Вторая смена.

Аска проснулась с трудом, но всё же вовремя. Забег до умывальников, встреча с Шуриком. Тот, на удивление, уже был бодр. Пионерская форма сидит по фигуре, как влитая, галстук идеально завязан. Аска про себя отметила, что сразу видно влияние Сони. — Сегодня идём на исследования, — сообщил кибернетик. — Я после завтрака дам задания пионерам, а до этого доработаю робота. — Ты ж его уже сделал? Что там ещё дорабатывать? — Я переставил насадку, хочу отрегулировать блок питания на нужную мощность, — ответил Шурик. — А сейчас — линейка! Ольга Дмитриевна выступила, рассказала о плане на сегодня и завтра. У отряда будет дискотека, а завтра — отчётный концерт и матч по волейболу! У младших отрядов будет выезд в Светлый Яр на спартакиаду «Весёлые старты». А на этой торжественной минуте прозвучал горн, и пионеры заторопились на завтрак. Аска и Сергей шли вслед за дедом Иваном, Шуриком и Соней. Пионеры рассказывали, что вчера делали и кого встретили. — Эту женщину не знаю, но слышал. Она может достать любой дефицит, у неё связи в местном ОБХСС и горкоме. — Я так и поняла, — ответила Соня. — А ещё кого встретили? Петровича? Кто вас вёз? — спрашивал заинтригованный дед. — Да, Петровича. А вёз нас этот, как его… — замялся Шурик. — «Каперанг». Он не представился, — закончила Соня. — Да, это действительно капитан первого ранга в отставке, воевал в минной дивизии на «Дерзком», потом служил в бригаде противолодочных кораблей. Оброс ракушками в студёных широтах, разменял десятка 2 календарей, теперь на юге кости греет. А про Волчевского Роберта Антоновича ничего не говорил? — Нет, а кто это? — спросил Шурик. — О, ему уже за 90, ветеран становления Краснознамённого Северного Флота, живёт в Астрахани. Помнит, как в 30-е годы норвежские браконьеры безнаказанно истребляли тюленей, а наших пограничников держали под прицелом их военные суда, а когда построили Беломорский канал, уже наши военные суда топили и задерживали норвежских браконьеров. — Всё помнит! — восхитился Сергей. А вот уже столовая. Пионеры рассаживались за столы, кто-то толпился в очереди на раздачу. Вот Толик аккуратно-аккуратно протискивается, берёт вне очереди тарелки и несёт к Шурику с Соней, и всё с вопросом, «Как там? Что вчера?» После завтрака к Толику подошёл директор, ещё какой-то посторонний мужчина, и они о чём-то заговорили. Аска чуть притормозила, услышав беседу. — Даже так? Такое в новостях не говорят, это не 3-й срок для Тэтчер. — размышлял Толик. — В никаких новостях не скажут, что парламентарии, поддержавшие Тэтчер, входят в New Welcome Lodge, — ответил гость. — И про его визит в Москву годом ранее, когда у нас взорвался Чернобыль. Гости спустились и пошли по делам, о чем-то беседуя. — Отлично! — сказал Пионер Аске, Сергею и Шурику. — Им теперь точно не до нас. Где там Алёнка? Двое из ларца… — Тихо… — ответил Шурик, но сестрёнки уже тут как тут. — Алёнку. Алёну позовите… Пожалуйста! — выдавил Пионер. Сестрёнки убежали. Шурик поинтересовался, чем так интересуется Толян. — К нему какой-то гость явился, сказал, что сдох какой-то британский хрен с горы, сегодня вроде похороны. Какое «Совёнок» имеет к нему отношение, я не понял. — Наверное, никакого, просто поговорить хотят, — предположил Шурик. — А гость тот, похоже, облучился в прошлом году, когда Чернобыль рванул. — Толку? — вздохнула Аска. — Если Яковлев, глава ЦК по идеологии, агент ЦРУ, а Горбач — сами знаете. А ещё интеллигенция. — Горбач, между прочим, — заметил Пионер, — ещё 3 года назад был принят в одну контору под названием «Grand Orient de France». Когда? Когда со своей Раечкой поехал в Париж в отпуск. И скоро Меченый начнёт выполнять их команды по развалу соцблока. — Я уже не удивляюсь, — ответил Шурик. — Но как? — Маргарет Тэтчер признала Горбача за своего, — напомнила Аска. — А кого-то из славян английская элита признавала за своего? — заметил Сергей. — Ха-ха! То и оно! Англосаксонские правители нас, россиян, за людей никогда не считали, — усмехнулся Пионер. — Как и своих подданных… Шурик недовольно произнёс: — Простых людей дрючат, задают всякие идиотские вопросы, заставляют собирать кучу справок, чтоб выехать за границу. Моего деда так не выпускали на конференции в Кембридж, в Гамбург. То у него сердце болит, то какой-то стервозной бабке из обкома на собеседовании не понравилось, что он едет за бугор, а она — нет. А нелепые ограничения на валюту?! А Горбачи и их Раечки летают свободно, и ещё чеки в «Берёзку» имеют! Постой, куда-куда они вступили? А где был КГБ? — «Великий Восток Франции». А КГБ партийцы запретили вмешиваться в свои делишки, — ответил Пионер. — Ладно, нам пора! В это время в лагере на площади было построение — около десятка пионеров куда-то собрались во главе с Санычем. Ещё двое пронеслись на репетицию к Мику. Напротив администрации припарковались почти новенькие «Жигули-2107». Возле клуба ждали несколько пионеров-завсегдатаев, включая Никиту. — Отлично! — заявил Шурик. В клубе его глава раздал поручения, показал, что надо сделать, потом снял кисть с руки робота и прицепил к ней какой-то привод с головкой дрели, снял какую-то панель на плече, что-то подкрутил