Охота на волков

Холодный осенний дождь усиливался с каждой минутой, заполняя собой ямы наполовину асфальтированного двора. Убийца придумал лучшее время, чтобы улики было найти практически невозможно: поздняя осень, затяжные ливни и ночные заморозки. Соколов поежился и пошел к Звягину, освещая дорогу фонариком телефона. За ним осторожно шел Хромов, обходя и перешагивая лужи. — Ну. — Мужчина, — Игорь выдохнул сигаретный дым, — примерно пятидесяти пяти–шестидесяти лет, без головы. — Это я вижу. Как давно скончался? — Сутки. Второе убийство в Марьино за неделю. Оба трупа без головы. Теперь от серии точно не отмыться. Леонидов вынырнул из-за угла четырнадцатиэтажки, что в темноте нависала над районом, как нечто огромное и зловещее. — Обнаружил парень восемнадцати лет, — Стёпа отпил из фляжки и указал в сторону подъезда. — Там ждёт. Соколов накинул капюшон и направился в сторону свидетеля. — Сокол, — вступил Сеня. — Еще не дорос, чтобы так называть, — выглянул он. — Чего тебе? — Товарищ старший следователь, — откашлялся Хромов, — давай я допрошу его? — Ты будешь стоять и слушать. Парень, как и все полицейские, прибывшие на место преступления, ежился от холода и прятался под крышей подъезда. Он нервничал и что-то активно писал в телефоне. — Старший следователь Соколов, — кивнул он. — Следователь Хромов, — вставил Арсений, на что Алексей окинул его раздраженным взглядом. — Вадим, — поднял взгляд парень. — Полное имя, — вновь переводя взгляд на Сеню. — Пиши показания. — Александров Вадим Евгеньевич. — Дата рождения? — 14 июля 2003 года. — В этом районе проживаете? — парень казался следователю подозрительным. — И паспорт ваш передайте следователю Хромову. — Нет, я, это, — протягивая документ, — в Кузьминках живу. — В этом районе с какой целью оказались? — Так, это, к друзьям в гости приехал. — Допустим, — закурил Соколов и тоже встал под крышу. — А труп как обнаружили? Свидетель вздохнул и закусил губу. Что-то пугало этого парня. Не то сам факт обнаружения обезглавленного тела, не то что-то совсем иное. — Я, это, друзей ждал. — Друзья не дошли что ли? — Да я как увидел вот его, — указал в сторону трупа, — сразу встречу отменил и ментам набрал, ой, — свидетель испуганно поднял взгляд на Соколова. Хромов продолжал записывать за свидетелем, пока его не остановил Звягин. — Сокол, тут кое-что интересное, подойди-ка, — махнул он рукой. — Я сейчас, — обращаясь к Сене. — Побудь с ним. Игорь сидел на корточках недалеко от трупа и что-то ковырял в земле. — Что интересного? — Гляди. В метре от трупа в земле был зарыт зип-лок с несколькими разноцветными таблетками. Значит, закладка. — Дай-ка мне перчатку. — Только пальчики мне не сотри там. — Угомонись, Игорь, — махнул он. Сокол рукой в перчатке подобрал улику и направился обратно к подъезду. Завидев следователя с пакетиком в руке, парень шумно выдохнул. — Узнаешь, Вадим Евгеньевич? — свидетель опустил взгляд. — Что это? — Не лезь, — сказал Хромову, не отводя взгляда. — Не понимаю, о чем вы, товарищ старший следователь. — Телефон разблокируй и дай мне. — Зачем? — Тебе повторить? Арсений отложил папку на мокрую скамейку. — Соколов, что ты делаешь? — Хромов, не лезь, сказал. — Я не дам телефон, вы не имеете права… — Могу изъять, а тебя в обезьянник. — За что? — сглотнул парень. — Твоё? — потряс пакетиком перед носом свидетеля. — Нет, честно… — Телефон дал. Свидетель Александров протянул разблокированное устройство, а сам сел на бетонный пол у подъезда, поджав колени. — Что ты делаешь, я спрашиваю? — Звягин закладку нашел у трупа, этот пиздюк за ней сюда пришел, — улыбнулся себе Соколов, — так жмура и нашел. — И? — Во, — старший следователь открыл в галерее скриншот с координатами и текстом «Забирай, друг. Тебе должно понравиться)». — Ну всё, — поднял взгляд Алексей, — винти его, Андреев. — Лёша. — Чего тебе? — убирая запястьем мокрые волосы со лба. — Отойдем поговорить. — Слушай, не до тебя сейчас. Хромов вцепился в руку Сокола и оттащил на несколько метров, пока парня поднимали патрульные сотрудники в кепках и с дубинками на поясе. — Чего он сдался тебе? — Ты соображаешь, чем дело пахнет? — Тем, что парень таблетку экстази решил сожрать? — Арсений не отпускал руку. — Это