Я и мой странный парень

— Смотри, что я купил! Нир слегка вздрогнул, услышав этот наполненный энтузиазмом голос. Они с Локхартом вроде встречались всего ничего, а тот словно начал сходить с ума. Кажется, у детектива толком никогда не было свободного времени на себя, и он совершенно не знал, чем заняться, так что начал пробовать миллионы разных хобби и покупать к ним реквизит. Да и вообще он оказался чертовски деятельным. Военный поначалу даже испугался, поняв, что Мари мечется туда-сюда не в состоянии сделать выбор и пытается получить всё и сразу. До новых впечатлений он оказался весьма жаден, так что теперь их дом был завален горой атрибутов для самых различных занятий. Айгнер часто не словами, но какой-то, видимо, мимикой показывал, что ему очень нравится его голос, так что сейчас около телевизора стояла забытая приставка для караоке. Пение у офицера выходило довольно хорошим, но может быть именно лёгкое достижение приемлемого результата в итоге погасило его быстро вспыхнувший интерес. Старая гитара вампира тоже была с интересом облюбована, Локхарт даже теперь мог что-то хорошее сымпровизировать, но тоже скоро про это забыл. Стоило как-то раз обмолвиться о ловких руках полицейского, как мгновенно были опробованы карточные фокусы, но по неизвестной Ниру причине заканчивались они почему-то всегда в постели и не было ни разу иначе. Карты в итоге все растерялись. Мари в тему ловких рук после этого начал учиться плести фенечки, но понял, что это не очень его увлекает, а гора пряжи и мулине осталась. Естественно, после этого были опробованы вязание и вышивание, но, видимо, хобби с нитками его не привлекли в конечном итоге. Туда же отправилось плетение из бисера, который военный до сих пор находил по всему дому. Разумеется, была опробована фотография как часть жизни Айгнера — это увлекло неугомонного детектива на большее время: у него появился учитель. Тем не менее, и это потихоньку сошло на нет: Локхарт просто при любом предложении пофотографировать съезжал на том, что у вампира получается лучше и смотреть ему нравится больше, чем заниматься этим самостоятельно. Нир попробовал обучить его шахматам, но на них у офицера не хватило усидчивости: почти все партии закончились более активной деятельностью на диване. Мари пробовал и готовить, но тут уже не выдержал сам военный: его рвало на части каждый раз, когда на словах «теперь аккуратно переверни блин, используя лопатку», полицейский мог перевернуть не только блин, но заодно и всю сковороду. Такого издевательства над кухней Айгнер просто не выдержал. Некоторое время детектив искренне увлекался активными видами деятельности, но было заметно, что заниматься этим без своего бойфренда ему было не очень интересно. Они могли выбираться даже в многодневные походы с достаточно крепкой палаткой, но не на постоянной же основе. Парашютный спорт был слишком дорогим, если брать частные уроки под свою ответственность, ведь мало кто соглашался заниматься этим ночью. В дворовых видах спорта типа бейсбола и футбола вампир не мог отрегулировать свою силу, так что это было чревато нарушением Маскарада. Потом было мыловарение (ненадолго), парфюмерия (у Ватрушки началась аллергия), скрапбукинг (в принципе, пошло, но не особенно стабильно), литьё свечей (они оба однажды заработали по ожогу), парикмахерское искусство (разумеется, это всё было опробовано на «почти живом» манекене, который мог отращивать свои волосы сколь угодно много), коллекционирование (не заинтересовало) и даже йога (оказалась слишком медитативной). Из всего этого Локхарт прочно «сидел» только на рисовании — остальное же было опционально и иногда накатывало волнами, так что ничего нельзя было выбрасывать. В доме же потихоньку кончались места, куда можно было ставить соответствующую атрибутику так, чтобы она не мешала бытовой жизни. Нир искренне поддерживал любое начинание своего парня, но по весьма понятным причинам надеялся, что новое хобби будет компактным и после него им не придётся делать уборку. — Да, детка, что там? — военный выглянул в прихожую. — Гончарный круг! Не пронесло. Ни по компактности, ни по уборке. Айгнер порадовался, что не дышит, ведь теперь он не мог вздохнуть, что могло огорчить офицера. Ну, по крайней мере этот гончарный круг был настольным. — Попробуем сегодня вместе после ужина? — Давай попробуем, — усмехнулся вампир. — Ты хоть глину-то купил? — О, пожалуйста, прояви хоть каплю веры в меня! Купил. — А я купил вишню и слойки тебе к ужину отгрохал. Ну, помимо бун рью — это суп томатный. — Этим делом немедленно нужно заняться. Я должен убедиться, что ты не подмешал в блюда чью-то кровь вместо томатов и вишни, — мгновенно расплылся в улыбке Мари. — Ну теперь только по вкусу если, — оскалился Нир. — Ужасно, что ты заставляешь меня заниматься этим.

