Охота на волков

Этот человек, то есть убийца, точно знает, чего хочет. Оставленные координаты, записка, аккуратно сложенные головы. Это все тщательно спланировано и выверено до идеала. Может, он действительно играет со следователями и делает это настолько изощренно, что следующий ход в игре в любом случае остается у зачинщика этой игры.  В голове Соколова до сих пор звучит плач Влады Гордеевой, дочери одного из убитых. Она до последнего надеялась на то, что ее отец просто где-то затерялся, может запил, а может спонтанно уехал в тур по Золотому кольцу. Но как только опознала голову убитого, то тут же, прямо в отделении морга, упала на колени в громком рыдании. После чего ее спесь уже не возвращалась, а женщину из морга забирал муж.  Чего хочет убийца, каждый раз до предела продумывая свои преступления? Ни одного следа, кроме отпечатков на бутылке, но и это впустую — пальчики чистые, а значит он не привлекался. И если не привлекался, то что тогда вдруг начало двигать этим человеком, заставляя из раза в раз совершать все новые и новые убийства?  Теперь же следователь надеялся на появление еще одной подсказки, хотя бы самой мизерной ниточки, за которую можно ухватиться. Если это все-таки игра, как думалось Алексею, то следующий ход рано или поздно должен быть. Одна надежда была на появление нового трупа, где будут хоть малейшие подсказки.  Хочешь быть обнаруженным — дай о себе знать, и тебя обязательно обнаружат. Только дай о себе знать. Дай о себе знать.   — Лешу и Сенечку к себе Листьев вызывает, — в кабинет номер 7 заглянула секретарша Наталья.  — Спасибо, Наташ, — кивнул ей следователь, а Хромов лучезарно улыбнулся женщине в ответ. Напарники зашли в кабинет капитана. Сеня уселся, аккуратно кладя папку с делом на стол, а Алексей встал поодаль, опираясь плечом о деревянный шкаф-картотеку.  — Приветствую, — кивнул следователям Михалыч. — Как дела?  — Расследование по убийству в подъезде все еще ведется, — начал Арсений, — но процесс идет достаточно активно. Уже найден подозреваемый.  — Очень хорошо, — капитан захрустел пальцами. — А то видел я, как вас журналисты принялись засаживать. Что скажешь, Соколов?  Старший следователь тяжело вздохнул. — Да, иногда попадаются неадекватные представители отечественной журналистики.  — То есть, ты хочешь сказать, что он нес полную чепуху?  — Конечно! — встрепенулся Леша и переглянулся с напарником. — Михалыч, ты же меня знаешь.  — В том-то и дело, — выдохнул Листьев. — Ладно. Теперь о нашем «безголовом» деле. Мне тут сверху звонили. Торопят они нас, однако, — капитан поднялся с кресла и подошел к окну. — Мол, когда дело является достоянием публики, работать нужно в два раза усерднее.  — Да, мы… — А как же то, что дело переквалифицировали в серийное? — перебил Арсения Соколов.  — Это ничего не меняет. Я предупреждал тебя, что это дело должно двигаться гораздо быстрее обычного.  Все замолчали. Листьев прошелся по кабинету, все так же хрустя пальцами, а затем, так и не найдя себе места, уселся обратно в кресло.  — Понимаете… — снова вступил Сеня. — Михалыч, дело встало, пойми! — Соколов также сел за стол.  — Мужики, я все понимаю, но руководство это ни капли не интересует.  — Михаил Михайлович! — Хромов повысил голос в надежде обратить на себя внимание, отчего сам удивился своей дерзости, и продолжил уже тише. — Вчера были обнаружены две головы, которые принадлежат двум найденным «безголовым».  — А тело «малька» Василия где? — исподлобья взглянул на второго следователя капитан. — Тело…  — Хрен знает где! — не выдержал Соколов. — Как это?  — А вот так! — поднялся из-за стола мужчина и прошелся по кабинету. — Нет его и все тут! — Так найдите!  — Ты что думаешь, Михалыч, мы тут хуи пинаем? Мы ищем! Работа идет в том темпе, в котором может идти на данный момент.  — Соколов, если ты ценный кадр для органов, то это не значит, что ты можешь позволять себе разговаривать с капитаном в таком тоне! — стукнул по столу Листьев и продолжил. — Плохо ищете! Ищейки, блин.  — Послушай! — решил продолжить разгоряченный Сокол. Хромов громко откашлялся, привлекая Лешино внимание на себя, а затем с укоризной посмотрел следователю в глаза. Леша снова не сдержался. Эти приступы становятся все более и более очевидными для других. Старший следователь замолчал, сжал кулаки и отошел к окну.  — Товарищ капитан, — вступил Сеня и передал ему папку с делом, — здесь все материалы, которые подтверждают то, что работа ведется активно. Мы действительно хотели бы ускорить процесс расследования, но на данном этапе это маловероятно. Однако, желание провести расследование чисто, на основе подробной доказательной базы, перевешивает желание как можно скорее разобраться с этим. Мы ведь все хотим, чтобы процесс шел гладко и прозрачно, и не готовы прошивать это белыми нитками, верно?  Листьев молча принялся листать дело, пока Соколов смотрел на ноябрьский снегопад. Как же он, некогда самый успешный следователь района Марьино, опустился до того, чтобы грубить своему капитану, совершенно не сдерживая свои эмоциональные порывы? Чувство стыда вогнало Алексея в краску.  — С этого и надо было начинать, а не разводить тут нюни, — прочистил горло Михалыч. — Да, Сеня, я с тобой согласен. Только держите меня в курсе происходящего, ладно? И отдайте дело Наташе, пусть откопирует. Молодец, — вернул папку он.  — Разрешите идти, товарищ капитан? — улыбнулся краем рта Арсений.  — Идите.  Соколов молча вышел из кабинета, за ним Сеня. Последний остановился у стола секретарши.  — Чихвостил он вас? — Наталья подняла глаза с монитора компьютера.  — Да так, Наташенька, рабочие моменты, — подмигнул он женщине и протянул папку. — Откопируй, пожалуйста, и оригиналы принеси нам, хорошо?  — Конечно, товарищ следователь, — она смущенно улыбнулась.  В кабинете зашумел чайник, а дверь закрылась. Хромов присел за свой стол.  — Леша, что с тобой происходит? — негромко спросил он.  — Ничего, — пробубнил в ответ Сокол и опустил голову на руки.  — Знаешь, если что, ты всегда можешь со мной поделиться.  — С какой стати? — куда-то в стол сказал он. — Мы знакомы три недели от силы. Не думаешь, что это маловато для доверия личных вещей?  — Я не знаю, какой срок для тебе приемлем, — пожал плечами Арсений, — но я вижу, что тебя кроет. А во время посиделок в баре на прошлой неделе мне показалось, что ты, вроде, открылся.  — Вот именно, что тебе это показалось.  Совместный пятничный поход в бар на прошлой неделе. Соколов тогда изрядно напился и зачем-то рассказал напарнику, что переживает насчет своей карьеры, насчет того, кем он будет, если работа в органах резко оборвется. Он имел слабость поддаться моменту и расплыться, словно разбитое яйцо на кафельном полу. Теперь Арсений отчего-то решил, что так будет всегда, и что Леша готов по первому зову плакаться тому в жилетку. Возможно, именно поэтому Хромов пожалел следователя и решил разрулить ситуацию с Малышевым. Отвратительно.  — Папа! — Света выбежала из красной Хонды.  — Привет, малышка, — Алексей улыбнулся и обнял дочь.  — Спасибо, что согласился провести с ней вечер, — сухо сказала Марина.  — Ты что, я всегда за.  — Ага, — вздохнула женщина. — Через часа четыре заберу ее.  — А у тебя какие планы?  — Свидание, Соколов.  — С кем же? — подмигнул ей мужчина.  — А тебя это не касается, — подмигнула она в ответ и села обратно в машину.  Леша действительно плохо понимал, как нужно вести себя с детьми десяти лет, и что они вообще любят делать.  — Как в школе дела? — как-то неловко спросил отец.  — Все хорошо.  — Покажешь дневничок? — улыбнулся он.  —  Он у мамы, — улыбнулась девочка в ответ. — Нормально я учусь, пап. Далее они шли молча. Дочка лишь иногда умилялась проходящим мимо собакам, а остальное время неловкая тишина была их третьим спутником.  — Чем бы ты хотела заняться? — спустя некоторое время спросил Сокол.  — Не знаю, предлагай. — Какая ты деловая, посмотри-ка, — улыбнулся он и взял ладонь девочки в свою.  — Ну пап, я уже не маленькая! — дернула она руку.  — А какая тогда? — Взрослая! У меня даже парень есть.  — Парень? — опешил отец. — Что это за парень такой?  — Никита из параллельного класса, — Света намотала хвостик косички на палец. — Он мне Киндеры дарит постоянно, а недавно нас мама в кино водила.  Да, эта девочка точно больше не та малышка, которую он учил ходить, а потом плавать. Теперь Соколов все меньше чувствует себя частью жизни дочери. Может, биологическое родство на самом деле ничего и не значит, а является просто фактом. Через десять лет дочь его и не вспомнит, почему-то подумалось Леше.  — На каток хочешь?  — Да! Меня мама как раз недавно в секцию записала.  Каток районного торгового центра был заполнен толпой. Кто-то за ручку учил своих детей кататься на коньках, кто-то пришел с парой и их счастливый смех был слышен даже Соколову, что остался за бортом катка. Дочка захотела покататься одна, чтобы отработать технику для тренировок. Марина хорошо с ней справляется.  — Сокол, ты чего здесь? — рот Хромова изогнулся в улыбке.  — Ты следишь за мной что ли?  Соколов, сегодня и так отчаянно чувствующий свою никчемность, не готов был видеть никого из отдела. Тем более Сеню. — Что ты, товарищ старший лейтенант! — махнул рукой напарник и указал в сторону. — Держу путь на фудкорт.  — Не поздновато тебе потом домой возвращаться?  — А, так я же переехал на днях в этот район. Не представляешь, как задолбало добираться по пробкам три часа каждый день.  — Понял, — замолчал Леша и поджал губы.  — Так и что ты тут?  — С дочкой.  — Ого, познакомишь?  — Не думаю, — зажался Сокол. — В понедельник в отделе увидимся.  — Как скажешь, — пожал плечами Хромов и на прощание коснулся плеча напарника кистью руки, направляясь в сторону фудкорта.  Соколов от этого жеста почему-то нахмурился и проводил коллегу взглядом. Его что-то смущало в Сенином поведении: не то излишняя дружелюбность, не то некий странный интерес, проявляемый в сторону Алексея. Последний не чувствовал от этого опасности. Скорее, это было обычное человеческое смущение и недоумение.  Но только-только старший следователь переключил свое внимание на дочь, что наворачивала круги по ледяному полю, Арсений вернулся с коричневым пакетом и рожком мороженого в руках. Он протянул десерт Леше.  — Это что?  — Мороженое. Дочке передай.  — Спасибо, не нужно.  Света подъехала к бортику.  — Пап, мы тут еще долго будем? — А что, ты уже устала? — не отводя взгляда от Сени.  — Наоборот! Я тут с девочками познакомилась, хочу с ними покататься.  — Тогда будем столько, сколько нужно, — подмигнул мужчина дочери.  Девочка улыбнулась и задержала взгляд на Хромове, что жался в неудобной позе с рожком мороженого в руке.  — Привет, меня зовут Сеня, а тебя?  — Света.  — Очень приятно, Света, — широко улыбающийся Арсений протянул рожок девочке. — Это тебе.  — Спасибо! — кивнула Света и взяла мороженое. — Я поехала, пап.  Девочка скрылась в толпе катающихся на коньках людей, а Соколов почувствовал, что его лицо горит то ли от возмущения, то ли от смущения.  — Зачем ты это сделал? — процедил он.  — Ты чего, это же всего лишь морожение.  — Какая разница? Я просил тебя уйти, — сквозь зубы.  — Почему? Леша, что с тобой? — Сеня положил руку на Алексеево плечо и поймал его взгляд. — Все в порядке. Я просто хотел познакомиться с твоей дочерью.  Неловко. Соколову ужасно неловко от того, что с ним вдруг ни с того, ни с сего начал возиться какой-то молодой следак подмосковного разлива. И пусть это происходит на работе (Леша ему, как-никак, обязан), но мужчина совершенно не мог позволить Хромову лезть в свою личную жизнь. Тем более, когда эта личная жизнь напрямую касается его самых больных точек: дочки и бывшей жены. — Убери руку.  — Хорошо, — напарник опустил руку с плеча.  — И запомни раз и навсегда, — стараясь как можно менее раздраженно, — не лезь в мою жизнь, если я тебя об этом не прошу.  — Ради бога, — хмыкнул Арсений. — До понедельника, коллега, — усмехнулся и ушел. Сокол чувствовал: что-то с его жизнью происходит и явно не в положительном ключе. Он теряет авторитет, теряет уважение, теряет самого себя.  И почему-то ровно в тот момент, когда напарник ушел, и несмотря на толпящихся вокруг него людей, Леша почувствовал давящее одиночество, которое уже точно нельзя было назвать случайным наваждением. Это чувство пыталось пустить корни, но допустить этого было нельзя. Дашь волю, и тьма станет этим питаться, окончательно заключая в свои объятия Соколова.  — Леночка, привет. — Добрый вечер, Лешенька.   — Соскучился по тебе, — улыбнулся в трубку. — Приезжай ко мне через пару часиков, а? — Неделю не виделись! Конечно приеду, — хихикнула женщина в ответ.