Upon the Tainted Sorrow Blossoms a Lotus

Дазай весело напевает, идя по улицам Йокогамы. Над его головой ясное голубое небо и сияет солнце. Шумные звуки города и его жителей, идущих по своим делам, день за днём повторяющих свою обычную жизнь; звуки детского смеха и старики, прогуливающиеся по тротуару; хихиканье старшеклассниц, проходящих рядом с ним, и мужчины в костюмах, спешащие добраться на работу - мир света действительно прекрасен, как однажды и сказал ему Одасаку. Ещё лучше, когда видишь мир своими собственными двумя глазами. Он был бы ещё прекраснее, этот мир, если бы женщины, с которыми Дазай флиртовал, могли совершить с ним двойное самоубийство. Жаль, что они отказываются от его щедрого предложения, так как он - настоящий улов. (Куникида не соглашается с этим после того, как получил звонки из полиции о каком-то суицидальном забинтованном мужчине, нарушающем покой, и нескольких запретительных судебных приказах против этого мужчины от множества пренебрежительных женщин. Куникида чувствует себя постаревшим на десять лет с тех пор, как Дазай начал работать в Вооруженном детективном агентстве.) Конечно, сегодня у Дазая рабочий день. На этот раз он не может расслабиться, не тогда, когда его новоявленный протеже нуждается в его помощи. Говоря откровенно, Ацуши каким-то образом обзавёлся наградой за своё имя, и бедный мальчик не знает, почему кто-то так поступил с ним. Ацуши повезло, что Дазай, его удивительный наставник - доброжелательный человек, готовый пойти на многое, чтобы получить информацию из очень ограниченного, опасного источника: Портовой мафии. Неудивительно, что эта идея привела к множеству недоверчивых и шокированных реакций со стороны его коллег. Куникида даже дошёл до того, что ударил напарника своим блокнотом по голове, крича, насколько ужасна эта идея. Ацуши умолял своего наставника не ходить в такое опасное для него место. - Ты окончательно сошёл с ума? Даже не пытайся ответить на этот вопрос, придурок! - взорвался Куникида, снова ударив Дазая своим блокнотом; он проигнорировал скулёж Дазая о жестоком обращении с его персоной. - Дазай-сан! Пожалуйста, не делайте ничего опасного! Вы так и не научили меня ничему полезному! - слёзно умолял Ацуши; хотя он и беспокоился о благополучии мужчины, ему так же нравилось учиться чему-то кроме выполнения бумажной работы своего наставника. - Да ладно, это отличная идея. Самый быстрый способ узнать, кто охотится за Ацуши - отправиться в место с наиболее вероятной информацией, - сказал Дазай, плюхаясь на офисный диван и позволяя своим ногам свисать через подлокотник. - И самый быстрый способ привести мафию на наш порог. Ты и правда думаешь, что они легко передадут какую-либо информацию? - приподняла бровь Йосано, прислоняясь к дверному косяку; врач вышла из своего кабинета, чтобы узнать, из-за чего весь этот шум. Дазай ухмыльнулся ей. - Нет, но у меня есть свои методы, Йосано-сэнсэй. Он не скажет, какие, не желая, чтобы другие знали о его тёмном прошлом. Куникида посмотрел на него, поправляя очки. - Это по-прежнему ужасная и опасная идея. Президент этого не одобрит. Дазай вскочил со своего места и направился к двери. - Нет, если я потороплюсь!~ Дазай уже собирался выйти, когда Рампо окликнул его. У обычно непринуждённого и ребячливого детектива было серьёзное выражение лица, которое остальные сотрудники агентства видели редко. - Я не буду тебя останавливать, но не относись к этому легкомысленно. Только не к этому, Дазай. Ничто не проходит мимо Дазая. Не тогда, когда его собственный гениальный интеллект и зоркие глаза соперничают с гениальным интеллектом и зоркими глазами Рампо. Есть причина, по которой он и Рампо - самые умные и сообразительные детективы в организации. Поэтому он не мог не заметить подтекста, скрывающегося за словами Рампо: предупреждение для него. Не подвергай агентство риску. Там, куда ты направляешься, скрыто больше, чем ты ожидаешь найти. Дазай весело улыбнулся - улыбкой, которую он совершенствовал в течение многих лет. - Не волнуйтесь, Рампо-сан. Я не буду делать ничего слишком возмутительного. С этими словами он покинул здание, оставив своих обеспокоенных коллег позади. Дазай знает, что делает. Это опасно, но стоит усилий, чтобы получить необходимую информацию. Кроме того, это единственный известный ему способ получить гарантированный доступ к мафии. Дазай сворачивает за угол в тёмный переулок. Он мысленно считает в обратном порядке до того момента, как слышит позади себя щелчок взводимого курка пистолета. Дазай ухмыляется, поворачиваясь лицом к блондинке с пистолетом, направленным ему в голову. - Давно не виделись, Хигучи-чан! Должен сказать, ты довольно неплохо изменилась за четыре года. У входа в переулок стоит блондинка в приталенном тёмно-синем костюме и низких чёрных танкетках. Две пистолетные кобуры пристёгнуты к её талии, один пистолет крепко зажат в её руке. Голубые солнцезащитные очки скрывают её тёмно-карие глаза. Хигучи хранит молчание, её палец лежит на спусковом крючке: она готова выстрелить в мужчину в любой момент. Готова пустить пулю в человека, который когда-то был её начальником. Предатель Портовой мафии, Дазай Осаму. Она годами ждала, чтобы поставить этого человека на место. Особенно после того, что он сделал четыре года назад. Но это не её привилегия. Кое-кто другой заслуживает этой возможности больше. - Дазай Осаму, будет лучше, если ты подойдёшь тихо. Тебе есть за что ответить, - твёрдо сообщает Хигучи. - Мори-сан хотел бы этого, да? Или ты делаешь это ради своего драгоценного Акутагавы-сэмпая? Расскажешь, как он поживает? Должно быть, он самый злобный и послушный адский пёс, ведь его дрессировала мафия. Дазай знает, что нажимает на кнопки Хигучи, особенно когда некоторые из них касаются её ненаглядного Акутагавы-сэмпая. За голубыми тонированными стёклами её глаза темнеют от гнева, но она берёт себя в руки. О, как сильно она хочет свернуть этому человеку шею и всадить три пули в его тело. Однако Хигучи не позволит словам Дазая сломить её самообладание. Её тренировки не пропадут даром. Не сейчас. Дазай мысленно хмурится, когда Хигучи не заглатывает наживку, как он предсказывал. Похоже, чирлидерша номер один Акутагавы изменилась намного больше, чем он думал изначально, а не просто сменила наряд. - Невежливо заставлять людей ждать, Дазай-сан. Холодное ощущение ножа, слегка прижатого к его шее - единственное предупреждение, которое получает Дазай. «Кто-то улучшил свою скрытность, раз я не чувствовал чужого присутствия до этого момента», - позабавлено думает Дазай. Ему не нужно поворачивать голову, чтобы увидеть ещё одну знакомую фигуру позади себя. - Я тоже рад тебя видеть, Гин-чан! Может быть, тогда ты ответишь на мои вопросы? Хигучи-чан не очень-то разговорчива. Как и Хигучи, Гин не попадается на приманку. Так легко покончить с жизнью человека, но, по мнению убийцы, есть более важные дела, которые нужно сделать. - Если вам нужен собеседник, оставайтесь на месте. Это единственное предупреждение, которое получает Дазай, прежде чем очень сладкий запах бьёт ему в нос. Он планировал дать похитить себя, но, должно быть, немного потерял хватку, раз не заметил, как Гин выпустила из устройства усыпляющий газ. Его зрение окрашивает темнота, колени внезапно становятся слабыми. Последнее, что он слышит, падая на землю: - Каджи-сан усовершенствовал свой усыпляющий газ для этого момента, - комментирует Гин. - Я бы предпочла сама вырубить этого ублюдка, - усмехается Хигучи. Последнее, о чём он думает, когда его одолевает внезапная усталость: Мне следовало больше прислушиваться к предупреждениям Рампо-сана.

