Вторая смена.

Очередное утро в прекрасном летнем лагере «Совёнок». Рей открыла глаза — Мику уже проснулась и что-то напевала, чтобы прийти в себя. — Доброго утра! Проснись и пой! Хороший день сегодня! — Ещё хочу поспать… Ладно, пойдём. Пионеры уже спешили к умывальникам, образовались очереди. — Толпа, — вздохнула Рей, отыскала взглядом знакомых. Артём. Подошел, поздоровался. Венгр. Их очередь. 2 и 3 отряд устроил перестрелку струями холодной воды, попал в Адама, зацепил волосы Мику. Младшие тут же удрали. Последними прибежали Роза, Анжела и Соня (одна). Шурик обнаружился на площади в компании Толика и Алёнки — с утра пораньше принимал какие-то детали. Гасай что-то не видно. А где Аска с сёстрами? — Рей, ты Юлю не видела? — спросила Алёнка. — Из какого отряда? — уточнила Мику. — Которая с кошачьими ушами. — Нет, — ответила японка. — Понятно… А ты не в курсе, кто выиграл на Сан-Ремо-2011? — Понятия не имею… — отозвалась Рей. — Зачем? — Да низачем. Вы тут в курсе, что в этом году Пугачёва там выступала? — Нет, конечно, — ответил Артём. — Кто спросил? — Да мажор этот. Сказала, что я летом ездила, а фестиваль был весной. Запутали. — Отряды, строиться! — зычным голосом объявила Ольга Дмитриевна. — Опять будет лечить, — пробурчал «Пионер». Он появился как будто из ниоткуда и снова скрылся среди остальных. А сестрёнки и Аска проснулись не от настырного звона будильника, а от громкого кошачьего многоэтажного мата (мята). Аска по привычке опустила руку и вместо кнопки вытащила что-то брыкающееся и пушистое. Она открыла глаза, почувствовав, что лицо кто-то лижет. Усатая рыжая морда, глазищи и громкий мрр-мрр-мрр. Их кот! А кот вылизал Аску, повернулся к сёстрам и громко зашипел. Ему в ответ, словно проткнутое колесо, зашипела удерживаемая Катей небольшая серо-белая кошка. Потом кот снова повернулся к Аске, снова замурчал, опять повернулся к кошке, зашипел. Тут до Аски дошло, что будильник они проспали и что коты-фелинотерапевты что-то напутали. Обычно их лечил рыжий кот, но, когда он уходил, заменяла эта небольшая серо-белая кошундра. В этот раз они перепутали графики? — Ась, вставай! — сестрёнки вскочили, Света бросилась к двери, кошка прыгнула, оттолкнулась от мяча и сбросила кота. Орущий клубок выкатился к двери, за дверь и скрылся. — Свет! Форма! — крикнула Катя, быстро одеваясь. Света спросонок чуть было не устроила стриптиз для лагеря. Ладно, младшие отряды, но ведь у старших, кто проснулся и очнулся, в кармане найдётся телефон-другой. — Пойдём, умоемся! — позвала Аска. — Не успеем, — отозвались сёстры. — Но есть идея! Они побежали за ворота. Перепрыгнули верёвку. Вот кусты. Девушки хотели было снять обувь, но увидели, что место уже оккупировано рыбаком. Немолодой. В очках. На земле валяются окурки, вскрытая банка «завтрака туриста» и початая бутылка водки с какой-то подозрительной жидкостью внутри. Рыбак что-то мурлыкал под нос. — Вас не учили, что мусорить не хорошо?! — спросила Аска. — Иди на х… Мала ещё меня учить, — ответил рыбак, не оборачиваясь. И тут начался «перфоманс». Катя зашла в воду и направилась по мелководью к рыбаку. Тот очнулся, протёр глаза, что-то сказал на великом и могучем мате. А Света зашла сзади и повторила вопрос, что как ему, такому солидному и почтенному, члену партии, не стыдно пить, курить и мусорить. Рыбак со скрипом повернул шею. Замешательство… повернул шею обратно… секунда… глаза его полезли из орбит. Снова повернул голову… И с криком «А-А-А-А-А!!! ПОМОГИ-И-И-И-ИТЕ-Е!» схватил удочки, бутылку и бросился наутёк в сторону Старого лагеря. Впрочем, бутылку «Столичной» он всё же обронил. Девушки сполоснулись, Аска проделала фирменный трюк — вылила жидкость и набрала обычной воды. Но потом прихватила бутылку с собой (а если рыбак её бросит?), а сёстры — остальное. Мусор был выкинут в ведро, и они убежали на линейку. А на линейке, торжественной линейке, шла церемония. Знаменосцы отдали рапорт, директор представил гостя из обкома комсомола Астраханской области. Судя по возрасту, этот импозантный мужчина уже давно стал членом Партии. Его речь, пусть и была наполнена советскими штампами о «верности делу Ленина», необходимости быть в передовиках строительства социализма, активно бороться за мир, но звучала воодушевляюще и искренне. Аска сначала спросила: — Он сам верит в то, что говорит? Но вскоре она убедилась, что гость не лицемерит, он и в самом деле разделяет идеалы социализма! Ещё он так и остался в душе романтиком, любителем приключений. Аска и сёстры прокрались со стороны администрации, увидев, что перед площадью красуются вишнёвые «Жигули», встали в строй за широкие спины Вадима с Геной и дождались окончания линейки. После гостя Саныч объявил о завтрашнем спортивном празднике и о том, что сегодня будет просмотр кинофильма режиссера Чулюкина «Не хочу быть взрослым». — Недавно говорили, что будет… — заметила Рей. В это время сыграл горн на завтрак, и отряды поспешили в столовую. Кто-то ворчал насчёт репертуара, кто-то из попаданцев об этом фильме слышал впервые. — Кино? — спросила Аска. — Ты чем слушала на планёрке на неделю? — спросила Анжела, оказавшись рядом. — Ой, на линейке! Ты где была? А Васин куда делся, опять ушёл на другой цикл? — Мы были. И Васин был. — Какие-то проблемы? — спросил появившийся «Пионер». — Никаких, ступай дальше. — ответила Анжелика, а «Пионер» дал дёру, пока его не припахали. — А завтра — спортивный праздник, а у меня спецгруппа, — вздохнула Роза. Девушка-библиотекарь небольшого роста, с чёрной смолистой шевелюрой и при очках держалась рядом. — Да? Ой-ё… — вздохнула Соня и повторила любимую фразу: — Я своё уже отбегала и отпрыгала. Мне ещё с роботом возиться. — Вроде он был готов… — заметила Рей, а Артём рядом кивнул. — Кое-что надо переделать, там «костыли». — Да, по обходной технологии, — добавил Шурик. — Из-за недостатка времени. — Успехов, — пожелал Артём. — Или тебе помочь? — Сами справимся, — успокоил кибернетик. — Рей, скажи Аске, пусть зайдёт. А за столом Рей, Аска, Артём уселись с Пионером, Алёнкой и Анжеликой. Всемогущая зам вожатой в суете и толкотне взялась регулировать движение, а потом обнаружила, что её место уже занято Розой, а верный рыцарь Геннадий оказался где-то в углу, зажатый между Толиком и Санычем. Алёнка и Пионер этого не заметили. Они о чём-то говорили. — Я бы вышел из циклов, если б не эта Ирка! Ирка… — Какая ещё Ирка? — поинтересовалась Алёна. — Эта… Которая… — Из продуктового? — вмешался Артём. — Это ты из продуктового, а она из Будкера. Алёна, вот у неё и спрашивай про свой Прометей. Так он называется? — Проме́тий, — поправила Алёна. — Это герой древнегреческих мифов? — спросила Рей. — Это из Warhammer? — поинтересовалась Аска. — Или… — Это химический элемент, 61 номер в таблице Менделеева, — ответила Алёна. — А какой массой? Твоя Ирка должна знать, у неё же спектральный анализ. — Я не знаю. — Ты ответь, — сказала Алёна, не забывая жевать хорошо нафаршированную маслом гречку с кусочками мяса, — Она же всё смотрела? Например, концентрацию радона… — Не говорила. — А при чём тут концентрация радона? — спросила Анжелика. — Алён, а про Италию расскажешь? — Радона? — удивилась Рей. Алёнка приняла умный вид и важно объяснила: — Радон — это химический элемент. Газ. Изменение его концентрации — признак землетрясения. — По нему можно предсказывать? — с интересом спросили Рей, Аска и Артём. — У меня землетрясений не было, — буркнул Пионер. — Я сидел себе. — В Италии сработало, хоть методика спорная, — ответила Алёна. — Землетрясение в Аквилле. 