Вторая смена.

Снова утро в этом замечательном месте! Аска потянулась, открыла глаза. Она в домике, кот уже закончил сеанс лечения, сидит рядом и мурлычет. — Доброго утра, рыжий! Аска выспалась, отдохнула, наверное, за всё время. И даже успевала на линейку, но сначала надо добежать до умывальников или туалета. Надо добежать, надо. А на улице прохладно, и ещё всё заволокло седым туманом! Это ещё что за новости? Если б не пионеры, можно было подумать, будто лагерь провалился в какую-то непонятную параллельную реальность. — Ничего себе туман! — А нас тут не заглотит? — Зато будет хороший солнечный день! — говорили пионеры. Аска разглядела среди них Вилора-Виктора, велосипедиста. А вот и Гасай: — Я заняла очередь в туалет! Идем! Потом Аска, Катя и Алёнка умылись и направились на площадь. — Я своих навещу, — решила Аска. Туман стал пожиже, рассеивался на глазах, только ворота были ещё в дымке. А Рей и Мику Аске пришлось будить. Она постучала в домик, ещё, пока не услышала скрип кроватей и зевание. — Ну, кто ещё? — спросила Рей. — Вставай, это я! — Сейчас! Ну ты и сволочь, спать не даёшь! — Я такая, какая есть! Рей и Мику вышли и столкнулись с каким-то очень недовольным котом камышового окраса. Широкая недовольная котоморда, расставленные усы, опущенные уши. — Мр-я-я-я-я-я! — ответил кот. — Тебе чего? — спросила Рей и присела погладить. — Муа-я-р-р-я-я-я! — повторил кот, но погладить себя разрешил. — Кушать хочешь? У нас своя кошка есть! Кот кивнул. Белая кошка уже тут как тут, она сложила уши и зашипела, словно проткнутая шина. Кот в ответ громко выругался, потом что-то поднял. — Привет! — KONNICHIWA! SZIASZTOK! — с ними поздоровались двое парней из их отряда. Один высокий, худощавый, другой чуть ниже, полноватый. — Привет, А́дам! — ответила Мику. — Мику, я всё написал, попробуем? — Хорошо. Другой стоял молча, завис, а потом все пошли умываться. Кот исчез, а белая кошка проводила их взглядом и побежала в другую сторону. У умывальников очередь, к туалету — тоже. Ещё тут оказалась Роза. Пионерская форма выглажена, волосы треплет ветер, очки с прямоугольными стёклами на бирюзовых глазах, а на лице — улыбка. — Доброго утра вам! — Доброго! — ответила Рей. — Роза, — к ней подскочила Варя. — А ты… — «Парень с космодрома»? Да, лежит, ждёт тебя, — ответила библиотекарь. — Зайди после завтрака. — Роз, вот ещё, — другая пионерка протянула список. Пока Роза умывалась, Рей взяла посмотреть. М. Ибрагимбеков, «За всё хорошее — смерть». Белинский «Полное собрание сочинений Д. И. Фонвизина». Богуславский, «Литература народов СССР». — Как хорошо, что у меня всё позади, — вздохнула Рей и вернула бумажку Розе. Раздался горн, зовущий на линейку. Туман исчезал на глазах, а трава и листья искрились в лучах солнца капельками росы. Ожили птицы. Линейка. Директора не было! Анатолия тоже, а её проводил довольный физрук. — Все поднялись? Если кто спит, сейчас у меня 3 круга по стадиону пробежит! Сон как на ура снимет! Зарядка, потом отрядная линейка. Директора всё ещё нет. Анатолия тоже. Горн. В это время туман спал, и, наконец, в лагерь проехали «Волга» директора, «Москвич» кого-то из администрации, в сторону столовой проехал ещё один «Москвич» фургон, а со стороны столовой через задние ворота заехала «Волга» Анатолия и «УАЗ» — тоже к столовой. — Вадим, Гена, Васин — вам надо будет перетаскать сахар, 2 мешка, — скомандовала Ольга Дмитриевна, получив накладную от водителя «Москвича». — Не в столовую. — Мяу! МЯРРРЯ-УУУ! — у крыльца, помимо пионеров, стояли коты, и знакомый уже котяра при виде вожатой начал ругаться. Белая кошка из домика Мику и Рей подошла и с шипением огрела его лапой. — Тихо, иначе без завтрака останетесь, — бросила Ольга Дмитриевна. — А ты, серый, хотя бы смотри, куда идешь. — МЯ-А-А, — нарочито жалобно пропел кот, после чего был взят на руки пионерами из младшего отряда и внесён в столовую, словно какой-то важный закон в думу. Завтрак под группу АББА. Потом все кто куда. Мику и Адам пошли разбираться с его сочинением, Рей — в библиотеку, Анжелику Ольга Дмитриевна куда-то отослала. Аску сагитировали сыграть в волейбол. Рей показала ей письмо к Маринке. — Всё нормально, я побежала! Увидимся на пляже! Потом Рей и Аска столкнулись с Кариной. Она искала, куда делась её соседка по домику, Светлана. Ночью её не было. Второй день уже! Сейчас и в домике нет, и на завтрак не пришла! — Вожатой говорила? — Сказала. Сейчас, вроде, начали искать. Рей и Аска не подозревали, что в это время в лесу на противоположном берегу Волги по степной дороге уже летел «Икарус» с табличкой 410 на маршрутоуказателе. Женя открыла глаза — она видела степь, степь. Пронёсся мотоциклист, и снова стало пусто. — Как дорога? Выспалась? — спросил водитель. — Нормально. Париж приснился, — ответила Женя. — Как я со своим на фоне Эйфелевой башни гуляю. Снова вспомнила кассету с записью. — Ты была в Париже? Когда? — Я не была, — уточнила Женя. — А вот друг моей мамы был. В 1991 и 1997 году, когда у него был свой бизнес. Приходили к нам в гости, показывали записи. Париж. Лион. Клермон Ферран. Местная архитектура, сохранившая дух XIX века. Виноградники. Особенно хорошо шло, когда я дома валялась после травмы. Мне учебники французского языка подарили, кассеты, фильмов скачали. Я ещё на концерт Патрисии Каас попала. — Я вообще нигде не был. Женя, а в этом, 1991-м, что, за границу уже пускали? — Да. Уже свободно. Ну, визу выездную сделать было не проблема, а у него и семьи были приглашения. А я не успела. Хотела в этом году, в отпуск, слетать в Париж, но меня включили в вашу команду и отправили в «Совёнок». А когда меня выпустят, я не знаю. — Икария Икарьевича тоже не пускают, хотя это он открыл. — В Италии. — В Альпах. Я точно место не скажу. — В Париже наблюдался аналогичный эффект, — ответила Женя. — Образование портала с поглощением тепла. — Эффект образования хронального поля, — ответил водитель, криво улыбаясь. — Если мы укажем, что этот портал работает как машина времени, нас отправят в дурдом. — Но как это возможно? У тебя есть догадки? — Жень, получилось так, что, как и в ядерной физике, мы больше умеем, чем знаем. Нет, в ядерной физике мы больше умеем, чем знаем — Большой Адронный Коллайдер в помощь! Здесь мы только умеем, но ничего о природе этого явления не знаем. Кроме того, что теория относительности это допускает: как временные кротовые норы, так и образование чёрных дыр в астрофизике. — Стивен Хокинг? — спросила Женя. — Его разработки, — ответил водитель. — А как сам Генда всё это объясняет? Например, по какому критерию отбирают людей для лагеря? Юра? Кажется, тебя так зовут… — Женя, ты видела карикатуру? — спросил водитель. — Да, Юра. Минуту… Юрий просигналил какой-то телеге со стогом сена, что заняла всю дорогу. После третьего гудка какая-то легко одетая девка высунулась из стога, махнула рукой, и возница, молодой парень в кепке и голый по пояс, отвернул. — Погоди, сейчас будет паром. «Икарус» подрулил к паромной переправе. Какой-то мужик из персонала получил купюру со светло-зелёным профилем Ленина, и через 5 минут автобус был переправлен. Юрий выбрался на улицу и продолжил. — Женя, зимой в интернете была карикатура. Снег. Зимняя ночь. В сугробе валяются сани Санта-Клауса, на дороге сидят олени и сам Санта с огромным фингалом. В другой стороне лежит сломанная и помятая летающая тарелка и стоят 2 сине-зелёных инопланетянина. А в центре — 2 инспектора ГИБДД по форме с планшетом, ручкой и метром, и один говорит: «Ох, намучаемся мы с формулировками в протоколе!» Понимаешь, чтоб в группе разбора в их подразделении их не уволили или не отправили в психиатрическую больницу. Вот и мы так же. — Поняла, — ответила Женя, глядя в окно и вперёд, на обстановку Никольского. Она снова в СССР! Дома с покатыми крышами и резными ставнями, трактор, старый самосвал с навозом, мотоциклы. В поле пасутся коровы. На сельском кладбище похороны: «Икарус» аккуратно-аккуратно, впритирку протиснулся мимо автобусов и каких-то подвыпивших гостей. Ещё немного, и «Икарус» выехал на шоссе. — Такая она, жизнь. Что у нас, что здесь, — заметил Юрий. — Кто-то умирает, кто-то, наоборот, скоро родится. А где-то в Новосибирске скоро будет скандал. Не, не здесь. Глаза Юрия недобро вспыхнули, и улыбка приобрела вид зловещего оскала. — Что такое? Кого-то забрали в лагерь? — Это вас не касается, кого я забрал. Ты с другими будешь общаться. Пара математических моделей, и у кого-то будет очень кислый вид, хи-хи… — Кто-то подрезал? — спросила Женя. — Нет. Ты слышала о манге и аниме «Тетрадь смерти»? У нас точно так — кто попал в Список, тот попадёт в «Совёнок». Кто-то решил, помимо включения в список, придать дополнительное ускорение. — Ускорил… — Перестроился. Устроил гласность. Но все мы знаем, чем перестройка закончилась. — А если бы мир, где перестройка закончилась бы… — Как в Китае, со свержением Горбачёва и расстрелом Белого дома ещё в 1991 году? — подхватил Юрий. — Это вопрос иной, есть ли параллельный мир или бесконечное множество миров, по числу вероятных событий. Вопрос за гранью критериев научного познания. Как и то, чем мы занимаемся. — Поняла. — А ты едешь в Калининград? — Пока нет. — А кто будет определять, что там? Просто точка входа? — Оказалось, что быстрее и проще отправить меня в «Совёнок». — Вот так у нас реформы делают в науке и образовании, что штаны надевать через голову, — ответил Юрий. — А ты будешь опрашивать тех, кто туда попал. Жень, полчаса. — Уложусь, — ответила Женя. — А пока попить тут есть? — У меня график, — ответил Юра. — Если в Старице открыто сельпо, заеду. — А ещё вопрос… — Задавай, пока я добрый. Но я могу и не ответить. — А почему мы едем через Никольское? А не через Волгоград и