Память и пепел

- Ну ты и учудил, - качала головой Эшер. – Я чуть второй раз не умерла с перепугу. - У меня самого сердце чуть не остановилось, - со смехом сказал я.       Мы валялись на ковре в моей комнате рядом с ноутбуком, с интересом просматривая новости, которые все прибывали и прибывали. Разумеется, такой инцидент не мог не привлечь внимание людей. «Синие медузы», борьба девушки с ником Ангел, опасные задания с риском для жизни и участвующие в них подростки моментально стали самыми обсуждаемыми темами. Бланка уже успела снискать популярность и даже побывать на нескольких телепрограммах. Она была как обычно спокойна и сдержанна, вдумчиво отвечая на каверзные вопросы ведущих. Также там побывали и некоторые другие участники – Кришта, Виктор, Тайран и даже Ник и Дара. Рокси, Меели и Оскар от участия в программах отказались. Пару раз я видел дающего интервью Вертера и Авалона, недовольно, отворачивающегося от камер. Свою долю популярности получила также и Венус, которую сделали почти такой же героиней, как и Бланку. Ведь всем быстро стало известно, что именно она отвечала за отбор игроков. Винни по телевизору я не увидел – девушка добилась желаемого увольнения и предпочла оставаться в тени. Однако темы для обсуждений не иссякали по мере того, как в ходе следственных проверок вскрывались все новые и новые факты об игре. Многие обсуждали трагическую смерть Р. и других участников, зачитывали цифры дохода игры, возмущались, сочувствовали, восторгались…       Разумеется, дело о «Синих медузах» начали пересматривать. И хотя я предпочел обойтись без назойливого внимания со стороны прессы и твердо отказался от всех приглашений, тем не менее, я понимал, что рано или поздно полиция нанесет мне визит. Когда я вернулся домой с забинтованными руками, мама немедленно поинтересовалась, чем это я занимался. И пока Эшер насмешливо закатывала глаза за моей спиной, я убедительно соврал о том, что лазал по деревьям вместе со своими одноклассниками. Мама мне не поверила. Я понял, что она решила оставить меня в покое до тех пор, пока я не решу сам рассказать ей о том, что произошло. Но я все оттягивал и оттягивал этот неприятный момент. А потом раздался звонок в дверь, и отступать было некуда. Я услышал, как мама разговаривает с кем-то вежливо-официальным тоном. Метнувшаяся на разведку Эшер весело доложила: - Этот тот полицейский, к которому бегала Бланка.       Ее явно забавляла вся эта ситуация. Я услышал, что мама пригласила его войти, и со вздохом направился на кухню. Девушка-ангел шла за мной. - Добрый день, - устало сказал я, опускаясь на стул напротив него. – Я так понимаю, вы ко мне?       Я поднял глаза и тут же пожалел, что обращался на «вы». Он был ненамного меня старше – конфетный розовощекий юноша с голубыми глазами, будто с обложки женского журнала. Я представил, какими глазами он смотрел на Бланку, и мне немедленно захотелось сказать что-то грубое. - Верно подмечено, молодой человек, - серьезно сказал полицейский. - Чай? Кофе? – захлопотала мама. - Кофе, если можно, - сказал он. – Позвольте представиться еще раз: меня зовут Евген Шмит, я следователь по делу о «Синих медузах». Мне нужно задать тебе несколько вопросов. - Несколько вопросов? – насмешливо спросил я. – Может, будет проще, если я просто расскажу обо всем сам?       Мама бросила на меня обеспокоенный взгляд. Эшер, наоборот, села напротив меня и устроилась поудобнее. - Хорошо, - согласился Евген. – Я слушаю. - Я тоже, - сказала моя мама, не отходя от плиты.       Я принялся спокойно излагать заготовленную историю. За прошедшую неделю я много раз проговаривал ее в голове, чтобы быть уверенным, что все звучит как надо. - Все началось с того, что на улице ко мне подошла загадочная девушка, которая знала о том, что я встречаюсь с Венус, одной из организаторов игры. Девушку звали Эшер, и она беспокоилась за Бланку, решившую принять участие в игре. Тогда я не знал ни Бланку, ни то, что Венус участвует в «Синих медузах». Эшер знала, что Бланка что-то задумала, но не могла понять, что именно. Она хотела, чтобы я обо всем разузнал, потому что сама этого сделать не могла. - Где Эшер сейчас? – быстро спросил следователь. – И почему она сама не могла этого сделать?       Я посмотрел на девушку-ангела, сидящую напротив. Она подбодрила меня кивком. - Я не просто так назвал ее «загадочной». Мы встречались только тогда, когда Эшер сама этого хотела и каждый раз это были разные места в городе. Я принял ее за одну из бывших подруг Бланки. Я и сейчас так думаю, потому что она не желала разговаривать о себе. Мы просто обменивались информацией об игре и игроках, пытаясь составить общую картину происходящего. - Тебе не кажется, что это выглядит как попытка использовать тебя? – задал провокационный вопрос Евген. - Нет, ведь мне и самому было интересно в этом участвовать, - я пожал плечами. – Вы же не думаете, что я похож на того, кем может манипулировать девчонка?       