2 года назад. Астрофизик Джанпаоло Джулиани на основании замеров уровня радона предсказал ещё 29 марта. Оно случилось, но не опасное, а потом власти и сейсмологи из национального института объявили Джулиани шарлатаном и запретили ему публиковать предсказания, не создавать панику. Сами сказали, что ничего страшного. — Заболтали проблему? — понимающе спросила Анжела. — Знакомо… — Именно! Перепроверять не стали. А 6 апреля, вслед за новым предсказанием, тряхнуло уже по-настоящему. 6,3 балла. 300 человек погибло, много зданий обрушилось. Когда я приехала, процесс по делу сейсмологов, пропустивших землетрясение, был в разгаре. Профессор и глава Istituto nazionale di geofisica e vulcanologia Боски был снят с поста и попал под следствие. А остальные, например, профессор Савиано, из Политехнического института Милана, стояли на ушах, Савиано даже в отпуск не поехал. — А как же строительство? — спросила Аска. — Или там, как в Спитаке, здания делали кое-как? — Я слышала, что часть зданий была построена с нарушением технологии, мне Савиано показывал какой-то отчет по обследованию ещё 1999 года (1). И ещё что-то про мафию, пилящую деньги сначала на строительстве, а теперь на восстановлении, — ответила Алёнка. — Сейчас деньги туда идут большие. — Всё, как у нас, только суммы в евро, — заметил Пионер. — Алёна, так ты у нас кто? — спросила Анжелика. — Минерало́г, — ответила Алёнка. — А геофизик была в прошлой смене. Она портал и изучала. — Попасть в прошлое… Кому ни скажи, дурку вызовут, — покачала головой Анжела. — А в Италии ты тоже портал искала? — А в Калининград никто не поедет? — спросила Рей. — Портал в Италии открыли до меня, — ответила Алёнка. — Или 2, один в Альпах, другой на Сицилии, но там спорно. — Кто-то там оказался в прошлом? — спросил Пионер. — И это было доказано? — добавила Рей. — Да, интересно, — ответила Анжела. — Только ты потише. — Женя Мицголева говорит, что ни подтвердить, ни опровергнуть порой невозможно, — заявила Алёнка. — У неё уже был опыт изучения перемещения во времени человека, но в таком месте, где нет объективных данных. — Это часов, записей видео? — спросил Пионер. — Нет, там сложнее. То, что ты увидел в прошлом, должно получить подтверждение в виде архивных записей, — ответила Алёнка. — А возможный след портала вычисляется по структуре породы и минералам. Алёнка вытащила из кармана камень с вкраплениями серого и синего цвета, продемонстрировала остальным и спрятала в карман. — Это образец из Альп, из Италии. Взят в этом году. Стабилен, не излучает. — Поняла, — ответила Анжела. — Но только нечего бегать за ворота лагеря. Васин, а ты всё по временам или лагерям путешествуешь? Тебя постоянно нет. — Ладно, сколько мешков сахара… Артём, Аска и Рей не вмешивались, слушали. После завтрака они вышли на улицу. Сегодня подготовка к «Спортивному празднику»: Ольга Дмитриевна щедро раздавала поручения. Кому убираться на кортах, кому убираться на футболе, кому убираться в спортзале. 3-й отряд собирается в поход. 2-й отряд отправляется к деду Ивану. 4-й… А он куда-то делся. Анжелика, Алёнка и остальные немного отстали. — У меня вопрос, наверное, и у вас, — обратилась зам к «учёным». — А почему мы? Для прикрытия? — Я что, знаю? — спросил Пионер. — Вы вообще со мной пошли за компанию. — Не совсем. Алёнка ничего не ответила, только посмотрела взглядом недовольной кошки. Мол, я-то почём знаю? Вся группа попала на подготовку площадки бадминтона. Начали работу — убрать мусор, листья, проверить сетку. Анжела поинтересовалась у Алёнки, почему она ездила в Италию. Это как-то связано с её попаданием в лагерь? — Потому что явление это было зафиксировано в Италии, — ответила Алёнка. — В 2004 году. Глава нашей междисциплинарной группы поехал туда в отпуск. Северная Италия, Альпы, Валь-д’Изер. В Лавено попали на встречу с каким-то психом, что якобы путешествовал в прошлое и будущее, но из-за путешествий во времени поехал крышей. — Деньги собирал? — поинтересовалась Рей. — Само собой. Он регулярно лечился в Лионе, в психушке, и собирал деньги. Икарий говорил, что было интересно, больной как будто в самом деле там был, а потом косил под дурачка. Но пока остальные расспрашивали, что сколько стоило и что будет через 10 лет, всякую эзотерику, пока смеялись, наш учёный обратил внимание на момент перемещения. Он такие же оптические эффекты наблюдал в институте на экспериментах! Он задал только один вопрос — где был портал. Аска подошла поближе, послушала. — И нашёл? — Да, — ответила Алёнка. — Пока того синьора считали за дурака, Генда добрался в Альпы, набрал там наугад в предполагаемом месте камней, а когда прилетел в Новосибирск, подверг спектральному анализу. То, что он обнаружил, по химическому составу было невероятно! В том месте действительно что-то случилось, не укладывающееся в научные рамки. — Шурик сказал бы, что антинаучно, — заметила Аска. — И плевать, — отмахнулась Алёнка. — Какое-то новое вещество? — спросила Анжелика. — Нет, содержание химических элементов, — ответила Алёнка, вытащила из кармана и показала пару камней. — Вот этот, тусклый, — образец 2004 года. А этот — 2011-го! Зато мы теперь знаем, что надо! — А в России такие зоны тоже ведь есть? — с интересом спросила Рей. — Есть, — подтвердила Алёнка, обернулась, продолжила. — Например, в Иркутской области. Только далеко. — А сам пророк этот куда делся? — спросила Анжела. — Скрылся в прошлом? — Он пропал, — ответила Алёнка. — Напророчил какой-то скандал в итальянском футболе и исчез. Говорят, его убили, а труп утопили в озере Lago Maggiore, да ещё полиция всё стёрла. А через 2 года скандал действительно грянул (2). У итальянцев футбол — очень чувствительная тема. — Сама хоть туда не лезь, — попросила Анжела. — Тут, в прошлом году, кое-кто уже слазил в подземелье, едва успели до больницы довезти. А чуть дальше Рей слышала разговоры Пионера и Артёма. — Путешествие? Ну, я уже заглянул на 3-4 года вперед, — ответил на какой-то вопрос Пионер. — Пионеров больше нет. Дети там с каких-то местных предприятий, точно с рыбного бизнеса. В квартале, где сейчас Алиска, вообще какие-то беженцы из Средней Азии. На лодочной какой-то склад челноков со всяким турецким шмотом. У спортзала видел джип «Широкий» и пару «Самар» — там братва качалась. В клубах — в одном делают модели под заказ, в другом — ремонт телевизоров и видеотека. Кассета какого-то Соловьёва, что-то там про «розу эмблему печали», а на самом деле там «Рэмбо» или «Эммануэль». Какой-то мужик незнакомый, говорит, что от перестроечного кина-г**на все исплевались, а на его родине «Маленькую Веру» запретили. Горбача и его клику матом кроют и желают сдохнуть. Так и говорят, что специально народ дурили, какой Сталин был плохой. А как Союз улетел в тартарары, а цены в космос, так прозрели. — Понимаю… — кивнул Артём. — А обратно как вернулся? Точно так же? — Да. 3 часа пошатался, пока не начнётся активность, и полез. Не, больше не хочу, потом башка трещит, я так полдня уже в этом времени провалялся. — А разве активности не боятся? — спросил Артём. — Машины ставят так, чтоб их не затянуло, — ответил «Пионер». — Ещё говорят, что какая-то девица поселилась недалеко, ходит в зелёном плаще с совой. Похоже, тоже откуда-то убежала. Что у нас тут недалеко? Астрахань и Азербайджан. Когда там у нас начался Карабахский конфликт? — Не помню, что-то в 90-х. Да ещё помню Спитакское землетрясение. Ну, ты крут. На дваче