Ахтубинск? — Понимаю. Хочется через весь заслуженный город, на экскурсию. Но прямой дороги нет — портал находится на острове между протокой и Волгой. Во-вторых, ГАИ может придраться. В-третьих, топлива не хватит. Дорога бежит ровно. Фуры. Самосвалы с сеном спешат в колхозы. Женя снова задумалась, глядя по сторонам. Рожь. Потом какие-то колхозники. Трактор. Женя вытащила телефон и активировала видеосъёмку . В прошлый раз поснимать ничего не удалось: обратно — она ворковала с Сержем, туда — спала, проснулась где-то в Старице, посмотрела, задремала, открыла глаза, когда водитель объявил «КОНЕЧНАЯ». Теперь можно. Скоро уже Чёрный Яр. В магнитофоне звучит какая-то мелодия в стиле 80-х. Какие-то мужики машут руками, чтоб их подвезли — в ответ автобус сигналит и несётся мимо. Нет, этот маршрут не для вас. Женя снова и снова оглядывала окрестности — больше шанса не будет. Хотелось пить — увы, ничего с собой не взяла. В Зубовке Юра остановился напротив магазина. Женя вышла и обнаружила, что купить что-то будет проблематично. У дверей стоял милицейский мотоцикл «Урал» с коляской, потом около десятка человек. Зеваки, 2 милиционера, двое пьяных селян. У одного глаза были украшены фингалами-бланшами, у другого на щеке красовался свежий «фонарь». Мужики, изрыгая мощный дух перегара, словно драконы, пытались объяснить демонстративно зевающим милиционерам, кого надо посадить, и уже дошли до детства, когда «бланшированный» украл у «офонаревшего» рогатку, а «офонаревший» подложил классной кнопку на кресло, а досталось «бланшированному». Зеваки, включая продавщицу магазина, ждали, чем закончится. — Извините, — спросила Женя у продавщицы, — у вас можно водички или лимонада… — Эй, подождите немного, — зычным голосом объявила продавщица, встала, а тут дебоширы рванулись, врезали друг другу кулаками и свалились. — Всё ясно, — милиционер потянулся вызывать «воронок», а Жене продали бутылку грушевого лимонада. Женя вернулась, автобус поехал дальше. Снова поля, поля, а потом — Старица. Автобус проскочил деревеньку. Женя перебралась на кресло экскурсовода и видела, как какой-то мужичок и его супруга смотрели с удивлением: опять этот 410-й, чего он опять туда-сюда мотается? Поворот. Поле. Старый советский трактор. Какой-то мотоцикл с коляской, с удочками, огромным мешком и 2 мужиками-рыболовами. Женя сняла на телефон их обветренные бородатые лица, украшенные улыбками. — Получилось? — спросил Юрий, сделав чуть потише какую-то мелодию. — Вот. — Ну. Я тебя высажу за 30 метров, там обойдёшь стену. У тебя полчаса. — Поняла. А ты? — У меня дел полно. — А что там, сзади? Мы ещё кого-то везём? — Да. А кого — не твоё дело. Лес. Поле, линии ЛЭП. А впереди — знакомые ворота лагеря «Совёнок». — Выходи! Автобус притормозил, Женя выскочила, дверь закрылась, «Икарус» рванул дальше. Так. Теперь налево, в поле. Тут где-то впереди будет тропинка в лес, куда Славя ходила купаться по ночам. Высокая трава неохотно расступилась, и Женя зашла в лес. Жара сразу спала, запели птицы. Куда теперь? Женя прошла ещё немного и вышла на тропинку. Направо. Да, точно. Из-за каких-то кустов донесся какой-то женский голос и мужской голос: «I'm from the Syndicate! I'm gonna kill you!» — и треск автоматных очередей. Женя пригнулась и разглядела, что на полянке отдыхают и одновременно что-то выстругивают из валежника местные пионеры с магнитофоном. Вот же, шельмы, напугали! Минуты напряжения спали, когда Женя прошла через дыру в заборе и увидела музыкальный клуб. Не заблудилась! Кто там сейчас? Пока что слышно звук гитар. Со скрипом открылась дверь, и оттуда вышла девушка с чёрными волосами, небольшого роста и в прямоугольных очках. В руке она несла пластинку (старую добрую виниловую пластинку!) «Маленький принц». Женя собралась. Так, что ей сказать? — Добрый день! — Женя улыбнулась. — Извините… — Добрый день, — улыбнулась девушка. — А вы новенькая? — Нет. Я тут по делам. Женя. — Роза, — улыбнулась девушка. — Вы руководите музыкальным кружком? — Нет, у нас тут Мику, японка, а я библиотекарь! Вы её ищете — она у себя. — Я сама когда-то библиотекой в летнем лагере заведовала, коллега. Нет, мне нужны пионерки Ася или Аска, с рыжими волосами, и её подруга из Калининграда. Они же вроде приехали? — Да. Вон они идут! Женя подошла к Аске и Рей. А в это время Аска сыграла в волейбол, а Рей с пляжа дождалась её у душа. Пропавшая Светлана уже нашлась — в медпункте, с ней всё хорошо, о чём Карина и поведала. У Мику в кружке уже занято, а у кибернетиков? За площадью пробежала Алёнка, ещё кто-то сказал, что «автобус приехал!». Когда Рей и Аска приблизились, пропустив какого-то товарища в костюме, раздалось «новенькие приехали»! — Откуда? — удивились Рей и Аска. — Пошли, посмотрим! Но до ворот и даже до клубов не дошли — к ним со стороны умывальников и музыкального клуба выскочила девушка в майке и джинсах, а на макушке иссиня-чёрных волос трепетал хохолок. Раньше они её тут не видели. — Рей? Аска? — спросила она. — А вы… — хором начали девушки. — Женя. Отойдём, надо пообщаться! — ответила Женя и повела их в сторону умывальников мимо Розы. — Идите, идите. На всякий случай! — Ты кто? — спросила Аска. — Вот! — Женя показала свой паспорт. На удивление, у неё был не советский, а современный! — Э… Вы за нами? — спросила Рей. — Нет. Я из вашего времени, с геофизики. — И что тебе надо? — спросила Аска. — Особо ничего! Разобраться, как вы сюда попали! Что у вас произошло в Калининграде, вы же там были? И как давно вы тут? — 3 дня назад приехали, — ответила Рей. — Если что, — пояснила Женя, — я сама 3 недели провела тут, в прошлой смене. — ??? — Вы тоже тут либо на 3 дня, либо на 3 недели. У меня в запасе полчаса, и автобус меня заберёт. Вас забирать не будет, значит, вы тут на полную смену. — Тогда не 3 дня… какое число было? — Мы тогда… — задумалась Аска. — Календарь есть? — спросила Рей. Женя вытащила телефон и быстро открыла календарь. — А свои уже спрятали? Вот, смотрите! Девушки быстро определили, как они ездили. Тут попали, тут сели на поезд до Москвы, пересели на поезд до Волгограда. А вот в этот день прибыли в лагерь. — Вот, 24 июня, — определила Аска. — В нашем мире был конец августа, мы пошли на экскурсию в подземелье Литовского вала… — объяснила Рей. — Обнаружили, что туман. — А дальше ясно — зашли туда, в помещение, в 2011, а вышли в 1987, — закончила Женя. — Вот тогда что случилось? Что видели? Рей описала, что был туман, дымка. Они оттуда выскочили, а потом поспешили подальше, куда глаза глядят. Дымка там ещё полчаса или чуть меньше стояла, а потом, когда они ехали мимо дороги в ту сторону, там уже всё рассеялось и появились спецслужбы. Какой-то военный «УАЗ» и «Волга». — Потом, — вступила Аска, — какая-то радиостанция передала, что якобы произошел взрыв на подземном заводе. — Это «голоса»… — напомнила Рей. — Да, «голос» какой-то, — ответила Аска. — Ещё и бурно свистело. — Понятно, — кивнула Женя. — Как попали в СССР, так за западные «голоса» взялись. Ладно, а ещё что? — Ничего. Мы купили «Калининградскую правду», там ничего не написали, — ответила Рей. — Если у тебя время, то не успеем найти. — А ещё что? Ещё что-то было? Аска задумалась. В небе опять раздалось урчание — над ними низко-низко (руку подними — и поймаешь) пролетел самолёт из авиакружка и пошёл на посадку, едва не зацепив крышу умывальников. — ВСПОМНИЛА! — воскликнула Аска. — Что? — спросила Рей. — Помнишь? Военные суетились! Твой дядя. — ДЯДЯ? — изумилась Женя. — Я видела своего дядю, когда он был ещё молодой, и служил на аэродроме Чкаловский Балтийского флота, — ответила Рей. — В моё время он уже ушёл со службы и работает в Пулково. Его подняли по тревоге, он на вечер и на ночь уехал на службу. — Пулково. Вернёмся к тому дню. Что там было? Почему вы решили, что была боевая тревога? — спросила Женя. — Видели, — ответила Аска. — Военные суетились, их подняли. — ??? — Ну, недалеко от столовой, там дом, где военные жили. — Там ещё ВАИ находилась, — добавила Рей. — Мы проходили, видели, как там офицеры Балтийского флота поднимались по тревоге. — Нет, не только… Рей! — заговорила Аска. — Помнишь? — Что? — Ну, наше путешествие на «Ракете»! — На этом теплоходе на подводных крыльях? — на всякий случай уточнила Женя. Вот же повезло этим двум! — Именно! — вспомнила Рей. — Там ещё самолёты летали! — МИГ! — ответила Аска. — 2 самолёта, они ещё ракеты пускали и кого-то или что-то сбили! Помнишь? Перед глазами Рей снова пронёсся тот момент. Она смотрит в иллюминатор на закатный залив, а в небе появляется звено самолётов. Вспышка под крылом — и по небу, оставляя след, проносится ракета. Другой самолёт дал несколько очередей из пушки. Потом кто-то сообщил, что поразили цель, и она горит на берегу Балтийской косы. — Да, помню, — ответила Рей. — Там ещё кто-то из ПВО говорил, что была учебная тревога, и цель поразили, — ответила Аска. — Но обычно такие тренировки проводятся не на виду у всех, а на полигонах. Мало ли… — Аска, а мой дядя? У него был выходной, и его вдруг подняли по тревоге в Балтийск. Или в Чкаловск? Или в Балтийск всё-таки? — А кем он служил? — спросила Женя. — Лётчик? — Нет, авиатехник. Он закончил КВАТУ. Авиатехническое училище. В тот год он продвинулся по службе. — Жень, — добавила Аска. — но за той целью летали не самолёты флота, а ПВО. Я заметила, что их самолёты были покрашены в хаки. — А флотские обычно в светло-голубой или светло-серый, для маскировки на фоне облаков и воды, — согласилась Рей, вспомнив пролетевший над «Ракетой» МИГ-23. — Поняла. — Женя, а вы сами откуда? — спросила Аска. — Из КГБ? — В моё время КГБ уже не было. Я из геофизического НИИ Росгеологии. Разбираем ваш случай. — Калининградский? — спросила Рей. — У нас ещё