Эшер насмешливо улыбнулась. И Евген тоже. Ведь манипуляция – это именно то, что делала со мной Венус до того, как мы расстались. Я покраснел. Ему-то откуда об этом известно?! - В общем, я ни о чем не жалею, - сказал я. – Я общался с игроками, присутствовал на испытаниях и не делал ничего противозаконного. - Тебе не казалось, что некоторые испытания опасны для игроков? - спросил следователь. - Иногда казалось, - признался я. – Но они сами решили принимать участие в этой игре. В Интернете полно сайтов, на которых не советуют это делать. Да и сами «Медузы» выкладывают все видео с испытаний, чтобы кандидаты сами оценивали степень риска. - То есть ты думаешь, что игроки сами виноваты, если с ними что-то случается? - Вы что, намереваетесь вытянуть из меня какое-то признание? – удивился я. – Случается то, что случается. А искать причины и виноватых – это работа полиции.       Евген недовольно насупился, зато моя мама согласно кивнула. - Моя роль в этой игре была мала, - продолжил я. – В общем-то, я только и делал, что просто присутствовал, смотрел и слушал. Я даже не сделал ничего особенного, в отличие от Бланки. - Ты преуменьшаешь свой героический поступок, - сказал следователь. – Ты спас жизнь Бланке.       Мама заинтересованно подняла брови. - Я расскажу, как это случилось, - сказал я, виновато покосившись на нее. – «Медузы» организовали прыжки на тарзанке с моста на последнем этапе. У Бланки заело трос, и мне пришлось спуститься к ней, чтобы пристегнуть его обратно.       Мама приложила руку к груди и медленно выдохнула, стараясь оставаться спокойной. - Я просто… Не подумал, мам. Извини, - сказал я. – Я уверен, что ей и так бы помогли, просто чуть позже. Там все-таки был инструктор. - Инструктор, который не справился со своими обязанностями, - поправил меня Евген. – В этом направлении тоже ведется разбирательство, ведь Бланка утверждает, что тросы отстегнулись сами из-за неправильного крепежа.       Мне оставалось только посочувствовать бедняге Джану, которого Бланка использовала для реализации своего финального замысла. - Будут еще вопросы? – спросил я. - Да. Опиши мне, как выглядит Эшер. С этой девушкой мне бы тоже не помешало поговорить. - Без проблем, - усмехнулся я. – Невысокая, слегка пухленькая. С темными короткими волосами и родинкой над верхней губой. Довольно симпатичная. Носит черную футболку и красную юбку в шотландскую клетку. Но вряд ли вам удастся ее найти. - Это уже наша забота, - важно сказал следователь, вставая. – Спасибо за содействие. - Пожалуйста, - я пожал плечами.       Мама выпроводила его довольно торопливо. Я видел, что ей не терпелось поговорить со мной. - Итак, эту девушку зовут Бланка? Ту, которой требовалась помощь? Ту, которая… - Да, - сказал я. – Это она и есть. Я не до конца уверен в том, что произошло на мосту, мам. Тросы отстегнулись неслучайно. И я действительно спас ей жизнь, но не так, как думают остальные. - Почему ты не сказал об этом? – покачала головой мама. – Возможно, если бы следователь донес эту информацию до ее родителей, Бланке была бы оказана нужная психологическая помощь. - У Бланки и без этого тяжелая жизнь, - сказал я. – Не нужно рассказывать о ее бедах всем и каждому. Она сама должна захотеть попросить помощи.       Эшер согласно кивнула и посмотрела на меня чуть ли не с благодарностью. - Сейчас все обсуждают ее, но никто не понимает, что она чувствует, - продолжил я. - Люди думают, что пытаются понять, но это не так. - А ты? Ты понимаешь ее? – поинтересовалась мама. - Мне кажется, что да, - признался я. – Все это время я только и делал, что пытался ее понять. - Что ж, тогда я за нее спокойна, - вздохнула мама. – Но ты, надеюсь, не забыл о нашем летнем отпуске? - Не забыл, - с улыбкой сказал я. – На самом деле, я очень жду его. - Вот и славно, - сказала мама. – Тогда давай отметим успешное окончание опасной авантюры огромной пиццей. Ты знал, то на углу нашего дома открылась пиццерия? - Нет, - отозвался я. – Я схожу, заодно и посмотрю.       