Память и пепел

      Любой подросток может сказать, что он сотни раз «умирал» в какой-нибудь видеоигре. И что единственное, что вызывала эта «смерть» - ощущение досады из-за того, что придется снова проходить уровень или сложного босса. Я и сам много раз злился из-за этого, когда только начинал играть в игру о маленьком белом рыцаре. Иногда мне приходилось даже специально «убивать» рыцаря, если у него оставалось мало жизней перед прохождением сложной локации. Но это все, конечно, не идет ни в какое сравнение с жизнью, где нет сохранений и жизнь всего одна. В реальном мире жизнь берегут, любят, ценят и скорбят, когда кто-то теряет ее, особенно если этот кто-то – подросток, у которого еще было много лет впереди. - Что? Пять смертей? – поразился я слишком громко, из-за чего Винни пугливо покосилась на остальных пассажиров троллейбуса. – Но почему же игру не закрыли? - «Синие медузы» - это не только кучка организаторов в ангаре на окраине города, - назидательно сказала девушка. – У нас есть также несколько юристов, которые способны разрулить любую ситуацию в нашу пользу. Каждый раз это удавалось сделать, ссылаясь на то, что игрок сам нарушил технику безопасности. Короче говоря, это считалось несчастными случаями. Но первые три случая, например, были обыкновенными суицидами. - Неужели? – сказал я, поражаясь тому, что первоначальная теория Эшер оказалась правдой. - Да. И с тех пор мы стали отбирать игроков более тщательно. В этом нам стала помогать твоя ненаглядная Венус. Она прошла краткий курс психологического образования и стала проводить собеседования с каждым из претендентов. Так мы отсеивали тех, кто мог воспользоваться игрой для эффектного ухода из жизни.       Тут настал мой черед призадуматься. Венус была кем-то вроде психолога? Вот уж никогда бы не смог представить ее в этой роли. Винни усмехнулась, насмешливо наблюдая за моим лицом. - А ты думал, что она просто симпатичная ведущая? А вот и нет. Это до сих пор остается ее главной обязанностью. Это уже гораздо позже Майра предложила сделать девушку лицом игры. Но я и так рассказала тебе слишком много. Теперь твоя очередь. Почему ты решил ввязаться во все это? - Меня попросила моя подруга, - сказал я. – Она считала, что это игра, в которой можно покончить с собой. Теперь я могу сказать ей, что она не была очень уж далека от правды. Я пообещал ей разведать все, что только смогу. - И тут вмешалась Бланка, - сказала Винни, понимающе кивнув. - Верно, - признался я. – Поначалу мы подумали, что она-то и хочет совершить суицид. - И я так подумала, - заметила девушка. – Но я все равно не понимаю, почему Венус допустила ее к игре! Бланка всегда была сама себе на уме, а после той истории…       Внезапно Винни замолчала. А потом и вовсе достала телефон и принялась нервно пролистывать сообщения. Я выждал целых три минуты, а затем осторожно спросил: - Какой еще истории? - Прости, Соул, этого я не могу тебе рассказать. Там замешано слишком много людей, - пробормотала Винни. – Могу только сказать, что это связано с гибелью того, кого Бланка очень любила.       Я не стал настаивать. Очевидно, что речь шла бы о смерти Р., а я не горел желанием узнавать все подробности. Парня больше нет – и этот факт ничто не изменит. Это причина, по которой Бланка так упряма и безрассудна.       И дальше мы ехали в одиночестве. Винни снова смотрела в окно, кусала губы, хмурилась. Может, обдумывала предстоящий разговор с Рокси, а может уже начала жалеть о том, что рассказала мне слишком много. Я думал о том, что даже у сухой и слишком серьезной на первой взгляд девушки тоже могут быть какие-то мысли и чувства относительно происходящего. Я-то думал, что Винни чувствует себя отлично, планируя и управляя расписанием игры.       Дверь нам открыли родители Рокси. Я вновь увидел ее мать лицом к лицу, внезапно вспомнив о том, что меня она знает как врача из пригородной больницы. Рядом с ней стоял отец Рокси – высокий мужчина в клетчатой рубашке и с усталыми глазами. - Добрый день, - вежливо сказала Винни. – Мы бы хотели проведать Рокси. Бедная девочка, пережить такое. Можно увидеть ее?       