филиал института магнетизма есть. — Не важно. Не калининградский. Ваш только нефть и уголь ищет. А ИЗМИРАН мы уже запросили. — А дальше? Дальше-то? — Рей, во-первых, родители уже твои на ушах. Во-вторых, твоё дело, думаешь, единственное? Поговори с Алисой Двачевской или Семёном Персуновым из прошлой смены, если их найдёшь. У нас уже на контроле 3 или 4 таких точки, и тут свалилась ваша пятая, вообще на другом конце страны! У нашего отделения на командировку денег нет, вот и отправили меня выяснить, что случилось, и, в зависимости от того, что я узнаю, а это явление я уже исследовала несколько раз и в лагере, чтоб меня отправили в Калининград. Или не отправили, если ваш случай носит единичный характер. А если кто-то ещё попадет в прошлое?! Аска и Рей смотрели на Женю с недоверием, но Аска стала смягчаться. — Рей, скажи ей… — О чём? — Ну, этот «историк-исследователь», кто портал открыл! — Трифонов? — спросила Женя. — Точно, он. А ты откуда знаешь? — удивилась Рей. — Я уже всё знаю, что случилось в этот день, вплоть до того, кто где на ком стоял, и как ваш Трифонов проводил ритуал, — ответила Женя. — Даже схему подземелья. — Кстати, а много народу из группы там пропало? — спросила Рей. — Мне показалось, что мы одни выбрались. — Похоже, только вы и пропали, остальные разбежались, — ответила Женя. — Один выскочил в районе автостоянки, другие ещё где-то. Так что вы мне про ритуал скажете? С какой целью его проводили? Что это вообще за место? Там по всем признакам портала быть не должно, во всяком случае, по результатам геосканирования я не видела. — Хорошо, — начала Рей. — В нашем городе напротив насыпи Литовского вала… — Бастиона Грольман, — уточнила Женя. — И 40-50 метрах от него, до Королевских ворот, — продолжила Рей. — Там было немецкое кладбище. Заброшенное. Его начали сносить. Вырубать деревья, раскапывать могилы, строить дома и развлекательный центр. Друзья моей семьи купили там квартиру, и у них началась чертовщина. Шаги по ночам. Кошка на кого-то орала. Сидит, смотрит в тёмный угол и орет, шипит, словно там кто-то есть. Включают свет — никого, а кошка орёт. Потом она сбежала. Они взяли другого кота — тот умер от разрыва сердца. В других квартирах происходило то же самое. — Да не смотрите так, — ответила Женя. — Я вам верю. Навела справки. — Какие справки? — спросила Аска. — Ну, и вот… ТСЖ решило избавиться, и пригласило сначала какую-то колдунью, но та заломила огромную цену. В ответ решили позвать Трифонова, чтоб тот провёл какой-то прусский языческий ритуал. Если ты в курсе, он как раз всякой мистикой у нас занимается. Лабораторией «Кёнигсберг-13», оккультным подразделением немцев, — дополнила Рей. — Да, именно, — ответила Женя. — «Аненербе». — Вот он и наколдовал. А наша группа оказалась в тот момент в районе того кладбища и попала под его заклятия, — закончила Рей. — Но вообще я такого не ожидала. Этот «историк» у нас в городе имеет славу блаженного и мистификатора. То янтарную комнату ищет, то хвастает, будто какие-то ящики нашёл. — Интересно, — вступила Аска. — А когда это ученые начали всякие аномальные вещи изучать? Женя, вы там не уфолог, или как их называют? — Там, где я живу и работаю, всякой аномальщины полно! — ответила Женя. — Сложный рельеф местности, палеовулканы, подвижные плиты земной коры. А вам ещё повезло — у нас есть скала, куда люди лезут, а потом падают. Кто выжил, не может объяснить, зачем туда полез. Вы же просто переместились во времени, ещё и в «Совёнок», а не в эпоху Сталина. А если бы попали в нацистский Кёнигсберг? Девушки стушевались. Задумались. — Извините, всё в порядке? — рядом, едва не вылетев из седла, остановился велосипедист, тот самый пионер, что приходил сегодня утром. — Всё в порядке, — ответила Женя. — Крути педали. Не! Узнай, Шурик на месте? — Ну, хорошо, — тот поехал дальше. — Девушки, а теперь вспомните, чем сопровождалось ваше путешествие во времени? Туман, какие-то световые, звуковые эффекты? — Туман начался, — ответила Аска, — ещё когда мы подошли. Там крепостная стена, в ней проём, раньше была дверь и окна. Зашли внутрь, а потом воздух стал белёсым. Чтоб поняли — в коридоре темно, гид шёл с фонарём. — Серебристым, — добавила Рей. — А ещё вспышки розового. Мы бросились на выход и угодили в молоко. — И ощущение, что как будто вне времени, — продолжила Аска. — А потом, как я почувствовала, будто счётчик замер на 87 году, нас отпустило, и мы выскочили сначала в комнату, которая с окнами, а оттуда — на улицу, и в сторону… Куда там? — В сторону улицы Александра Невского. Сначала был туман, а потом резко вернулись звуки, и я ещё услышала трамвай, — ответила Рей. — Когда мы подбежали к бастиону «Грольман», то я обнаружила, что церкви справа нет, только пустырь, и по Невского идёт трамвай. Там пути сняли 6-7 лет назад. И тут я поняла, что что-то не так. — Понятно. Женя увидела, что рядом стоит тот самый пионер. — Шурик на месте, а кто его спрашивает? — Свободен! Сама зайду! — ответила Женя. — Новеньких проводи лучше, — И снова Аске с Рей: — Спасибо, девушки. — А мы как домой поедем? — поинтересовалась Аска. — Мне вещи собирать? — спросила Рей. — Ну, на автобусе, — ответила Женя. — Я еду одна. Кто вас протащил, тот и отвезёт. Распрощавшись с девушками, Женя бросила взгляд на часы — автобус скоро уедет. Она поспешила к воротам мимо клубов. Эх, почему не взяли Дашку к ней в помощь, она лучше умеет располагать к себе людей, помогла бы! Или кого-то из коллег — какая теперь разница, им не надо рядиться и изображать пионеров. Так, хорошо бы, чтоб Ольги Дмитриевны там не было. Ольги Дмитриевны в клубе кибернетики не оказалось. Зато там был Шурик, какая-то девица с зелёными волосами, пара младших. На столе на чертеже были разложены провода и детали, а из магнитофона тихо пели Аль Бано и Ромина.

Sharazan, Sharazan

È la voglia di volare

Di sognare insieme a te

Il modo giusto per amare

— Кто пришёл? — спросила девица, не поворачивая головы и пытаясь скомпоновать на чертеже какую-то шкатулку. — Шурик, можно тебя? — спросила Женя. — Э… сейчас! — Шурик вышел из-за стола. — Же… Же… Же… — Неспроста, — сказала девица. — Пойдём, выйдем! — сказала Женя. — Серёжу помнишь? — Соня, я сейчас, — ответил Шурик. — Срочно. На крыльце Шурик спросил: — Ты вернулась? Снова на всю смену? — Я на час, скоро уеду. Тебе привет от Серёжи и вот, — Женя протянула пакет. — Тут микросхемы, ваши детали. — Спасибо! Как там Эл? — Нормально. Обживается. Устроился на работу, теперь осталось найти приличное жильё. Ещё он просил тебя не лазить по подземельям. — А это я гарантировать не могу, — ответил Шурик. — Последний раз я там лазил в пересменку, но с Толиком и его слесарями. Нас попросили достать кусок кабеля — сама понимаешь, тут дефицит на стройматериалы. Мы в шахту только не спускались. — Смотрите мне! А будете продолжать исследования? Робота не сломали? — Жень, буду. Мне Алёна передала пару датчиков. Жень, я не понял, а почему аномалия возникает не там, где шахта? — Я тоже не поняла. Она возникла в радиусе 200—300 метров. — Серёга мне говорил. Ярослав тоже говорил, когда они меня искали. — Что? — Что в одном месте, как идти в старый лагерь, вода очень холодная, но никаких туманов не было. Только в кустах какой-то выброс. — Хорошо. Скоро повторится, мне надо будет, чтоб ты замерил направление и скорость воздушного потока в точках О1, О2 и в туннеле, где у нас группа датчиков. Женя тут же развернулась и скрылась среди домиков. Шурик вернулся обратно, а Рей и Аска уже увидели новеньких — 2 девушки, или девочки, близняшки! Невысокие, волосы прилизаны. — Куда это мы… — начала одна. — А где Анжелика Потапова? — спросила другая. — Да! Она же тут! — Э, ну, вам к вожатой надо, — ответила Рей. — Может, на пляже. Что-то передать? — Сами всё передадим! — Это касается лишь её! — последовали ответы, и девочки убежали. — А где эта, в очках? — спросила Аска. — С Шуриком говорила! — Сейчас посмотрю. Проверь автобус! Рей выглянула за ворота — автобус стоит, дверь открыта, только видно, как рядом сидит пара котов. — Это не ваш автобус! — раздался голос. Водитель! Он прошёл мимо, неся сумку, а с ним прошла Алёнка. — Не подсматривай! — велела она. Рей пошла обратно, Аска уже у клуба — Шурик сказал, что никакой Жени не видел. — Ну-ну… — ответила Рей. — А у самого на столе какие-то новые радиодетали и бумажка с иероглифами. — Так куда Женя подевалась? — Пошли, проверим! А автобус? — Там Алёнка что-то грузит, а водитель сказал, что нас не касается. Женю так и не нашли, но появилось подозрение, куда она делась — в помещение с буквами «М» и «Ж». Только там было уже пусто. А сама Женя вышла к кварталу недалеко от реки и прошла в сторону ворот, еле перелезла. Тут тропинка в «старый лагерь». А ей направо, через кусты, обойти периметр и выбраться к автобусной остановке. На прощание Женя сняла на телефон вид с тропинки на берег, на деревья и озеро. Теперь кусты, кусты. Распотрошённый пакет и пара обрывков фантиков от конфет «Мишка на севере». Женя прихватила всё с собой — негоже засорять это дивное место! А ещё про этот участок Женя слышала рассказ Ульянки на посиделках с друзьями. Якобы тут в 1985-м или 1984-м пионеры собрались домой. На стоянку подъезжали автобусы, забирая отряды. Один пионер вышел к автобусу, но тут из леса его кто-то окликнул. Пионер повернул в ту сторону, зашёл в кусты — и больше его никто не видел. Автобус ушёл без него. Берегитесь и не ходите никуда! Неужели очередной феномен? Женя потом ненароком поговорила с Толиком, когда тот заглянул в библиотеку посмотреть «Вокруг Света». Он выслушал, вытер пот со лба и ответил: — Никакой загадки здесь нет. Его у старого корпуса ждал отец на мотоцикле. Печальная картина — пока пионер отдыхал