Убить ее – милосердие!

Мозг словно плавился в черепной коробке. Глаза слепил яркий дневной свет, а тело ломило. Алина подошла к своей кровати и забралась под одеяло, стараясь согреть холодеющие руки и ноги. Теплое одеяло не помогало. Казалось,что она холодела изнутри. А с кухни доносился отличный аромат жаренного мяса и свежей крови. Уставший рассудок усиленно боролся с голодом, который пронизывал насквозь. Алина все пыталась вызвать образ Пети, чтобы стало немного легче бороться, но все это ни к чему не приводило. Она понимала, рано или поздно ей придется либо выпить кровь, либо умереть. Она никогда не верила в Бога, а тут не знала, что делать. Они монстры и царствие его было закрыто для них. Услышал бы он ее и принял бы отступницу? Девушка подозревала, что нет. Но готова была стоять до последнего, чтобы не стать монстром. Честно говоря, вид крови вызывал отвращение и дикое желание одновременно. Это разрывало изнутри, делая борьбу с собой и без того невыносимую, еще жестче. Алина скинула одеяло и встала с кровати. Милосердный сон так и не пришел к ней. Алина пошла по привычке к Руневскому в комнату. Зайдя к нему, она подошла к его серванту, в котором стояло горячительное. Девушка взяла стакан и наткнулась на записку, выведенную мелким, красивым почерком: " Алина Сергеевна, алкоголь жажду не потушит. Вам нужно поесть, раз уж решили жить дальше." Девушка фыркнула и налила себе бокал вина, скомкав записку. Вино туманило рассудок, облегчая страдания. Раслабляя уставшие от напряжения мышцы. Девушка подошла к рабочему столу Руневского. Задумчиво провела по нему своей рукой, чувствуя прохладную гладкость дерева. Она и не думала, что люди его состояния и положения столько трудятся. Он часами мог работать. Это немного не вязалось с ее наивными представлениями. Наивная и глупая пташка, которая полетела за первым встречным, веря во все его идеи. Она верила Пете,но иногда анализируя свой последний, человеческий вечер начинала терзаться сомнениями в его честности. Руневский не пытался ее перетянуть на свою сторону. Он скорее больше наблюдал за ней, стараясь не быть назойливым. И где-то глубоко в душе, эта черта Руневского ей нравилась. Да и она сама всячески пыталась сделать его жизнь тоскливой и невыносимой, а может надеялась, что он сам выгонит ее. Поначалу он пытался быть добрым с ней, но позже, натыкаясь на ее грубость и ненависть, он словно заледенел. Хотя в глазах она все равно замечала тепло. И ее это раздражало неимоверно. Как ненавидеть того, кто так неумело пытается заботиться о тебе? Взгляд зацепился за стопку бумаг с фотографиями. Алина подтянула ее ближе и открыла. Да, она прекрасно понимала, что поступает до ужаса неправильно, роясь в его вещах. Но женское любопытство вместе с безделием взяли верх над этикой и воспитанием. Да и мир казался ей неправильным и вывернутым наизнанку, поэтому она решила, что это лишь банальная мелочь по сравнению с тем, что многие творят. Из папки она вытащила фотографии. Вначале ее передернуло, но она взяла себя в руки. На фото судя по всему были девушки. Их убили с особой, извращенной жестокостью. Оторванные головы, конечности, вырванные сердца и внутренности. От этого кровь стыла в жилах. Алина пригубила еще вина погружаясь в дело с головой. Это просто неимоверно отвлекало от личных терзаний. Монстр похлеще вампиров ходил по темным улицам города и наслаждался страхом невинных жертв. Судя по всему он убил уже с десяток человек. В дверь постучали. Девушка вздрогнула от звука, недовольно поджав губы. Вот как раз не хотелось сейчас, чтобы ее беспокоили. – Войдите. В комнату вошел Иван, немного смущаясь. Такой добродушный мужичок. – Барыня... – Даже не думай, меня так называть. Просто Алина. – Алина Сергеевна, я Вам тут поесть принес. – он внес поднос со свежим стейком и бокалом крови. В животе Алины заурчало. Она сглотнула слюну. – Мясо оставь, кровь унеси. – Вам нужно есть.. Алина кинула на слугу рассерженный взгляд. Тот кивнул и как-то расстроенно опустив плечи, ушел. Он ей нравился. Он так заботился о ней. Такой простой и добрый человек. Алина накинулась