и вернул панель обратно. Сергей и Пионер вынесли робота из клуба, положили на тележку и укрыли. — Алёнки нет… — заметил Пионер. — Ладно, идём. Шурян, так деда твоего выпустили? — Только в 1985-м году, — ответил Шурик. — В Лондон. Но вместо его соавтора поехал какой-то партийный босс, не имеющий к физике и робототехнике никакого отношения! Повезло, что эта «старая большевичка» укатила в Золотые Пески в отпуск. Только вот пока его мурыжили, англичан обогнали японцы, но кто туда поехал, дед и сам не знал. А на площади… Сначала сделали вид, что идут просто по делам, чтоб Анжелика не дала задание. И тут откуда-то со стороны медпункта возникла Светлана. — Робота везёте? — Да, — ответил Пионер. — В районе лодочной станции — осиное гнездо, надо его уничтожить. Ольга Дмитриевна вам потом скажет. — Попозже, попозже, — ответил Пионер. — Мы ещё робота не проверили, — ответил Шурик. — Ну, ладно… — Светлана ушла. Алёнка обнаружилась за постаментом Генды. Она кидала крошки хлеба, а очередной воробей хватал их и улетал в кусты. — Скок-скок, прыг-прыг… — бормотала девушка. — МЯУ! — жалобно-недовольно вставила реплику толстая кошка, когда птиц выпорхнул из её добрых лапок, уселся на ветке, дожевал угощение и произнёс: — ЧИ-И-ИР! ЧИ-И-И-ИР! — И ещё чирик-чирик, — повторила Алёнка и придвинула к себе белый кейс, лежащий рядом. — А где Соня? — Я тут, — Соня встала со скамейки напротив, отряхнула юбку, подправила очки, отложила книгу и подала Шурику монтажку, заранее спрятанную под скамейкой. Пионер ловким движением сдёрнул колпак с решётки, Шурик открыл замок. Сергей и Аска сняли покрывало. — Вниз! — скомандовал Пионер. — Быстрее! Шурик слез первым, принял робота, потом спустились остальные. Сергей ещё тащил катушку с проводами и кейс Алёнки, благо он был лёгкий и небольшого размера, Пионер — какой-то прибор. Алёнка спустилась последней — она отодвинула тележку к Генде и положила пару заготовленных мётел. Пусть думают, что тут намечен субботник. — В первой смене девушка Славя всё время убиралась, — заметила Алёнка. — Идём! Коридор пахнет сыростью. Темно. Вот комната. Всё те же бутылки, краны скважины, какая-то надпись. По стенам пляшут огни фонариков. — Сергей, помоги! — попросил Шурик. Робот поставлен на ноги, включён, сделал первые шаги. — Работает, — заметили Шурик и Пионер. — Вы дадите мне 220В? — спросила Алёнка. — Серёж, посмотри пока, — сказала Аска и вытащила телефон. Шурик и Пионер разбирались недолго — открыли дверь, повозились — готово! Аска и Сергей смотрели у скамейки. Осколки. Какие-то камни, мусор. — Славя сюда точно не добиралась, — заметила Аска. — Ась! — Сергей запустил руку и вытащил заветную пластиковую коробочку, в которой лежал переходник с MicroSD. — Молодец! — ответила Аска и чмокнула его в щеку. Сергей в ответ поцеловал Аску, а вместе они закружились и остановились от окрика Алёнки: — РУКИ ВВЕРХ! — Ты чего?! Перед ними стояла Алёнка, а в руке у неё белел предмет, похожий… Нет, это и в самом деле был большой пистолет, только без обычного дула. — Пистолет… — удивился Сергей. — Алён, что за ствол? — Как в «Гостье из будущего»… — произнесла Аска. — Отойдите, не то сейчас я вам покажу и «Гостью», и «Лиловый шар» до кучи, — Алёна навела «пистолет» на трубу, включила. Аска заметила, что на нём был дисплей, и при наведении и нажатии на курок там появились песочные часы, а потом надпись «ЛМЦ». — Это что, латунь? — спросила Аска. — Да. Латунный кран, — ответила Алёнка. — Он всё определяет??? — удивился Сергей. — А труба? Труба, по показаниям «пистолета», оказалась из обычного чугуна. — Да, — ответила Алёнка. — Глаза — хорошо, а техника — ещё лучше. Только Гасай не говорите, в её время такой не изобрели. — А то выпросит? — спросила Аска. — Или стащит. А он, знаете, сколько стоит? И прошивка тут особая. — Тихонова! Кукла! Ты где там?! — звал пионер. — За «куклу» я тебе сейчас рак грудины организую! — рявкнула Алёнка. — Кукловод, блин… — Тоже мне, Карабас нашёлся, — заметил Сергей и улыбнулся. Дверь в подземелье распахнута. Пляшут огни фонарей, что-то искрануло, участок осветился ярким светом — Шурик подключил лампу-переноску. — Музыку кто-нибудь включите! — попросил он. — Тепловизор… — Бери ты, — Алёнка передала прибор Пионеру. — У меня и так руки заняты. — А вот ещё парочка… — Аска помогает мне, а парень — вам с Шуриком. — Да, так, — ответил Шурик. — Я управляю роботом, и мне нужен человек, что будет разматывать катушку. Пионер нацепил тепловизор. — Показания! — потребовала Алёна. Пионер что-то сказал в ответ. — Понижается? Если понижается на полградуса, уходим, не ждём оптических и прочих спецэффектов, — ответила Алёна. — Шурик… Не забыл? — Ясно, — буркнул Шурик. — На всю жизнь запомнил. Музыку включите… — Готово! — Сергей запустил на телефоне мелодию от Tangerine Dream. — Идём! — махнул рукой Шурик. Робот, привязанный проводом к катушке, которую держал Сергей, пошёл вперёд по тоннелю. Шурик шёл за ним, иногда подавая команды с пульта. Пионер двигался рядом и светил фонарём. Потом Алёнка с «пистолетом», Аска и Сергей с катушкой. Соня прошла за ними, но потом развернулась и ушла. Развилка. Алёнка направила «пистолет» на стену угля. На экране стали высвечиваться какие-то сложные химические формулы. — Стоять, — велела Алёнка. — Стоп машина! — рявкнул пионер. Алёнка позвала Сергея, тот при помощи молотка и зубила выбил несколько кусков угля и протянул учёной. Та положила их в пакет. Пошла дальше. Снова «выстрел». — Вот здесь, — сказала Алёна, указав на стену. — Понял, — Шурик нажал на кнопки, робот сказал «мяу» и задним ходом вернулся обратно. Снова команды — робот поворачивается, подводит руку с дрелью к пласту и начинает сверлить. Алёна и Аска едва успели подставить ведёрко под обломки. — Готово, — сообщила Алёнка. — Через 2-3 метра ещё раз. — Сделаем, — ответил Шурик. Алёна попросила Аску подставить другую ёмкость, а потом снова наставила «пистолет» на собранные кусочки. На дисплее опять высветилась одна формула, другая. Снова проба. Ещё одна. Наконец Алёнка прошла мимо робота в тоннель, а Пионер услужливо подсвечивал фонарём. — Стой… — Алёнка навела «пистолет». Тот уже едва держался, длины шнура едва хватало. «Выстрел». Висит. Висит. Всё ещё висит. Наконец появилась надпись с какими-то экзотическими элементами из таблицы Менделеева. — Вот это… мне… — велела Алёнка. Участок оказалось не так просто вытащить. Сергей ударил несколько раз ломиком, потом молотком и зубилом. — Где взял? — спросил Пионер. — Да у двери целый комплект валяется. А ещё лампы. — У нас бензина-керосина нет, — ответил Шурик, подогнав робота. Потом попросил всех отойти и не мешать. Сориентировал робота, нажал на кнопку. Снова визг дрели и грохот. — Готово, — заявил Шурик. — Ничего, что я ваш образец немного побил? — Сойдёт, — ответила Алёнка. Эта необычная девушка в пионерской форме, с заячьей губой, заплетёнными в 2 хвостика сизыми волосами и сапфировыми глазами навыкате, подошла, аккуратно собрала камешки, не забыв разглядеть каждый в свете фонаря, словно учёный-фанатик. Её губы шевелились, шепча какие-то названия. — Что она там колдует? — спросил Сергей. — Не мешай, рождается научное открытие! — шикнула Аска. Тут обнаружилось, что Пионера нет. Алёнка пошла обратно, а Пионер явился сам. — Где был? — спросил Сергей. — Прогулялся немного. — Пионер протянул Алёнке несколько камешков. — Там, метров через 30, забой. — И что там? — глаза Алёнки тут же засверкали от любопытства. — Ничего. Там какие-то зеленеющие камни и темнота. И да, температура ниже на 2 градуса и понижается! — А сейчас? — спросила Алёнка. — Здесь выше. Где-то… — Можно точно, коллега? — Здесь так же, как и было, — разочарованно ответил Пионер. Шурик махнул рукой — все пошли обратно, к развилке. Только робот вдруг заупрямился, перестав реагировать на команды. Сергей и Пионер подхватили и пронесли, и тут управление восстановилось. А музыка на телефоне Сергея звучала, как ни в чём не бывало, без сбоев. Сергей выключил её — телефон садился. — Как самочувствие? — спросила Алёнка. Никто не пожаловался. — А что там за аномалия? — поинтересовался Сергей. — Она активна? — Теоретически, да, на самом деле — неизвестно, — ответила Алёнка. — Сейчас там небольшой уровень, — заметил Пионер. — Можно даже подойти очень близко, ничего не будет. — Не должно быть, — возразила Алёнка. — Кристаллы светятся зелёным, да? Вот скажи, ты проверял, когда активность, какого они цвета? — Серебристые. — Вот. Значит, активность фоновая. — Она есть, — возразил Пионер. — у Шурика робот глючил. Ты видела? — Об этом я не думала, — ответила Алёнка. — А ты не знаешь, она поддерживается всегда или то исчезает, то появляется? У тебя же график! Теперь уже Пионер сильно задумался. — Ну, не постоянно. Так… Волной. Минута — небольшой выброс, потом тишина. Потом опять. Интервал полчаса — час, иногда полтора часа. — А когда магнитная буря? — спросил Сергей. — По-разному, — ответил Пионер. — Вспышки на графике — как горы. Потом хреново. Меня спрашивали, где так колбасит и что я выпил… — А где Соня? — спросила Аска. — Она в помещении скважинной, следит за улицей, — ответил Шурик. — Кстати, вы прогноз погоды смотрели? — Нет, — пожала плечами Аска. — А надо было, — резонно заметил Шурик. — Если будет дождь, сюда польётся вода. Соня говорит, что возможна гроза, раз вчера и ночью не было. Серёг, подойди… — У нас ещё есть работа? — спросил Пионер. — Да, — ответила Алёнка. — Алён, а это что? — Аска посветила фонарём на угольный пласт, часть которого была словно аккуратно вырублена. — Понятно. Это экспедиция ИМГРЭ работала, с отцом Кати Йоно Гасай, — ответила Алёнка. — Кстати, Катя не знает, но у меня есть их отчёт. Они нашли не всё. — А куда мы сейчас? — спросил Шурик. — Надо пройти ещё метров 10-20 прямо, — ответила Алёнка. — Найти «зеркало». ИМГРЭ его не нашло. Вы сейчас подсветите мне пласт и опоры. — Это крепь, — поправил Шурик. — Её тоже, хотя… Шурик, шнура хватает? — Да. — Отлично! Алёнка отошла чуть вперёд, положила «пистолет» у ног Шурика и принялась изучать камни. Нет… Она позвала Пионера, отвела его дальше, в тоннель, и показала, куда светить. Потом поставила Сергея подсветить ей, словно режиссёр перед съёмкой важной сцены. Сцены, где она и есть главная героиня. Сама Алёна встала в центре, замерла. У Аски забилось сердце — она присутствовала на спектакле, где цель — научное открытие. То же самое, когда видишь, как Менделеев вдруг расположил химические элементы, как в таблице, или когда Ньютону упало на голову яблоко. Алёнка никого не видела, кроме уходящих в темноту рельс, шпал, деревянной крепи и угля. Она села на корточки, оглядываясь. Только сейчас Аска заметила, что Алёнка ещё надела чулки, и что удивительно, они были целыми! Вот странная девушка! «Странная девушка» смотрела вокруг пристально, словно рентген, водила руками, перебирая одинаковые куски угля. Один, второй, третий… десятый… Алёна на корточках продвигалась вперёд. И вот — очередной камень не отброшен, а поднесён к острым сапфировым глазам и отправлен в пакетик. Нашла! Алёнка выпрямилась и принялась изучать взглядом крепь и уголь, подняв руку, ведя вдоль. Пионер и Сергей навели фонари. Алёнка замерла, словно статуя. И резко ожила: — Шурик, робота вот сюда. Где я стою. Ломик! Пионер протянул ломик. — Помочь? — произнёс он тоном маньяка. — Я сама! — Алёна подумала и ударила ломом по обделке. Посыпались кусочки угля. Алёнка отскочила, чуть не упала, схватив на лету пару камней, что тут же отправились в пакет. Ещё один был поднят и откинут, другой осмотрен и заброшен к остальным в пакет. Шурик подогнал робота. Потом робота повернули, сориентировали. Ещё раз подвинули. Алёнка снова ударила ломом, сказала, куда переставить. — А сейчас пусть робот поднимет руку и просверлит вон там и там! — Понял, — Шурик нажал кнопки на пульте. — Аска, держи газету. — Нет газеты! — Держи пакет! Шурик! — Готов! — Шурик нажал на кнопки. Робот поднял руку с дрелью, поставил сверло. Завизжал привод, посыпались чёрные брызги. — Что это, Алён? — спросила Аска. — Нашла? — спросил Пионер. — Нашла, нашла! А эти — нет, — ехидно улыбнулась Алёнка. — Зеркало. Вот они… — Проверишь? — Уверена! — Алёнка подошла к «пистолету», выложила добычу. Вспышка лазера, а на экране появилась абракадабра из значков таблицы Менделеева. — Я и без этого девайса знаю, что ищу. — А ИМГРЭ что тут искали? — спросила Аска. — Редкозёмы, — ответила Алёнка. — А ещё вели геологоразведку. Шахта была заброшена в 40-е, после войны. Они выясняли её состояние. Алёнка выпрямилась, посмотрела вперёд. — Теперь отмеряем роботом 20 метров. Кабеля хватит? — Уже нет, — ответил Шурик, отсоединив провод. — Он на аккумуляторе. — Зарядил? — спросил Пионер. — Конечно. — Готово, — Шурик нажал на кнопку, робот двинулся. И вот тут сверху что-то загремело и шахта осветилась синим огнём! Яркая вспышка, всё тут же погасло. Аске показалось, что уголь уходит из-под ног. — АНТА БАКА… — вырвалось у неё. — Cazzo! Che cazzo! — выругалась Алёнка. — УХОДИМ!!! — Пионер рванул первым, зацепил Шурика. Сергей подхватил Аску, а Алёнка сама схватила «пистолет», вырвала из розетки и бросилась прямо к спасительному выходу. Обрушения шахты не последовало, угольные пласты не шелохнулись. — Э! АУ-У-У-У! — откуда-то донёсся крик Сони. — АТАС! — РОБО-О-О-О-О-ОТ! — крикнул Шурик, нажимая кнопки на пульте. — Хрен с ним! — заорал Пионер. — ЖИТЬ НАДОЕЛО? Вся компания ввалилась в скважинную, чуть не снеся Соню. Потом Пионер втянул казённую катушку, а Сергей и Шурик кинулись отключать «крокодилы». Где-то опять сверкнуло. Алёнка проверила содержимое пакетов — ничего не забыла. «Пистолет» на месте. Телефон на месте, пробы на месте. Аска — телефон на месте. Сергей — телефон на месте, флешка в кармане. Пионер — тепловизор на месте, работает. Температура упала на 3 градуса. — Соня, что это было? — спросила Алёнка. — Активность? — Нет, на улице началась гроза, а до неё падала температура. А робот где? — Остался там… — ответил Шурик. — Давайте верну! — Куда?! — завопил Пионер. Шурик схватился за железку, но Пионер оказался быстрее и выбил её из его рук. — Эй, гений, ты куда захотел?! — У меня там робот остался! Я его… — Стой! — вмешался Сергей. — Он далеко ушёл? Потом вернёшь! — Забей, нового сделаешь! — ответил Пионер. — Шурик, дорогой, он тебя не стоит, — Соня подошла и обняла кибернетика. Шурик чертыхнулся, но за роботом не пошёл. А в шахте что-то опять грохнуло и моргнуло вспышкой. — Он на АКБ, так… — Вот это правильно, — ответил Сергей. — Сколько автономность? — Ты какую команду дал? — спросил Пионер. — Отойти на 20 метров, выдержка минута, — к Шурику вернулась способность мыслить здраво. — Так, он, значит, должен был остановиться. Кибернетик задумался и вспомнил: — Алёнка, а «зеркало»? — Зеркало? Он его прошёл, — ответила Алёнка. — Так, пора уходить, активность растет! — скомандовала Соня, посмотрев на какой-то манометр, подключённый к какому-то подозрительному проводу, проложенному по потолку и приклеенному сверхнадёжной синей изолентой. Пора уходить… А на улице хлестал дождь, капли падали в шахту. Алёнка тут ещё с «пистолетом». Сергей с телефоном. Что делать? — Анта БАКА! Я могу выбраться и добежать до домика за дождевиком, — предложила Аска. — Сергей, и ты тоже. Кому в первую очередь? — Мне, — ответила Алёнка. — У меня образцы. — Хорошо, попрошу у сестёр. — Забеги ко мне! — велела Алёнка. — Попроси дождевик и мой чемодан. Чёрный. Запомнил? — Всё, давайте! Телефоны