Память и пепел

      Меели начала свой рассказ, и мне оставалось только слушать и стараться не перебивать ее. Я видел, что она чувствует себя неуютно и хочет уйти. Но что-то все же заставило ее прийти после моих сбивчивых объяснений, а значит, я был просто обязан выслушать все до конца. - Все дело в Бланке, - сказала Меели. – В том, какой она была и какой стала. Я знаю ее давно – все-таки, мы когда-то были лучшими подругами. Но все, что касается Бланки делится на «до», «после» и «еще одно после».       Я невольно отметил, что девушка уже не считает себя и Бланку лучшими подругами. Однако, она согласилась участвовать в этой игре по ее просьбе. Дружба – это поистине странная вещь. - «До» всего этого мы Бланкой стали подругами в начальной школе. Тихая скромная девочка, с отличным чувством юмора, добрая, отзывчивая, никогда не унывающая. У нас были свои общие интересы, свои шутки, свои истории. Но потом, прямо как во всех этих подростковых фильмах, у Бланки появился парень, и наступило «после». Проблема была в нем. Он был замкнутым, неразговорчивым, вспыльчивым и ревнивым, увлекался тяжелой музыкой и какими-то странными оккультными книжками. Понятия не имею, почему они сошлись с Бланкой, и почему она, воспитанная в такой строгой семье, вообще нашла в нем что-то привлекательное. Под его влиянием она и сама стала такой же нервной и раздражительной. Он мучил ее своими перепадами настроения, а она, без памяти влюбленная, прощала все. Потом-то я узнала о том, что у него был маниакально-депрессивный психоз. Но, даже зная свой собственный трудный характер, он не отпускал ее. - Как его звали? – рискнул я перебить девушку.       Я уже знал ответ на свой вопрос, но мне все-таки требовалось подтверждение моей догадки. - Его звали Р., - ответила Меели. – Пытаясь обуздать бушевавших в нем демонов, он решил участвовать в игре «Синие медузы». И погиб, насмерть разбившись на машине на финальном испытании.       Она замолчала, тревожно сжав губы и уставившись куда-то в конец аллеи, залитой солнцем. Я тоже молчал, давая девушке время собраться с мыслями, и переваривая услышанное. Как я и думал, Р. – это ключ ко всему. Именно гибель этого странного парня стала причиной того, что Бланка решила стать своеобразным ангелом мести. Если, конечно, я ее правильно понял. - Тогда и настало «еще одно после», - тихо сказала Меели. – Бланка снова изменилась. Теперь она такая. Девушка, чей обострившийся от боли и горя разум сосредоточен только на одном. Она жаждет возмездия. Она хочет, чтобы организаторы ответили за смерть ее любимого человека. - Ее можно понять, - тактично заметил я. - Самое страшное то, что Бланка не уверена, был ли это несчастный случай. В момент перепадов настроения, Р. вполне мог совершить суицид. Игра просто предоставила ему такую возможность. В любом случае, теперь она…       Меели неопределенно повела в воздухе рукой, пытаясь описать состояние Бланки, и я просто понимающе кивнул. Я знаю, какая она теперь. Энергичная и решительная, готовая действовать, подобная сжатой пружине, которая вот-вот распрямится, нанеся неотвратимые повреждения. Вот только кому – другим или себе? - Она готовилась к игре все эти два года. А потом попросила моей помощи, - коротко сказала Меели. – И я не смогла отказать. Я пожалела ее. Я просто хотела, чтобы мы вновь стали подругами. Но теперь Бланка сама по себе. Ей не нужны друзья, только союзники. - Почему ты носишь маску? - Я не хочу, чтобы меня узнали. Придется отвечать на множество вопросов и неизбежно ворошить прошлое. Может, я вообще зря разоткровенничалась с тобой, но я так устала хранить чужие секреты. - Бланке не нужно знать об этом разговоре, - сказал я. – Я лишь хочу спасти ее.       