Upon the Tainted Sorrow Blossoms a Lotus

Бах! Бах! Бах! Бах! Четыре последовательных выстрела по бумажной мишени. Все четыре - точно в центр груди. Бах! Бах! Бах! Ещё три в голову, точно в центр. Бах! Бах! Бах! Ещё три в сердце, точно в центр. Хигучи выдыхает ровно и спокойно. Она перезаряжает пистолет и начинает следующий раунд стрельбы - с движущимися мишенями. Десять движущихся мишеней и десять пуль в её пистолете. По одной на каждую мишень, и это должны быть смертельные выстрелы. Без исключений. Палец на спусковом курке. Спокойное дыхание. Десять выпущенных пуль. Без колебаний. Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Бах! Все десять мишеней с одним пулевым отверстием либо в сердце, либо в голове. Хигучи снова выдыхает, опуская пистолет. Она снимает наушники и защитные очки. Уходя со стрельбища, Хигучи игнорирует взгляды и перешёптывания вокруг себя - по сей день люди продолжают поражаться её решимости быть лучше и сильнее. Она разработала для себя программу тренировок, чтобы повысить эффективность и точность своей стрельбы, чтобы не тратить пули ни на что, кроме своей цели. Иногда она переключается с пистолета на снайперскую винтовку, чтобы натренировать себя быть смертоносным снайпером. Когда Хигучи не на стрельбище, она спускается в один из спортзалов, чтобы совершенствовать свои боевые искусства и технику ближнего боя. Гин была той, кто посоветовал Хигучи тренироваться в рукопашном бою. Если Хигучи когда-нибудь попадёт в ситуацию, когда её верное огнестрельное оружие окажется бесполезно, тогда она будет драться ножом и руками и ногами, с которыми родилась. Гин однажды сказала, что нет такого понятия, как играть грязно, если твой враг хочет убить тебя: это твоя жизнь или их. Таков путь мафии. Это мир, в котором они живут. Благодаря её тренировкам навыки и ценность Хигучи росли как на дрожжах, одинаково удивляя как её коллег, так и начальство. Это привело её к миссиям, требующим от неё быть разведчиком или снайпером. Она стала более ценным активом для мафии. Это то, что произошло в течение последнего года. Года с тех пор, как Дазай Осаму дезертировал из мафии. Хигучи стискивает зубы, входя в одну из тренировочных комнат. Она сбрасывает рубашку, обнажая простой чёрный спортивный бюстгальтер, достаёт из кармана бинты и оборачивает ткань вокруг рук. Она начинает свои боксёрские упражнения на мешке с песком. По мере того, как она избивает мешок с песком до податливости, воспоминания о той ужасной ночи входят в полную силу. О ночи, которая никогда не должна была случиться. Дазай не являлся её любимой персоной, не говоря уже о том, кто ей нравится, но она достаточно уважала и боялась его как своего начальника. Она думала, что, несмотря на то, что он состоит в мафии и может не быть лоялен к Боссу, Дазай не посмеет пересечь определённые границы, из-за которых он не вернётся. «Как же я ошибалась, веря в такую наивную мысль!» - мрачно думает она, переключаясь с ударов кулаками на удары ногами. В ту ночь, когда он дезертировал, Дазай растоптал эти границы и плюнул на них, прежде чем уйти от адского огня, который он разжёг своими собственными двумя руками. Хигучи никогда не простит Дазаю того, как он обошёлся с её возлюбленным Акутагавой-сэмпаем. Она верна своему сэмпаю, и эта верность - то, что поддерживало и сохраняло её жизнь в течение первых лет работы в мафии. Когда она услышала, что Дазай ушёл посреди важной миссии с Акутагавой, любое уважение, которое она испытывала к Демону-Вундеркинду, превратилось в ненависть. Но кое-что ещё питает её ненависть по сей день. Что-то, что привело к оттачиванию её навыков и боевых техник. Одно дело - бросить посреди важной миссии, но совсем другое - почти убить своего партнёра бомбой, заложенной в его машину. Хигучи слышала о «Двойном Чёрном» и видела «Двойной Чёрный». Никто в Портовой мафии не посмел бы критиковать «Двойной Чёрный» - об их партнёрстве до сих пор ходят легенды. Не только из-за их ужасающего мастерства, но и из-за их безмерного доверия и преданности, верности друг другу. Нужно быть невероятно глупым, чтобы не знать, чем обладал «Двойной Чёрный». Каждый мог видеть, что Чуя доверял Дазаю, и что Дазай доверял Чуе (несмотря на их споры и «ненависть» друг к другу). Хигучи даже верила, что «Двойной Чёрный» вложил свои жизни в руки друг друга. Это было тем, чем она восхищалась и к чему стремилась в отношениях с Акутагавой-сэмпаем. Дазай, конечно же, доказывает, что она и все остальные неправы, когда чуть не отправляет своего партнёра на смерть. Вид Чуи, одного из её любимых начальников, настолько окровавленного и израненного, что он впал в кому, никогда не покинет её разум. Она знает, что большая часть мафии чувствует то же самое. Дазай сделал больше, чем предал мафию; он предал своего партнёра. Может быть, именно поэтому это жжёт её до глубины души. Хигучи понимает, что такое преданность, и знает, что с преданностью приходит и доверие. Поэтому, когда она увидела, что безмерная преданность и доверие были вознаграждены предательством и «оставить почти на верную смерть», Хигучи поклялась стать сильнее. Достаточно сильной, чтобы всадить пулю в голову Демона-Вундеркинда. Чуя - один из немногих, кто не считал Хигучи слабой или не представляющей ценности в мафии. Он один из немногих, кто помнил её имя и находил время (неважно, что мало), чтобы обучать её и говорить с ней. Он даже помог ей лучше поладить с Акутагавой в первые месяцы её работы под его началом. Хигучи считает, что Чуя заслуживает преданности больше, чем кто-либо в мафии. - А этот предатель растратил эту преданность и бросил её в огонь, - кипит она, изливая свой гнев в удары руками и ногами. Ей нужно выплеснуть его из своего организма, прежде чем он повлияет на её работу. Но Хигучи будет использовать весь свой гнев, горечь и ненависть, которые испытывает к Дазаю, чтобы стать лучше. Она не позволит, чтобы её тренировки, начиная с прошлого года и далее, оказались напрасны. Она сделает это ради Акутагавы и ради Чуи. Ради Акутагавы, который работал до изнеможения, чтобы проявить себя перед мафией после того, как его наставник без предупреждения дезертировал. Ради Чуи, которого она не видела полгода после того, как он очнулся от комы. Она полагает, что он восстанавливается где-то в секретном месте, о котором знают лишь несколько человек (она делает ставку на Босса, Коё, Хироцу и Кюсаку). «И ради себя тоже», - думает Хигучи, ухмыляясь и вытирая пот с лица. - «Следи за собой, Дазай Осаму. Предательство мафии, Акутагавы-сэмпая и Чуи-сана будет твоим величайшим сожалением». Если не пуля, то вполне заслуженная сломанная челюсть тоже подойдёт.

|...|