у нас, родители разводились и делили детей. — Согласна, — вздохнула Женя. — Бедные дети. Женя не заметила, как вышла из кустов к остановке. Автобус ещё стоит, Юра закрыл багажный отсек и ждал. — Я пришла, — позвала Женя. — Всё, — к ним подошла Алёнка с бумажкой. — О, Женя, ты? — Алёна, — обратилась к ней Женя. — Пройди вон тот участок за автобусом в кустах. А что у тебя в руках? — Опись минералов, — ответила Алёнка. — А ты туда ходила? — Там «зеркало»? — «Зеркало» в районе границы бывшего «Совёнка-1». У тебя есть кадастровый план? — Да. 1968 года. — Поняла. Это я нашла в библиотеке, — ответила Женя. — Автобус отправляется! — Всё, поехала! — Женя зашла в автобус, дверь закрылась. Автобус проехал 50 метров, опять остановился: их ждала уже знакомая Жене (и многим другим пионерам) девочка с кошачьими ушками и в буром платье. Юра высунулся в окно, кратко переговорил и помчался дальше. — Я физик-ядерщик, а не хакер. Да даже хакеру лезть туда стрёмно. Юля, ну чего ты отбираешь людей с такими проблемами? — Что-то серьёзное? — спросила Женя. — Да. Я тут при чём? Лучше бы засунула её на пару минут через портал в наше время, и пусть сама решит проблему. Тут у одной пионерки проблема, что без неё не решится. Не, пусть отдыхает, так спокойнее будет, ведь всё пишется в логах. — Кто-то может управлять порталом? Та же Юля? — Никто. Если и управляет, то в пределах полномочий, — ответил Юрий. — Может, и обычные люди что-то смогут, но не рискнут. А то попадут в 1942 год, перед наступлением нашей армии, их сразу часовые положат на месте. — Или если попадут в наше время, но не в 2011, а в 2014… Или 2020… — Тоже не лучшая ситуация. Так, заряда у нас хватает. Нет, в город я не поеду. А ты опросила людей? — Да. — Так пока не доехали до райцентра, зафиксируй на бумаге. Забудешь ещё. — Я такое не забываю, — ответила Женя, вытащила блокнот и принялась записывать аккуратным почерком, что узнала. Дата: 24 июня 1987 года. А они искали бы 27-28 и удивлялись, что ИЗМИРАН ничего не поймал или что не сходятся цифры. Ещё какие-то военные дела — по тревоге подняли группу войск, Балтийский флот, потом странный вылет самолётов ПВО, ракетная атака. Ниточка вела к родственникам той девицы с голубыми волосами, что представилась как Рей, а другая — к пилотам истребителя. 24 года прошло, возможно, они уже на пенсии, если не просиживают в штабах. Возможно, полководец от мебельных войск их уже сократил? Теперь архив аварийной службы Горисполкома. Или тогдашнего аналога МЧС? Надо будет выяснить уже по приезде, кому пришлось разбираться в ситуации. Пока всё. Автобус летит дальше. Поле закончилось. Лес. Опять поле. Старица. Долгое шоссе. Машины. Автобусы. Всё же лето — народ спешит отдыхать на Каспий. Хорошо, что тут не проходит трасса в сторону Чёрного моря с его Сочи, Гаграми, Сухуми. Это сейчас пока живы и Гагры, и Сухуми, и прочие грузинские курорты: совсем немного, и там начнется гражданская война. Когда Женя училась в институте, она ездила на практику на Байкал, и там её одногруппники пообщались с хозяином кафе грузинской кухни Гиви. У него во время войны погибли родственники, а сам он едва унес ноги на новой «Волге». Позже он с гордостью показал свою белую «ласточку» в идеальном состоянии, сохранённую в гараже. На этой «Волге» он переехал из Грузии в далёкий Иркутск в начале 2000-х. Он рассказывал, как разрушались скрепы СССР. Это было не только насаждение дефицита, но и нагнетание этнических конфликтов. Грузинам внушали ненависть к русским, русским — ненависть к грузинам, а среди грузин — ненависть к оказавшимся на территории Грузинской ССР абхазам, осетинам, да и обостряли отношения между грузинскими этносами. Помянул Гиви на языке русского и грузинского мата организатора всех этих безобразий — диссидента, профессора и, как оказалось, отпетого националиста Звиада Гамсахурдиа, что устроил многодневный митинг против СССР, абхазов и осетин в апреле 1989 года, провёл этнические чистки азербайджанцев, а потом «вдруг» стал фактическим главой страны. А результат — лучше бы не выходили никуда! Но пока СССР на месте, и мало кто представляет, что начнётся через 2 года. А знающие сидят в красном «Икарусе», мчат на юг, в портал, и ничего не скажут. Слева осталась молочно-товарная ферма, откуда неспешно вырулил молоковоз и так же неспешно покатил в сторону райцентра. Трудяга «ГАЗ-52» с молодым водителем за рулём. Женя, когда его обгоняли, улыбнулась ему. Зубовка. Впереди стоит старая-старая бабушка в юбке, свитере и белом расшитом платке с корзинкой, голосует. — Чего? Остановиться никак? — спросила Женя, — Мы в СССР, значит, должны играть по его правилам. Юра ударил по тормозам, «Икарус» замер, сдал чуть назад. — Если ей недалеко… Женя вышла из «Икаруса» и спросила у старушки, куда ей надо. — В райцентр, в поликлинику, внучка. — В Чёрный Яр? — спросила Женя. — Да, в Чёрный Яр. — Садитесь, только покажите дорогу! Сами мы не местные. Бабушку посадили на кресло экскурсовода. — Спасибо, сынки! Угощайтесь! — она одарила Юрия и Женю яблоками «белый налив». — А вы сами каковские? Из Астрахани? Котов перевозите, говорят, их показывают? Или в хорошие руки? Или из труппы Куклачёва? А откуда путь держите? — Коты ездили в отпуск, — ответил Юра. — Мы издалека, — добавила Женя. — Сдадим автобус в парк и улетим. — Пионеров в лагерь отвозили, — пояснил Юра. — А вы местная? Наверное, воевали? — спросила Женя, чтоб бабушка не заостряла внимание на своеобразной внешности водителя, на мониторах. Бабушка воевала. Прошла всю Сталинградскую битву. Сначала зенитчицей, снаряды подносила, потом санитаркой, потом ранение, возвращение в строй, контрнаступление. Вернулась в строй. Демобилизовалась в 1943, когда ликвидировали 6 армию: война войной, а хозяйство вести надо, армию надо кормить. — А можно ещё яблок? Я заплачу, — предложила Женя. — А у вас ещё не выросли? Вы сами откуда? — Из Сибири, — ответила Женя. — У нас ещё холодно. Коллегам отдам. — Держи, внучка, не жалко. Чёрный Яр. Поворот. Автобус протиснулся между домов к панельному зданию, где стояли машины скорой помощи, курили пациенты. Открылась дверь, бабушка вышла. Задний ход. — Где там райпо, помнишь? — спросил Юра. — Да. Сейчас проведу. Вскоре «Икарус» остановился у местного рынка и магазина. — 10 минут хватит? — Более чем. На улице жара. Торговля идёт вяло. Пустые молочные бидоны стоят в кузове телеги, кучер смолит дешёвую папироску, а продавщица о чём-то торгуется с другой бабкой. Женя прихватила пару морковок — свежих, только с грядки, забежала в магазин, где купила, что попалось под руку: печенье «Юбилейное», натуральный сок. Деньги остались? Тогда бутылочку коньяка «НИСТРУ», чтоб выставить генеральному директору. — У нас закрыто до трёх, — рассеянно сообщила продавщица, стуча костяшками счётов. — А с вас 5 рублей 30 копеек! — Забыла, — ответила Женя. — Спасибо! Автобус уже развернулся, ждёт, а в салоне играет группа из будущего «ЭНИГМА». Но дорогу перебежал газетный киоск. Женя скупила кучу прессы — районный брехунок с передовицей о перевыполнении всех планов, «Правду», «Известия», «Литературную газету», свежий номер областной газеты «Волга». Журналы. Какой взять? «Квант»? Нет, «Рыболов» в подарок, а себе 2 номера «Студенческого меридиана» и свежую «Сельскую молодёжь». Тут Женю догнал какой-то мужичок в грязной майке и потёртых брюках и пиджаке, что был с ней в магазине. Под пиджаком — вожделенная бутылка. — 25 рублей! — За четвертушку? — спросила Женя, сделав недовольный вид. — Сколько у него госцена? — Тогда… — 20 рублей, — ответила Женя ультимативным тоном. — Хватит? — Хрен с тобой! — бутылка и деньги поменялись местами. Женя села в автобус и поняла, почему мужичок сильно подвинулся в цене — в его сторону шли и о чём-то говорили милиционеры. Они недовольно проводили «Икарус» взглядом. А Женя снимала на телефон дома, дворы по Молодёжной. Стайка местных мальчишек с деревянным оружием. Бабушка. Поворот на улицу Костякова — тут какой-то завод, автобаза, вышка радио и телевидения. Шоссе. — Успеваем? — спросила Женя. — В графике, — ответил Юра. — У тебя советских денег уже нет? — Всё потратила. — Ладно, расплатимся. Только смотри, в Иркутск я не поеду — там всё закрыто. — Разберёмся, — вздохнула Женя. — Икари тебе подбросит, — ответил Юрий. Никольское. «Икарус» прошёл его, не останавливаясь. Пристань. Слышен громкий гудок теплохода, а вот по Волге проходит сам белоснежный круизный красавец. Паром. Так, а его нет, да ещё перед ним стоит какой-то «УАЗ». Дальше Женя слышала обрывки фраз, когда со стороны водителя подошёл паромщик. — Какая ещё делегация?! — спросил очень недовольный Юрий. — … — А тебя так волнует? Мне нужно переправиться! — … — Зови старшего! Кто у вас сегодня? Михалыч? Со стороны Жени на мопеде подъехал какой-то коренастый мужичок в тельняшке, постучал в окно. Женя пальцем показала, что надо подойти с другой стороны. — Что?