***

Сильный, резкий запах нюхательной соли приводит Дазая в сознание. Карие глаза тут же приходят в полную боевую готовность, а его разум быстро обрабатывает незнакомое окружение. Дазай обнаруживает, что прикован к стене подземной темницы: кандалы сковывают его запястья. Ощущение боли в его теле напоминает о том, что Хигучи и Гин не так уж нежно обращались с его персоной на обратном пути к штабу мафии. - Пребывание на стороне света притупило ваши навыки до такой степени, Дазай-сан? Честно говоря, это самое жалкое положение, в котором я когда-либо вас видел. Похоже, я увижу больше знакомых лиц, чем думал изначально. - Ах, Акутагава-кун! Я тебя не заметил! - приветствует его Дазай, изображая фальшивую улыбку для своего бывшего протеже, стоящего в паре футов от него. Фигура перед ним стала выше и здоровее, излучает ауру стабильности и уверенности. На смену чёрному плащу длиной до колен и белому жабо пришёл тёмно-серый блейзер поверх белой классической рубашки и чёрные классические брюки. Наряд дополнен чёрными классическими туфлями и тёмно-серым галстуком. Завершая образ, Акутагава носит знакомое чёрное пальто (Дазай помнит, что когда-то оно принадлежало некоему миниатюрному рыжему) и длинный чёрный шарф. Что интригует Дазая больше всего, так это то, что эти некогда тусклые, пустые серые глаза теперь несут острую осознанность и жгучую решимость. Шторм спокойствия, который Дазай никогда прежде не видел за годы его тренировок с Акутагавой. Акутагава, безусловно, изменился за последние годы. «Здесь многое изменилось. То же самое и с вешалкой для шляп?» - недоумевая, задаётся вопросом Дазай; его мысли начинают блуждать, устремляясь к бывшему партнёру. Но темпераментный коротышка, у которого больше мускулов, чем мозгов, не смог бы так сильно измениться, это невозможно, никоим образом. Дазай слишком хорошо знает Чую, чтобы другой мужчина полностью погрузился во тьму, которая почти поглотила самого Дазая. Чуя попросту слишком яркий и тёплый, как огонь. Слишком искренний и верный для своего же блага. Такой душераздирающе человечный. Дазай всегда думал, что Чуя слишком похож на солнце. И совсем не похож на Дазая, на шелуху того, кто едва ли человек. Дазай отталкивает эти мысли. Им нет места в его нынешней ситуации. - Раз уж ты здесь, не мог бы ты сообщить мне кое-какую информацию о награде? Мой бедный протеже, Ацуши, оказался не на том конце палки какой-то иностранной группировки, и он понятия не имеет, почему. Как его наставник, я обязан заботиться о его благополучии. Он играет с огнём, как играл и с Хигучи в переулке. Игра с неуверенностью Акутагавы может быть не тем, что Одасаку хотел бы, чтобы он делал, но Дазай делает это ради Ацуши. (Он помирится с Одасаку во время своего следующего посещения могилы.) Дазай рассчитывает, что гнев и конкурентная природа Акутагавы помогут раскрыть любую необходимую информацию. Делает вид, будто заботится (что он и делает) об Ацуши как о своём ученике больше, чем когда-либо заботился о другом молодом человеке. Вот почему он ошеломлён чужой равнодушной и скучающей реакцией. - Меня не касается, заклеймён ли ваш протеже наградой за его голову или нет. Моя главная проблема в том, что вы зашли вглубь нашей территории, несмотря на тот факт, что дезертировали из мафии, - Акутагава скрещивает руки на груди, опираясь всем весом на одну ногу. - Назовите свою настоящую причину и не тратьте моё время. Маскируя своё удивление, Дазай понимает, что снова (должно быть, он теряет хватку) не смог предсказать, что его бывшему ученику будет безразлично, что Дазай заменил его. Тогда, он должен использовать другой подход. - Ну, не будь таким, Акутагава-кун, - карие глаза становятся холодными и отчуждёнными; на его губах играет пустая, но угрожающая улыбка. - Где твоё уважение к любимому наставнику? Пользователь «Расёмона» чувствует, что небольшая часть его хочет