напишешь? — Угу, на дваче потом пасту напишу. — Слушай, а как ты в волонтёрку-то попал? — Артём был в недоумении. — Потом скажу. В это время несколько пионеров младшего отряда потащили Пионера сыграть в футбол. Как он не оскаливался, не помогало. — Во, человек… — Они думают, что он всех соперников своим видом перепугает, — заметила Рей. Поле для бадминтона готово. Рей, Анжела и Соня решили сыграть. Аска, сёстры и Карина со Светланой отправились на волейбол. Алёнка куда-то делась. Соня играла неплохо, правда, сначала пара воланчиков отправилась в кусты. — Надо надеть белую юбочку, стринги с кружевом, гольфы и маечку без лифа, — вздохнула Соня. — Выложить в инсту… Но всё дома осталось… — Скажи Шурику, — предложила Анжелика. — Он тут не достанет. Ошибётся с размером. И, вообще, это ему сюрприз, чтоб хорошо себя вёл. — Блин, точно… — спохватилась Анжелика. — Что у вас тут? А можно мне? — затараторила подошедшая Мику, но через пару предложений притормозила и заговорила нормально. — Конечно! — последовал ответ. Турнир закончился к обеду. Кто-то привёл Шурика на финальный матч Анжелы и Сони, что завершился победой замвожатой. — Она не сдастся, — заметил подошедший Гена. — Реванш? — предложила Соня. — Реванш, — ответила Анжела. — А на что мы играли? Соня лишь пожала плечами. Девушки побежали в душ. Народ расходился. Вернулась Алёнка. «Пионер» спросил, на что играли девчонки. — Как это «ни на что»? Ё-моё, просто ад… — и ушел. — А ты где была? — спросила Рей. — Розе в библиотеке помогала, — ответила Алёнка. Горн позвал на обед. Анжела и компания не торопились — слушали Алёнку. А та могла откровенничать, раз Гасай рядом не было. — Я прилетела в аэропорт Бергамо. Потом аспирант Винченцо отвёз меня в Милан, в гостиницу. Я погуляла, зашла в секонд. На следующее утро поехала в Альпы, искать то место. Нашла. Сделала 2 круга — Генда немного ошибся, там было несколько точек. Правда, было сложно оттуда выбраться, да ещё заглянуть в кафе и забрать вещи, да ещё 2 пересадки, чтоб добраться до Сан-Ремо. В Сан-Ремо я прогулялась, видела легендарный театр «Аристон», отдала материал. Какой-то мужик приехал на «Альфе», забрал пробы, расписался и удрал. — В смысле? — не поняла Анжелика. — Да чтоб ко мне не придирались в аэропортах, пробы отправили какой-то там почтой. Которую не досматривают… — Диппочтой, — догадалась Анжелика. — Значит, так. Но всё чётко — когда я вернулась, у нас уже были результаты анализов. В Сан-Ремо я отдохнула, на электричке — в Геную, из Генуи — в аэропорт. — А как добралась в Новосиб? — спросила Соня. — В Москву? Чем летала? — Нет, в Прагу Ryan Air, а из Праги — в Новосиб, чартером. Столовая. Тут Алёнку нашла Катя Гасай, и Тихонова кивнула, что «потом расскажет». ещё пара пионеров попыталась расспросить Алёнку о фестивале в Сан-Ремо — та ответила, что её в то время там не было. Сёстры и Аска набегались, устали. Аска спросила, как дела, как прошёл турнир. Рей рассказала о Васине. — Говоришь, тут лазает? — спросила Аска. — И куда его заносило? — Говорит, в недалёкое будущее. — Интересно, «Совёнок» остался? — спросила Аска. — В 90-м году или 91-м ещё живой, говорит, устроили склад челноков и поселили беженцев, и ещё принимали детей. — Поняла. — А вы как побегали? — Не, до Ульянки не дотянули, — ответила Аска. — В прошлой смене была такая, уходила от защитников, как от стоячих. — Её надо было тренером в нашу футбольную сборную назначить, — заметила сидящая рядом Катя. — Ага! Здоровенные лбы, миллионеры, а бегают хуже маленькой девочки, годной им в дочери! — подхватила Света. Обе в ответ хихикнули, а потом вернулись к трапезе. — Ась, кстати, сегодняшний гость не уехал, — заметила Рей. — Вижу, вижу. Вон, сидит, — ответила Аска. — А чем 2-й отряд занимался? — спросила Рей. — Говорят, у них были тренировки по плаванию, — ответили сёстры. А пока — небольшой отдых перед киносеансом. Народ разошёлся — кто в домики, кто на пляж. Рей заметила ещё кое-что: у столовой замер белый «Москвич-2140» с красным крестом и надписью «Медслужба»! За рулём — водитель, а рядом — немолодой доктор в белом халате. — Извините, пионерка, а где здесь медпункт? — Сейчас, сейчас, — Анжелика выросла как из-под земли. — Я вас провожу. Что-то случилось? — Да ничего, одному рыбаку плохо. — Чего им надо? — спросила Аска. — Кому-то из рыбаков плохо, — ответила Рей. Аска махнула сестричкам — и те побежали на пляж. — Чего? — Тс-с! Похоже, это тот, кого они напугали утром, — ответила Аска. Позже узнали, в чём дело. На пляж заглянула Светлана. Сняла юбку, рубашку, оставшись в купальнике, выгодно подчеркивающем её округлые груди и бёдра. Парни из 1 отряда оценили. Только вот они уже все были разобраны, а Светлане устройство личной жизни не требовалось. — Что случилось-то? — спросила Рей. — Да какого-то рыбака… — вспомнили сёстры. — К нам обратился рыбак, — ответила Светлана тоном, словно заполняла документ. — Мужчина, 54, ушибленная рана правого коленного сустава… Ожог от сигареты и алкогольное опьянение… По жалобе больного диагностировано отравление суррогатом алкоголя. Вызвали врача из райцентра и отвезли. (Потом она сменила тон). Короче, он напился и пошел в Старый лагерь удить рыбу, а там якобы увидел двух пионерок, или одну, что на него накинулись, и он убежал, залез на дерево. Просидел там несколько часов, потом слез, побился — и пошёл в лагерь ругаться. Рассказывал нам, какой он активный член партии. Или какой у него активный член партии, только на практике ничего не показал, только всё говорил, что будет жаловаться. Пришлось его оставить в изоляторе в ожидании помощи. Алкогольные галлюцинации — вещь плохая. — Двух пионерок? Совершенно одинаковых? — удивилась Рей. — Да. Вон, как наши близнецы, — ответила Светлана и отправилась окунуться. — То-то врач этот про каких-то одинаковых пионерок спрашивал, — заметила Аска. — Поняли? А? Девушки побежали купаться. Близняшки улыбнулись — розыгрыш удался. Анжелика нехорошо на них посмотрела, но с покрывала не сдвинулась. — Гена, ты тут? — спросила она, но ответа не услышала: паладина рядом не было, он покорял водную стихию. Послеобеденный отдых пролетел незаметно. Кто-то, как Аска и сёстры, побегали в пляжный волейбол, потом их сменила Анжела. Рей предпочла подремать. Гена появился, уже когда надо было собираться на просмотр кино: он доплыл до острова Ближнего, а обратно сил не было. Пионеры из 3 отряда, что там были, переправились и позвали на помощь Артёма с Вадимом. У спортзала встретились с Геной. Ольга Дмитриевна упёрла руки в боки и что-то сказала. Смысл был примерно такой, что раз много энергии… — Будешь у меня сахар и картошку таскать до изнеможения. Или ставить олимпийские рекорды по гимнастике и бегу! Анжелика спросила только одно: — И на фи-га? — А кто из Амазара по реке ездил? — спросил Гена. — Я на машине была, — ответила Анжелика. — И надо было срочно в Ключевский, а оттуда в Могочу. А тебе? — Зато круто… — Ты всё равно молодец, но теперь заставят помогать на кухне, — последнее Анжелика сказала Генке чуть слышно. Рядом Адам Барта тоже захотел повторить, только тихая Роза тут же недовольно замотала головой. Народ расселся в зале перед раскрытым на стене белым экраном, свет погас, и начался фильм. «Не хочу быть взрослым» режиссера Чулюкина. Кто-то вздохнул, Аска заметила: «Не нравится? Иди на другой!» Сама она об этом фильме и режиссёре услышала впервые, хотя историю ХХ века в школе учительница преподавала хорошо. На этих уроках было интересно, события не