Эта фраза вырвалась у меня совершенно непроизвольно, и я сам удивился, услышав себя со стороны. Но Меели лишь серьезно посмотрела на меня и кивнула. - Попробуй. Пока мы не натворили бед…       Поняв, что разговор окончен, я распрощался с девушкой и направился к выходу из парка. Она так и осталась сидеть на скамейке и, я был в этом уверен, с грустью смотрела мне вслед.       И я даже не вздрогнул, когда Эшер без предупреждения материализовалась и зашагала рядом со мной. - Я надеюсь, ты был не против моего присутствия при вашем разговоре, - сказала она, как обычно опуская приветствие. - Теперь ты знаешь, с чего все началось, - отозвался я. – И я, честно говоря, так и не понимаю, что собирается делать Бланка. - Она задумала что-то из ряда вон выходящее, что припасено на конец игры, - деловито заметила Эшер. – И у меня почему-то нехорошее предчувствие. Я думаю, что Бланка задумала покончить с собой.       Это было так неожиданно, что я встал как вкопанный. - С чего ты взяла? – удивился я. – Я уже не раз общался с ней. Бланка совсем не похожа на самоубийцу. - А кто похож? – прищурилась Эшер. – Думаешь, Р. вел себя как-то иначе, когда садился в ту машину? Настоящие самоубийцы никому не рассказывают о своих планах. Это и отличает их от позеров. - Но зачем Бланке делать такое? - Чтобы последовать за своей любовью, – грустно заметила Эшер. – А еще – чтобы привлечь внимание средств массовой информации к игре. Она погибнет, но останется ее блог на видеоканале, который мигом обретет популярность. И тогда ее слова услышат. - Это ужасная теория, - со вздохом сказал я, забираясь в маршрутку и устало откидываясь на мягком сидении.       Но ведь я и сам думал об этом. Так что нельзя сказать, что эта теория не лишена смысла. - Наша ангельская работа вообще не из приятных, - проворчала Эшер, также утомленно развалившись рядом со мной.       Я закрыл глаза, надеясь подремать по пути домой, и девушка-ангел замолчала, давая мне возможность отдохнуть. На сегодня с меня было достаточно. Оставшееся время я твердо решил посвятить прохождению любимой игры, чтобы больше ни о чем не думать.       Но уже на следующий день мне вновь предстояло озаботиться игрой, ролью Бланки в этой игре и тем, что я могу сделать для нее и для остальных участников. Зевая и лениво прихлебывая кофе, я первым делом снял со стены схему и дополнил ее всеми известными мне сведениями, отчего она стала еще более запутанной. Когда я поднял глаза от схемы, Эшер уже задумчиво каталась на моем стуле. - У тебя есть план действий? – спросила она. - Нет, - признался я, включая ноутбук. – Все участники уже опрошены, кроме выбывших Дары и Ника, которые явно не замышляют ничего этакого. Что делать дальше, я пока не придумал. - Почему ты так легко списываешь эту парочку со счетов? – прищурилась девушка-ангел. - Они влюблены, - коротко ответил я. – А значит, здесь не место суициду…       Я замолчал, с интересом уставившись на мигающую в уголке экрана иконку оповещения о новом видео на канале Бланке, а затем поманил Эшер к себе. Девушка моментально подсела ко мне, заглядывая в экран. «Многие спрашивают меня, почему я настолько одержима игрой «Синие медузы», - сказала Бланка, как обычно грустно глядя в камеру. – Я думаю, пришло время рассказать вам об этом.»       А дальше последовала та история, которую я услышал вчера от Меели. Но она была рассказана совсем иначе. Я впервые услышал, как голос Бланки полнится нежностью. Впервые увидел, что она может улыбаться без горького сарказма. В ее рассказе Р. вовсе не был человеком, который так часто причинял ей боль. Он просто был парнем, которого она любила и которого ей пришлось так быстро и нелепо потерять. Глядя в ее глаза на мониторе своего ноутбука, я испытывал самые различные чувства, начиная от острой жалости и заканчивая удушливым чувством стыда. Я хитростью и ложью добыл номер Меели, ощущая себя виртуозным детективом, убедил девушку в том, что действую во благо Бланке. Но все это было зря, ведь сегодня она сама решилась рассказать то, что мучило ее все это время. Мне нужно было лишь немного подождать. Но почему она вдруг решила открыться всем? Для чего? Было ли это частью ее безукоризненного плана или же ей просто захотелось поделиться своим горем?       