Upon the Tainted Sorrow Blossoms a Lotus

- ... и за последние несколько дней участились случаи обнаружения иностранных эсперов вблизи восточных портов. Никаких враждебных действий с их стороны не было. Как вы хотите действовать, Акутагава-сэмпай? Рюноске хмыкает. - Продолжайте наблюдение и сообщайте, если будут происходить какие-либо подозрительные действия. Эсперы с неизвестными способностями, особенно иностранные, не слоняются вокруг портов просто так. Следите за нашим грузом, если произошло внезапное увеличение или сокращение поставок, о которых мы не знаем, - взгляд тёмно-серых глаз заостряется. - Если они проявят какую-либо враждебность, ты знаешь, что делать, Хигучи. Хигучи кивает, решимость окрашивает её карие глаза. - Я не позволю им пренебрежительно относиться к Портовой мафии, сэмпай. - Я знаю, что ты не позволишь. Продолжай в том же духе, Хигучи. Хигучи слегка краснеет от похвалы. Она кланяется в знак признательности, прежде чем покинуть кабинет своего командира. Рюноске вздыхает, откидываясь на спинку стула. Это была долгая неделя в мафии. Новые враги, неожиданно возникающие на их территории, означают увеличение объёма бумажной работы для всех. Он бы предпочёл выйти в поле и заставить этих выскочек пожалеть о своём решении конкурировать с мафией. Молодой человек переводит взгляд в сторону окна и видит тёмные тучи, застилающие небо. Похоже, вот-вот пойдёт дождь. Честное слово, боги считают себя смешными, особенно если учесть, что прошло почти три года с момента бегства этого ублюдка. Рюноске хмурится при этой мысли. Знакомые искры ярости и горя зудят под его кожей, но он подавляет эти чувства. Он лучше этого. В его жизни есть более важные вещи, чем иметь дело с призраком предателя. Конечно, начало всего этого чуть не разорвало его изнутри. Ярость. Унижение. Предательство. Беспомощность. Недостойность. Это были основные эмоции, которые Рюноске испытал в ту ночь, когда его наставник дезертировал из мафии. В то время это казалось непостижимым, потому что зачем мафиозному Демону-Вундеркинду бросать всё посреди важной миссии? Тому, кто гордится тем, что завершает миссии с успехом; провал - не вариант. Как всегда, Дазай сделал то, что хотел, без учёта последствий. Последствий, которыми за его действия пришлось расплачиваться другим людям. Рюноске пришлось неожиданно принять на себя командование посреди битвы. Это было чудом, что было лишь несколько жертв, когда бой закончился победой Портовой мафии. Кровопролитие, случившееся той ночью, заполнилось выжившим, ставшим свидетелями ярости и свирепости чёрноклыкастой адской гончей мафии; оно вселяло невообразимый ужас в сердца новых врагов Портовой мафии, держа их на расстоянии. Вскоре после этого кровопролития репутация Рюноске как человека, которого следует опасаться, возросла. Потенциальные враги стали думать дважды, прежде чем противостоять мафии лоб в лоб. Но тогда всё это не имело для него большого значения; он хотел отправить своих людей на поиски Дазая, если бы не экстренное сообщение от Гин. Возможно, это было худшее, что он когда-либо слышал. Мало того, что Дазай отказался от миссии и дезертировал из организации, предатель отправил своего единственного партнёра в бой за свою жизнь. Дазай чуть не убил Чую. В тот момент Рюноске перестал думать. Он не может вспомнить, как, но в ту дождливую ночь ноги сами понесли его обратно в штаб-квартиру, остановившись лишь тогда, когда он увидел свою младшую сестру, мокрую и дрожащую, прижимающуюся к стене возле медицинского крыла. И это зрелище напугало его. Гин, его драгоценная младшая сестра, была вся покрыта кровью, и он отчаянно желал не знать, кому эта кровь принадлежит. Но он знал, кому, и ненавидел это всеми фибрами своего существа. Он ничего не мог сказать. Что было сказать? Как мне это исправить? Его сестра - благословение, потому что она всегда знает, что делать. Как только она увидела своего брата, Гин обняла Рюноске, цепляясь за него так же, как в те времена, когда они утешали друг друга, живя в трущобах. Весь гнев и страх улетучились из его тела, когда он отчаянно крепко обнял Гин в ответ. Его наставник ушёл. Другой его начальник и кто-то, кого он называл семьёй, боролся за свою жизнь в другом помещении. И не было ничего, что Рюноске мог бы сделать. Он никогда не чувствовал себя таким беспомощным до той самой ночи. Прошли часы, пока они не получили известие, что Чуя выжил во время операции; и что он впал в кому. Кома длилась шесть месяцев. Рюноске провёл эти шесть месяцев в постоянном плохом настроении. Большую часть времени он был зол, легко раздражался и был склонен яростно набрасываться на любого несчастного, оказавшегося на его пути. Бывали времена, когда он был подавлен, полон сомнений и горя, думая, что, может быть, это была какая-то его вина, что его бывший наставник ушёл. Потому что Рюноске был слишком слаб и не смог оправдать чужих ожиданий. С этими мыслями он погрузился в работу и тренировки, едва заботясь о собственном здоровье. Эта небрежность однажды чуть не убила его. Гин и Кюсаку положили конец этой неприемлемой глупости, когда Рюноске оказался в отделении неотложной помощи из-за почти смертельного огнестрельного ранения в грудь. - Рю-нии! Это самое глупое, что ты когда-либо