Она как бы невзначай повернула пакет так, чтобы не было видно логотип «Медуз». Но ее родители все равно смотрели только на меня, будто после этой ночи все парни в мире стали их злейшими врагами. - Здравствуйте, вы, наверное, помните меня? – поспешно сказал я. – Я в Интернете прочитал о случившемся. Хотел выразить соболезнования. - Только если Рокси сама захочет вас видеть, - с сомнением ответила ее мать. - Рокси, милая, к тебе гости, - крикнул отец.       Девочка быстро выглянула в коридор – так, что мы успели увидеть только ее голову. - Пусть зайдут, - невнятно буркнула она.       И мы поспешили зайти, чуть ли не силой втиснувшись в узенький коридор. Винни продолжала натянуто улыбаться, а родители девочки все также сверлили нас недоброжелательными взглядами.       Рокси выглядела не так плохо, как я ожидал. Под ее глазами залегли тени, но это вполне могло быть следствием бессонной ночи и не более того. Она сидела на кровати, обнимая большую подушку в форме сердца. Рядом с ней стоял открытый ноутбук. Я успел мельком увидеть, что девочка с кем-то переписывается, а затем она небрежно захлопнула крышку и убрала его. - Привет, - равнодушно сказала она, посмотрев на Винни, а затем ее взгляд задержался на мне. - Привет, - сказал я, стараясь улыбнуться как можно дружелюбнее. - Тяжелый разговор предстоит, да? – вздохнула Винни, усаживаясь на один из стульев. – Прежде всего, я хочу сказать, что нам очень жаль, что все так получилось. Я приношу извинения от лица всех организаторов игры за это происшествие. Сейчас мы занимаемся поиском этого парня и, я надеюсь, он ответит за свой поступок как полагается.       Я оценил дипломатичность девушки, а вот Рокси, похоже, нет. Она безучастно смотрела то на Винни, то на меня. - Здесь немного сувениров, - сказала Винни, аккуратно поставив у кровати пакет. – Мы дарим их всем участникам, вышедшим из игры. Но я пойму, если ты не захочешь оставить их у себя. Можешь выбросить или что-то в том роде.       Рокси махнула рукой, словно в данный момент ее не волновали такие мелочи. - Я совсем не взрослая, - сказала она с грустью. – Я не смогла ни с чем справиться. На самом деле многие отговаривали меня от участия. И Соул, и мои подруги. Но я слишком понадеялась на себя. - По крайней мере, у тебя теперь есть отличные подруги, - сказал я. - Да, - девочка слабо улыбнулась. - Еще я должна сказать спасибо, Соул, на самом деле ты меня спас. - Герой предпочел бы остаться неизвестным, - смущенно пробормотал я, и она кивнула. - Я всем сказала, что вырвалась и убежала сама. Но все-таки спасибо – тебе и той девушке, которая отвела меня домой. К сожалению, я даже и не узнала ее имени. Я была очень напугана. - Я тоже, - признался я. – Но ты забудешь об этом. Время идет, и плохие вещи стираются из памяти. Ты будешь проводить время с подругами, ходить в школу, взрослеть и становиться красивой и уверенной в себе девушкой.       Винни грустно посмотрела на меня. Мы оба понимали, что перед этим Рокси ожидает ряд не самых приятных вещей. С ней будут разговаривать полицейские, вызывать ее в участок, допрашивать ее о всяких интимных вещах в присутствии ее родителей. Глядя на Рокси сейчас, я понимал, что она не готова к этому. Но это те самые последствия ее необдуманного решения участвовать в игре. - Со своей стороны я не буду просить тебя утаить какую-то информацию, - сказала Винни. – Если тебя о чем-то спросят – ты имеешь право говорить то, что посчитаешь нужным. Пожалуй, это все. Мне не хотелось бы утомлять тебя.       