пробегались «галопом по Европам», а вдумчиво изучались. Только сейчас, в СССР, Аска понимала, как мала школьная программа! Раскол в МХАТе — это плохо или хорошо? «Таганка» оказалась не просто театром, где служил музам легендарный Владимир Высоцкий, но и каким-то жутким богемным серпентарием. А ещё Формула «Восток». А на экране — знакомая заставка Мосфильма, потом, под приятную мелодию, начался сам фильм. Сначала — кадры, как садится какой-то уже устаревший четырёхмоторный самолёт. «ИЛ-18»! — опознал знаток. — «ИЛ-18Е»! — поправили его. «Старьё!» Далее — кадр из деревни. Одна тётушка говорит с другой: «Пятый год не видела! Улетели на край света». А вот наши герои — беззаботный мальчик Паша 6 лет от роду и его отец. Они спускаются по ступенькам с крыльца добротного деревянного дома, и папа задаёт вопрос: «Автор оперы «Севильский цирюльник»?» Малец мгновенно отвечает: «Россини»! — Это тут к чему? — спросила Рей, думая, что будет очередной проходной детский фильм. Фильм, которые клепались на киностудиях десятками, а в 2000-е ушли в небытие. Дальше последовал вопрос из живописи, а потом папа потребовал прочитать монолог Есенина. Теперь уже у Рей глаза широко раскрылись и долго не закрывались. Зачем это малолетнему ребёнку? А дальше… появилась мама и увела ребёнка на занятия спортом под вопросы отца, кто написал картину про Ивана Грозного. Стоило только Паше заикнуться, как вокруг красиво, какие цветы, следовало «Не теряй время зря!» — Его что, в спецназ ГРУ готовят? — спросил Артём, видя, как ребёнок и мама отрабатывают прыжки с крыши, приемы самбо и уход от ножевой атаки. — Ну и ну… — вырвалось у Рей, когда ребёнок и мама по заветам йоги объявили, что их завтрак — это стакан воды. Она думала, что помешательство на индуистских практиках и «здоровом питании» началось уже в 90-е. Она ошибалась — если об этом снимали кино в 1982 году, значит, гораздо, гораздо раньше! Советская странность — с православием власти, значит, боролись, а наступления индуизма в упор не видели… Интересно, откуда в Петропавловске-Камчатском, откуда по сюжету прибыла семья, об этом знали? В библиотеке прочитали? В газете? Или мама (по сюжету — хирург-стоматолог, блатная профессия, уважаемый человек!) по связям узнала? А дальше, когда ребёнок остался с бабушкой, то он отправился в лес, на поляну, познакомился с местными и уехал на рейсовом «Лазе» в Москву, отдохнуть от постоянных развивающих занятий и почувствовать себя ребенком. Рей удивилась, как у него получилось — Паша «залечил» водителю, дымящему сигаретой, о вреде курения и проскочил в салон без билета! Потом ещё одна уморительная сцена, так знакомая каждому, кто ездил в общественном транспорте. Бабка из тех, кому вечно дует, прикрыла форточку, а ребёнок ответил, что ей надо закаляться и применять контрастный душ! Артём, сидящий рядом, зааплодировал, а Вадим едва не сполз на пол. И так весь фильм. Паша приехал в Москву, познакомился с девушкой Светой, спортсменкой-синхронисткой, направлявшейся на съёмки в Останкино. Попал в детскую комнату милиции как потерявшийся, убежал оттуда. Проскочил мимо бдительного вахтёра в телецентр «Останкино». Увидел живьём самого, как опознали, Маслякова! На момент съёмок фильма он был весь гладкий, лощёный, причёсанный и ещё без трудовой мозоли. Дал пару советов самому Евгению Евстигнееву. Наконец, даже выступил в прямом эфире! Пока он там приключался, родители уже поссорились, потом бросились искать ребёнка со всей деревней, кто-то даже пригнал «Жигули» с переносным телевизором. Дескать, если ребёнка не найдем, то хоть устроим пикничок на лесной полянке. И вдруг на экране идёт выступление пропавшего мальчика в составе трио с легендарным Никулиным! Родители бросились в Москву на поиски вместе с милицией, а юный вундеркинд продолжал искать приключения. Вылезти из окна запертой квартиры и по стволу дерева спуститься на землю? Не вопрос! Спрятаться в милицейских «Жигулях» (почему-то красного цвета), чтоб добраться до бассейна? Запросто! А потом, при встрече с родителями на дне рождения его няньки Паша так и говорит, что «я не хочу быть взрослым». Он понял, что знание формулы бензола (зачем?), монолога Гамлета на двух языках, йоговские асаны не дадут ему радости беззаботного детства! После фильма стали расходиться на ужин. Кто-то уже видел, кто-то ещё нет. Но фильм, снятый в 1982 году, впечатлил даже людей из 2011-го. Да, малоизвестный. Оставшийся в тени других кинолент. Но столь актуальный и в нашей реальности! Фильм, оказавшийся вне времени. Рей вглядывалась в лица пионеров, слушала, что говорят. Аска и сестрички — тоже. Кто-то, как Варя и Лена, вспоминали «Гостью из будущего», кто-то — «Пиратов ХХ века» и «Случай в квадрате 36-80», что там было круче. Мажор из ТАСС вообще делал вид, что всё нормально, но иногда под маской лицо будто являло след проглоченного неспелого лимона. После «Звёздных войн» (или что там ещё снимали на загнивающем западе?) — да, смотрится бледно, но это разные жанры. Кто-то из 3 отряда, кажется, Юля и Катя Гасай, рады, что не очередная «Армия Трясогузки», а что-то стоящее. — Привет, Рей, — это Алла из 3 отряда. — Как тебе? — Вспоминаю лекции по педагогике, — призналась Рей. — Все это «раннее развитие». Ерунда какая-то, ребенку потом станет скучно. А ты что скажешь? — Нет, мне больше нравятся приключения Акмаля и особенно «Осенние колокола». Не смотрела? Как тебе не повезло! Его на ТВ регулярно крутят. «Вот как тебе объяснить, девочка, что в моё время из детского кино крутили разве что «Ну, погоди», «Утиные истории» и приключения Чипа и Дейла. А на канале «Премьер» каждый будний день ведущие Виталий Макаров и Андрей Шуляк поздравляли именинников и включали фильмы либо про приключения динозавров, либо про похождения Тома и Джерри. Потом мультики по ТВ смотреть стало ещё хуже из-за постоянной тупой и тупейшей рекламы. — Может, и видела, — обтекаемо ответила Рей. — А о чём там? Алла пересказала сюжет. — Так это ж по Пушкину, «Сказка о царе Салтане!» — О, кто это сказал? — сестрёнки уже тут. Они тоже видели этот фильм, но не помнили, как называется. А вот вожатые. У них свои разговоры. — Маму узнали? — спросила Мисато. — Лицо знакомое, — ответила Ольга Дмитриевна. — Сама Наталья Варлей! — Такая подтянутая, — с нотками зависти произнесла вожатая 4-го отряда. — Но зачем так над ребёнком издеваться? — Я бы своим ещё раз «Морозко» бы показала, — ответила вожатая 4 отряда. Рей еле вспомнила, как её зовут: Елена Викторовна! Она ещё с Анжелой говорила! Но смотреть «Морозко» с долбанутой мачехой, забитой и смиренной под плинтус главной героиней — нет, увольте. Столовая. Аска оценила высоту деревьев и по примеру Павлика попыталась взять её штурмом — не получилось. Кто-то ещё додумался на свою голову спросить автора «Времён года», а потом «Бесприданницы». Аска повернула голову и так посмотрела на спросившего, что тот скрылся в толпе. Испарился раньше, чем Аска дала ответ, содержащий направление поиска. — Надо было не так, — заметила Алёнка. — Я бы так… — заметила Анжела. — А чего не покажешь пример? — спросила Аска. — Зачем мне? — спросила Анжела. — Это у себя я могла лазать по деревьям. — А ты сама откуда? — С Амазара, знаешь такой? — Что-то слышала. Аска и Рей сели с Анжеликой. Та хотела записать, где они будут участвовать в спортивном празднике. Но пока… Вася Агеев из 2-го отряда, что прилетел в СССР из далёкого Мозамбика, неожиданно оказался в центре внимания. Гость из ВЛКСМ Астраханской области, что