на мясо, не отрывая взгляд от бумаг перед ней. Закончив трапезу, она продолжила читать. Голод не утих, но немного забил пустоту. В ней росла уверенность, что с этим волком в овечьей шкуре нужно покончить. Она уже устала сидеть взаперти, словно фарфоровая кукла. Хотелось свободы. Поместье своим шиком давило на нее, душило. Конечно на чистых атласных простынях приятнее было спать, чем на жесткой койке, укрываясь колючим одеялом. Но было в этой простоте, что-то близкое и знакомое. Послышался шум подьезжающего экипажа. Алина вскочила с места, складывая документы обратно. " Для Руневского слишком рано, кто бы это мог быть?"– подумала она, влетая в свою комнату. Нужно быть осторожнее . Раз Александр боялся, что ее найдут, значит попадаться на глаза кому не поподя не стоило. Девушка искренне не понимала, кому какое дело до нее. Алина прислонилась к двери, пытаясь услышать о чем там говорят. Иван пытался обьяснить кому-то, что нет смысла дожидаться графа. Молодой и энергичный голос ему возражал, послышалась нервная, быстрая поступь, которая была все ближе. Алина в панике оглядела свою комнату. Небольшой комод, зеркало, кровать. Спрятаться не было особой возможности. Она нырнула под кровать и затаила дыхание. Дверь распахнулась. – Ваше сиятельство, здесь никого нет! Я же сказал, Вам. Шаги остановились перед кроватью. – Пусть выходит. Я слышу биение сердца. – послышался приятный и властный голос.– Врать мне очень плохая идея. Алина глубоко вздохнула и стала обреченно выползать из под кровати. Сначала взгляд уперся в начищенные до блеска туфли и выглаженные брюки. Она поднялась и встретилась с карими глазами, которые с неподдельным интересом рассматривали ее. Высокий и статный, с идеально уложенными медными волосами мужчина в черном костюме. Алина опасливо сделала шаг от него. Он улыбнулся мягко и тепло, но опасный огонек из глаз не ушел. – Какое сокровище у Руневского под боком. И как прелестницу зовут?– он по хозяйски сел в кресло закинув ногу на ногу, не сводя с девушки пытливых, холодных глаз. Алина только сейчас поняла, что не переоделась и стараясь держаться с достоинством, взяла тяжелый халат и накинула на себя. Она судорожно думала, как выпутаться из своего положения. Незнакомец ее тревожил и вообще пугал. – Я вообще-то жду ответ.– он нервно переменил позу. – Ты же не глухая, верно? – Я дочь его знакомой, вот приехала по просьбе мамы. Она давно хотела узнать как у графа дела.– ложь выходила вполне складной, но голос ее немного выдавал испуг. – А зачем пряталась? – Я испугалась, люди разные бывают, граф просил из поместья не выходить и меньше контактировать с другими. Он смотрел на нее пристально и вдруг оказался рядом с ней. Алина от неожиданности пошатнулась и чуть не упала, но его руки подхватили девушку. Алина чувствовала сладкий аромат исходящий от него и ледянные руки на своем теле. Дрожь отвращения прошла по ней. Он наклонился к ее шее и потянул носом воздух. – Вампир ты недавно. – проговорил он, сжимая ее руки все сильнее.– Зачем ты врешь? Тебя Руневский обратил, хоть и нельзя этого делать. – Уберите руки.– Алина оттолкнула мужчину.– Кто Вы вообще такой? – Князь Юсупов, деточка. – Не надо так меня называть. – Мне придется забрать тебя с собой. – Куда?– Алина начала нервничать. – В свой дворец, там ставка Негласного комитета. Пока там побудешь до суда. – Суда? А Руневский? – А что Руневский? Он нарушил правила, наивно полагая, что я об этом не узнаю. Он понесет наказание. Голову отрубим ну или еще чего.. Он говорил это так равнодушно, что у Алины сжалось сердце. Руневский конечно заслужил страданий, но смерти... – А что будет со мной? Юсупов пожал плечами, окинул ее взглядом. Определенно она ему нравилась, князь подумывал сделать ее своим агентом. А может любовницей, он еще не решил. Девушка была хороша. Очень даже хороша. Старые пердуны в его окружении ему надоели. А с ней могло быть поинтереснее. Он вытащил футляр с порошком и отошел от нее. – Вы не ответили князь! – Как звать тебя?– проигнорировал он вопрос. – Алина.