***

Честно говоря, военный надеялся, что его бойфренд забудет о купленном только что гончарном круге, но он не забыл. Не то чтобы Айгнер был совсем против, просто конкретно потенциальные полквартиры в грязи его не вдохновляли, хотя он надеялся на аккуратность полицейского. Тот предложил поставить устройство на кухне, где был кафель, но вампир был резко против, так что они перенесли его в ванную. — Ты когда-то занимался подобным? — полюбопытствовал Локхарт. — Не, только в школе вручную. А ты? — Тоже. Уже ничего не помню. Хотя бы один из них должен был прочесть инструкцию, так что Нир быстро пробежал по ней глазами. Детектив в это время включил круг и обхватил глину ладонями, чтобы придать ей нужную форму, а военный сел позади и обнял его, положив подбородок на плечо. Некоторое время они молчали, пока Мари старательно изучал свойства глины пальцами и пытался сформировать что-то похожее на чашку. У него постоянно были проблемы с высотой: как только изделие начинало расти вверх, макушка тут же уходила в пьяный пляс, сворачивалась набок, портила всю композицию и приходилось начинать всё сначала. Для нетерпеливого офицера это было смерти подобно, он начинал недовольно фыркать и хмуриться, что в свою очередь вызывало умилённое хихиканье со стороны Айгнера. После этого Локхарт обычно возмущался, и вампир начинал хохотать, уворачиваясь от перепачканных в глине рук своего парня. Разумеется, в итоге оба они были с ног до головы в ней. — Не могу понять, как сделать её выше, давай оставим так, — подытожил полицейский. — Ты боишься её деформировать, поэтому твои руки слишком мягкие, и она в итоге начинает деформироваться больше. Держи крепче, — посоветовал Нир. — Я уже делал так. — Нет, не так. Слушай, глина не человек — не обидится за давление. — Сравнение отличное, но оно никак не относится к тому, что я делаю, — фыркнул Мари, сдувая со лба измазанную чёлку. — Так, давай вместе, это теперь дело принципа, — военный схватил его за руки, обнимая своими ладонями. — Заводи эту хуйню, погнали. Детектив ещё немного для приличия поупирался, но было видно, что ему приятно такое внимание. Сперва они действовали довольно синергично, но как только закончилось формирование нижней части, начались расхождения: то ли у Локхарта уже руки устали, то ли ему казалось, что он передавливает, но он всё время порывался развести ладони. — Ты слишком давишь, она сейчас поломается, — слегка заволновался офицер. — Я ни на йоту не поменял положения, не переживай, — Айгнер коснулся губами его уха, продолжая обнимать его кисти. — Видишь? Глина и правда поддавалась куда лучше, когда ладони были зафиксированы на одном месте, а не ездили нервно туда-сюда. Мари слегка заёрзал, будто пытаясь тем самым ускорить процесс формования, но вампир не дал ему снова дёргать руками. — Вот так. Без меня сможешь? — Ну-у-у… не уверен, — ответил он, даже не скрывая того факта, что ему просто нравится сидеть вот так в обнимку. «Чашка» понемногу росла, превращаясь в подобие вазы, полицейский довольно урчал и шептал ему какие-то комплименты, попутно отвлекаясь, собственно, от гончарного круга. Он с куда большим интересом намеренно мазал Ниру глиной по футболке и тянулся за поцелуями. Военный, в общем-то, тоже быстро потерял интерес к вазе, так что они вместе довели её до какого-то приемлемого состояния, а затем Локхарт внаглую развернулся и уселся на его коленях. — Было мило, но сидеть на одном месте и следить за массой грязи я буду только по настроению, — хмыкнул он. — Тебе прыгать на одном месте больше нравится? — поддел Айгнер и с довольным оскалом хлопнул его по бедру. — Ещё один такой комментарий, и прыгать будешь ты, — детектив потянул его за нос. — В любом случае, нам реально надо душ принять и побыстрее, пока глина не засохла. — Тогда нам просто жизненно необходимо сделать это одновременно. Конечно, только потому, что иначе второй из нас будет страдать от засохшей на нём глины, — хмыкнул Мари и мгновенно заткнул вампира поцелуем, пока тот не успел ответить. Вазу они в итоге поставили в качестве декорации на подоконник, а за гончарный круг в следующий раз сел психанувший Нир, который ни в одном магазине не нашёл миски нужной формы. Офицер продолжал тащить в дом всё подряд до тех пор, пока до военного не дошло, что его просто надо чаще занимать чем-то. Ну или чаще прижимать ко всем возможным поверхностям.