можете оставить. — У тебя целлофан есть? — спросила Аска. Соня покопалась в карманах и протянула пакет, в который Аска тут же спрятала телефон. — Мы пошли! Аска и Сергей забрались по лестнице и выскочили на улицу. Какой ливень! Гремит гром, катится по небу. — За мной! — Сергей потащил Аску через лужи в свой домик. Вот и он. Сверкнула молния, тут же загремело. Дверь открыта. — Вот! — Сергей схватил дождевик. — Посиди тут, я пойду! Нет, Я! — Иди, — улыбнулась Аска. — Домик знаешь? Сергей выскочил. Медленно тянулось время, лил дождь, сверкали молнии, рокотал гром. Прошло минут 5 — Сергей вернулся с дождевиком. — Сестрёнки побежали за Алёнкой. — ЗАЧЕМ?! — ругнулась Аска, но пошла с Сергеем к площади. Там никого не было. Дождь льёт как из ведра. — АСКА! Ася! — прибежали сестрёнки в дождевиках, чем-то похожие на призраков. Они принесли 3 дождевика и чемодан. — Я спущу! — Сергей слез. Началась эвакуация. Первой выскочила Алёнка в дождевике и с чемоданом, побежала к себе в домик. Потом Шурик, Соня и Пионер. Операция закончилась. Сергей и Аска добежали с сестрёнками до их домика №23, чтоб вместе переждать ненастье. Да ещё у них с собой вкусные яблоки «Белый налив», заесть пережитое! — Ася! — Что случилось? — наперебой заговорили девчушки. — Что с Шуриком? — Вы как там оказались? Аска вздохнула — врать поздно. — Мы сидели в домике с Юлями, — ответила Катя. — А тут ты, Серый, ломишься. — И просишь дождевик, — подхватила Света и бросила мяч в Сергея. — Мы и побежали. Мы тут слышали… — Что Шурик пропал! — Мы с ним были, никуда он не пропал, — ответила Аска. — А почему вы туда лазили? Опять кого-то нашли? — Юля была недовольна, говорила МР-Р-Р-РЯУ, — заметила Катя. — Потеряли, — сообщила Аска. — КОГО??? — Робота! — ответил Сергей. — Как?! — Когда началась гроза, стало сверкать, мы и убежали, — ответил Сергей. — Шурик пытался вернуться, но его тоже вынесли с собой, — хихикнула Аска. Сестрёнки подумали и поведали, что к ним заглянули милиционеры! — Чего хотели? — спросила Аска. — Какую-то банду браконьеров ищут! — ответила Света. — Они в прошлой смене глушили рыбу, но никто не услышал. Говорили, что была какая-то Славя, хотела помочь, но её не отпустили. — Мы вчера нашли «Жигулёнок», там какой-то кооператор был. Из каких-то Замьян Астраханской области. Его попытались поставить на счётчик, — добавила Катя. — Как в 90-е, — вставил Сергей. — И? — Он платить отказался, его решили убить. Мужика спасли, теперь убийц ищут. Оперативники расспрашивали, кто приезжал в лагерь, как часто сёстры выбирались за пределы лагеря и как нашли машину. Уехали. — А я их видел, — ответил Сергей. — Когда мы с Юлей выбрались на берег, они собрались рядом со Старым корпусом. Они ещё рыбу оглушили. — А ты что делал? — спросила Катя. — Мы. А мы обошли их лесом и залезли в Старый лагерь с тыла, пару человек Юля вырубила, и скрылись в люке. — А машины там были? — спросила Аска. — «Жигули» были, то ли «трёшка», то ли «шестёрка». Тёмная. «Москвич». Пара мотоциклов, насколько я помню. — А людей сколько? — спросила Аска. — Много, — ответил Сергей. — Около десяти. Все сгрудились у воды, пара у костра, пара в здании. Некогда было считать. — В следующий раз сам расскажешь? — спросили сёстры. — Нет. Не хватало мне ещё на опознание из 2011 года ездить! — Надо оставить записку на память, — решила Аска. — Нам ещё как-то с роботом надо разобраться… Только на улицу было не выйти — дождь, молнии. Раскаты грома в сопровождение. Оставалось ждать, когда фронт уйдёт, и можно будет выйти. — Интересно, как там Шурик, — вздохнул Сергей. — А вы что делали? — Что искали? — спросили сестрёнки. — Зачем Шурик полез? Сергей сказал, что ковыряли угольные пласты, набрали каких-то проб, хотели взять ещё одну, как начались вспышки. — Ничего себе, — дуэтом присвистнули сестрёнки. Потом, занавесив окно, Сергей, Аска и сестрички поиграли в настольную игру, глянули фотографии на телефонах. Как только дождь кончился, Сергей отправился в кружок и домой, отнести дождевик. А для Рей начался очередной день. Мику с утра огорошила, что в воскресенье уже отъезд, так что надо так прожить остаток смены, чтоб запомнился. — Спасибо, но бегать я что-то не хочу. В СССР тоже была. — А попробуй позвонить деду! — посоветовала японка. — А ещё у нас концерт! Пойдём ко мне, выступишь! — Я? — Ты же отлично спела! — не сдавалась Мику. — Так повторишь на концерте! — Я пионерских песен не знаю. — А зачем? Сейчас, увы, Киров или Татлян уже не в моде. — Кто это? — Бисер Киров, это болгарский певец. Про Жана Татляна я услышала в Волгограде. Меня в трамвае-метро кто-то спросил, кто я, сказал, что меня не знает, что в свою молодость заслушивался Жаном Татляном, у него несколько пластинок. Спрашивал, как он на западе, не выступал ли в Японии. — А ты? — Ответила, что первый раз о нём слышу. Сказала, что в Японии хорошо знают Сандру Крету за её песню про Хиросиму, «Modern Talking», труппу Большого и Мариинского театра. То, что вспомнила. А ещё, Рей… Мику задумалась, а потом спросила: — Меня в первой смене кто-то спросил, или сказал, что я чем-то похожа на Екатерину Суржикову. Мы тут её песню с Кристиной готовим. Может, ты