… — Да вот, Михалыч, не пускают нас, — ответил Юра. — Я его замучаю, как Пол Пот Кампу́чию! — раздалось с улицы. Михалыч был очень недоволен. Дело сразу пошло на лад. Юра протянул какие-то бутылки без наклеек, а молодой паромщик, потирая ухо, забегал, заметался. УАЗ впереди сдал назад, пропустив «Икарус», паром тут же пересёк Волгу и встал на загрузку. Мужичок лично показывал Юрию, куда ехать. И вовремя — со стороны левого берега уже начала собираться дымка. Причалили. Юра проехал 100 метров, остановился, открыл дверь. Там уже ждали двое ребят, что шустро погрузили какой-то контейнер и заскочили в автобус. — Всё! — Юра нажал несколько кнопок, автобус пошёл набирать скорость, а салон стал наполняться синей дымкой. Женя почувствовала, что засыпает. Она выключила телефон, ещё раз бросила взгляд вперёд — автобус нёсся по грунтовке, а впереди всё сильнее и сильнее клубился белый туман — и тут же уснула. А в лагере жизнь продолжалась. Аска поймала Алёнку. «Знаешь ты одну девушку»… — Кого? Нашлась наша Светка. Не она нужна? — Женя! Ну, на автобусе приехала, такая, библиотекарем вроде была, синие волосы! — объяснила Аска. — Женя?! Которая в очках и с хохолком? Да, уехала уже. А чего? — Кто она такая? — спросили Рей и Аска. — Геофизик она такая, — объяснила Алёнка. — А вы что подумали? А новенькие где? — Ушли к площади, — ответила Рей. — А розоцветная? — и Алёнка вмиг скрылась во 2-м здании клубов. «Розоцветная», или Катя Йоно Гасаева-Гасай вышла со стороны музыкального клуба, спросила, не видели ли Алёнку. — Видели, — ответила Рей. — Не, не так — она уехала или нет? Автобус, говорят, прибыл. — Нет, не уехала. — А что-то грузила? — Не видели, — ответила Аска. — А тут новенькие приехали, — заметила Рей. — Не видела. Или видела? Какие-то 2 девочки, Анжелику спросили. Аска и Рей пошли в сторону спортплощадок. До обеда время ещё есть. — Не хочешь в бадминтон? — Ну, давай, — ответила Рей. — Клуб всё равно занят. А форму у кого взять? — Привет! — на площади им на глаза попалась Мику. — А вы куда? А это правда, что приезжал автобус и кого-то привёз? А он никого не забрал? — Никого, — ответила Аска. — Мику, а клуб? — Там сейчас группа занимается, а потом Адам будет музыку сочинять. А вы на пляж? А давайте пройдём чуть дальше, к дубу? — Мы в бадминтон, — ответила Аска. — Только у Рей формы нет! — А я с вами? Можно? А форму принесу! — Конечно! Мику куда-то поспешила, а остальные остались ждать. Вот вышли кибернетики — Шурик и Соня с какими-то инструментами. Прошёл Гена с недовольным лицом. — Анжелику не видели? — спросил он. — Мы в клубе сидели, — ответил Шурик. — Аска, можно тебя? — спросила Соня. — Посмотри. Гена ушёл дальше. Потом прошла Ольга Дмитриевна с тем же вопросом. Шурик и Соня наконец подошли за Генду к какой-то решётке, накрытой колпаком. Работали быстро — нашли какие-то провода, сняли слой изоленты, подключили какой-то прибор. Обмен мнениями, и они, вернув всё, как было, побежали обратно, ещё прихватив Вадима на помощь. А тут вернулась Мику с вопросом, не видели ли Анжелику. Её, мол, вожатая спрашивает. — Не видели, — ответила Рей. — А где вы были? — Возле клубов стояли. — Рей, — вот и Ольга Дмитриевна тут. — Сбегай, посмотри в библиотеке и на сцене, — и многозначительно посмотрела на часы). Рей поспешила, куда сказали. Аска осталась ждать и видела, как ситуация стала накаляться на глазах. Прибежали Васин, Гена. Васина, что начал зубоскалить, куда-то отослали. Вот уже подтянулись Варя и Катя Гасай. Вот и близняшки, уже переодетые в пионерскую форму. — Аска! Вот Света и Катя, — Ольга Дмитриевна не теряла самообладания. — Ты живёшь одна в домике, как барыня, вот они к тебе и подселятся! Как только разберёмся. Явился Толик, велосипедист, Гена. Они поспешили к администрации. — Коробова не пропадала! Кто там ещё пропал? Снова Шурик? — Нет, Шурика я 5 минут назад видел! — Разберёмся, — заметила вожатая. — Аска, отведи девушек в домик. Аска повела. Рей же пришла к сцене — там дурачатся какие-то из младшего отряда. Анжелику не видели. Библиотека. Там 4 читателей и Роза с томиком Чехова. — Нет, Рей, не заходила, — ответила она. — А девушка та? — Уехала. Рей отправилась обратно. Вот площадь. Никого. Вожатая вон, идёт в сторону клубов, а там уже «Волга», парни прямо на капоте устроили совет. Рей подошла и поинтересовалась, в чём сыр-бор? Почему решили, что Анжелика пропала? Может, ей надо побыть одной? А куда она пошла? Лена и Варя из второго отряда говорили, что куда-то «в лес». И с ней явно что-то случилось! Да ещё новенькие. Аска проводила Свету и Катю к себе в домик. Близняшки сказали, что займут одну кровать и что проблем не доставят. — А вы Анжелику знаете? — спросила Аска. — А то! Конечно! — А куда она могла пропасть? Вы её видели? — Она сама всё поняла, — ответила Катя. — То есть? У неё какие-то проблемы в Новосибирске? — Да! У нас у всех! Аска, а ты не видела, что за девушка с нами ехала? В джинсах, майке и с такой головой… — начала Катя. — Шарообразной! Полушарной! И хохолком, как у донских казаков! Как Гоголь в «Тарасе Бульбе» писал! — подхватила Света. — Я видела, она из автобуса раньше вышла! — Она только к нам приезжала, — ответила Аска. — А что? — А если… — Слушайте, — Аска снова обратилась к близняшкам. — У Анжелики были враги? — Именно поэтому мы здесь! — ответила Катя. — Они своего добились, — отозвалась Света. — А кто «они»? Мафия какая-то? Я слышала, что в благотворительности жуликов хватает. — Тебе назвать фамилии? Они ничего не скажут, — ответила Катя. — Так, обычные хабалки, — добавила Света. — Обычные? А почему мы здесь? — И что теперь там будет? — Аска, — вступила Катя. — А какой сейчас год? Куда мы попали? — Лагерь «Совёнок». Год 1987. Июнь, — сообщила Аска. — Или июль? СССР. А у вас какой год? 2011? — Сентябрь 2011, — ответила Света. — Ладно, что там с Анжелой? — спросила Катя. — Пошли искать! Когда сёстры и Аска пришли к администрации, там уже собрался военный совет. Один пионер рванул куда-то на велосипеде. Рей успела сказать, что если увидит лиловую рамку или туман, то пусть разворачивается и туда не лезет. Гена и Толик побежали к стоящей у администрации коричневой «Волге», уселись. Машина завелась и рванула в сторону ворот, едва не зацепив Шурика и Вадима с катушкой кабеля. — Вадим! — сёстры бросились к нему. — А куда они все поехали? — спросила Аска у Рей. — К какому-то «старому лагерю» или «старому корпусу», — ответила Рей. — Там, где был первый «Совёнок». — Я ж говорю, что не видала там вашей Анжелы! — к ним подошла ещё одна Катя, Гасаева. — А она точно пропала? — Аска, сбегай в клуб, там рация должна быть! — приказала Ольга Дмитриевна. Аска на бегу столкнулась с Соней, что уже успела найти самодельную рацию. — А вторая у кого? — Вызови, я не знаю! Аска включила её, зажала кнопку и спросила: — Аска вызывает… Меня слышно? Через пару секунд сквозь помехи и знакомую мелодию певицы Далиды ей ответил Гена: — Это Геныч, идём к старому корпусу, у нас всё тихо! Ясно, они уже знают, куда. Аска отдала рацию вожатой, спросила, почему к старому корпусу. А тут уже Вадим, Света с Катей. А Рей наконец выудила из Вари и ещё какого-то пионера, почему подняли панику. Анжелике в самом деле стало на вид плохо. — Как бы она в пруду не утопилась… — Да там песец полярный! — произнёс Вадим. — Главное, чтоб в шкаф. Слышь, Пионер! — Я лично всё сжёг! — ответил Васин. — Вот так, зажигалочкой чиркнул! А доклад тоже надо было? — Да хрен с ним, с докладом! — отмахнулся Вадим. — Копия всё равно попадёт к Заеву. И тогда, тогда… — Тогда кто-то будет готовить верёвку и вазелин, — Васин злобно улыбнулся. — Что за разговоры?! — строго спросила Ольга Дмитриевна. — Кругом! И прочёсывать лес! — А где? — Варя, покажи! — А куда Анжела делась? — спросил Вадим у близняшек. — Вы… Мимо опять пробежала Соня с каким-то прибором. Катя Гасай пошла за ней, возле Ольги остались близняшки, Рей, Аска. Аска шепнула Рей, что у Анжелики и у близняшек какая-то проблема в 2011 году. А в это время на перекрёстке появилась Мику в спортивном костюме. Посмотрела с недоумением, что за шум, пошла навстречу. У Ольги ожила рация — Толик сообщил, что они уже подъезжают. А вот Соня торопится обратно. — Соня! — Растёт! — бросила она и пошла дальше. Вот и Мику. — Что случилось? — спросила она. — Анжелика куда-то пропала. А тут опять автобус приходил. — А её автобус не забрал? — спросила Мику. — Не должен был. — Нет, её не забирали, точно, — ответила Аска. Рация опять ожила — Гена и Толик с Артёмом уже на месте, никаких следов Анжелики нет, люк закрыт. — Успеете вернуться? — спросила вожатая. — Если что, переждём, а Артём поедет. Не, можно! — ответил Толик. Следующие минут 10 прошли в напряженном ожидании. На заднем плане мелькнула Света Коробова. Присела на скамейку, протёрла малиновую шевелюру, положила на колени кошку. А вот народ. Первым явился тот пионер-велосипедист, которого звали Артёмом. Подъехал, смахнул пот со лба, сказал, что никого нет. За ним через ещё минут 5 приехали Толик и Гена. Подошли Алёнка и Шурик, а сестрёнок отправили показаться Виоле и в домик. «Аска, проводи!» — Анжелика пропала, — сказала Ольга Дмитриевна. — Она в автобус не села? Тут с минуты на минуту будет выброс. — Нет, исключено! — ответила Алёнка. — А в чём дело-то? — Спроси Шурика, он тебе расскажет о прошлой смене, — вздохнула вожатая. Аска отвела новеньких к Виоле. Они о чём-то молчали, и тут Аске стало ясно, что девушки чем-то расстроены. Да, они делают вид, что всё хорошо, пытаются шутить, но с ними что-то не так. А там Виола почему-то заставила её взвеситься, что-то посчитала и отправила восвояси. Катя и Света ждали рядом. «АНТА БАКА!» — вырвалось у неё в адрес всего безобразия. Могли весь отряд собрать, а то ищут её где-нибудь на пляже или в бане. Да ещё у Анжелы в прошлой жизни что-то произошло, из-за чего эти 2 новые соседки оказались в лагере. — Рей! Может, мы её поищем? — Вон, — Рей указала в сторону остановки, где появились облачка. Минут 5 солнечное небо, а сейчас растущая буквально на глазах дымка. — Сейчас уже обед… — заметила Ольга Дмитриевна. Горн. Лагерь тут же ожил, народ потянулся отовсюду — из домиков, с лодочной станции, из клубов, со спортплощадок. Рей и Аска тоже поспешили есть. — Я думаю, что зря панику подняли, — ответила Рей. — А если она пошла в этот, какой-то «старый лагерь»? — Там уже были, а ещё Васин с Вадимом ушёл. В столовой девушки наткнулись на Карину. Стоит, теребит косу и удивляется, как это зам вожатой пропала на ровном месте. Что за день такой?! Ещё в столовой не было