когда-то был лично знаком с режиссёром, объявил, что в лагере есть человек, что мог бы пролить свет на тайну гибели Чулюкина в Мозамбике, на неделе советского кино 7 марта. Он привёз туда фильм «Поговорим, брат». — Говорить, как есть? — спросил пионер. — Пионеры всегда говорят правду, — ответил функционер. — Тем более, когда наш генеральный секретарь Михаил Сергеевич Горбачёв провозгласил гласность. — Его убили, — последовал ответ. — У нас говорят, что вечером, после показа, он возвращался в номер и заступился за актрису, Шевчук или кого, когда к ней пристали местные негры. А они в ответ его сбросили в шахту лифта с 8 этажа. Поскольку эти негры были высокими чинами во ФРЕЛИМО, расследования не было. Тело тоже нашли не сразу, а к советскому послу потом бегали, заглаживали вину. А кто-то из персонала гостиницы потом вдруг был переведён из Мапуту на север и погиб при обстреле боевиками РЕНАМО. — Спасибо! Я слышал, что он ночью поднялся в номер, а утром его нашли мёртвым. Очень жаль, — объявил активист в микрофон. — В общем, это был неординарный человек, настоящий труженик и горячий патриот, преданный делу Партии и Ленина. Советую его фильмы «Девчата», «Королевскую регату», «Как стать счастливым», революционное кино «Мятежный Орионъ» и «Весеннюю олимпиаду». Затем ещё несколько слов о спорте и готовящихся олимпиадах в Калгари и Сеуле. «Хотите стать спортсменами и достойно представить Советский Союз»? Аска мотнула головой. Рей промолчала. Анжелика сделала вид, что ужинает. Она лишь буркнула, что «уже поздно». Нормальные и успешные спортсмены строят карьеру с детства, а не с момента окончания вуза. — Короче, пишу вас на волейбол и бег. — Пиши, пиши, — хмыкнула Аска. — А в прошлой смене что выбирали? — спросила Рей. — Футбол, — ответила Анжела. Речи уже закончились, и можно было не отвлекаться. — Но прыжки, бег, короче, вся школьная физкультура. — Оценки ставить не будут? — уточнила Рей. — Вспомню молодость, — проскрипела Аска голосом бабки. — Я тоже побегала, — сообщила Анжела. — Я видела, — отозвалась Аска. — Тоже отрывалась в детстве? В это время опять гость и вожатые сказали пару слов о жизни. Анжелика вернулась к прерванному ответу, откуда она. — Я родом из Амазара, слышали о таком? Тайга, сопки, строящаяся трасса «Амур», золотоносная река. У нас там транспортный узел Транссиба, смена локомотивов и локомотивных бригад, депо. Но и нищие проклятые 90-е. — Понимаю, — ответила Аска. — Сейчас мы смотрели фильм, как из обычного пацана родители делают вундеркинда? Смотрели. Зачем им? — спросила Анжела. — Ради ребёнка? Ради своего ЧСВ! Ради хвастовства, что какие они замечательные родители. Вот у меня, да и не только, мотивация всё знать и хорошо учиться была совсем иная: поступить в вуз и уехать подальше, где хорошо платят, чтоб хватало на еду в магазине, а не на бег по Тайге. Тут любой ребёнок будет просить, чтоб его выучили. — Удалось? — заинтересовалась Рей. — Ты в Москву попала… — Удалось, — ответила Анжела. — Поехала в Иркутск поступать либо в ИрГУПС, либо в ИрГТУ. Поступила в ИрГТУ. Потом работа в Москве, но после кризиса вернулась в Новосиб. Ужин закончен. На улице догорает закат. Умолкает птичий концерт. Где-то у столовой громко выругались коты. Разговор продолжился. — Сами в Москве были? — спросила Анжела. — Когда? — спросила Аска. — В 2011? Я была только проездом. — Я — нет, только сейчас, — ответила Рей. — Я там жила, — сообщила Анжелика. — Прошла дополнительное образование, получила сертификат, устроилась на работу. — И стала волонтёром? — спросила Аска. — Или раньше? А в церковь когда пошла? — поинтересовалась Рей. — Наверное, ещё в Амазаре. Там Тайга, там морозы, и людям без коллектива не выжить, — ответила Анжелика. — Взаимопомощь, взаимовыручка, милосердие, любовь к ближнему, почитание родителей и старших. Это всё впитывается с молоком матери ещё на моей малой Родине. Потом уже проповеди не кажутся пустым звуком, а как семя, находят плодородную почву. В церковь я ещё так, захаживала с подругами в Иркутске, свечку за удачный экзамен поставить, а в Москве снимали комнату рядом с ПСТГУ, в Замоскворечье. Наша хозяйка была знакома с преподавателями и позвала нас. — Пошли? — спросила Рей. — На заочное? — Вольнослушатели, — пояснила Анжела. — Мне было очень интересно, я думала, что горы сверну. Я люблю общаться с людьми, помогать им. Да и отдых — это смена деятельности, и это правда. А на заочное… Анжела, Аска и Рей остановились на площади. Мимо бежали и проходили пионеры. Темнело. По небу ползли облака. Анжела дождалась, пока пройдут любопытные, продолжила. — Наша жизнь всегда состоит из выборов. Куда идти? Продолжать работать в гражданской авиации или снова идти на учёбу, не на короткие курсы по миссии и социальной работе, а на очку, и посвятить жизнь работе с людьми. Задумались? — Обойдутся, — буркнула Аска. — Я задумалась. Жизнь показала, что я была права, когда осталась на работе. После окончания меня могли бы послать обратно, в Амазар или Могочу, штатным миссионером с окладом 3000-4000 рублей. Будто и не уезжала. Волонтёрство осталось как хобби. Я и вас хотела бы увидеть в наших рядах. «Совёнок» — это место, где вы можете попробовать что-то новое, что у вас под спудом. Рей, ты помогала со стенгазетой, а почему бы тебе не устроить курсы юных журналистов? Ась, а тебе? — Я — пас, — отказалась Рей. — Вообще себя в образовании не вижу. — Ладно тебе! — отозвалась Аска. — А кто Маринку готовил? — Анжелика, а куда потом? Ты уже давала клятву, что все бросишь? — вспомнила Рей вечер в домике Розы и Анжелы. — Помогать детям с лечением в НИИ Мешалкина и НИИ травматологии я не брошу, — ответила Анжелика. — Они при чем? Просто поменяем офис. В волонтерстве порой имя куда важнее, чем организация, кого представляем. А с теми мы ещё разберемся, не переживайте. А у вас всё может оказаться лучше. — А почему у тебя не значок, а гвоздика? — спросила Рей. — У меня и значок есть, «Старший пионер». — Анжелика достала значок из кармана и нацепила на рубашку. — Красная гвоздика — это символ заботы об одиноких пожилых людях. Ветеранах, инвалидах. Наш новый проект. Я говорила с пионерами — у них есть знакомые одинокие старики, соседи, например. Ветераны. Инвалиды войны. Им очень нужна помощь — купить продукты, лекарства, пообщаться, написать и отправить письмо, кто может — сделать ремонт, починить радио. Взамен требую записывать всё, что они помнят, что они рассказывают — потом очень пригодится. Скоро станет ясно. — Точно! — ответила Аска. — Скоро в Союзе начнется песец. — Союзу придет песец, — вздохнула Рей. — И это печально, — отозвалась Анжелика. — Это не параллельный мир. В общем, подумайте, пока вы тут. ТИХОНОВА! ВАСИ-И-ИННН! Извините… Анжелика пожелала спокойной ночи и пошла разбираться с Алёнкой. Алёнка хотела смыться от неё подальше. «Пионер» вообще как будто растворился в воздухе. Рей побежала к Мику, а Аска направилась в домик, а по пути завернула на лодочную, увидев там сестрёнок. — Что там Лика тебя доставала? — Звала к себе? — наперебой спросили сестрёнки. — Или ко дню спорта готовила? — спросила прошедшая мимо Карина. — Споки ноки! — Да. — Она всех так зовёт, — ответила Катя. — Нас так позвала, — добавила Света. — А чего она из Москвы в Новосиб уехала? — поинтересовалась Аска. — Её подразделение не пережило кризис. Сократили. — Она устроилась в Толмачёво, — ответила Света, — Успела создать волонтёрский фонд, да и после лекций Осипова и ПСТГУ зовет к себе. — А сейчас уже