о ней слышала? — Слышу от тебя, и тоже в первый раз. Я вот сейчас вспомнила. — Мику, нам пора! Народ спешит, торопится, расходится по отрядным линейкам. Несколько пионеров из младших отрядов едут на спартакиаду. Но и для первого отряда волейбол никто не отменял. Мику напомнила, что в прошлой смене был футбол, а в этот раз — увы. — И как наши сыграли? Выиграли? — Оба раза, — ответила японка. — Ульяна и Ярослав их раскатали. Линейка. Завтрак. По пути кто-то замечает, что сегодня особенно душно и жарко. — К грозе, наверное, — сказала Варя, что с Леной шла впереди Мику, Рей и Артёма. — Доброго утра! — откуда-то возникла Катя Гасай. — Гасай! Привет! — Ты как? — Вроде прошло всё… — ответила пионерка и спросила у Рей, что там замышляют Аска и кружок кибернетиков. — Не знаю, — ответила Рей. А кружок и в самом деле что-то замыслил — Соня, Шурик, Аска, Сергей и даже Пионер сели за одним столиком. Правда, потом к ним подошёл Толик — Рей знала, что вчера Шурик и Соня ездили куда-то в город. А сами Рей с Артёмом устроились вместе с Мику в углу, недалеко от начальства. Там были и Анжелика, и кто-то из 2-го отряда. — Кто это? — спросил Артём, указав на какую-то очень пионерку, сидевшую за столом с Анжеликой и коллегами с таким видом, словно она тут секретарь ЦК. — Часто её тут вижу. — Это зам из 3-го отряда, Люда, — ответили Мику и Лена. Они всей группой сели рядом — Лена, Варя, Алла и Юля. Дальневосточные. Землячки. Мику они тоже считали за свою. — Интересно, когда у меня появится кассетный плеер, как у Мику? — спросила Варя. — Размером с кассетник, но там ещё громкий динамик. — Погоди, попрошу знакомых посмотреть в Японии, — ответила Юля. — Я видела у кого-то телемагнитофон, — заметила Лена. — Это как? — Магнитофон такой, как наша «Электроника», но у него кассеты где-то сверху, а в центре — экран, как у телевизора! В это время вместо какой-то фоновой песни поставили «Mammy blue». Младшие вспомнили, что сегодня вроде дискотека у старших. — Мику, а что сегодня вечером? — спросила Варя. — Дискотека, как и в прошлый раз. — Для всех? — В прошлый раз было отрядное, но приходили и другие пионеры. Вы придёте? — Там же Кристина будет петь! — вспомнила Юля. — Конечно, придём! После завтрака народ расходился. Кто в кружки, кто на спартакиаду. Мику и Рей от такой жары забежали в домик и переоделись в спортивные наряды и купальники, а Артём решил сесть на велосипед, прокатиться. — Будь осторожен, — предупредила Рей. — Не заблудись! — Да я мигом, — Артём вскочил на велосипед и был таков. Рей с Мику решили заглянуть в компании Светланы на пляж — было жарко, а у воды прохладнее. Народу немного. Кто-то поспешил на остров. — Давай и мы! — предложила Мику. По пути попался Адам, что выпросил ключ от клуба. Его попросили провести репетицию с Кристиной и младшими. А потом, у поворота на лодочную, встретили невзрачный зелёный «Жигулёнок». Машина проехала мимо, чуть не сбив девушек. — КУДА ЕДЕШЬ? — удивилась Мику. За рулём машины сидел мужчина в милицейской форме, а рядом — ещё двое молодых людей в джинсах, рубашке и майке. Увидев Мику, они, похоже, забыли, зачем приехали. Японка проплыла мимо и свернула, гипнотически покачивая волосами. — Мику, ты бы волосы подвязала, — заметила Светлана. — А то вдруг водитель забудет затормозить? — Девушки. Извините… — ребята уже тут как тут. Милиционер, красный, как советский флаг, стоит чуть дальше. — Да? — отозвалась Рей. — Уголовный розыск, — проговорил один в штатском. — Тут такое дело… Вчера кто-то из ваших нашёл машину «Жигули», а там в багажнике был человек. Говорит, его какая-то девушка с кошачьими ушами освободила… — Это не ваша? У вас маскарад не проводился? — осведомился другой. — Секунду… — деланно задумалась Светлана. — Нет. — А вы не знаете, в «Старый лагерь» по вечерам никто не ходит? — Нет, — ответила Рей. — А раньше? Может, ходили? — В прошлой смене ходили, но утром, — ответила Мику. — А никого не видели? — Извините, девушка, у вас такие волосы! — последовали комплименты от милиционеров. — Это в Москве сейчас модно? — Она из Японии, там сейчас так модно! — ответила Светлана, а Мику сложила ручки, кавайно улыбнулась и что-то сказала по-японски. Помочь ничем не смогли. Милиционеры пошли дальше, столкнулись с какой-то пионеркой, что тут же о чём-то заговорила. — Стукачка, — догадалась Светлана. — Сейчас всех хулиганов из своего отряда заложит, и не важно, ходили они или нет. — Это ж зам вожатой 3 отряда, Люда, мы с ней в Волгоград ездили! — вспомнила японка. — Вредная девчонка. — Наверное, партийная дочка какая-то, — предположила Светлана. Лодочная. Девушки отплыли на остров Ближний — там жара ещё меньше, и он обдувается ветром с Волги и из степей. Там и в самом деле прохладно. Вот пионеры, вот Мисато с ребятами. А что это за звуки, за мяуканье? На камне лежит кошка из домика Рей и, приветствуя временных хозяев, интересуется, есть ли угощение? Рей предложила землянику — кошка презрительно фыркнула и отвернулась. Жара была такая, что ко́та не обратила никакого внимания на птицу, пропрыгавшую мимо к воде. Птаха напилась, искупалась и улетела, а кошка так и осталась равнодушно наблюдать. Ещё