Мику, Гены… Нет, вот он идёт, видно через окно. Васин с Вадимом стоят. Васин чем-то недоволен. — Да мне… НАС — РАТЬ! — Мне, в принципе, тоже, — ответил Вадим. — Моя работа никак не пересекается. У Лики тоже ну никак. Рей и Аска уселись к Лене и Варе с Аллой из 3го отряда, приехавшей из Комсомольска-на-Амуре. Узнали, как её зовут! Сегодня обед был особенно вкусный, на второе, помимо пюре с котлетами, подали красную рыбу. Трапеза. Алла пожаловалась, что ей непонятно какое-то правило по русскому языку и получила в ответ консультацию от Рей. — Ничего себе! Ты что, в олимпиаде по русскому участвовала? — спросила Лена. — Или твоя мама учительница? Рей не успела ответить, да ей пришлось подумать, как лучше. — Аска Сорью? — раздался голос. Рядом встала Виола Церновна. — Я. — Это тебе, — Виола поставила ей вторую порцию. — Вот, я сегодня что-то добрая тётка стала! Прописываю тебе двойную порцию обеда и ужина. Девушки так и застыли на короткое время, словно репетировали финал гоголевского «Ревизора». Отошли они, когда в столовую вошла Мику, отдышалась и заявила, стараясь перекричать тихо звучащий Goombay dance band: — Мне нужна эта… Помощная бригада! Помощительная… — Может, пояснительная бригада? — спросил Васин. — Короче, Анжелику нашли! В ответ кто-то сказал «УРА». Гена обрадовался. — Только она сама идти не может! — ответила Мику. Гена в ответ про себя произнёс какую-то очень матерную тираду. — Рей, а что такое «пояснительная бригада»? — спросила Варя. — Куда её вызывают? — спросила Лена. — Это когда что-то в разговоре или дискуссии непонятно, — ответила Рей. Виола уже тут как тут. Ольга Дмитриевна. Потом ещё Рей и Аска, что успела частично съесть вторую порцию, частично поделиться с Аллой. — Мику, а рядом есть кто? — Адам и Артём, — ответила Мику. — Адам её и нашел. — А где? — Там недалеко от дороги, — ответила Мику. — Я на велосипеде доехала. — Сейчас, — Виола убежала к себе в медпункт. А потом началась эвакуация. Виола завела «Волгу», Аска и Мику поехали с ней. Оказалось, что через парадный выезд пока нельзя — там стоит туман. Гена остался в лагере. — Нашлась? — сестрёнки уже тут как тут. — Нашлась, нашлась, — ответила Рей. — Подробности вам Аска расскажет. В это время «Волга» уже проехала к воротам, Аска выскочила, открыла, вернулась в машину. Поехали дальше. Поворот. Слева тянется забор, справа — лес. Мику всё вспоминает, где она ехала, потом просто попросила дать гудок пару раз. Помогло — на дорогу вышел пионер, махнул рукой. — Как его… Барто? — спросила Виола. — Его фамилия Ба́рта, — ответила Мику. — Он из Венгрии. «Волга» остановилась у кустов, куда подходила тропинка. Виола и Мику пошли разбираться, а Аску попросили развернуть машину. Аска села за руль, завела двигатель, включила магнитолу — по радио опять «перестройка» и «гласность» в исполнении косноязычного Горбачёва. Радио выключили, запустили кассету. «I'll never be Maria Magdalena!» — пропела Сандра. Ладно, поехали, сейчас Аска всем покажет! Она уже ездила на 123 «Мерседесе», на «японцах». А что руль такой тяжёлый? О, а тут ещё и зона тумана впереди! Придётся разворачиваться так. Поворот руля, сцепление, задний ход, газ! Треск веток! Вперёд! Из кустов вспорхнула недовольная птица. Да, руль тут без усилителя, а машина слишком длинная. Парктроник в СССР ещё не изобрели, а выдвижные штыри были замечены ей на машинах для японского рынка. Аска остановилась. Вот за кустами видно ребят — Мику держит капельницу, Анжелика хромает в сторону машины, опираясь на плечи Артёма и Гены, Виола за ними, за ней Адам Барта с медицинским чемоданом. А где раньше Гена был, «телохранитель»? Анжелика приземлилась на переднее кресло, Мику, Виола и Адам уселись сзади. Капельницу с Анжелики вытащили. — Как ты? — спросила Аска. — Ногу сломала? — Перелома нет, — ответила Виола. — Сильный ушиб, может, растяжение. — Упала, — простонала Анжелика. — Ничего, Лика, не переживай… — Отлежишься, завтра ко мне зайдёшь — и будешь в воскресенье танцевать на дискотеке, — успокоила Виола. — На всякий случай, как туман уйдёт, отвезу на рентген, надо исключить трещину в кости. — Подумаю, — ответила Анжелика. — Я как бы… — Соглашайся! — кивнула Аска. — Соглашайся! — громко шепнула Мику. — Поехали, — вздохнула Анжелика. — Адам, спасибо тебе. — А мне куда ехать? — Пока в лагерь, — ответила Виола Аске. Аска повернула направо, скоро показались ворота и лагерь. Машину встретил отряд и вожатая. Смена экипажа, но сначала Анжелику осмотрела та самая пропавшая утром Света, или Светлана Коробова — крупноватая, с малиновыми кудрявыми волосами девушка. Аска изумилась, глядя, как та ощупывает ноги зам вожатой, осматривает голову. И ещё что-то говорит про себя! Вот это да! Она кто, студент-медик? Виола села за руль, Гена — сзади, и «Волга» умчалась через главный вход, где от тумана остались одни воспоминания да Шурик с его кружковцами пошли снимать аппаратуру. Света осталась в лагере, надела повязку «САНДРУЖИНА» и отправилась в медпункт, что-то сказав Карине. Та кивнула. Алёнка ещё отметила, что опять были вспышки, и куда-то ушла. Адам и Артём чувствовали себя героями — один обнаружил, другой приехал на помощь с Мику, а потом ждали помощи. Карина заметила Рей: — А в первую ночь они подрались. Мы с Алёнкой им перед линейкой синяки пудрили. — А сейчас как друзья, — заметила Рей. — Знакомо. Аска, как съездила? Как тебе «ЕВА-24»? Что Виола говорит? — Нормально. Теперь я ещё на «Волге» прокатилась. — А что с Анжелой будет? — спросила затесавшаяся в их ряды Роза в сопровождении нескольких пионеров из младшего отряда и со списком книг. — Её положат в больницу? — Виола сказала, что надо сделать рентген, а перелома вроде нет, — заметила Аска. — Не хватало нам её потерять, — ответила Роза и пошла дальше. Зато Ольга Дмитриевна хоть и была недовольна (ЧП в отряде!), но и не расстраивалась — происшедшее сплотило её пионеров и превратило их отряд в единый организм. Остался вопрос, когда Анжелика вернётся и вернётся ли вообще. Мику собрала рядом Рей и Аску. — Мне Саныч сказал, что надо спортом заниматься, иначе придётся садиться на диету, — объяснила она. — Хотя я и так в кружке не сижу. А где новенькие? Света и Катя нашлись в домике Аски. Отдыхают. Нормально не выспались, да ещё что-то случилось с ними перед попаданием на рейс. — Мы отдохнём, никуда не пойдём, — сказала Катя. — Это ужас…. Неужели это всё? — Аска, а ты как здесь оказалась? — спросила Света из-под одеяла. — Мы на поезде из Калининграда приехали, — ответила Аска. — Аска, — позвала Мику. — А Анжелика? Что с ней? — Повезли в Чёрный Яр, — ответила Аска. — На рентген. — Это невероятно… — вздохнула Света. — А что это за лагерь? И долго мы тут будем? — Три недели, — ответила Мику, заглянув в домик. Девочки успокоились. — Спокойного дня! — Аска закрыла дверь. Мику спросила, что с близняшками случилось. Аска ответила, что сама не поняла. — Они из той же компании, что Анжелика и её парни, — объяснила Рей. — Они говорили, что у них какие-то разборки. — С местной «якудзой»? Ну, мафией? Как это село на Кубани называется? — спросила Мику. — На букву «К»? — Мне сказали, что с какими-то хабалками, — ответила Аска. — Но я не въеду, как «какие-то хабалки» смогли их отправить в «Совёнок». Толкнули в портал? — Секунду, — вспомнила Мику. — В прошлой смене была девушка Алиса. Аска, на тебя, кстати, похожа. Только у тебя волосы длинные и распущенные, а у неё — покороче и собраны в хвостики, как молнии, и заколоты. Отлично играла на гитаре, пела. А знаете, как она тут оказалась? — Как? — спросила Рей. — Она из детдома. Родители погибли, её туда забрали. А как из детдома освободили, так ей государство дало комнату в коммуналке… Нет, как это называется? — задумалась Мику. — Ну, ещё один вид общежития! Вот, в общежитии! А соседкой у неё оказалась какая-то ненормальная бабка, она на Алису доносы писала в полицию, всякие гадости делала, а потом наняла каких-то бомжей, чтоб они её убили. — А зачем? — спросила Рей. — Как «зачем»? Хотела вторую комнату прибрать, что досталась Алисе! Алиса пошла на работу, а её подстерегли бомжи, а тут 410-й «Икарус» приехал. Бомжи полезли в драку, но водитель 410-го их раскидал по сугробам и увёз Алису. Я позже, после смены, узнала, чем закончилась история. Бомжи побежали в полицию сдаваться, или их полиция сама арестовала… А потом они встретились с бабкой и получили обещанный гонорар из бутылок водки, в которой, как оказалось, был подмешан яд. Когда Алиса вернулась, то следователь была в шоке — она считала, что Алиса давно убита, а тело уничтожено. — Ничего себе, — охнула Рей. — Бывают такие люди, — ответила Аска. — С виду Божий одуванчик, крылышки режутся, а внутри чёрный ангел сидит. Мы тоже с такой столкнулись. — Она с ножом на нас кинулась, — кивнула Рей. — «Старица Агриппина». — Анти-грип-пина? — удивилась Мику. — Агриппина, — поправила Аска. — Имя такое. — Спасибо! Интересные раньше были имена! Девушки, заметьте, сюда просто так не попадают, — ответила Мику. — Я всё хотела до вас донести. В первой смене моя соседка тоже попала в лагерь из-за проблем дома. — А кто решает, кого брать? — спросила Рей. — Мне вот тоже интересно. — Это Юля. Вы её знаете? — В 3-м отряде сразу 2 Юли, — ответила Аска. — И какая из них? — Это не пионерка, — ответила Мику. — Вы с ней ещё познакомитесь. — А кто она? — Узнаете. Мне тут Адам шепнул, что он вообще не подозревал, что происходит. Он вышел на крыльцо, присел подумать и услышал, что его зовёт девичий голос. Не Анжелики! Голос звал зайти в лес. И он пошёл и обнаружил там Анжелу. Похоже, Юля его и позвала. Она со всеми общается. Спортивные площадки. Тут вовсю кипит жизнь, несмотря на жару — кто-то гоняет мяч, кто-то играет в волейбол, кто-то