Винни встала. Я догадался, что ей не терпится завершить этот разговор. Я думал, что Рокси попросит меня остаться, но этого не случилось. Она лишь вяло кивнула нам на прощание, и мы покинули дом девочки к большому облегчению ее родителей. Уже стоя у подъезда, Винни подняла руки вверх и как следует потянулась. - Теперь мне гораздо легче, - сказала она, а затем вновь стала серьезной. – Соул, послушай. Через несколько дней будет финальное испытание. Я думаю, что оно, как и сказал Авалон, будет зрелищным, но безопасным. И все-таки я попрошу тебя быть там. Будь рядом с Бланкой. Я не знаю, что она выкинет. Я боюсь, что из-за ее постоянных саботажей кто-то действительно пострадает. - Само собой, - кивнул я. - А потом я напишу заявление об увольнении, покину «Синие медузы» и постараюсь забыть обо всем, что с ними связано. Поэтому мы не сможем стать друзьями, Соул, уж прости. - Да, я понимаю. - Вот и славно. Пока-пока, увидимся на финальном этапе, - облегченно воскликнула Винни.       Она повернулась и пошла, на ходу доставая мобильный телефон. Вскоре я услышал, как она уже кому-то раздает указания. - Пока, - пробормотал я, чувствуя себя немного уязвленным.       У Винни я, оказывается, буду ассоциироваться с игрой, которую она хочет забыть. А у Рокси с неприятным инцидентом. А Эшер и вовсе оставит меня навсегда, как только игру закроют. Хоть кто-то захочет и дальше общаться со мной, когда все это закончится? Я подумал о Бланке. Глупо будет и дальше твердить самому себе, что меня совсем не тянет к этой странной, непредсказуемой и отважной девчонке. Я бы хотел быть ее другом после того, как она перестанет быть одержима «Синими медузами». Другом, для начала. А там уж как получится, потому что если я сразу признаюсь ей в своей симпатии, то Бланка лишь покрутит пальцем у виска и уйдет.       Я вернулся домой, пообедал, принял душ, а затем отправился в свою комнату, где застал Эшер с загадочным выражением лица. - Хорошо, что ты здесь, - сказал я, устало падая на кровать. – У меня есть некоторые новости. - Лучше ты послушай мои новости, - блестя глазами, взволнованно сказала Эшер. – Если ты хочешь рассказать мне о погибших участниках игры, то я уже знаю об этом. Только вот Винни тебе не договаривает. Их было не пятеро, а шестеро. - Шестеро? – переспросил я, открывая ноутбук. – А кто шестой? - Трое были подростками-самоубийцами, четвертый – первым несчастным случаем за всю историю игры. Пятым, как нам уже известно, был Р. Разумеется, официальная версия тоже подразумевает несчастный случай, но есть версия, что это тоже было самоубийство. Все-таки, как и сказала Меели, парень был неуравновешенным психически. А вот шестым человеком стала девушка-техник, которая занималась обслуживанием машин, на одной из которых и разбился Р. Совпадение? - Где ты нарыла эту информацию? – только и спросил я. - В полицейских архивах. А знаешь, как я туда забрела? Следуя за твоей обожаемой Бланкой. - Бланка работает с полицией? – поразился я.       Если да, то она гораздо продуманней, чем я полагал. А я полагал, что все ее поведение - это сплошная провокация, не имеющая за собой серьезной подоплеки. - По крайней мере, пытается. Там есть один молоденький сотрудник, который к ней явно неравнодушен, - ехидно заметила Эшер. – Он как раз тот, кто терпеливо выслушивает ее безумные теории об игре. - Вот как, - сказал я, делая нарочито-равнодушный вид. - Я думаю, что нам нужно узнать подробности этого шестого случая, - задумчиво продолжила Эшер. – Что-то мне подсказывает, что это очень важно. И я знаю, кто может тебе рассказать об этом. Я сама организую встречу с информатором. - Хорошо, - пожал плечами я.       Эшер важно кивнула и исчезла, прежде чем я успел спросить, как она вообще-то собирается это делать.       У меня оставалось целых полдня, которые я решил посвятить отдыху души и тела. Сделав себе несколько бутербродов, я посмотрел фильм, поиграл в игру и даже немного прибрался в комнате и на кухне. Когда начало темнеть, с работы вернулась мама. Она была в отличном настроении и гордо продемонстрировала мне два билета на самолет, сказав, что уже написала заявление на отпуск. Я постарался отреагировать с должным энтузиазмом, хотя мои мысли сейчас занимала только игра.       