тут оказался «мажор» — один, без верного оруженосца Агеева, уехавшего на спартакиаду. Он спросил, где Вилор — ему кто-то сказал, что тот тоже уехал. — Жаль! За мной послезавтра заедет такси, могли бы вместе. — А ты куда? — спросила Мисато. — Сразу в аэропорт, а потом в Москву. Потом Мисато обрадовала какого-то пионера из 3 отряда, удивив «мажора»: — Узнала, пионерка из Чапаевска Куйбышевской области, была у нас в прошлом году, поедет в Артек на 3 недели! И у тебя есть шансы! — А кто её родители? — спросил пионер. — Завмаг, завбаз, дантист, парторг, профорг? — Отец — конструктор завода измерительных приборов, мать — рабочая из цеха. Дочка победила на зональной шахматной олимпиаде. — А мне тут играть не с кем… — пожаловался пионер. — Почти всех обыграл. — Давай со мной, — вздохнул «мажор». — Попробуем. Мику, Рей и Светлана прошли через лес к Волге. — Не купайтесь в открытой воде! — крикнула вслед Мисато. Но они просто помочили ноги, а потом выпрыгнули — Мику испачкала ступню в какой-то жидкости. Светлана осмотрела ногу, сказала смыть. — Ну… Было… — вспомнила фельдшер. — Рассказывай! — Расскажи-расскажи! — попросили девушки. — Ну, вызвали нас на Мокрушина. Мужчина, 50-55, плохо. Приехали. Пациент — алкоголик — лежит в детской песочнице и спит в компании грязной и вонючей собаки. Заметила, что ногу как-то неестественно подогнул. Стоило тронуть — тут же проснулся и заорал. Оказалось, у него язвы от химического ожога. Отвезли в больницу, спасли ему ногу — не знаю. Потом случай на конференции вспоминали. — Ужас… — выдохнула Мику. — У нас иногда бывает. Мнят себя великими химиками и непризнанными гениями, гонят спирт из всякой химии и травятся. — Смотрите! — Рей показала в сторону реки, вправо. Там, на горизонте, вырастала огромная черная туча в форме наковальни. На мгновение там даже сверкнул каскад молний. — Ого! — оценила Светлана. — Идёт на нас. — Смотрите! — а Мику увидела, как прочь от этой тучи бросился самолёт. Пролетел над рекой и островом и скрылся. — Глядите! — Рей вытащила смартфон, сняла тучу и суету на проходящем мимо «Волгобалте». Речники забегали по палубе, готовя крепления по-штормовому. Навстречу пронеслась моторка, вся мокрая. — Пойдём! — сказала Рей и устремилась в лес. Девушки снова угостились земляникой, окунулись в воду затона. Дно здесь было каменистое, а метра через два начиналась глубина. — Собирайтесь, промокнете! — донеслось до них. — Нам? Точно! — определила Мику. — Девочки, выходим! Туча как-то быстро подбиралась к лагерю. Молнии сверкали уже в районе старого корпуса. Народ резво собирался и отплывал. Гребцы вовсю работали веслами. По берегу бегала и орала забытая кошка. Ещё один кот забрался в лодку к пионерам и довольно ухмылялся, лёжа на коленях Кати Йоно Гасай. Откуда-то пришёл, не торопясь, третий кот — столовский, окрещённый Пиратом. Посмотрел, не понимая, что за паника. Понюхал, ещё раз повертел головой и громко заплакал: МИ-И-И-И-И-И-И! — Что, лодка уплыла? — сочувственно спросила Мисато. — МАУУУУ! — жалобно-недовольно согласился кот. — Не переживай, заберу! — ответила Мисато и погладила. Вот шахматист и «мажор». Они воевали до последнего — шахматист скормил или пожертвовал сопернику коня, слона, ладью, потом ферзя и поставил мат. — Вот почти так играл сам Михаил Таль! — заметил он. — Давай, ещё партию! — Лучше вон с тем хмырём сыграй, что с Анжелой корешится. — Уже сыграл. Всё, как в партии Акибы Рубинштейна в 1912 году. Ну, давай ещё… — Ты на небо посмотри! Да не вверх, блин, а вон туда! — А? Что? Гроза? Очередь Мику, Рей и Светланы. К ним в лодку посадили «пассажиров» — ту самую несчастную кошку и трёхцветную непоседу, кошечку-подростка. Малышка забегала, запищала, получила от кошки по голове. — Ты чего? — строго спросила Рей. Кошка в ответ стала вылизывать котёнка и демонстрировать, какая она заботливая, мяу. Но тут оказалось, что лодка сильно просела и может вот-вот зачерпнуть воды. Девушки гребли медленно-медленно. — Что такое? Всё в порядке? — донёсся до них усиленный рупором вопрос Карины. — Артёма… АРТЁМА ПОЗОВИ!!! — крикнула Рей. — СЕЙЧАС! — ответили в рупор, но уже голосом Потаповой. Артём действительно пришёл на помощь, когда тучи уже приблизились к лодочной станции. Он подплыл поближе, принял котов, и они быстро-быстро добрались до пристани. — Вы Шурика видели? — Анжелика уже тут как тут. — Соню? Васина? Тихонову? — Никого, — ответили девушки. — Что? — спросила Мику. — Опять — ДВАДЦАТЬ ПЯТЬ! — ответила Анжелика. — Опять пропал! Его искали? В подтверждение по небу прокатился гром. Люди и коты поспешили по домикам или клубам. Рей заметила, что об Аске пока никто не вспомнил. Только Мику и Рей с Артёмом заскочили в клуб, только Артём вручил Рей цветы, как на улице зашумел дождь, сверкнула молния и тут же от души ударил гром. Успели! До конца грозы они просидели в музыкальном клубе. Рей пришлось вспомнить «Say you'll never» с дискотеки, а потом Мику сыграла им на синтезаторе пару новых композиций в стиле 80-х годов. Одну вещь Мику играла так: одной рукой на синтезаторе, другой — на рояле. Заодно к ним забежала пионерка Кристина из 3-го отряда на репетицию и пошла готовиться