Когда Бланка закончила, на ее щеках блестело несколько слезинок. Она все-таки не смогла сдержать эмоции. Экран погас, и я повернулся к Эшер. Она смотрела на меня с печалью человека, который знает, что такое смерть. - Теперь она – наша цель, - сказала девушка-ангел, и на этот раз я не стал с ней спорить.       Бланка находилась в опасном состоянии души и тела, готовая пойти на все и, более того, имеющая возможность это сделать. Она готовилась к игре, чтобы уверенно и точно дойти до финала. Но зачем – это и предстояло мне узнать. - Что я должен делать? – спросил я у Эшер. - Будь рядом. Наблюдай. Постарайся понять, что она задумала. Впереди еще несколько испытаний. У нас еще есть время. - Ты предлагаешь мне следить за ней? – удивился я. - Да, именно. Хотя бы один день. Человек ведет себя естественно, когда думает, что его никто не видит. - Это будет сложновато, - признал я, почесав пальцем нос. – Бланка знает меня в лицо.       Мой телефон пискнул, уведомляя о новых сообщениях в чате кураторов. Я торопливо посмотрел на экран. В чате объявился никто иной как Авалон. «Настало время придумать нашим участникам индивидуальные испытания, - писал юноша. – Заставить их делать что-то интересное, провокационное и совсем им несвойственное. Кураторы, у каждого из вас есть анкета участника, дополненная сведениями из неофициальных источников. Ваша задача – придумать как можно больше испытаний.» - Дело пахнет керосином, - заметила Эшер, прочитав сообщение через мое плечо. – Покажи-ка мне, что они понаписали в анкете Бланки.       Я послушно открыл текстовый документ, который сопровождала фотография печального лица Бланки, и оказался неприятно удивлен. «Застенчива, не любит привлекать к себе внимание, что можно использовать для какого-нибудь провокационного задания. Любит животных, некоторых даже слишком. Не любит яркие, кричащие наряды и вызывающее поведение. Основное слабое место – ее погибший на игре парень.» - Я еще могу понять тот момент, когда на одной из прошлых игр они решили закидать кузнечиками девушку, которая боялась насекомых, - покачала головой Эшер. – Но использовать скорбь по умершему человеку – это отвратительно. - Зато я знаю множество безобидных и совершенно неопасных испытаний для Бланки, - сказал я.       Я принялся печатать в чат, в котором кураторы уже вовсю делились своими идеями. «Судя по анкете, Кришта совершенно не умеет готовить. Попросите ее приготовить что-то сложное, вроде торта.» «Рокси – трусиха. Предлагаю кинуть ей за шиворот огромного паука.» «Тайран всегда ведет себя как самоуверенный качок. Что, если ему придется петь серенаду под окном некрасивой девушки?» «Бланка скромница, давайте заставим ее пройтись в нелепом наряде по главной улице города», - напечатал я.       И усмехнулся. Нет, такая мелочь не выведет девушку из равновесия. Это безопасное испытание. - Ты, наверное, думаешь, что это хорошая идея, которая понравится организаторам, - скептично прищурилась Эшер. – Но ты забываешь о их способности извращать все озвученное. Предложение о нелепом наряде закончится тем, что Бланке придется идти по улице голышом. - Я бы посмотрел на это, - фыркнул я. – Брось, Эшер, они не решатся на такое. «Ваши идеи слишком щадящие, - написала Венус, словно услышав слова девушки-ангела. – Постарайтесь придумать что-то по-настоящему безумное. Эта игра должна буквально выворачивать участников наизнанку.» - Для чего она это делает, - пробормотал я. – Почему Венус постоянно подливает масла в огонь? - Потому что она стерва, - нежным голоском прощебетала Эшер. – И смирись уже с этим. Кстати, ты сообщил ей о том, что вы расстались? - Да, - сказал я, поморщившись. - Надо же, и как у тебя только духу хватило, - фыркнула девушка-ангел. - Весь секрет в ромашковом чае. - В чае? – непонимающе переспросила Эшер, а я усмехнулся.       