Лунная дорога

      Сириус отвлекался уже четвёртый раз, не имея возможности сосредоточиться на задании из-за того, что парта ходила ходуном от нервного подёргивания ноги Джеймса Поттера.  — Что ты творишь, Сохатый? Я вникнуть в суть задания не могу, — прошипел брюнет, на что Джеймс возмущённо на него уставился, но игра в гляделки продлилась недолго, Поттер быстро сник.  — Прости, не хотел мешать, — буркнул парень, поправляя очки на переносице. Сириус Блэк разумно решил, что задание МакГонагал может подождать пять минут.  — Это из-за Эванс? — Сириус изображал вид бурной деятельности, периодически поглядывая на учительский стол, дабы не быть пойманным с поличным. Минерва МакГонагал пусть и была куратором Гриффиндора, было сложно найти человека справедливее ее, спуску она не давала ни своим, ни чужим.  — Я не понимаю. То есть я — футболист — ей не нравлюсь, а всякие щуплые заучки в её вкусе, что ли? — с жаром прошептал Джеймс, тоже посматривая в сторону преподавательского стола.  — Щуплые заучки могут быть вполне милыми, — Блэк пожал плечами, натыкаясь на вопросительный сканирующий взгляд. Боже, Сириус ненавидел, когда Сохатый так делал. Будто всё нутро рентгеном просветил своими окулярами. Однако Бродяга не был бы собой, если бы гордо не встретил взгляд каре-зелёных глаз, проявляя чудеса упёртости. Джеймс ухмыльнулся. Сириус закатил глаза.  — Надеюсь, хотя бы Нюниуса ты не считаешь милым? — прозвучал ожидаемый вопрос. Брюнет фыркнул с пренебрежением, всем своим видом показывая, как он оскорблён даже мыслями лучшего друга о чем-то подобном. — Питер был бы в восторге.  — Отцепись, сохатая ты морда, — чуть громче, чем следовало, рявкнул Блэк и тут же захлопнул рот с такой силой, что клацнули зубы. Поттер затрясся от смеха, закрывая рот двумя ладонями.  — Мистер Блэк! — холодно прозвучало в тишине. Сириус встал со своего места. Профессор смотрела на парня поверх очков, приподняв одну бровь, что говорило о её раздражении. — Вы закончили вашу работу? — осведомилась МакГонагал, Бродяга же в ответ покачал головой. — Последнее предупреждение: не стоит заниматься посторонними делами на занятиях.  — Да, профессор. Прошу прощения, — брюнет сделал мордашку, полную раскаяния, отчего Джеймс все же не удержался и хрюкнул от смеха.  — Садитесь. И мистер Поттер, настойчиво рекомендую прервать свой взрыв смеха. Вы мешаете сосредоточиться одноклассникам.  — Да, профессор, — кое-как справившись с собой, выдавил Сохатый, демонстрируя красное от сдерживаемого смеха лицо. Видимо, профессор была сегодня вполне благодушна, поэтому снятия баллов с факультета получилось избежать. Сириус подавил желание пнуть лучшего друга в голень, но тогда Сохатый точно не сдержится и начнёт хохотать на весь класс. Тогда потери баллов точно не получится избежать. Эванс убьёт их. Если вспомнит, конечно.       Сириус посмотрел за первую парту, наткнувшись на волну рыжих волос. Она то и дело отвлекалась и оборачивалась к парте, за которой сидел новенький, и передавала ему записки. Для вечно собранной и дисциплинированной Эванс это было совершенно не свойственно. Блэку даже казалось порой, что даже если сейчас на школу упадёт метеорит, Лили не оторвётся от задания, данного МакГи. Сейчас же бывалой упорности в выполнении задания как не бывало. Бродяга начал понимать нервное состояние Поттера, в самом-то деле: самому Поттеру достаются лишь презрительные взгляды и вечные подколки, в то время как этому Ремусу рыжая улыбается так, как будто всю свою жизнь только его и ждала.  — Я в жопе, — тихо констатировал Сохатый, сильнее, чем нужно нажимая на авто-карандаш, заставляя тонкий грифель с треском сломаться. Звук в такой тишине, нарушаемой лишь шуршащими страницами, получился неестественно громким. Новенький, который сидел параллельно Сириусу, вздрогнул и внезапно повернулся к источнику звука, пересёкшись взглядом с Блэком. Глаза Ремуса оказались янтарными, с мелкими крапинками, будто его само солнышко поцеловало. Бродяга замер, и вдруг неожиданно для себя же отвёл взгляд. Действительно, даже холодный взгляд их декана — ничто, по сравнению с презрительными глазами дражайшей матушки, а тут… Как дурак, честное слово.  — Угу, — растерянно кивнул брюнет, заставляя Поттера вопросительно вскинуть бровь. Чтобы Сириус — и не съязвил что-нибудь, это действительно достаточно странно. Но ничего, вездесущий Джеймс ещё доберётся до них до всех. И до Эванс, и до Сириуса. Мысленно пожав плечами, шатен продолжил сверлить взглядом рыжую макушку впереди.       