылкой вина, осознание, что это была не любовь. Он боялся своих чувств, потом терял их, а потом считал, что ничего и не чувствовал вовсе. Его тяготили отношения. Внимание, которое он в обязательном порядке должен отдавать кому-то. Венти нравилось чувствовать, но не нравились ограничения и то, как губят эти чувства когда-то любимых ему людей. Венти поднимается с земли и уходит оставляя Сяо одного на крыше. Одного со своим «Вот я лох, опять доверился» и «Нет, Венти не виноват, я слишком поспешил, мы же друг другу никто». — Auf Wiedersehen, mein lieber Junge. — кидает напоследок.

***

Не проходит и две недели, как Венти пишет ему. Сяо был готов разозлиться, забанить его и вечно делать вид, что не знает парня, что не тает от его прикосновений и не представляет каждую ночь его рядом с собой. Но Сяо запихивает свою гордость подальше в жопу и принимает предложение вместе погулять. Сам же обещал себе — пока не начнёт понимать Венти не позволит себе прикасаться его божественных бёдер, с такими же невероятными татуировками, фото с которыми совершенно случайно нашёл у Венти в инсте. И совершенно случайно находит их у себя в галереи почти каждый вечер. И никто не должен знать при каких обстоятельствах эти фото туда попали. Венти для него как сложнейшая загадка, которую он хочет разгадать и лишь тогда, может быть, позволить себе зайти глубже в горячую реку чувств, если сам Венти позволит только. Они, по меркам Сяо, так мало знакомы. Они, по меркам Сяо, совершенно не похожи. И даже Венти когда-то рассказывал, что нагуглил информацию, что их взаимоотношения называются «конфликтными» по типу личности. Кто бы знал, что конфликт у них будет совершенно в ином смысле, чем они могли бы подумать, читая характеристику из какого-то, пожалуй, не самого надёжного сайта. Да, Сяо потом тоже прочитал. Они слишком прекрасно «спелись». Жизнерадостный и активный Венти, с любовью ко всему живому и внутренней ненавистью к себе и своей жизни. И унылый апатичный Сяо, с открытым пренебрежением ко всему людскому и внутренним желанием жить. Спелись, а потом сами же разрушили всё так шатко построенное на осколках от былых неудач. «Не мешай мне хорошо проводить время!» — написал Венти, когда Сяо пытался отговорить от его плана напиться. И Сяо подумал, что тогда, в тот день, помешал им обоим хорошо проводить время своим признанием. Всё могло быть иначе. И ещё может, раз Венти написал ему сам. И на этот раз он будет тщательнее решать головоломку или же терпеливо ждать сколько потребуется, до тех пор, пока она сама не решится. Они сидят на лавочке, пьют дешёвое пиво. Сяо знает, что это только начало их алкопутешествия. Венти ещё раз извиняется. Атмосфера вечера, кажется, заставляет его душу открыться. А может, выпивка была лишней. — Знаешь, вообще-то, ты тоже мне нравишься, если хочешь знать. — он пристыженно смотрит в свою жестяную банку. Сяо навостряет уши и от неожиданности таких слов, краснеет. — Но ты же знаешь, как я живу… Скрывать, что Сяо знает слишком много для обычного знакомого, смысла нет. И Венти начинает говорить. Говорить о непостоянных увлечениях, о брошенных людях и сожалениях. — Но в этот раз всё так сильно, что я боюсь, что по-настоящему люблю. — Венти… — всё, что успевает сказать Сяо, пока его опять перебивают. — Знаешь, я живу будто каждый день последний. И знаешь, каждый мой день действительно может стать последним, с большей вероятностью, чем у большинства людей. — далее Венти, борясь с тремором рук, окольными путями рассказывает, страшную вещь. Что он, такой весёлый, добрый, бодрый, дружелюбный в скором времени может покончить с собой. — Ну так, я не верю в эту херню, где один другого исправит, излечит раны, вытянет со дна и всё такое. Так что лучше избегать отношений в принципе, но если ты готов попробовать, то на самом деле, я буду не против. — «качает чёрта» ногами и впервые ругается при Сяо. Надо же, всё становится на свои места. Ответ загадки был так прост и близок, Сяо даже разочарован, что ему не пришлось ничего делать. Теперь понятна эта излишняя эмоциональность Венти, то, что он дарил всем дорогие для себя вещи и ещё много-много чего другого. Вот что ему казалось похожим в Венти на него самого. Вот в чём они действительно были очень похожи. Вот только Сяо смог переступить через себя чуть раньше, а Венти сделал это сегодня. — В этот раз… — его глаза слезятся, — я думаю, что действительно влюблен. И не хочу делать тебе больно. Сяо в ответ лишь тепло обнимает Венти за плечи. Давно понял, его язык любви — слова и прикосновения, язык любви Сяо — прикосновения и внимание. И Сяо крепче прижимает тёплое тельце к себе. — Давай исправляться. Давай начнём меняться. — он вдыхает запах сладкого тела и наконец проводит рукой по ноге, на которой, под тканью штанов, скрывается самая горячая татуировка в мире. — Давай встречаться. Венти не верит в эти слова, Венти не верит в будущее, но он хочет любить здесь и сейчас, и в этот момент его сердце приказывает ему согласиться. — Давай. — отвечает на всё разом Венти. И нежно целует теперь уже своего партнёра. Его глаза слезятся, а руки так уже привычно касаются шеи Сяо и хвастаются за его волосы, как за спасательный круг. Они опять живут «сейчас», никто из них не знает, что будет завтра. Справятся ли они со своими проблемами, смогут ли пройти через «огонь и воду», смогут ли покончить со своими зависимостями. Оба боятся своей привязанности, оба не знают насколько долго это продлится. Но всё это не так важно, всё это было в прошлом и будет в будущем, а сейчас гораздо важнее разобраться с возбужденным изумрудным взглядом и собственной тяготой в душе. Главное, что они настроены на перемены. По крайней мере, они будут вместе до конца. А что потом — не важно.