подтягивается, собираясь сдавать ГТО. Девушки переоделись и обнаружили, что к ним подошла Света в зелёном топике и шортиках. — А можно с вами? — Тебя ж Виола оставляла? — спросила Рей. — Вот я тут и сижу, — ответила Света, указав на аптечку. — Света? — У нас в отряде ещё одна Света? — Да, — ответила Аска. — Только там Света, а ты как Светлана. Света-Светлана ничего не сказала на такой «гаф», а пошла за ракетками. Мику сказала, что впервые увидела Светлану, выйдя из автобуса. У неё вид был «куда я попала, что это вообще такое? Неужели СССР вернулся?» — Тоже что-то случилось? — спросила Рей. — А мне интересно, — заметила Аска, — как здесь Роза оказалась, и из какой она эпохи. — Говорит, из Ленинграда, — ответила Рей. — Как же проверить… Как? — Вспоминай! Что у нас там было? — спросила Аска. — Не помню. Что-то с метро связанное… — Я пришла, — сказала Светлана. — Пойдём… Девушки соревновались до самого ужина и только успели сходить в душ, как зазвучал горн. Светлана успела перевязать раны двоим футболистам. Отдохнувшие, переодевшись в форму, они пошли на ужин. «Открывайте дверь скорее, не то повара съедим!» — донеслось со стороны столовой, и толпу наконец впустили. Рей, Аска, Светлана и Мику оказались в конце. Ещё за ними заняли очередь отдохнувшие близняшки. Улыбаются, и уже не такие загруженные, как по приезде. Вот из-за угла выскочили Алёна и Катя Гасай. — А я тебе говорю, что там ничего не было! — утверждала Алёна. — Навернулась и навернулась, нет там никакой активной зоны! Я ни одного минерала не увидела! — Ты ещё сов там понюхай… под хвостом… — ответила Гасай и влетела в столовую. Алёнка ничего не сказала, наоборот, судя по её хитрому взгляду, она мысленно поблагодарила оппонентку за идею. — Уже ходили смотреть? — спросила Рей. — Опять эта… розоцветная… — отозвалась Алёна. — Лучше бы в Припять поехала. Ужин. Столовая полна. Аске опять выпала 2-я порция. Откуда? Почему? — Скажи спасибо, — ответила Света. — После смены опять сбросишь, — отозвалась Катя. — А что за музыка? — спросила Рей. — Что-то знакомое… — «Крылатые качели», — ответила Мику. — Только петь не надо, — сказала Светлана, уплетая ужин. — Ой… Ничего не трогай, я сейчас вернусь, — и ушла, не забыв сумку. — Виола вернулась? — спросила Аска. Минут через 5 в помещение вошла непроницаемая Виола, за ней Гена и Светлана. Девушка вернулась обратно. — Ну? — КАК? — Котись! — заговорили близняшки. — Да нормально… В это время Виола через динамики объявила, что Анжелика Потапова, заместитель вожатой 1 отряда, вернулась в лагерь и ещё день пробудет у себя в домике. Столовая облегчённо вздохнула. Светлана пояснила: — Растяжения нет, трещин в кости тоже. Надеюсь, она поправится. Рей и Аска переглянулись. Они совсем недавно общались с медиком! — Светлана, — спросила Аска. — Ты медик? — Родители врачи, — ответила девушка и снова уткнулась в тарелку: разговор окончен. — Ты сама уже как врач, — уважительно заметила Рей. Светлана промолчала, продолжая трапезу. После ужина Аска убежала по неотложным делам, а Рей спросила у сестрёнок, как они отдохнули, пришли ли в себя. — Спасибо! — Отдохнули, легче стало, — ответила Катя. Крыльцо, столовая. Закат. Красные солнечные лучи освещают сосновый бор, вместо жары дует приятный прохладный ветерок. Слышен щебет птиц. В общем, тут хорошо, спокойно, природа так и располагает к себе. Рей уже привыкла, а сестрёнки смотрели кругом, раскрыв рот. — Это точно рай! — А ведь правда! Сзади кто-то подкрался и произнёс: — Янамова! Проведи девушек по лагерю, заодно отведи в баню, — и Ольга Дмитриевна прошла мимо. — Иначе забаню? — спросила Света. — Да! — донёсся ответ. — Давай к Анжеле! — предложила Катя. — Вадим! Покажешь? — С удовольствием! — высокий пионер тут же повернулся, улыбнулся. Несомненно, он знал сестричек до лагеря, и кто-то ему понравился. Площадь. Генда. А вот домик Анжелы, где уже выстроились несколько пионеров из их отряда и младшего. Принесли еду, кто-то — печенье. Подошли Антон и его двоюродный брат — принесли плеер «Электроника 401» и пару кассет. — Молодцы, — заметила Варя. Она тоже тут. — Без музыки потерпите пару дней? Дверь распахнулась, на пороге — Роза. — Рей, сестрички, проходите! — позвала она. Вошли. В домике прохладно. Приоткрыто окно. На стенах — рисунки, репродукция картины Васнецова, оставшаяся ещё с прошлой смены. Анжелика в пеньюаре полулежала на кровати, укрывшись одеялом, на столике — свежие советские газеты, а под ними темнел какой-то предмет, очень похожий на ноутбук. На каждой ноге сидело по кошке, было едва-едва слышно их сочное мурчание. — ЛИКА! — обрадовались сёстры. — Как ты? Расскажи, куда тебя возили! — А вы? Родители что? — Мы успели позвонить, — ответила Катя. — Сказали, что пару недель нас не будет, — добавила Света. — Я смотрела вызовы. — Рей? — Мне выйти? — спросила Рей. — Я по поручению вожатой. Кошки в ответ отвлеклись и посмотрели недовольно. — Останься пока, — разрешила Анжелика. — Ты, кстати, откуда? — Калининград. А вы все из одного города… — Новосиб, — ответила Анжелика. — Роза из Питера. Хорошо. Затем Анжелика рассказала, что случилось. Пошла подумать, возвращалась, упала. — Света, Катя, зная вас, предупреждаю — ваши приколы про Горбатого лепить будете дома. Рей, следи, чтоб они ничего не натворили. Во-вторых, всё, что вы знаете об Осипове, Сысоеве — забыли! — Мы уже поняли, — ответили девчушки. — Я заявляю, что ухожу, — объявила Анжелика. — Никакой миссии, никакой катехизации — мне больше это не надо! Мне надоело тратить время, выслушивать всякую ерунду от любителей садо-мазо, а это последняя капля! Пусть теперь сами варятся в своём субстрате, что приготовили, сами краснеют и страдают перед Емельяновым и Свининым, когда те обнаружат приписки. Вас тоже касается! Волонтёрство я не брошу. Катя, Света, вы подавали заявки на ЕКБ через общество имени Невского? — Да, предварительно, — ответила Света. — Но я думаю… — Отказаться, — отрубила Анжелика. — Денег не вносить. В Ордынское и Карасук не ездить. Если кто будет докапываться — посылать в эротический тур в валлонский городок. Про лагерь я сказала. Дальнейшее будет по возвращении. — Миссии??? — вырвалось у Рей. — Страданий и аскетики??? — ЧЕГО-О-О-О? — Анжелика уже наготове. Сёстры тоже напряглись, опять насторожились кошачьи. — Ты где это слышала, откуда знаешь? Ты что, тоже в системе? — Когда мы сюда ехали. — От кого? — От бабушки с внучкой. — ??? — Не поняла, — проговорила Анжелика, сверля Рей глазами. — Ещё раз… Вы где сели? — Мы сели недалеко от Чёрного Яра, — объяснила Рей. — Точнее, пересели. Мы из Калининграда добирались. Поездом через Москву. Билеты показать? — Не надо. Я тебе верю, — ответила Анжелика. — Но, то есть, как вы тут оказались? — Пошли гулять по подземельям, — продолжала Рей. — Зашли 31 августа 2011, вышли 24 июня 1987. А потом добирались с Аской сюда. О ваших разборках я без понятия. Сестрёнки свалились на кровать. Анжелика чуть не сползла по стенке. Только Роза как стояла у двери, так и осталась, просто потому, что ничего не поняла. — А о какой «системе» вы говорите? — спросила Рей. — Забудь, ни о какой, — ответила Анжела. — Лика, ты расскажи, куда тебя возили, — попросила Света. — В Чёрный Яр? — спросила Рей. Анжелика рассказала, что ездили они не в Чёрный Яр, а в Светлый. Недалеко от Волгограда. Доехали быстро, в больнице Виолу знали, старенький хирург осмотрел Анжелику, отправил на рентген. Пока проявляли пленку, Анжела и Гена ждали и смотрели, как живет советский райцентр. Хирург оказался довольно колоритным и профи: приехала скорая помощь, привезла какого-то деревенского парня в крови — пьяная драка в сельпо за бутылку дефицитной водки, а с ним на старой «Волге» явилась «группа поддержки», чуть позже — милиционер на мотоцикле. Его хирург зашил за 4-5 минут, «болельщики» даже выпить за успех операции не успели. Анжелика улыбнулась, вспомнив, как один деревенский спросил врача, почему так быстро и где врач научился так быстро накладывать швы, ставить диагноз и с ходу назначать необходимое лечение. А скальпель внутри не забыли? — И где? — спросила Роза. Анжелика ответила: — Старичок на них посмотрел так, как сенсей на новичков, и ответил: «В 42-м, в Сталинграде, ХППГ-689, у Дмитрия Антиповича Кривоноса! Он оперировал раненых даже под огнём, закрывшись корпусом лодки!» Парни так и застыли, а потом отдали честь. — Уважуха тебе, Док! — У меня дед тоже был ранен. Воевал в 62 армии, потом в 8 Гвардейской… Может, Вы его и лечили? А потом в госпитале 1584 у… Может, помните… Он до сих пор главного хирурга вспоминает, благодарит. — Молодой человек, не помню. Раненых было столько! А кого он вспоминает? Софию Леонардовну Тыдман? — неразговорчивый старичок ожил. — Наверное… Когда снимок был готов, хирург посмотрел его, прощупал конечность Анжелики и вынес вердикт: «Годна в снайпера!» — Спасибо, — ответила Анжелика. — А кто такая София Леонардовна Тыдман? — Старший хирург эвакогоспиталя 1584, а потом 1592. Кавалер ордена Ленина, ордена Красной Звезды, заслуженный врач РСФСР. Дошла до Венгрии. После войны преподавала в Сталинградском медицинском институте на кафедре хирургии, — немногословный старичок оживился. — Это хорошо, что интересуетесь. Без нас, военных медиков, все труды полководцев — прахом!» — Понятно, — ответила Рей. — Обошлось? — Да. Он сразу сказал, потом с Виолой переговорил. Вот. Обычная провинциальная районная больница, всё скромно, старый кафель, потёртый линолеум, многоразовые шприцы. Но врачи там как боги! Жаль, не узнала, как его зовут. В самом деле, сейчас говорят о великих танкистах, лётчиках, генералах и маршалах. А о военной медицине как-то вскользь. — А потом? Обратно? — спросила Рей. — Нет. У нас было время, а в машине кончался