Уроки прошли согласно расписанию, разве что Джеймс Поттер, будучи в растерянности, почти не донимал Эванс (всё потому, что Лили, как только звенел звонок с урока, хватала новенького за рукав, и бежала проводить экскурсию по школе. О том, что это уже сделал профессор Дамблдор, Ремус благоразумно промолчал). Сохатый от ревности с ума сходил, он бы хотел просто спросить у этого Ремуса Люпина, претендует ли он на Эванс. Если да, то это не страшно, а вот если сама Лили претендует на новенького — это уже проблема. Девушка как чувствовала настрой своего неудавшегося ухажера, и крайне быстро утаскивала растерянного Люпина следом за собой. Через пару уроков к Эванс присоединилась Доркас Медоуз, которая считала чуть ли не своим общественным долгом знать все и обо всех. Естественно, пройти мимо нового ученика она не могла, однако в конце перемены вернулась крайне хмурая.  — В чем дело, Доркас? — с лучезарной улыбкой подсела к подруге Мэри, уложив свою белобрысую голову на плечо девушки. Медоуз нахмурилась, но сгонять Макдональд со своего плеча не спешила.  — Он сто процентов какой-то агент разведки, — девушка закатила глаза, тряхнув тёмно-русым хвостом. Мародеры тут же повернулись к их шпиону, в надежде узнать хоть что-то. Доркас всегда каким-то неведомым образом знала все и обо всех. — Ходит, улыбается, на все отвечает вскользь. Я не узнала ни откуда он перевелся, ни кто его семья, ни где он живёт, ни о знакомстве с Эванс, чёрт возьми! Только то, что Лили его подруга детства и то, что он жил в нашем городе до десяти лет. И всё!  — Не густо, — покачала головой Марлин, поправляя свои прекрасные волосы, параллельно рассматривая себя в зеркало. — Теряешь хватку, дорогая, — Медоуз таким уничтожающим взглядом посмотрела на Маккинон, что та только чудом не стала каменным изваянием или же горсткой пепла на худой конец. Джеймс, привалившийся к плечу Сириуса, ощутимо расслабился, даже перестал в злобе сжимать зубы. Теперь всё вставало на свои места. Они просто друзья детства, давно не виделись, вот Лили и не отлипает от новенького. Эта мысль хотя бы успокаивала, рассматривать какой-либо другой вариант Сохатому не хотелось.  — Зато какой он милый! Особенно, когда улыбается, — мечтательно проговорила Мэри, намотав на палец короткую прядь. У Сириуса перед глазами встала картина улыбающегося парня с такой радостью смотрящего на Эванс, и да, не согласиться с Макдональд было нельзя: парень вполне был хорош собой.  — Нравятся же тебе всякие загадочные личности, в самом деле. Романтичная ты душа, — цокнула Дорказ, неодобрительно качая головой. Такие разные девушки дружили уже очень давно. Собранная и хитрая Медоуз и простодушная, лучезарная Макдональд являлись друг другу едва ли не противоположностями, но уживались при этом совершенно потрясающе.  — Загадочные личности, — задумчиво и тихо произнёс Сириус, заставив Пита и Джеймса покоситься на него с подозрением. У них появился соперник, — так как Петтигрю очень нравилась Мэри, а Поттер чуть ли не погибал от любви к Лили — а Бродяга как обычно строит из себя короля драмы. Точнее, на этот раз Загадочного Короля. Эх, сцена теряет такой талант.  — Не волнуйся, Блэк, в моём хит-параде мужчин ты занимаешь первое место, — неожиданно подала голос сидящая рядом Марлин, отправляя Бродяге воздушный поцелуй. Тот моментально переключился в режим флирта.  — О, милая Марлин, ты навсегда в моём сердце, — парень сделал вид, что поймал в ладони поцелую Маккинон, и прижал руки к сердцу. Девушка рассмеялась, заправив прядь волос за ухо.  — Да, как ещё пара милых пуффендуек, несколько умниц когтевранок, и пара-тройка пафосных слизеринок, — ехидно вмешалась Доркас. Бродяга принял вид оскорблённой невинности. Марлин, сидящая на парте Джеймса прыснула в кулак. Дни её влюблённости в Блэка прошли уже давно.  — Всё, Доркас, для тебя больше нет места в моей душе, — пафосно тряхнул головой Сириус, заставляя Медоуз драматично возвести руки к небу.  — Ты же говорил, что в твоём сердце только я, — наконец возмутился Питер, ткнув Сириуса в бок в знак отмщения своей чести.  — Сугубо по вторникам, Пит, жди своей очереди, сегодня в моей душе исключительно Марлин! Доркас, я вычеркиваю тебя из своего сердца по четвергам! Смеху поддались даже суровые на вид братья-близнецы Пруэтты.

