Я и мой странный парень

Нир читал редко, но, вообще-то, любил это дело, так что абонемент в библиотеку у него, что говорится, «не протухал». Последняя книжка, которую он взял, была о различных хобби, так что оттуда военный почерпнул несколько новых возможных увлечений. С вязанием спицами так и не срослось — не понравилось. Но зато жгучий интерес вызывало иное вязание, правда оно было парным и при этом специфическим. С Локхартом он уже пробовал всякие игры с верёвками, но понял, что верёвки на себе самом не выносит совершенно, так что они обычно меняли верёвки на что-то иное: ремни, галстуки или что-то ещё. Другой вопрос, что вязать верёвками своего бойфренда военный воспринимал как что-то нормальное и даже ощущал себя при этом приятно. Компенсировал, что ли? Но вязать ТАКИЕ узлы он ещё не пробовал. Схемы были весьма хитроумные, но попробовать сделать что-то подобное Айгнеру захотелось безумно, потому что в его голове больно красиво это выглядело, особенно когда он представлял это на детективе. То, что Мари будет согласен, было почти очевидно, но на всякий случай вампир его об этом всё равно спросил: считал важным сам процесс спрашивания — в конце концов, это было частью взаимного доверия. — Не думал на себе попробовать? — с любопытством спросил офицер. — Думал. Даже мысленно неприятно стало, — признался Нир. — Мне правда нравится фантазировать в таком ключе о тебе, но как только я представляю верёвку на себе, то сразу еблет кривится, — он немного встревоженно уточнил: — Ты не… воспринимаешь это как что-то плохое? Локхарт тихо рассмеялся и прижался губами к его скуле. — Нет, мне же нравится. Если тебе не нравятся верёвки, значит, верёвки будут только для меня. Военный светло улыбнулся ему и ещё раз заглянул в схему, чтобы понять, куда дальше пойдёт джут. Ему удалось довольно ловко справится с узлом на запястьях, и он уже понял, как идёт верёвка через плечи, но дальше схема была слишком непонятной, так что пришлось разбираться в балансировке самостоятельно. — Как это называется? — поинтересовался полицейский, тоже заглядывая в книгу. — Карада и теусиро, что ли, или как-то так. Но я так понял, карада — это на всё тело, а теусиро — это в принципе собирательное название любой обвязки, когда у тебя руки за спиной. Тебе не натирает, кстати? — обеспокоился он. — Нет, всё в порядке. Я помню, что ты говорил: вообще не должно быть больно, вообще не должно натирать и никакого давления. По-моему, ты боишься за меня больше, чем следует. Я не хрустальный, — прыснул Мари. — Я знаю, просто сейчас верёвка пойдёт вокруг шеи и потом, спустя кучу узлов, между ног. Эта штука не предназначена для удушения вообще, так что ничего не должно мешаться. Это будет мой косяк, если тебе будет тяжело дышать. — Знаешь, мне иногда кажется, что чем больше на тебе ответственности, тем лучше ты себя чувствуешь. И когда её нет совсем, ты создаёшь её искусственно в лице меня, — детектив хмыкнул и сдул со лба чёлку. — Тебе не нравится? — слегка нахмурился Айгнер. — Нравится. Только не перебарщивай с этим, хорошо? Отдыхать тоже надо. Тебе совсем не обязательно готовить для меня, следить за домом и всё остальное, ну, каждый день. — Я и так делаю это не каждый день. Но в любом случае, мне действительно приятно этим заниматься, — вампир задумчиво присел на одно колено для удобства, чтобы закончить обвязку у Локхарта на пояснице. — Сейчас может быть немного странно. — Что именноООооооОо!.. Закончить мысль офицер не успел: резко сбился, когда Нир потянул за верёвки и как-то неожиданно сделал всю конструкцию жёстче, чтобы завязать последний узел и сбалансировать систему в целом. Мари часто задышал, забегал глазами, начал слегка ёрзать, кусать губу, к лицу быстро прилила кровь. — По ходу, я сделал всё правильно, — ухмыльнулся военный. Он сделал шаг назад, чтобы оценить масштабы работы и удовлетворённо покивал, довольный собой. — Ты изумительно выглядишь, — произнёс Айгнер с какой-то плохо скрываемой нежностью. — Только ты… что-то стал несколько молчалив. Всё хорошо? Он мягко погладил полицейского по щеке. Тот усиленно закивал, старательно отводя взгляд от вампира. Нир тихо хмыкнул и слегка подтолкнул Локхарта в сторону зеркала. Верёвки никоим образом не мешали ему ходить и вообще не трогали ноги, но он всё равно передвигался довольно скованно. Военный мог понять почему: узлы во всех местах при любом движении начинали скользить и перемещаться, что вызывало целый ворох ощущений. Не особенно удивительно, что детектив тормозил, а шаги сделал меньше. — Красиво, верно? — Айгнер погладил его по плечам и прижался губами к шее. Мари издал какой-то нечленораздельный звук, но покивал, хотя сразу же увёл взгляд куда-то в сторону. Не то его смущало смотреть на себя в зеркало в таком виде, не то просто ситуация и ощущения располагали. Вампир ласково укусил его за плечо, стараясь не оцарапать клыками — офицер сделал шумный вдох и прикусил губу ещё сильнее, но лишь промолчал. Нир с улыбкой мягко чмокнул его в щёку. — В следующий раз другие попробуем, согласен? Локхарт снова покивал, лицо уже начинало ярко пылать, дыхание стало немного рваным. Военный не удержался и совсем легко потянул за нижнюю часть обвязки, на что тот резко задержал дыхание, а затем надсадно замычал. Полицейский снова начал ёрзать и зашевелил руками, будто пытался освободиться, однако даже если бы он всерьёз хотел это сделать, то вряд ли бы вышло. — Знаешь, если на эту красоту надеть одежду, то в ней можно ходить чуть ли не весь день. Ну, при условии развязанных рук, разумеется, — Айгнер хмыкнул. Мари в ответ как-то нахмурился, недовольно засопел, покраснел ещё сильнее, переминаясь с ноги на ногу. Вампир, ещё немного полюбовавшись на обвязку, отпустил верёвку — детективу мгновенно стало легче, что было видно невооружённым взглядом. — Ну скажи хоть что-то, а то я начинаю волноваться. — Это отличное хобби, которое развивает ловкость рук, повышает доверие и в целом направлено на эстетическое удовольствие, — выпалил Локхарт так быстро, будто от этого зависела его жизнь. — Я одобряю, великолепное начинание. Голос у него был немного выше обычного. Честно говоря, в этот момент Нир порадовался тому, что не только офицер приносит разнообразие в их жизнь. Военный прошёл ладонями по его бокам, огладил плечи и задумчиво уставился на шею. — Честно говоря, я беспокоюсь за твою шею. По-моему, верёвка слишком сильно давит на заднюю её часть — может стать тяжело. Тебе не тяжело? Мари активно замотал головой, а потом немного неловко потянулся к его губам. Айгнер противиться не стал — наклонился ниже и в процессе очень мягко хлопнул полицейского по бедру. — Я буду очень медленным сегодня, ты же не против? — вампир с ухмылкой сделал вдох и прошёлся языком по губам Локхарта. — Я был бы не против, если бы ты начал быть медленным побыстрее, — горячо зашептал тот, подтягиваясь ближе.