бензин, — ответила Анжелика. — Мы махнули в город, потому что 93-го на заправке не было. — Волгоград? И что там видели?! — теперь уже ожила Рей. — Мамаев Курган? — А ты там была? — спросила Света. — Мамаев курган? — переспросила Роза. — Там же скульптура «Родина-Мать!» — Нет, — вздохнула Анжелика. — Мы были в Заканалье, а потом по мосту переехали в Приканалье, там есть Старая Сарепта, старые дома. Видели мельком, потому что Виоле надо было в 15-ю больницу, чтоб оттуда приехал врач и прочитал какую-то лекцию. Ещё мы с Виолой решили устроить донорское движение в «Совёнке» — в 15-й больнице есть пункт сдачи крови. Утром съездить туда, сдать кровь, посмотреть город. — А кто будет донором? — спросила Роза. — Все желающие? — Виола объяснит. Есть ограничения, — ответила Анжелика. — Света Коробова точно. — Энжи, тут ребята! — позвала Роза. Близняшки и Рей вышли, впустив делегацию второго отряда с Варей во главе. — А с кем Анжелика живёт? — Должна была с другой девушкой. А сейчас Розу переселили. — Анжелика на месте? — подошёл Шурик. — Спроси у Розы, — ответила Рей. — А что хотел? — Мало, ей что-то надо. А вы на «Чапаева» идёте? — Нет, я девочек в баню веду. Пионеры выскочили и бросились в сторону спортзала, где сегодня шёл киносеанс. Шурик заглянул, переговорил, выскочил. — Все нормально? — спросила Катя. — Да. Предложил изготовить ходунки, чтоб не давать нагрузку на ногу. Там, правда, потребуется сварка. Поблагодарила, говорит, не надо. А вы идете «Чапаева» смотреть? — Нет, мы в баню! — ответила Катя. — Как в «Иронии судьбы», — дополнила Света. Рей отвела девушек в баню, а потом домой. На улице уже резко пала ночь. Птицы резко усилили пение и внезапно замолчали. Небо стало тёмно-синим, зажглись яркие звёзды, стало прохладно, а из кустов изредка стрекотали цикады, а откуда-то послышалось уханье сов. Лагерь опустел. Только на площади девушки наткнулись на Алёнку и Адама. Адам показывал ей телефон. —Ты посмотри, как она прекрасна! А какой голос! — Пор… — начала Катя, но осеклась, когда до неё донеслась песня про «A little peace». Рей заглянула на экран — там была запись какого-то концерта. Светомузыка, танцующие, певица с пышными волосами, одетая в белые брюки и синюю кофту, гитаристы, клавишник. На экране на пару секунд возникла надпись — «Neoton Familia. A little peace». — Нет, вообще не похожа, — ответила Алёнка и ушла. Адам пожелал ей спокойной ночи на венгерском и русском. — Рей! Отдай Мику, я пошёл! — и скрылся в ночи, отдав ключ от музыкального клуба. — А это что за парень? — Он из нашего отряда, какой-то инженер из Венгрии. А в лагере решил заняться музыкой. Вы завтра в кружок зайдёте к Мику, узнаете. — А что это за певица? — Ева Чепреги, он ей хочет посвятить мелодию. Рей проводила девушек и вернулась к себе, прогулявшись по ночному лагерю. Вот это день! Она открыла дверь и легла отдыхать. Сон не шёл, пока не вернулась Мику. Аска пошла на киносеанс. Давно она не видела советского кино, а «Чапаева» если и смотрела, то так давно, что уже забыла, о чём там. Кто-то, как Рей, не пришёл. Кто-то из их отряда этот фильм вообще не смотрел, как Васин, который «Пионер», что помнил лишь анекдоты и книгу Пелевина. Гена иногда начинал тихо смеяться. А ребята из младших отрядов видели уже несколько раз, и им нравилось. После фильма пионеры пошли по домикам. Саныч повторил про «отбой» — сейчас пройдёт и проверит, насколько все хорошо отбились. Аска задумалась, куда-то повернула мимо какого-то сарая, и обнаружила себя сидящей на деревянном помосте у лодочной станции. Приятный воздух, прохлада. Холодная вода щекочет пятки, пока ноги не привыкли. Небо. Бездонное синее-синее небо, где, словно бриллианты, переливались звёзды. В городе такого пейзажа не увидеть. Впечатления от фильма ушли на второй план, появились вопросы: «Зачем я здесь?» «Не занимаю ли чьё-то место»? «И самое главное, по чьей воле я тут?» Ответов не было. Видела бы её родная мама, что так и умерла в Германии, не увидев дочку. Мама, видела бы ты! Сзади раздалось мурчание. Кот? Но этот «кот» шёл так, что половицы заскрипели, а потом это нечто приземлилось рядом. — Аска, можно, присяду? — спросил голос с кошачьими интонациями. — О чём задумалась? Нет-нет, ты не зря сюда попала! Аска обернулась — рядом с ней сидела какая-то девочка в пионерской форме, худенькая, с каштановыми волосами и небольшой косичкой. — Мне кажется… — Что кажется? Ась, радуйся жизни! Зачем предаваться унылой рефлексии? — ответила девочка и подмигнула. — Тебе наверняка здесь нравится? — Конечно! Прямо как в раю! А для кого-то тут ад? — А кто-то ещё и работает, — отозвалась девочка. — А всё же… как я здесь оказалась? Почему я? Уверена, что ничего бы у Трифонова того из Калининграда не вышло бы! Кто? — Ну, да, у Трифонова бы ничего не получилось, — отозвалась странная девочка. — Уверена, он сам до сих пор в шоке! — Но кто? Кто за меня попросил? У меня и связей никаких не было. — Думаю, ты и сама уже поняла, — ответила девочка, и Аска увидела, что у неё жёлтые глаза, зрачки, подозрительно похожие на кошачьи. А Аска уже, кажется, где-то её видела, совсем недавно. — Посмотри на небо. На воду. Вдохни свежего воздуха. Наверное, ты сейчас вспомнила детство, вспомнила родной город, свою любимую маму… — Да. Видела бы она, где я оказалась, — согласилась Аска. — Она же видит? Аска сама удивилась, что задала этот вопрос. Но ответ был не менее неожиданным: — Конечно, видит! Она до сих пор жалеет, что не вернулась обратно. Ты же на неё не сердишься? Ты её простила? — Не знаю. Я всё понимаю, — ответила Аска. — Но порой жалею, что мы разлучились. — А ты не жалей. Просто пойми, что мама тебя любила, любит и будет любить, и благодаря ей ты оказалась тут. — Ы… Э… — Аска чуть не свалилась в воду, но пионерка её удержала. — Аска! Простынешь ведь! Твоя мама расстроится, что подарок не удался! — Слушай, а как тебя зовут? Ты сама пионерка или администратор? Или дух? — Я — это Я! Юлей зовут меня, — ответила пионерка. — Меня уже призраком обзывают! — Юля, не обижайся, — Аска повернулась к ней. — Я не хотела. Слушай, если для меня это рай, подарок, то для Лики, её друзей, для этих сестрёнок? Ад? А для Светы? — Свету Коробову не трогай. А для Лики и её друзей… — Юля задумалась. — Вот как бы тебе объяснить? Её отправляли в ад, и тот, кто её отправил, и сейчас так думает. Но на самом деле знали бы там, в какой «ад» отправили… Знали бы… Узнают… Понимаешь, Ася, ты когда в вуз поступала, или устраивалась на работу, читала устав, правила внутреннего распорядка? Читала ведь и подписывала. — Да. Само собой. — И они читали, и приняли. Но потом ввели себя в заблуждение всякой галиматьёй, которой пытались объяснить их Устав. Нет, открыть, перечитать заново, где написано, что нельзя желать зла ближнему, не барское дело. Желали они избавиться от Анжелики и её друзей, их мечта осуществилась, мя! — Юля снова озорно улыбнулась. — Тебе знакомо? — Юль, — ответила Аска. — Я почему-то вспомнила анекдот. Про человека, которого послали на 3 буквы, а вскоре он вернулся в унылый зимний город отдохнувший, загорелый, с кучей сувениров и магнитиков. — Вот ты и ответила на свой вопрос, — сказала Юля. — Только им не говори. Пусть они сами осознают и вспомнят эту жизненную историю. — Слушай, — Аска обратила внимание на уши. Юля носила уши, как у кошки, и эти уши ещё и шевелились! — Прости, но уши… — Уши, лапы и хвост? — ответила Юля. — Нравится? Так запишись в кружок кройки и шитья, сделай себе такие же! Я в первой смене хотела сделать неко-вечеринку, когда все девочки из твоего отряда стали бы на время симпатичными кошечками! — И общались бы на кошачьем языке? — с интересом спросила Аска и замяукала, а потом сказала кокетливое «мурр». — А вожатая? — И вожатая. Из неё бы вышла хорошая персидская котя! Ась, ты мяукать умеешь? Спорим, что я сейчас созову окрестных котов! — На что? — Ты из Омска? У тебя водится японская минога. Давай на ведёрко миноги! — А как я тебе её пришлю? Почта не примет! — Примет, примет. Я тебе оставлю адрес. — Ну, давай! Юля в ответ стала мяукать по-кошачьи. Вскоре ей ответили, и рядом собралась пара кошачьих, а кот ещё затянул серенаду. — Погладь, обязательно! — ответила Юля. — Не меня, хотя и меня, муррр, можно! А в это время в дебаркадере зажёгся свет и раздался сонный голос: — КОЩЩЩЩКИ! Хвосты надеру! Спать мешаете! — Нам пора! — шепнула Юля. Девушки вскочили и бросились наутёк, пока дедушка Иван не вышел на улицу. Остановились у домика Аски. Ночь. Темнота. Сосны. Где-то переговариваются птицы — одна сова ухает, а другая залихватски свистит. А на небе мерцают звёзды. — Вот и пришли, — сказала Юля. — Посмотри, как тут хорошо. Вдохни аромат ветра с сосновым духом. Взгляни на чистое небо. И помни — твоя мама тебя любила и любит, а Тот, Кого зовут Создателем, Творцом, любит всех нас. Не надо воздвигать в душе лишние преграды, просто ощущай мир и радуйся жизни! Аска уселась на крыльцо, глядя в небо. Облачка. Яркие звёзды. Крупные, мелкие, словно россыпь бриллиантов. Умиротворение. Она здесь не просто так. Она отключилась от поводка сотовой связи, она сменила обстановку, побывав в самом Советском Союзе, а теперь отдыхает в лагере, словно девочка-школьница. — Спасибо, мама… Я тебя люблю. Всегда! — сказала Аска, поднялась и вошла в домик. Там прохладно, окно приоткрыто. А где сёстры? Пропали? Нет, спят в одной кровати, а на них распластался рыжий кот и лечит, лечит, лечит. Аска хотела лечь — а у неё на кровати свернулась в клубок белая кошка. Аска аккуратно перенесла кошку, улеглась, сомкнула глаза. Вот так день! Она снова вспомнила маму, и воспоминания, наоборот, рождали счастье и гармонию в душе. — Спасибо, мама… — снова повторила Аска и смежила веки.