Все-таки она не может быть во всех местах одновременно. Я вспомнил Бланку и ее лицо, когда она вручила мне этот картонный стаканчик. Даже не зная, о чем я говорю, она почувствовала, что мне нужна помощь. И поделилась тем, чем могла.       Эшер пожала плечами, а затем исчезла. Я сходил в душ и съел огромную яичницу с помидорами, продолжая машинально просматривать чат. Кураторы высказывали все новые и новые идеи, но пока что они не звучали как угроза для жизни участников. - Бланка сейчас у себя дома, - возвестила Эшер, появляясь рядом со мной. – Завтракает. Ты как раз успеешь занять удобную для наблюдения позицию. Запоминай адрес: Сиреневый бульвар, дом 9, шестой подъезд. - Спасибо, - со вздохом сказал я.       После сытного завтрака мне меньше всего хотелось куда-то ехать, а уж тем более проводить весь день на ногах, следуя за неугомонной и непредсказуемой девушкой. - А чем будешь заниматься ты? – ворчливо спросил я. - Мой день, как и несколько предыдущих, будут посвящены слежке за остальными кураторами. Не думай, что я бездельничаю. - Понятно, - протянул я. – Расскажешь потом.       Мне и правда вдруг стало интересно какие люди находятся по ту сторону чата кураторов. Что они чувствуют, глядя на своих подопечных на испытаниях? И о чем они думают, предлагая что-то глупое, неприятное или вообще опасное? Я легко мог догадаться о том, что для некоторых из них это просто игра. Только начиная играть в платформер с маленьким белым рыцарем, я пришел в восторг от открывающихся перед ним возможностей, поэтому раз за разом посылал его в сложные и неизведанные локации, словно проверяя на прочность. Раз за разом мой персонаж погибал, но в итоге все равно успешно справлялся со всеми квестами. Но мы говорим о реальном мире и живых людях, для которых нет какой-то точки сохранения, к которой они могут вернуться в случае неудачи. Так неужели этим людям не страшно совершить ошибку? Погруженный в свои мысли, я доехал до дома Бланки быстрее, чем рассчитывал.       Я мысленно пожелал Эшер удачи в ее наблюдениях, а затем поплотнее натянул на голову капюшон своей толстовки и водрузил на кончик носа большие темные очки. Игра в шпионов началась.       Через четверть часа Бланка вышла из подъезда и уверенно зашагала куда-то вглубь дворов. Я последовал за ней, всем своим видом стараясь изобразить обычного гуляющего парня. Я лениво рассматривал цветы на газонах под окнами домов, разноцветные детские площадки и кивал в такт воображаемой музыке. И очень удивился, когда Бланка вошла в здание почтового отделения. Что же привело ее туда? Связи с заговорщиками из других городов? Или же ей доставили огромную пачку агитационных листовок? А может, Бланка рассылает грозные анонимные письма создателям «Синих медуз»… Время шло, и моя фантазия иссякла. Я уже почти убедил себя, что Бланка всего-навсего решила отправить открытку своей бабушке в деревню, но вот хлопнула железная дверь, и я увидел девушку в форменной кепке почтальона и с сумкой на боку.       Мысль о том, что в свободное от плетения интриг время Бланка подрабатывает почтальоном оказалась настолько смешной, что я по-дурацки хрюкнул, тщетно пытаясь сдержать смех. Но девушка вновь углубилась в переплетения дворов и подъездов, и я последовал за ней.