угодить бывшему наставнику. Старое, сокрушительное желание не разочаровать Дазая. Страх перед тем, какие наказания назначит ему Демон-Вундеркинд, если он потерпит неудачу. Если бы он был прежним, то с радостью сделал бы то, что прикажет ему Дазай. Но это в прошлом. Эта часть его жизни закончилась. Единственный человек, которого Акутагава не хочет разочаровывать - не тот, что перед ним. Он больше не позволит Дазаю контролировать себя. Он не позволит Дазаю снова навредить своей семье. Акутагава высвобождает «Расёмон», и тенеподобный чёрный зверь угрожающе парит между ними. - Я не люблю повторять. Скажите, зачем вы здесь, или умрите в этой темнице. Дазай смотрит на «Расёмон» и его пользователя, обдумывая свои следующие шаги. Это не то, чего он ожидал, и у него заканчивается время. Честно говоря, он может легко выбраться из этих цепей и получить нужную ему информацию, но... Чуя всё ещё не появился. Он не спустился вниз, чтобы увидеть своего старого партнёра прикованным цепями к стене, и не насладился видом Дазая, выглядящего таким беспомощным, ожидающим его прихода. Дазай знает, что Чуя любит всё держать под контролем, так что это только вопрос времени, когда он появится. Почему Чуи здесь нет? Дазай, должно быть, отвечает слишком долго, потому что Акутагава раздражённо щёлкает языком. - Полагаю, вы выбираете смерть. Я даже не удивлён. Прежде чем Акутагава и Дазай успевают что-либо предпринять, по подземелью разносится другой голос. Голос, который Дазай так долго хотел услышать. - Как бы мне ни нравилось видеть эти разборки, у Босса есть другие планы на этого предателя, Рю. «Расёмон» отступает, возвращаясь в пальто Акутагавы. - Вам не нужно было спускаться сюда, Чуя-сан. Этот человек не стоит вашего времени. Слышен мрачный смешок. - Может и так, но у нас есть официальные дела между нашими организациями. Босс и Президент агентства договорились о встрече на нейтральной территории. Дазай игнорирует их разговор, чувствуя, как быстро бьётся в груди его сердце. Звук сердцебиения громко звенит в его ушах, пока он наблюдает за знакомой фигурой, спускающейся по лестнице. Сначала он замечает новый наряд своего бывшего партнёра, состоящий из красной классической рубашки, сшитых на заказ чёрных брюк в тон и чёрного блейзера. На плечах мужчины висит длинное чёрное пальто (это пальто Пианиста?), а на голове покоится знакомая чёрная шляпа. Чёрный чокер вокруг шеи Чуи двухрядный, с серебряной подвеской в виде цветка лотоса. Отсутствие другого аксессуара посылает в сердце Дазая краткую вспышку боли - это был подарок от него его бывшему партнёру (даже если это было пари между ними). Рыжие волосы, которые Дазай всегда сравнивал с закатом, отросли: они длинные и завязаны в низкий хвост. Его руки зудят, когда он вспоминает, как проводил ими по этим мягким прядям в те ночи, когда сон ускользал от него, а его демоны терзали его разум. Держать Чую в своих объятиях вплотную к себе было единственным способом Дазая уснуть. Но когда Дазай, наконец, смотрит на лицо Чуи, его озаряет ужас, заполняющий каждый дюйм его тела. Есть только один-единственный голубой как океан глаз, в котором Дазай может потеряться. Холодность и безразличие в голубом оттенке почти вызывают у него желание отвести взгляд. Правый глаз закрыт чёрной повязкой, и это знакомое зрелище заставляет желудок Дазая перевернуться. Ему становится трудно дышать, когда образы его прошлого начинают мелькать в его голове. Кто сделал это с тобой, Чуя? Разум Дазая мчится. Он наблюдает за тем, как Чуя направляется к ним; неприятное стеснение в его груди усиливается. Нет ухмылки или огненных вспышек. Никаких насмешек или оскорблений. Никакой теплоты или яркости, которые Дазай всегда видел в Чуе. Что-то ломается внутри него, когда Чуя, наконец, обращает на него внимание. - Вы выглядите так, будто увидели привидение, Дазай-сан. Куда делся его Чуя?

|...|