После ужина я зашел на канал Бланки, почти не сомневаясь, что она уже подготовила новое видео. Так оно и было – девушка делилась впечатлениями о прошедшем испытании и вскользь упоминала случившееся с Рокси. «Все дело в том, что засветившись на игре, вы можете забыть о спокойной жизни. Особенно, если вы весьма симпатичная девушка. Серьезно, кто-нибудь из вас задумывался об этом? Особо настойчивые парни могут пытаться преследовать вас даже после того, как вы вылетели. С этим уже сталкивались некоторые из игроков»       Дальше Бланка демонстрировала несколько записей с сайтов о «Медузах», на которых девушки жаловались на излишнее внимание. «А теперь я, пожалуй, отвечу на самый главный вопрос, который волнует всех зрителей, - хитро прищурилась Бланка. – Вы хотите знать, почему игрок с ником Фея снялась с этого испытания? Предлагаю спросить о этом ее саму»       На экране появилось усталое и безразличное личико Рокси, все также сидящей на своей кровати и прижимающей к себе подушку. «Не хочешь ли ты рассказать о том, что произошло ночью в парке? – послышался слегка приглушенный голос Бланки. – Не стесняйся, ты можешь говорить все, что хочешь. - На меня напал какой-то парень, - безжизненно пробормотала Рокси. – Но, к счастью, мне удалось убежать. - Ты, наверное, очень испугалась, правда? Как ты думаешь, почему организаторы игры не пришли тебе на помощь? - Я не знаю. Может, они не видели. Там было очень темно. - Ты бы хотела сказать что-то остальным участникам игры? Или, может, следующим игрокам?       Бланка с вкрадчивостью опытного телеведущего задавала вопросы, явно провоцируя Рокси на откровенность. Еще бы, такой материал и правда мог произвести впечатление. - Играть в «Синих медуз» и правда опасно, - сказала девочка. – Это все, что я могу сказать.»       На экране вновь появилось лицо Бланки со скептическим выражением лица. «Я не думаю, что в этой ситуации можно как-то оправдать организаторов. Они были обязаны позаботиться о том, чтобы площадка для испытания была абсолютно безопасной. И полупьяные зрители, не умеющие держать свои гормоны в руках – это явно не самая лучшая компания, - Бланка сделала паузу и наклонилась поближе к камере. – Эй, зрители, вы отлично повеселились этой ночью? Или, быть может, Фея не единственная, кто пострадал от ваших рук?»       Я не мог понять, что я испытываю сейчас – раздражение от того, что Бланка втянула бедную девочку в свои игры или же восхищение от того, как быстро она нашла еще один рычаг влияния на тех, кто смотрит ее канал. Я посмотрел на количество просмотров под видео – оно было огромным и продолжало потихоньку увеличиваться. Досматривать его я не стал, хотя Бланка продолжала рассуждать о беспечности организаторов и собиралась это делать на протяжении еще пяти минут. Вместо этого я зашел на сайт «Синих медуз», где на главной странице красовалась наспех написанная Майрой статья, которую сопровождала неизменная фотография Венус c максимально укоризненным видом. «Мои дорогие зрители, - говорилось в статье. – Кое-кто из вас вчера довольно серьезно нарушил правила, пытаясь помешать игроку проходить испытание. Вы думали, что мы ничего не заметим и ничего не узнаем? Это не так. Два парня, благодаря которым Фея лишилась шанса на победу, вам лучше во всем сознаться, прежде чем родители девочки обратятся в полицию. А остальным зрителям мы напоминаем о том, что организаторы, игроки и зрители – все обязаны подчиняться правилам игры.»       Я хмыкнул. Угрожающе и пространно, с попыткой показать несуществующую осведомленность обо всем – как это похоже на «Медуз». Напоследок я решил зайти в чат кураторов, чтобы полюбоваться на множество сообщений. Как и ожидалось, произошла утечка информации и они все уже узнали о том, что произошло с Рокси. «Это просто ужасно, - написала куратор Кришты. – Вы, ребята, совсем заигрались. И не жаль вам девочку?» «Она сама виновата, - неожиданно возразил ей куратор Виктора. – Она сама изо всех сил пыталась казаться взрослой и крутой, вот и довыпендривалась!» «У нас все под контролем, - раздраженно напечатал Авалон. – Если у вас есть какая-то важная информация, то поспешите поделиться ею. А пустая болтовня здесь неуместна!»       Я закрыл чат и выключил ноутбук. А потом залез в кровать, чувствую себя усталым. Действительно ли у Авалона было все под контролем – это уже была не моя проблема.