Я вышел прямо в домашней одежде, наслаждаясь теплым вечером субботы. Эшер решила наведаться к Бланке и улетела, взмахнув огромными крыльями. После того, как я увидел их вблизи на мосту, я попросил Эшер показать мне ее крылья еще раз. Они были темно-коричневые, под цвет ее волос, а вдоль кончиков шли мелкие светло-серые пятнышки, отчего крылья казались припорошенными пеплом. «Почему ты не показывала мне их раньше?» - спросил я. И она ответила «Потому что не хотела лишний раз напоминать тебе о том, что я мертва». На это мне было нечего сказать.       Пиццерия и правда была там, где сказала моя мама – новенькая, только что открытая, мигающая неоновыми огнями. Пока готовился мой заказ, я решил постоять на улице. Какой-то парень спросил у меня сигарету, но я ответил, что не курю. И с удивлением понял, что это действительно так. Мне больше не требовался никотин или алкоголь. Такое впечатление, будто за время проведения игры мой организм исчерпал все запасы адреналина и теперь нежился в приятном спокойствии. Думая, чем бы себя занять, я набрал номер Макки. - Привет, - сказал я весело. – Ты знал, что у нас тут открылась пиццерия? Хочешь устроить себе роскошный ужин? - Хорошо, что ты позвонил, - с непонятной интонацией отозвался Макки. – И хорошо, что ты не дома. Мне нужно с тобой поговорить. Подожди, я сейчас подойду.       Я послушно присел на скамейку, и вскоре увидел, как он торопливо шагает ко мне, сунув руки в карманы толстовки и надвинув на голову капюшон. - Признавайся, твое сердце принадлежит грибам или пепперони? – улыбнулся я. – А может, пицца «Двенадцать сыров» создана специально для тебя? - Не до этого сейчас, - отмахнулся он. – Почему ты ничего не сказал? Почему не сообщил, что участвуешь в «Синих медузах»? - Не хотел тебя вмешивать, - со вздохом сказал я. – Это грустная и грязная история. Нет ничего хорошего в том, чтобы во всем этом участвовать. - Но ты всегда делился со мной всем, Соул, - удивленно сказал он. – Почему в этот раз ты даже не попросил меня помочь? Ты что, супергерой, чтобы со всем справляться сам? - Я был не один, - только и сказал я, в свою очередь удивленный. - Конечно. Таинственная девушка Эшер, - фыркнул Макки. – Как просто ты переключаешься с девки на девку. В этом вы с Венус похожи. Что ты так на меня смотришь? Следователь и у меня побывал. Выпытывал, выспрашивал. А я на него смотрю как дурачок и глазами хлопаю. А он меня спрашивает – вы точно лучшие друзья? - Извини, - сказал я, хотя не очень понимал, за что именно я извиняюсь.       Ведь это все-таки было мое дело, верно? Мое и Эшер. Обращаться к Макки за помощью или нет – это мое личное дело. Разве я был обязан делать это по долгу дружбы? - Меня Лонэль бросила, - внезапно сказал Макки. – После того, как мы поссорились из-за ее участия в игре. Я искренне пытался ее понять. Но смириться с ее участием в этой дряни не могу. И с твоим – тоже. - Мне следовало спросить твоего разрешения? – с некоторым раздражением спросил я. - Тебе следовало спросить моего совета! - Разве не мне решать, к кому идти за советом? - Ты предпочел советоваться не с лучшим другом, а с девчонкой, которую знаешь несколько дней, - отрезал Макки. – А теперь средства массовой информации делают из тебя загадочного героя с синим разрисованным лицом. Ты этого хотел? Забрать все лавры себе? - Ваш заказ готов! – заорал кассир, высовываясь из двери пиццерии, но я лишь помахал ему рукой в ответ, показывая, что заберу его чуть позже - Объясни мне, - медленно сказал я, глядя Макки в глаза. – Разве я обязан советоваться с тобой, прежде чем что-то сделать? Или у меня не может быть других друзей и каких-то своих собственных увлечений? Или ты считаешь, что я желаю славы? - Ты мог бы хотя бы рассказать мне все, - упрямо повторил он. – А не делать что-то за моей спиной, как Лонэль… и как мои родители. - Нет, подожди, - продолжил я, уже не на шутку обидевшись. – Ответь на мои вопросы. - Не хочу, - огрызнулся Макки, вставая со скамейки. – Я думал, что мы друзья. Может быть, потом ты сам все поймешь, но сейчас нам лучше не общаться.       У каждого из нас было что-то, что всегда выводило из себя. Я, например, терпеть не мог, когда со мной разговаривали снисходительным и «взрослым» тоном. Поэтому после этой фразы я разозлился настолько, что крепко сжал зубы, боясь сказать что-нибудь злое. А Макки, как выяснилось, был законченным эгоистом, которого раздражало все, что находилось вне поля его зрения. Мы дружили уже несколько лет, но почему-то я совсем не замечал этого. Как это случилось? Как после одного глупого и запутанного разговора мы перестали быть друзьями? Я невольно потянулся к карману в поисках сигарет – впервые за долгое время. А затем вспомнил, что у меня их нет. А на мою руку легла невесомая ладошка появившейся рядом Эшер. - Забирай пиццу, - сказала она, сочувственно глядя на меня. – И пойдем домой.