не будет, — отозвалась Катя. — Ты всё равно можешь отказаться, — ответила Света. Катя вытащила телефон, вздохнула. — Ночное купание отменяется! — Это почему? — удивилась Аска. — Мы хотели сплавать на Ближний, — ответила Катя. — С тобой. И сделать фотки на память. А телефон разрядился. — Ладно, пойдём в домик, — вздохнула Света. — Дедушка Иван! Мы пошли, спасибо! — До завтра! — объявил дед. Скоро девушки добрались до домика, включили свет. Стали раздеваться, поставили телефоны на зарядку. И тут… Внезапно погас свет! — Аска! — Свет включи! — А я что? Я не выключала! — ответила Аска и проверила выключатель. Он так и был включён, а свет погас, зарядка телефонов тоже прекратилась. В домик кто-то постучал. Пионер из 3-го отряда. — Извините… У вас свет есть? — Нету! — ответила недовольная Аска. — А у вас? — Пропал! Близняшки и Аска вышли на тёмную улицу. Ночь. — На площади есть, — крикнул кто-то. — Потух, — ответила пробежавшая Мисато. — У кого ещё? Опять ерунда какая-то! Убежала. Тумана нет. Обычный холодный ветерок с водоёма. Ночь. Где-то беззаботно ухает сова. Ухнула, потом повторила. Уханье из леса в ответ. Со стороны затона тоже робкая тишина. Где-то стрекочут кузнечики. Выходят недоумевающие пионеры, переглядываются. А в лагере обнаружилось, что электричество пропало во всём квартале между затоном и центральной улицей. Без света остался клуб авиамоделистов и кружки в его здании. Погас свет в сарае и частично на лодочной станции: дед Иван щёлкал рубильниками, переключая питание с разных линий. Логично было проверить состояние рубильника на ГРЩ в администрации! Но пока думают, Аска решила действовать. Поспешила через площадь к Анжеле, а сёстры — к Ольге Дмитриевне. Там свет был! У домика было тихо, только горел свет. Аска постучалась. — Кто там? — раздался голос Розы. — Это я, почтальон Пе… Аска! Анжела тут? — Принесла посылку? Зайди! Аска дождалась, пока Роза откроет дверь. Анжелика разлеглась на кровати, накрывшись одеялом, положив ноутбук на живот. На столике чашки чая, термос, на полках книги, а на вешалках — части купальника. Окно зашторено. — Что у тебя? — У нас авария, свет погас. У тебя есть ключи от главного щита? — Вроде… — Анжелика поставила компьютер на выключение. — Зайди к Шурику, в домик 3. Я сейчас подойду… Аска вышла из домика и направилась искать дом №3. Тут было спокойно. Пионеры готовились ко сну, кто-то возвращался из бани. «Что? Свет погас?» Домик №3. Окно завешено. На пороге стоит лейка, рядом тачка, тройник с удлинителем, катушка с проводами. Аска прильнула к окну, откуда доносились голоса. — Вот, смотри, как надо! Хватит уже прикидываться ботаном! Видал? Посреди комнаты стояла Соня, что нагнулась перед кибернетиком, сидящим на кровати, а потом приняла вертикальное положение. Шурик одним движением сдёрнул с неё юбку, а на ней оставил только чёрные стринги и лифчик, не считая тёмных кружевных чулок с подвязками и поясом. Она снова нарочно выгнула попку прямо к лицу сидящего на кровати Шурика. Тот полюбовался, а потом отвесил шлепок. Соня что-то сказала, Шурик поцеловал её округлости и снова шлёпнул. Но тут прелюдия была прервана стуком Аски в дверь. — ЛЕХ ТИЗДАЕЭН! Какого?! What a fuck?! — выругалась Соня на всех языках. Скоро она открыла окно, на ходу застёгивая рубашку, Аска же разглядела, что Соня носила красивый кружевной лифчик, что в СССР ещё не делали. — В лагере авария, — объяснила Аска. — Половина «Совёнка» без света! — Одевайся, — велела Соня в домик. — А мы тут при чём?! Что случилось? — Свет пропал, — повторила Аска. — Анжелика вас зовёт! — Вот пусть освободит Шурика от этого «дня спохта!» — ответила Соня. А в это время в домике зажёгся свет. — У нас есть, — донёсся голос Шурика. — МИИИ! — произнёс недовольный котёнок. Через минуту они все же вышли. Шурик одет в шорты и майку, Соня — в форме, только без галстука. Шурик тащил чемоданчик с инструментами, а Аске вручили катушку-удлинитель. Шурик расспросил, что случилось. — Везде? Понял. Сейчас посмотрим. До завтра потерпит. Администрация. Тут уже собрались пионеры. У входа — «Мисато» и Ольга Дмитриевна с замами, только что подбежали Гасай и Алёнка. Подошёл, зевая, Гена. — Толику уже позвонили, — сообщила Ольга Дмитриевна. — В Волгоград? — спросила Анжелика. — В Волгоград и Светлый Яр. Если он приедет, ему передадут. — А разве в лагере телефон не работает? — спросила какая-то пионерка. — То работает, то нет, — отозвалась Соня. — Провод неудачно проложен. Шурик, Аска, Соня и Антон зашли внутрь. Остальные — за ними. Вот щитовая — она уже открыта. Шурик подошёл и таким же уверенным движением, как раздевал девушку, распахнул дверцу. Только вместо красивой и манящей округлой попки, обрамлённой дорогим бельём, как бриллиант в оправе, перед ним предстали рубильники. Тот, что отвечал за обесточенный квартал, был в положении «включено»! — Интересно… — Значит, причина не в нём, — констатировала Аска. — Знаешь схему? — Да, да… — ответил Шурик. — Пусть тут кто-то побудет, я скажу! Пойдём. Кибернетик провёл людей с присоединившимся к ним Санычем к воротам и остановке, но на полпути свернули за здание клубов к электрощиту. Шурик открыл дверцу. Анжелика подсветила фонариком… И удивление стало ещё больше, когда оказалось, что внутри всё в порядке! Замыкания нет, оборудование в норме. Шурик приложил индикаторную отвертку и доложил, что ток из ГРЩ в администрации до РЩ не поступает! — Обрыв, что ли? — спросила Аска. — Сладкой смерти, чтоб тебя грузовик с сахаром переехал, рукожоп! — высказалась Соня. Ольга Дмитриевна сделала ей замечание. — Где-то обрыв, — подытожил Шурик. — И где? Что надо? — спросила Мисато. — Похоже, надо… — и кибернетик что-то зашептал Ольге Дмитриевне и Мисато. Их перспектива не обрадовала. Вскоре народ пошёл через площадь. Аска слышала, что сказал Шурик. Надо проверить соединения в подземелье — скорее всего, там что-то случилось. Соня озабоченно кивала, а Алёнка смотрела по сторонам. «Если что-то непонятно, посмотри-ка на котов!» Вот и кот, лежащий на скамейке. Он следует мудрости «Если что-то непонятно, посмотри-ка на людей!». Кот смотрит и не может понять, куда люди шествуют? Вожатые и пионеры выстроились вокруг люка. Аска встала рядом с Шуриком, а Соня вытащила измеритель. Ольга Дмитриевна озиралась по сторонам. Нет, коты на месте. Уже не на месте — с памятника спрыгнула кошка, кот потянулся, слез со скамейки и пошёл, пошёл, побежал-побежал. Прочь? Нет, прямо к людям! Громко-громко сказал: «МИИИ!» — Что? — спросила Гасай, теребя распущенную косу. — Катя, иди спать, скоро починим, — ответила Мисато. — Я тоже вижу, что ничего! — добавила Алёнка. Они обе стояли у памятника и смотрели. — Ты видишь? — Я их прибор не вижу. — Я и без прибора вижу… Аска поняла: если такой диалог, значит, аномалия тут не при делах. А Шурик с Соней уже открыли замок. — Я пойду, — ответил Саныч. — Если придётся вытаскивать. Надо бы ещё пионеров. В это время Мику и Рей уже собирались ложиться спать. Рей сбегала-вернулась. А это что? На углу квартала — какое-то движение! — Ладно, я в домик, утром узнаю. — Что там? — спросила японка. — Какой-то движ. — Наверное, кто-то что-то натворил, — предположила Мику. — Или Саныч поймал мою рок-группу. Говорила им, что надо соблюдать режим! Но дело было не в режиме. Площадь. Решётка открыта. Темно. Посветили фонарём. — Что-что? — спросил Шурик. — Я, — ответила Аска и сунула в проём голову, забросив волосы назад. Ей ещё показалось, что среди пионеров, окруживших