***

 — Ты же говорил, что в это раз точно всё схвачено, Хвост! — Джеймс упер руки в бока, суровой тучей нависая над хмурым Питером, на которого, однако, угроза в виде Сохатого не произвела должного эффекта.  — Я запутался, понятно? Можно подумать, я нарочно завалил тест МакГи, — буркнул Петтигрю, сбрасывая со своего плеча локоть Сириуса.  — А вдруг у вас любовь? — Бродяга поиграл бровями, Питер сделал вид, что его тошнит от странных намёков друга.  — Или у нашего Хвостика любовь к унижениям! — радостно подхватил Сохатый, параллельно уворачиваясь от меткого тычка в бок.  — Идите к чёрту, — фыркнул светловолосый, однако от парней не укрылось, что парень старается спрятать улыбку. Ему самому было смешно, но признать это, равносильно тому, что эти двое вообще никогда не остановятся.  — Бродяга, нам в твой дом. Мы подождём тебя на парковке, Пит, — Поттер толкнул Сириуса в плечо, подталкивая его в сторону двери. Погода была типичная для Англии, вообще-то. Сырость, от того небольшого утреннего перерыва на солнышко не осталось ни следа, будто оно сегодня и вовсе не выглядывало из-за туч, не грело мокрую землю, дождь только усиливался.       Блэк натянул на плечи кожанку, поправил низкий пучок, и наперегонки с Джеймсом побежал к машине, по дороге стараясь не растянуться по скользкой поверхности. Поттер тогда в машину не пустит. Сириус гордился ими — они почти не промокли, пока бежали к машине. Сейчас бы выпить горячего кофе, погреть руки об чашку, и заниматься чем-то не особо важным, например, чтением, что матушка принесла на досуге. Оставить Петтигрю одного в такую погоду парни не могли, его дом был достаточно далеко, а если он простынет — не перестанет ходить в школу, его старики повёрнуты на образовании. Иногда казалось, что даже если Пит умрёт, они заставят на следующий день идти в школу его бренный труп. Лишь бы посещаемость не падала. Как-то раз Хвост устроил карантин во всей школе, придя с ангиной. Меньше чем через три дня болел почти весь их класс, а ещё через неделю школу закрыли на карантин. Бродяга гордился этим незапланированным пранком от Питера.  — Как ты? — спросил Сириус, снимая кожаную куртку и укладывая её себе на колени. Джеймс пожал плечами, сосредоточенно смотря куда-то вперед, дождь постепенно сходил на нет.  — Я стараюсь не думать об этом.  — Эй, Лили убьёт нас, если бы и над этим будем издеваться так, как над Нюниусом, — пожал плечами Блэк.  — Ну, до Нюниуса тебе не было дела, верно? — как всегда, не в бровь, а в глаз. Бродяга не успел подумать, как Сохатый уже сформулировал мысль, и почему-то именно сейчас это бесило в достаточной степени. Брюнет уставился в одну точку.  — Нюниус раздражал своим видом. А этот… не знаю, он не бесит, — неопределённо махнул рукой брюнет. Почему-то, несмотря на его отношение к Эванс, над парнем издеваться не хотелось. Что-то было в его глазах, что-то, что говорило о силе духа. Сириус не знал с чего он взял это. Джеймс слушал внимательно, но тут будто потерял нить разговора, придвинулся ближе к лобовому стеклу и пригляделся.  — Смотри, не его ли там Нюниус и Розье куда-то потащили? — Поттер близоруко прищурился и нахмурился. Сириус устремил взгляд в ту же сторону. Да, вроде так и есть. Двое слизеринцев тащат в сторону дворов одного недавно прибывшего гриффиндорца, тот, похоже, даже не понимает опасности, идет с ними. Бродяга вспомнил взгляд Снейпа, и волосы на загривке встали дыбом, что бы там не происходило, вряд ли Ремуса Люпина ведут на светскую беседу.  — Да. Поможем? — с сомнением покосился Блэк на лучшего друга. В рыцарей они никогда не играли, и защищать чужака не собирались. Джеймс засомневался. С одной стороны, пусть хоть пережрут друг друга — ему же лучше, меньше конкурентов на благосклонность Эванс. Но с другой стороны — парень явно не знает, что его сейчас заманят в ловушку. Он же гриффиндорец — а значит, свой. В конце концов, Нюниуса он не любит больше, чем этого новенького. Сириус уже открыл дверь машины, наблюдая за борьбой на лице Поттера. Сохатый, в силу своей избалованности, был несколько эгоистичен, но сердце его было куда больше его же эгоизма.  — Да, скорее. Уверен, там поджидают Крэбб и Гойл. Два дуболома, — почти обречённо провёл по лицу ладонью Джеймс. Парни быстро выбрались из машины, переходя на быстрый шаг, в надежде догнать наивного новенького с этими змеёнышами. Сейчас Пита очень не хватало, чтобы уравнять шансы.       Чтобы сократить путь, ребята пошли прямо по газону, а когда заметили, что новенький скрылся за поворотом, перешли на бег. Благодаря тренировкам по футболу, проблем в пробежке совершенно не возникло. Завернув за угол, взору парней предстала не самая лучшая картина: Новенький поднимался с мокрой и грязной травы, утирая кровь под носом. Напротив него стоял низкий и крепкий Гойл, у которого кулак был с голову среднестатистического ребёнка. Стоило Ремусу подняться с травы, как к нему подошёл Крэбб и толкнул снова, на удивление, парень остался в вертикальном положении, хоть и пошатнулся. Он сделал попытку ударить обидчика в ответ, но на помощь снова подоспел Гойл, ударяя парня в скулу. Но наверняка слизеринец совсем не ожидал меткого удара Джеймса Поттера прямо в живот. Сириус ударил в нос Крэбба, тот согнулся пополам, крича себе под нос маты гнусавым голосом.  — Что тут происходит, змеёныши? Как подло — четверо на одного, — прошипел Джеймс, сам больше напоминая символ Слизерина, чем его представителями.  — Психи! — прикрикнул Розье, наступая вперёд. Нюниус осклабился, и сейчас Сириус начал кое-что понимать: Снейп не мог не заметить, что в момент его злости, Блэк обернулся к нему. Он мог предугадать, что Бродяга кинется помогать новенькому, и потащит с собой Поттера, таким образом, все трое будут загнаны в ловушку. Скорее всего, к провалу Питера на контрольной МакГи он тоже причастен, всё же, Хвост и правда готовился к этому уроку, а залезть в кабинет не так уж и сложно — они сами много раз такое проворачивали.       Ладно Северус, но зачем Крэббу, Гойлу и Розье вмешиваться в дела сердечные Нюниуса? Скоро начинаются футбольные матчи, и вывести капитана и нападающего соперника будет как раз кстати. Сириус почувствовал себя полным кретином. Мало того, что сам подставился, так ещё и Джеймса с собой потащил. Капитан уходит на дно со своей командой, значит. Вывезти четырёх Слизеринцев вдвоём будет сложно, учитывая дуболомов Крэбба и Гойла, эта цель переходит в уровень фантастичных. Плохо. Можно было бы сбежать, но львы не привыкли сбегать, поджав хвосты. Блэк заметил движение чуть позади, новенький поднялся с земли, и, по всей видимости, собирался тоже оказывать сопротивление. Рубашка его запачкалась в крови, грязи и траве, и, похоже, безнадежно испорчена.  — Не мы кидаемся на новых учеников, — фыркнул Сириус, чуть выходя вперёд и сжимая руки в кулаки, достойный отпор они с Джеймсом дать смогут. На счёт новенького были большие сомнения, но хоть не убежал, только поднявшись и поняв, что теперь в главной роли жертвы играют другие люди — уже что-то.  — Просто посвящение в ученики Хогвартса, — обманчиво мягко улыбнулся Розье, Джеймс напрягся. Вдруг ученики Слизерина нахмурились, смотря куда-то за спины, Розье сделал шаг назад, Крэбб и Гойл насторожились. Сириус же развернулся, и ему захотелось рассмеяться от облегчения. Его не пугали драки, но провести месяц в постели со сломанной конечностью ему не хотелось. Благо, от этой участи их спасли Пруэтты — Фабиан и Гидеон. Рыжие, высокие, крепкие, способные дать достойный отпор слизеринским дуболомам. Расстановка сил мгновенно переменилась, Розье больше не выглядел таким самоуверенным, а Нюниус — довольным.  — Вовремя вы, парни, — Джеймс с ухмылкой поправил очки на переносице, чувствуя облегчение. Как-то змеёныши вывели из игры Барти Крауча, потянув ему лодыжку, только дурак бы не понял, что для Бродяги и Сохатого была уготована та же участь.  — Предложу один раз: свалили нахер с глаз. Замечу нечто подобное — бошку снесу, — сурово проговорил Фабиан. Драк братьям Пруэттам по возможности нужно было избегать, ещё один выговор от преподавателей, и Молли — их старшая сестра, которую они боялись больше, чем кары небесной, — их убьёт. Но к счастью, не знал об этом почти никто, в том числе и Розье.  — Уходим, — вернув самодовольный вид, фыркнул парень с видом, что делает просто величайшее одолжение. В закоулке стало куда меньше людей.  — Как вы нас заметили? — Поттер радостно потрепал Гидеона по плечу, тот же, потеряв в миг свой устрашающий вид, рассмеялся.  — А мы вас и не замечали.  — Вас из окна МакГонагал заметил Пит, отпросился в туалет и попросил нас пойти за вами, — продолжил Фабиан, тем временем с любопытством оглядывая Ремуса. Тот же смотрел на громил во все глаза — никак не мог понять, кто же из них был страшнее, свои или же чужие. Но эти казались дружелюбными.  — Ладно, мы пойдём, если Молли не найдёт нас на парковке, она нас сожрёт, — доверительно сказал Гид, и, отсалютовав Ремусу, пошёл на парковку.  — Спасибо, — в след прокричал Сириус, заметив как оба парня, не оборачиваясь, подняли вверх большие пальцы правых рук. Они вообще делали многие вещи с пугающей синхронностью. О чём речь, Блэку понадобилось несколько лет только для того, чтобы отличать братьев друг от друга.  — Хэй, ты цел? — вдруг обратился к новенькому Поттер.  — Да, спасибо вам, — ответил тот, стирая рукавом кровь с подбородка. Похоже, ему разбили нос.  — Не похоже, что ты цел, — фыркнул Бродяга, протягивая, однако, носовой платок, который хранил в кармане на всякий случай, который, вот настал. Парень покосился на Сириуса с подозрением, но платок взял, благодарно кивнул.  — За что тебя так? — спросил Сохатый, протирая линзы очков футболкой и близоруко щурясь.  — За Лилс, наверное, — парень пожал плечами, разворачиваясь, чтобы поднять с мокрой травы свою сумку. — Не знаю.       Джеймс скрестил руки на груди, для него в целом настал момент истины, сейчас было бы самое время спросить Ремуса о его планах относительно Эванс, но отчего-то Поттер медлил. Кинуться на слизеринских дуболомов не боится, жилы рвать на футболе не боится, влезать в драки не боится, а узнать о своей любви — трусит, как мальчишка. Боже, Сириус точно не хочет влюбляться, это выглядит жалко.       Есть в природе такой закон, как «Закон подлости» и действует он на удивление часто, и всегда — ну, само собой — не вовремя. И по данному прекрасному закону именно сейчас прибежала запыхавшаяся, красная от бега Лили Эванс, за ней едва поспевал Питер. Глаза её источали такую ярость, что Сириус впервые действительно её испугался. Она быстро осмотрела ребят, и взгляд её остановился на Ремусе. На Ремусе, у которого пол лица в крови, на скуле наливается синяк, а вся его одежда безнадёжно испорчена. Питер, стоящий рядом с ней, постарался чисто физически сжаться, что, само собой, не вышло, но баллы за старание накинуть можно.  — Вы…вы… Поттер, Блэк, стоит кому-то…ненавижу… — от злости девушка не могла вымолвить ни слова, руки её дрожали, а в глазах от гнева блестели слёзы. Джеймс отвёл глаза, ему невыносим был этот взгляд, не в силах даже возразить. Сириус посмотрел на Люпина, чтобы ещё раз оценить критичность внешнего вида, как заметил, что тот внимательно наблюдает за реакцией Джеймса, увидев что-то для себя, он вдруг подходит к рыжеволосой и тихо вкрадчиво говорит:  — Лилс. Лилс, всё хорошо. Они не били меня. Посмотри на меня, солнце. Они не трогали меня, а защитили, — Эванс ошарашено подняла взгляд на Ремуса, а затем снова перевела его на в миг ожившего Джеймса и усмехнувшегося Сириуса.  — Я же говорил, — разбил напряжённую тишину Питер, облегчённо опираясь на стену.