– девушка стиснула кулаки. Незванный гость своей наглостью выводил из себя. Князь вдохнул порошок и блаженно потер нос. – Я не решил еще, но ты определенно мне пригодишься, Алина. Собирайся. – Я никуда не поеду.- Алина отступила от князя, который свирепо на нее посмотрел. Он схватил девушку, прижав ее к стене. Алина изо всех сил пыталась оттолкнуть его от себя. Руневского она недолюбливала и откровенно презирала, но он хотя бы был ей понятен. А этот чванливый козел еще пытался ей командовать. Общество вампиров было ей неприятно, хотелось побыстрее убежать от всех. От этого мира, в котором она была не нужна ни одной стороне. Алина ударила со всего маху коленом князю между ног. Тот согнулся пополам и завыл. Алина выскочила на улицу. Честно сказать, она вообще мало понимала куда бежать. И бежала по направлению к лесу. Легкие жгло, а сил не особо хватало. Босые ноги подкашивались,волосы разметал ветер. Длинный халат не давал ей разогнаться. Алина скинула его с себя. Холодный воздух сомкнулся вокруг нее. Она слышала бег преследователя. Он оказался упорным сукиным сыном. Алина заходила все дальше в чащу, кусты дикого шиповника рвали на ней сорочку, царапали кожу, которая затягивалась, оставляя мелкие капельки крови на тонкой ткани. Она не понимала, как долго бежит. Ей вообще было страшно остановиться. Она обняла дуб, прислонившись к черной, шершавой коре щекой. "Что за беспроссветное дерьмо?"– думала она. Перспективы вернуться в поместье не было, путь отрезан. Бежать в город можно, правда в ночной сорочке она выглядела как сумасшедшая. Глаза защипало. Со дня смерти своей и Петра, она не заплакала ни разу. Стоически держала себя в руках. Теперь стоя посреди леса, она почувствовала себя беспомощной. Она даже Руневскому была бы благодарна сейчас за помощь. Она была измотана и ругала себя за то, что не питалась нормально. Сил совсем не было. Тут ее властно зажала рука. Алина пыталась вырваться, но тот кто держал по силе ее превосходил. Он со всей силы прижал ее к дереву, больно заломив руку. – Глупая птаха, за свои поступки придется отвечать.– прозвучал тихо вкрадчивый голос.– Думала спрятаться от меня? – Пошел ты на хер! Он развернул Алину к себе лицом и ударил ее о дерево. Девушка вскрикнула и дотронулась до затылка. Там затягивалась новая рана, а алые, липкие капли остались на тонких, холодных пальцах. Он ударил ее о дерево еще раз. Послышался хруст древесины или кости, Алина уже ничего не соображала. Она выпустив клыки, вцепилась в плечо Юсупова. Тот зарычал и схватил ее за шею. Сил бороться оставалось мало. Он был сильнее ее и здоровее, а она со своей диетой, не оставила себе шанса. – Я думаю, можно поразвлечься сейчас. – Я тебя убью.– прохрипела она в ответ. Перед ее глазами все расплывалось. Он усмехнулся и ударил ее по лицу, рассекая ей губу. Его глаза горели лихорадочным огнем. – Я дал тебе шанс пойти по хорошему, а теперь будет только по плохому. Хотя..– он расплылся в довольной улыбке.– Мне так нравится гораздо больше. С этими словами он рванул на ней сорочку,обнажая упругую, молочную, нежную кожу и соблазнительные холмики груди. Он припал к ним жадно, закрывая при этом ее рот рукой. Его зубы терзали ее грудь, оставляли на ней укусы. Алина пыталась отбиваться, а из глаз ее брызнули слезы. Предательские слезы слабости, которая до сих пор ей была неведома. Чем больше она сопротивлялась, тем больше он ее бил. Раны затягивались, но сил оставалось все меньше. Он прокусил ее артерию наслаждаясь ее кровью, а Алина все слабела. Князь бесцеремонно раздвинул ее ноги и сняв штаны вошел в нее, вызывая стон боли. Он двигался словно зверь грубо и жестко, вколачивая ее в дерево, сжимая ее горло из которого вырывались только глухие всхлипы. Через минут десять этой пытки, он вышел из нее, спустив семя на ее бедро. И в довершение ударил еще раз по лицу. Алина сползла обессиленная и униженная на землю. Вцепилась в нее, словно она могла помочь и жалобно протяжно завыла. – Ты исчадие ада! – закричала она, глядя в его спокойное лицо. Он неторопливо курил. Казалось, его не заботило то, что сейчас произошло. – Сама виновата, крошка. Не стоило бегать, а тем более меня