люк, сверкнули знакомые жёлтые глаза. А уши Аски уловили какие-то странные колебания воздуха. — Ася, мы тоже! Мы тоже! — заголосили сестрёнки. — Вы куда?! Быстро спать! — скомандовала вожатая. А Аска уже полезла вниз по лестнице. Колебания усиливались и скоро стали напоминать мелодию. Вот это что-то новенькое! — Всё в порядке? — крикнул Шурик. — Да! Спускайся! — ответила Аска, спрыгнув в обделанный бетоном каземат, где по стене шли кабеля. Она прислушалась — теперь уже неясные колебания воздуха образовали мелодию! Знакомую мелодию! Эту мелодию ей крутил один человек ещё в Омске. Почему она звучит прямо здесь, в 1987 году? — Я НЕ ПОНЯЛА!!! — вскричала Аска и рванула на звук. — ЭТО ЧТО ТАКОЕ?! Когда Шурик и Соня слетели с лестницы, то услышали крики. — Побежали! — кибернетик бросился вперёд, схватив разводной ключ. — Что… — Соня ахнула. — Что за музон?! Когда Шурик пролетел 10-20 метров по коридору и ворвался в помещение скважинной и бункера, то увидел потрясающую картину. Аска орала благим матом и молотила какого-то парня в расстёгнутой куртке со словами: «ТЫ САМ ЧТО ТАМ ДЕЛАЛ?! Я ТУТ УЖЕ 2 НЕДЕЛИ!!! ТВОЮ Ж!!!». Тот сидел, разинув рот. Рядом стоял магнитофон, откуда на весь бункер звучало: «Доченька, лапуля-лапуля, у мамы красотуля… Нежная, прекрасная, солнечная, классная!» — А НУ ПРЕКРАТИТЕ! — Шурик схватил арматуру и взмахнул. И тут пришлец свалился на пол, ударившись головой, а мелодия остановилась. — ТЫ ещё И… — крикнула Аска. — Серый! СЕРЫЙ! ОЧНИСЬ!!! Шурик выключил магнитофон. — Врача давайте! — крикнул он. — Что тут? — в небольшом помещении стало тесно от Саныча и Сони, а сзади появился Гена, а потом Анжелика. — Зову! — И народу, народу ещё! — крикнула Соня, опустившись перед неизвестным. — Ась, успокойся! — БАКА! Ну, куда ты полез! — Аска была готова расплакаться. — Врача-а-а! Врача-а-а! И 3-4 человек! — донеслось издалека. Рей и Мику уже собирались отойти ко сну, если бы не стук в дверь. Он повторился — в дверь уже барабанили, словно отстукивали ритм! — Кто там? — спросила Рей, вставая и натягивая рубашку, а потом и юбку, чтоб не предстать совсем уж неглиже. — Где там Артём и Адам живут? Срочно! — раздался голос Светы Коробовой. — Домик №4. Что случилось?! Рей вышла. Ночь. Тут тишина, только слышно звуки бега. — Что там? — Я посмотрю! — Рей бросилась к домику Артёма вслед за Светой. В руках у Светланы — чемоданчик для оказания первой помощи. Что-то серьёзное! Домик. Артём и Адам собрались как по команде «Подъём» и выскочили. — Нужна ваша помощь, — ответила Светлана. — Достать человека из подземелья. Рей… Артём, ты на велеке? Вот ключи, привези носилки! Пойдём! Рей и Адам прибежали на площадь. Светлана села на корточки возле люка, открыла чемоданчик. Сёстры, Алёнка и Гасай ждали, чем закончится, рядом уже встала Ольга Дмитриевна. — Рей, а ты тут зачем? Я ж сказала, что надо парней. Или ты группа поддержки? — Вот! — Артём вернулся с носилками. Как только довёз? А внизу Саныч и Гена потащили неизвестного на выход. Аска сказала: — Сергей его зовут! Из моего города, что он тут делает, не знаю… — Разберёмся, подруга, — ответила Соня. — Нужен доброволец, — крикнули снизу. — Я полез, — заявил Артём. — Адам, помоги! Адам и Артём вытащили за руки того незнакомца. Он был без сознания, одет в чёрные джинсы, тёмную летнюю куртку и майку. Рост высокий, плотный, короткая стрижка с чёлкой на лбу. Глаза закрыты. Из кармана выпали бумажник и телефон. Рей увидела, что это кнопочная «Nokia X2-00»! Знакомая модель! — Так ты тоже попаданец?! — спросила она про себя. Артём сунул телефон и бумажник ему в карман. А что у него на руке? Какой-то чёрный браслет! Теперь очередь Светланы. — Кто это? Имя есть? — Его Сергеем звать, — ответила Анжелика, выбравшись из люка. — Что с ним? — Сотрясения вроде… — Э… где я? Не понял… — Сергей от нашатыря резко пришёл в сознание. — Как вы себя чувствуете? Говорить можете? — спросила Светлана. Вместо ответа на вопрос Сергей снова отключился. — Обморок, повреждение волосяного покрова головы, рваная неглубокая рана… — Светлана уже, как заправский медик, осматривала и ощупывала пациента. Пульс… Давление… «Так, где там у тебя вена?» Светлана приготовила иглу и уколола. Катетер наполнился тёмной кровью. — Попала. Кто-нибудь, подержите «физу», вот, лежит! — шланг подключён, и пошёл физраствор. — А сейчас — в медпункт! — А вот и новенький… — проронила Ольга Дмитриевна. — Что «новенький»? — спросила Анжела. — Сегодня должен был приехать… Артём и Адам понесли Сергея в медпункт, а Рей держала капельницу. Светлана шла рядом, думала. — Сотрясение… есть, нету? — Что с ним? Будет жить? — спросили близняшки. Они шли чуть дальше и что-то оживлённо обсуждали. — Будет, будет. Сильно ударился головой. Медпункт. Сергей, пока его тащили, приоткрыл глаза и что-то спросил. — Магнитофон… Где я? — В лагере «Совёнок», — ответила Рей. — Какой… сейчас… год… Ася… где Ася… Рей посмотрела на Артёма. «Слышал?» — Не понял… Кого зовет? — Так, аккуратно заносите пациента и на кушетку! — скомандовала Светлана, распахнув дверь и щёлкнув выключателем. Сергей был уложен, капельница повешена. Вроде всё. Голова обработана. — Он о каком-то магнитофоне говорил, — заметила Рей. — Спросите, был магнитофон или нет, — ответила Светлана. — Всё, дальше я сама, пусть кто-нибудь разбудит Виолу. Он не только про магнитофон говорил! Артём и Рей вышли. Ночь. Где-то ухает сова, трещат кузнечики. Да ещё подозрительно зашуршали кусты. — Что это было? Как он сюда попал? — спросила Рей. — Похоже, он ещё и из нашего времени, во всяком случае, телефончик такой я видел в «Связном», — ответил Артём. — Да он в шоке. Вот ты бы на его месте, — заметил Адам. — Блин, а как он там, в самом деле, оказался? — Вопрос не по окладу, — ответил Артём. — Завтра узнаем, — успокоила Рей. Они подошли к площади. Люк по-прежнему открыт, народу нет, остались только вожатые. Даже Алёнки и Кати Гасай нет. Только подбежавшая Анжелика и прибежавшие обратно сестрёнки. — Так, я вниз… — Зачем? — спросила Ольга. — Вот, парни есть. Адам! — Я! — Лезь, скажи, что выключила! Адам полез. Анжелика спросила, как там новенький. Что говорит самая лучшая советская медицина? Какие повреждения? — Жить будет, — ответила Рей. — Похоже, он в шоке, и резаная рана головы. — Виолу звать? Или так обойдётся? — Адама нет, можно, я слезу? — спросил Артём. — Лучше иди и ложись спать, — посоветовала вожатая. — Осторожнее, — ответила Рей. — Я на секунду и обратно! — Артём аккуратно полез вниз и тут же вылез, помог выбраться Адаму. — Всё, передал. Магнитофон там. — Да? — спросила Катя. — А почему не взял? — спросила Света. — Шурик сказал, что рано. — Всем спать, — приказала Ольга Дмитриевна. — Завтра — спортивный праздник и линейка! Сами справятся! Рей, Артём и Адам разошлись. Артём пожелал спокойной ночи. Мику, когда Рей вошла в домик, проснулась, заговорила быстро-быстро от волнения. «Что? Что случилось?» — «Новенького привезли. Нет, он сам заблудился!» — А он музыкант? — спросила Мику. — Я не знаю. Он в сознание пришёл на 2 секунды и отрубился, его в медпункт отнесли. Во-вторых, в квартале, где Аска, отключился свет, чинят. А внизу шли ремонтные работы. Шурик толкнул тяжёлую деревянную дверь в темноту и первый ступил в неизвестность. Оказалось, что тут угольная шахта, штреки уходили прямо и налево, растворяясь во тьме. Деревянные опоры, держащие своды. — Ого, сколько всего! — Чего? — спросила Аска. — Ась, да всё в порядке, — ответила Соня. Аска прошла за