делал! Ты лучше этого! Ты тоже пытаешься оставить нас? - плакал Кюсаку, обнимая свою куклу и прижимая её к груди. - Почему Рю-нии, почему? Если слёзы ребёнка заставили его почувствовать себя отвратительно, то слёзы сестры стали его погибелью. - Нии-сан, я не скажу, что понимаю твоё горе, но я не позволю тебе убить себя в процессе. Твоя семья здесь, и мы не уйдём. Пожалуйста, поверь мне, когда я скажу, что мы хотим, чтобы ты был здесь, Рю. Чуя-сан скажет то же самое, когда очнётся. Ты должен быть здесь, когда он это сделает, - умоляла Гин. - Пожалуйста, не оставляй меня, нии-сан. В тот день Рюноске сломался, плача и извиняясь, держа их в своих руках. Уход Дазая из мафии заставил его чувствовать себя таким низшим, потому что предатель был причиной, по которой он в первую очередь присоединился к мафии. Он хотел признания от человека, который дал ему ещё одну цель в жизни - чего он стоил, если его бывший наставник не признавал его ценности и усилий? Но неужели его одержимость признанием Дазая ослепила его, и он не увидел людей, которые заботились о нём? Неужели его желание угодить этому человеку было настолько глубоко, что он почти оставил свою родную сестру и семью, которую приобрёл, позади? Что я наделал? Почему я позволил себе зайти так далеко? А Чуя-сан? Что он подумает о нём, если, проснувшись, увидит, во что Рюноске превратился, каким беспорядком он стал? Разочаруется? Разозлится? Пожалеет? Всё вышеперечисленное? Нет, Чуя отругал бы его за отсутствие заботы о себе, надрал бы ему задницу и наседкой вернул бы к надлежащему состоянию здоровья. С тех пор Рюноске поклялся исправиться и стать лучше. Ради Гин, ради Кюсаку, ради Чуи и, что более важно, ради себя. Путь к выздоровлению был утомительным и трудным. Если он хотел исправиться, то начал с того, что прислушался к Гин насчёт лечения лёгких. Он ничего не сможет сделать, если не будет в пиковой форме. Он даже купил для них новую квартиру, чтобы быть ближе к мафии и больнице. Но что окончательно заставило его осознать собственную ценность, так это его разговор с Чуей через несколько дней после того, как тот очнулся от комы. Ему нужно было рассказать Чуе правду. - Ты выглядишь таким взрослым, Рю. Прости, что не мог быть здесь, чтобы увидеть твоё взросление, - извинился Чуя, осторожно садясь с подушками, амортизирующими его спину. - Пожалуйста, Чуя-сан, вы... Это была не ваша вина, и я не повзрослел. Я почти позволил себе пропасть впустую, когда вы были в коме. Я подвёл вас. Я подвёл Гин и Кью. Я подвёл себя, потому что был слаб, - Рюноске опустился на колени возле больничной кровати. Он держал руку Чуи обеими руками. - Я должен извиняться, не вы. - Рю, ты не слабый. Ты никогда таким не был, и я не хочу снова слышать от тебя это дерьмо, - Чуя мягко провёл свободной рукой по взлохмаченным чёрным волосам парня. - И я должен извиниться, потому что позволил Дазаю заставлять тебя чувствовать себя так слишком долго. Я позволил себе поверить, что Дазай будет относиться к тебе правильно и не приучит тебя думать, что твои эмоции ошибочны. Прости, Рю. Мне так жаль. Рюноске почувствовал, что в его горле образовался ком от сдерживаемых слёз. Глядя в единственный голубой глаз Чуи, наполненный теплом и любовью, он не думал, что заслуживает такой заботы. Он всё ещё был в тёмном месте. - Нет, Чуя-сан. Вы сделали для меня и Гин больше, чем кто-либо другой в нашей жизни. Я был слишком упрям, чтобы увидеть это, потому что хотел признания от того, кому было наплевать на меня. Я чуть не оставил нашу семью позади из-за своего навязчивого желания быть достойным в его глазах. - Ты имеешь право так себя чувствовать. Твои чувства по поводу того, что произошло, обоснованы. Точно так же, как и мои чувства, - голубой глаз, наполненный гордостью, встретился с виноватыми тёмно-серыми глазами. - Но в одном ты ошибся, Рю. Ты всегда был достоин. С того дня, как ты родился, и до того, как стал человеком, которым являешься сейчас, и ты всё ещё будешь достоин и после этого. Я буду говорить это каждый день, пока это не проникнет сквозь твой толстый череп. Рюноске расплакался; сильнее, чем когда он плакал до этого. Это были слова, которые он хотел услышать, которые ему нужно было услышать - те, в которые он не позволил себе поверить. Но, возможно, пришло время ему, наконец, поверить. Потому что люди, которые действительно важны для него, верят. Звонок вырывает Рюноске из его памяти. Он моргает, чтобы избавиться от внезапной влаги в глазах. Он вытаскивает свой телефон, чтобы увидеть новые сообщения в семейном групповом чате, и издаёт хриплый смешок, читая их. Сопляк: Ты можешь поторопиться, Рю-нии?! Я съем твой десерт, если ты не придёшь на ужин вовремя! Умная сестра: А я ему помогу. Мама Чуя: Не обращай на них внимания, Рю. Просто доберись сюда, не поймав свою смерть. Убедись, что укрылся от дождя. Сопляк: Чу-нии снова ведёт себя как мама. Умная сестра: Чуя-сан - отличная мама. Мама Чуя: Тише, вы двое! Мои инжиры: Да, мама Чуя. Я буду осторожен. Мама Чуя: Почему я родил трёх сопляков? Рюноске ещё раз усмехается, прежде чем встать со стула. Он закончит оставшуюся часть своей работы с документами завтра. Прямо сейчас он предпочтёт провести остаток вечера дома, ужиная с ожидающей его семьёй.

|...|