бить. – Мерзкий выродок. – Если не хочешь продолжения, то лучше закрой свой рот, пока я его чем нибудь не закрыл. Вставай и пошли. Алина с ужасом смотрела на него. По его виду и не скажешь, что он тот еще садист. Девушка на негнущихся ногах, шатаясь, пошла за ним, пытаясь воедино собрать на груди порванное белье. Она знала, что выберется из этого дерьма. Не успеют они в город прибыть, как она сбежит. Останется спрятать в одежде тот револьвер, что Александр забыл у нее забрать. Девушка для себя все уже решила. В поместье она выпьет крови, чтобы хоть немного добавить сил на побег. А когда придет время, она сбежит. Она отомстит этому ублюдку и Руневскому, за то что они с ней сделали. Попутно уничтожит всех, кто посмеет встать у нее на пути. Одну пулю она прибережет. Для себя. Но прежде, выпустит всю обойму в лицо этого ухмыляющегося щеголя и от души посмеется над его мучениями. Впереди показалось поместье. – Вы дадите мне собраться? – У тебя от силы минут пять. Не больше.– он схватил ее за руку и больно сжал, заглядывая при этом в ее глаза. – Даже не думай меня обмануть. Иначе ты знаешь, что будет. Поняла? – Да.– жалобно пискнула девушка и шатаясь,вошла в поместье. Ее встретил Иван. Он побледнел при ее виде. Алина порывисто обняла мужчину, пытаясь подавить рыдания. – Таз с водой. Мою одежду. Рубашка, брюки,туфли без каблука и пальто. А еще несколько стаканов крови. – Хорошо Алина Сергеевна. Слуга удалился, а она вбежала в комнату. Подошла к комоду и упала на колени, протянув руку, она нащупала револьвер. Холодная сталь успокаивала. Пули были в барабане. Их она трогать не стала, серебро неярко выделялось на свету. Девушка подобрала грязные с запекшейся кровью и грязью волосы в высокий хвост. В дверь постучали. Она задрожала. – Входите. Иван зашел в комнату. – Что же будет теперь? – Ничего не будет, Иван. Если Руневский вернется, расскажете ему все. Но я надеюсь меня никто не найдет. Алина наспех вытерла с отвращением следы недавнего насилия. И быстро оделась. Во внутреннюю подкладку пальто положила револьвер. Она обняла Ивана, шепнула тихие слова благодарности и залпом выпила несколько стаканов с кровью. Вместе с ней в нее вливалась и жизнь. Она чувствовала себя намного бодрее. Ломота, боль в костях исчезла. Иван протянул ей фляжку. Алина понимающе посмотрела на него и выбежала из комнаты. Села в экипаж. Юсупов ждал ее и надменно улыбнулся ей. Алина сдержалась от того, чтобы в сию же минуту выстрелить ему прямо в лицо. Экипаж тронулся. Юсупов хранил молчание, Алина напряженно смотрела в окно, стараясь при этом держаться подальше от него. Как только они въехали на шумные улочки Петербурга, она на ходу распахнула дверь экипажа и выскочила. Падение было болезненным, но страх быть пойманой подстегивал ее. Она побежала вперед, отталкивая незадачливых прохожих, теряясь в узких, пропахших дымом и лошадиным дерьмом улочках. Эти задворки она знала как свои пять пальцев. Юсупов потерял ее из виду через минут десять, ветер донес до нее его крик, а она бежала и бежала. Правду говорят, у страха глаза велики. Она не заметила, как оказалась на незнакомой улице. Оглядевшись вокруг, она поняла что заплутала. Так далеко она не заходила. Смеркалось и начал уже накрапывать мелкий, мерзкий холодный дождь. – Алина?!– послышался удивленный возглас. Девушкс подскочила, выхватив револьвер. И замерла. – Володя?– она не верила глазам, а ноги несли ее уже к высокому парню с точенными чертами лица и беспорядочной шевелюрой на голове. Она кинулась в его обьятия, которые он заботливо раскрыл. – Володенька, дружочек мой.– шептала она сквозь слезы. Обнимала его и впервые за долгое время почувствовала себя собой. Она купалась в его человеческом тепле. – Алиночка, муза моя несравненная. Я так рад, так рад видеть тебя!– он обнимал ее крепко, целуя в макушку и поглаживая по спине. Она плакала, уткнувшись в его старую, кожанную потертую куртку. – Тебе надо согреться. Пойдем ко мне. Алина не протестовала, позволяя другу себя увести. Близились сумерки, а она как никто другой знала, что скрывается в тягучей темноте вонючих улочек.