Шуриком. Плясал фонарь, высвечивая толстые провода. Аска отметила, что они шли через бункер, выходили за его пределы и шли под сводами потолка. Ещё тут было несколько ламп-керосинок, лейка, маслёнка, старый компрессор, несколько лопат. Тяжёлые. Металлические. Очень-очень старые. Саныч налил керосина, зажёг — стало светло. Шурик прошёл отвёрткой вдоль проводов — замерцал огонёк. Наконец он погас. — Я понял, — кивнул Шурик. — Да, — ответила Соня. — Передайте, чтоб отключили рубильник на группу 3, — велел кибернетик. — Иначе тут так шарахнет… Аска побежала обратно. — Стой, ещё поднеси к выходу магнитофон и включи! — попросил Шурик. — Так надо! Аска передала, что надо отключить рубильник, Анжелике. Та как ни в чём ни бывало стояла в бункере и смотрела. Какие-то бутылки — как с советскими, так и с иностранными этикетками. Обрывки проводов. Какие-то трубы с вентилями. — Скважина? Понятно, почему вода такая холодная. — Передай наверх, чтоб отключили 3-й рубильник. Тот, что Шурик смотрел. — Сейчас, — ответила Анжелика. — Магнитофон. А чей? — Это того, не трогай! Он нам сейчас нужен! Аска принесла магнитофон, включила — заиграла красивая фортепианная мелодия. Шурик и Саныч осмотрели. — Panasonic! — пробасил Саныч. — Ух, ты! Кассеты. А это что такое круглое? — Диски! — ответила Аска. — Что за модель? — спросил Шурик и посмотрел на заднюю крышку. — RX-FD80L, 1987 год, Made in Japan! — Последняя модель, — заметил физрук. — Диски? Да… Соня глянула, бросив что-то про винтаж. — А зачем тут магнитофон? — поинтересовалась Аска. — Если начнётся выброс, ЭМИ, электромагнитный импульс, вызовет помехи в работе, — ответил кибернетик. — А мы успеем отсюда уйти. Надеюсь, у него батарейки не сядут. Скоро послышались шаги. Голос на венгерском и русском. — Адам? — спросил Шурик. — Всё выключили, — ответил тот. — О, знакомые бутылки! Кто тут «Палинку» распивал? А музыка у вас откуда? — Ваши пионеры в прошлом году приезжали, — ответил Саныч. — Я потом их вытаскивал, уже «хороших». — Магнитофон крутим, — ответила Аска. — Что тут ещё делать? Шурик и Саныч перетащили компрессор, потом Шурик забрался на него и принялся ковыряться в проводах. Аска уселась рядом, слушая хит Roxette «It must have been love» с диска, что зазвучал в шахте, отдаваясь эхом. Скорее бы этот закончил со своей Соней! Но у неё на уме был Серый. Живёт через двор в Омске. Познакомились случайно, когда Аска сдавала сессию. Общались. Стоило только Аске на вопрос, «почему у тебя плохое настроение», заикнуться, что её опять доставал упоротый амвейщик с конца улицы, так тот пропал. На неделю. Потом к ним на улицу забрело нечто с вакансиями на работу в офис. И точно так же пропало, а Серый потом объяснил Аске, что это тиенс, тоже какая-то сетевая шарашка. А потом он уехал на вахту, и переписывались уже через интернет. Аска сама написала, что на недельку-две улетит в Калининград к подруге, и всё. Но как он здесь оказался? — Что там, Шурик? — Кабели рассоединились. — ответил кибернетик. — Сейчас подкручу, и можно будет подключать напряжение. — Думаешь, этот гость отсоединил? — спросил физрук. — Ничего не думаю. Тут несколько кабелей, включая недействующий, а раскручены оказались только эти 3. — А может, он заблудился, — решила Соня. — И чтоб позвать на помощь, подкрутил кабели, чтоб наверху пошли разбираться. — Точно, — согласился Шурик. — Я, когда тут блуждал, не додумался. Потом ребята меня искали по всей шахте. Интересно, наверное, этот парень тоже под выброс угодил. — В темноте… — пробасил Саныч. — Шурик, ты хоть видишь? — Всё вижу. — Тут вон, — Саныч указал на подвешенные под потолком фонари. — Они не работают? А это что за электромотор? — Работают. Толик при мне включал, но не говорил, как. А это мотор от насоса, чтобы скважинную не затапливало. А теперь 3-й провод. Шурик уже знал, какие провода надо смотреть. Так и есть — на 3-м проводе то же самое. Кто-то расстыковал соединение кабеля. Внешне не заметно, но ток не подается. Шурик вернул все на место и позвал Аску сказать, чтоб подключали. — Гена, иди, — ответила Аска. — Батарейки садятся. Аска понесла магнитофон, а по пути прихватила сумку. Лестница. Забралась вслед за Геной. Ольга Дмитриевна всё ещё тут. — А это откуда? — Нашли внизу. А Серого куда дели? Сергея? — В медпункт отвезли. Так, отнеси магнитофон — и спать! Света, Катя! Близняшки уже тут. А в это время послышался шум мотора, темноту разрезал луч фар, и у памятника Генде припарковалась «Волга». Открылись двери, и вышли Толик и какой-то мужчина с инструментальным ящиком. — Доброй ночи, что произошло? — спросил Толик. — Родя, стой рядом. — Свет погас, Шурик уже всё починил, — ответила Аска. — А что случилось? — Говорит, расстыковался кабель. — Шурик? А кто ещё внизу? — Соня и Саныч, — ответила Ольга Дмитриевна. — И Гена с 1 отряда. — В смысле? Мы там всё надежно закрутили! — возмутился Родя, или Родион. Невысокого роста, худощавый мужичок с торчащей из кармана пиджака бутылкой. — Место такое, — вздохнул Толик. — Телефон, вспомни, сколько раз вырубало. Чуть выброс, и из-за наводок он не работает, а то и вовсе замыкает. — Каких-то 20 метров… Так, а вы рубильник на распределительном?.. — спросил Родя. — Включили! — последовал ответ Анжелики. — Ладно, сейчас опять будете выключать, — вздохнул Толик. — Спускаемся! — Там нашли новенького, что должен был приехать, — заметила Ольга Дмитриевна. Массивная фигура Толика и худой Родион скрылись в люке. — Как только не застрял? — удивилась Катя. — Ну… Аска, ты куда? — Магнитофон отнесу, — ответила та. — А потом спать! — велела Ольга Дмитриевна и зевнула. — Кто он? Что делал? Напал? — вопросы от близняшек сыпались градом. — Он там сидел и тупил с магнитофоном. А перед этим ещё и подкрутил соединения в кабеле, — ответила Аска, — а потом ещё и упал прямо на бутылку. Головой. — Ты говоришь, будто его знаешь, — заметила Света. — Похоже, знаешь? — спросила Катя. — Или точно? — Знаю, — ответила Аска. — Почти сосед. — И что он делает? — Как? — спросили сестрёнки. — Меня искать пошёл, — ответила Аска. — Я тут, путешествую, значит, а он только объявился. И как, как он сюда попал??? — Наверное, он точно в тебя влюбился, — вздохнули сестрёнки. — Ага… Вот и посмотрим… Медпункт. Аска постучалась. — Войдите! — сказала Светлана. На стуле у компьютера сидела Коробова и закусывала сочным зелёным яблочком. На столе лежали документы, упаковка от лекарства. — А где… — В стационаре, — ответила Светлана. — Завтра утром проснётся. А что? Магнитофон у него был? — Вот, — Аска занесла «Panasonic» в стационар. На койке спал Серый. Капельницы уже нет, голова перевязана. Аска поставила магнитофон на стол, повесила сумку на спинку кровати, погладила его по руке. — До встречи, — ответила она. — Ты всё же меня нашёл. Сергей улыбнулся во сне. Аска вышла из комнаты, пока Светлана не начала ругаться. — Пойдём, что ли… — неуверенно сказала она. — Да, не тревожьте пациента. Он и так упал в обморок, когда увидел тебя в пионерской форме. Аска и сестрёнки поспешили домой. На площади уже всё кончилось. Пионеры разошлись, уходил в свою обитель спорта Саныч, Толик и Родя о чём-то говорили, направляясь к «Волге». А вот уже их 23-й домик. Лагерь заснул, где-то ухают совы и темнеет лес. — Да, как Серый ухитрился? — Почему? — удивлялись сёстры. — Не знаю. — А что будешь делать? — спросила Катя. — Посмотрю на его поведение, — ответила Аска. — Что с телефоном? — Заряжается! — успокоила Катя. — Ась, пора спать! — строго сказала Света.