статья, — дернулся Соколов. — Ага, уголовка до трех лет и штраф, — выдохнул следователь и опустил взгляд. — Ты жизнь пацану сломаешь. Ну не выглядит он, как заядлый наркоша. Наверняка, первый раз приняли. Посмотри, — указал на Александрова, — он чуть от страха в штаны не наделал, когда ты ему зип-лок показал. — Мне теперь всех отпускать, потому что ты так сказал? — Сокол, — прочистил горло Сеня, — парень оступился, а у нас дело переходит в серийное. Тебе это надо? Алексей уже успел забыть, как сам в начале нулевых активно нарушал закон. Он какое-то время и баловался травой, и разрисовывал поезда с такими же, как и он, подростками, и участвовал в массовых драках. Теперь это было уже частью его той, другой, жизни, которой, кажется никогда и не было. Стоило отцу однажды отмазать его, как Соколов навсегда зарекся делать что-то незаконное. Возможно, именно в силу своего характера любителя крайностей, он и решил пойти в органы. — Отпусти, — вырвался он из крепкой хватки второго следователя и направился в сторону свидетеля. Парень сидел в слезах в патрульной машине, рядом стоял Андреев и с нескрываемым наслаждением курил свою сигарету, которая то и дело издавала потрескивающий звук из-за капель дождя, что попадали на нее. — Пусть идет. — Сокол, но… — Ты понял, что я сказал? Андреев отошел от двери машины и открыл ее. — Вали давай. Свидетель вышел и трясущимися руками поправил толстовку. — Что теперь будет? — спросил он у Соколова. — Держи телефон. — В каком смысле? — Еще раз ты попадешься, не вылезешь. — Спасибо вам большое, — парень забрал мобильный, накинул капюшон и направился прочь. Алексей закрыл лицо руками и шумно выдохнул. Он не был человеком, который готов ломать чужие жизни, но здесь дело принципа. Хромов, пришедший три дня назад, уже начал влиять на его решения. И Сокол в момент, когда возвращал пакет Звягину, решил, что это был первый и последний раз. — Если на зип-локе будут знакомые пальчики, дай знать. — Понял. — Леонидов, — устало поднял взгляд следователь, — прошерсти здесь всё. Даю два дня. Соколов уже направился к машине, как его окликнул Сеня. — Спасибо тебе за пацана. — Это был единственный раз, когда я тебя послушал, понял? — он открыл дверь машины. — Всё равно спасибо, — тепло улыбнулся. Не отводя взгляд от улыбающегося Хромова, Алексей поджег сигарету, а следом завел автомобиль и сел за руль. — Слушай, — второй следователь оперся на машину, — а поехали выпьем? Так сказать, проставлюсь перед новым коллегой. — Во-первых, — выдохнул он, — я не спал больше суток, а уже полночь. Во-вторых, не думай, что мы с тобой будем дружбу вести. После этой фразы автомобиль тронулся, оставляя Арсения. Тот лишь хмыкнул и развернулся в сторону оперативной группы. В квартире снова ночует Лена. Наверное, она действительно хотела бы создать с ним семью, завести детей, каждые выходные кататься в Ашан за продуктами, а летом в Турцию на олл-инклюзив. Но выбрала не того человека. Соколов вошел в ванную и намылил руки. Сколько часов в сутки он должен спать, чтобы не выглядеть осунувшимся алкоголиком. Наверное, больше, чем совсем ни сколько. Лена встала в дверном проеме в футболке и трусах и улыбнулась. — Когда небритый, ты такой сексуальный, — подошла девушка и обняла Лёшу со спины. — Давай не сегодня, я сутки на ногах. Она расстроенно выдохнула и вышла из ванной. — Еда на столе, а я спать, — сказала откуда-то из глубины квартиры. Мужчина не уверен, что любит Лену, также, как и знает, что она не любит его. Возможно, это просто выработавшаяся за два года привычка, а может и женский страх остаться одной, когда чуть перевалило за тридцать. Соколов откусил кусок хлеба и зачерпнул ложкой гречневую кашу. Сколько продлится это расследование, если обнаружилась еще одна неустановленная жертва? Еще эти прошлогодние случаи. Нужно поездить по районам, покопаться в этих необоснованно закрытых делах и непременно попытаться найти в них хоть какую-то связь. Голова гудит, а шею сводит от напряжения. Алексей решает выпить водки в надежде на то, что уснуть после стольких событий удастся быстрее обычного. Вместо этого ворочается до пяти часов утра и спит лишь урывками, бесконечно видя перед собой эти свежие срезы на шее.