в кладовку. — Я на студии обработаю, там будет просто конфетка! — пообещала Мику, когда Артём заметил, что надо бы разнообразить гамму инструментов. — Гобой добавлю, струнные. Вы её не узнаете! — Скинешь нам послушать? — спросила Рей. — Оставьте ваши почтовые ящики, или профиль в Facebook, или, как его… Мой менеджер вам передаст, — ответила японка. — А сейчас никак? — с надеждой спросил Артём. — Аранжировочные синтезаторы ещё не изобрели. Будь тут KORG PA, как у Адама… Мику задумалась… крепко задумалась. Повисло молчание, только часы отстукивали ритм. — Рей, ты говорила, что знаешь ноты? — Было… — Так! Поможешь! — решила Мику. — Становись за CASIO, сейчас я тебе объясню твою партию. Артём! Тебе надо ударить в барабан! Через пару попыток получилось что-то напоминающее мелодию, а потом и вправду вышла мелодия. Японка шурум-бурумом пронеслась по кладовке, пока Артём и Рей не позвали её обратно и не показали на лежащую на полочке рядом с книгами коробочку с иероглифами и надписью «Sony ICD-SX950». — Мику, этот? — спросила Рей. — ДА! Он! — обрадовалась Мику и полезла в коробочку. Сам диктофон с дисплеем, USB-кабель, диск, накладка. — Спасибо! Рей, смотри на меня и играй такие же аккорды правой! Артём сбегал к двери и повесил снаружи табличку: «ИДЁТ ЗАПИСЬ!» — Готовы? — спросила Мику. — Начали! Когда они сыграли, японка успела выключить диктофон. Тут же раскрылась дверь и раздались хлопки. Толик. Какой-то незнакомец. Анжелика. Гена. Парторг. И очень недовольная Ольга Дмитриевна. Её вид намекал, что гроза прошла, но ещё не закончилась. — А вот наш музыкальный кружок… Это они готовятся, — объяснил Толик. — ТАК! Хатсуне, Янамова… А вы не видели Шурика? Тихонову? Сорью? Ба́рто… или Ба́рту? Коробову? — Да на месте Коробова! — доложила Анжелика. — Нет… — ответил Артём. — Извините, продолжайте, — кивнул Толик, и все удалились. — Что там случилось? — спросила Мику. — Что-то много народу потеряли, — заметил Артём. — Пошли, посмотрим, — предложила Рей. Японка кивнула — ей надо было готовить Кристину к концерту. Рей и Артём быстро добрались до клубов. Гроза ушла, но дождь ещё капал, капли на глазах превратились в морось и вдруг исчезли. Вдали устало проворчал гром, а из-за туч пробивались лучи солнца. Артём сбегал-вернулся. — Там такой ОР! — И флейм. Говорили Шурику не играть в русскую рулетку, — заметил Сергей из-под капюшона. Он в дождевике выскочил из авиаклуба, пробежал мимо, остановился, вставил вескую реплику и умчался в сторону помещения WC. — В одно ухо влетело, в другое… — То есть? Нашёлся? — спросила Рей. — Нашёлся, ОДА с него стружку снимает. Пока мы сидели в клубе, что-то случилось. — Пошли, Аску проведаем. Проведали. Анжелика вывалилась из домика и повертела пальцем у виска. — А вам чего? — Аску потеряли, — сообщила Рей. — Она на месте. А к сёстрам УГРО приходило, — ответила Анжелика. — Э-Э-Э??? Это те на «Жигулях», что ли? — Они и к ВАМ обращались? — А чего им надо? — спросил Артём. — Слушайте, — принялась объяснять Анжелика. — Вчера из затона выловили машину с живым частником. Милиция пришла к выводу, что это орудовала банда браконьеров икры. Они тут уже давно. В прошлой смене пару раз глушили рыбу, поставили сети в озерцо, где любила купаться Славяна Феоктистова. Почему не сработал динамит — не знаю. Но потом они резко пропали, до конца 1-й смены. Сейчас вот опять объявились. — У Сергея спрашивайте, — посоветовала Рей. — Он их видел. — Спрошу. Но ведь вы с Аской тоже их видели, когда ехали в лагерь. — Я уже забыла, — ответила Рей. — А что потом? Будут нас на суды гонять? — спросил Артём. — У нас смена через 3 дня заканчивается, если что. — Вот и я думаю, — ответила Анжелика. — Но надо помочь. — Давайте, заходите! — позвала Катя, приоткрыв дверь. На улице было прохладно, стояли лужи, с веток падали капли или обрушивались водопады брызг. Тучи неохотно уходили, выглянуло солнце, вдалеке ворчал гром. В домике сидели Аска и сёстры. Аска собиралась уходить. — Значит, так. Думаю, вам надо написать, что вы знаете о банде, где вы его встретили, — сказала Анжелика. — Потом, как только мы уедем, бумага уйдёт в угрозыск, просто, как агентурные сведения, дальше пусть сами работают. В дверь опять постучали. Гена. — Лика, Лика, робот пропал! — А Шурик? А Соня? — Нашлись. Живы и здоровы. — А робот куда делся? — спросил Артём. — В шахте остался, — ответил Гена. — Ого. — ДА?! — услышали остальные. Аска кивнула, притворившись, что не при делах. Сестрёнки сделали удивленные и заинтересованные глаза. — Да, — ответил Гена. — Шурик устроил испытания, а с грозой, говорит, в шахте началась какая-то ерунда. Он и ещё пара человек выскочили, а робот остался. ОД рвёт и мечет. Завтра его надо показать на сцене. Нашла меня и поручила найти. — Ещё бы… Робот — визитная карточка, — заметила Анжелика. — 1 отряд! — к ним поспешила Гасай. — Ваших у клуба ОДА собирает! — Идём! Пионеры поспешили через домики к клубам, где их ждала очень недовольная Ольга Дмитриевна. Дверь открыта, сидит кот. Шурик вышел из клубов. — Робот пропал! — объявил кибернетик. — Собирайтесь все! — вожатая метала громы-молнии. — Слушайте! У нас в отряде большая неприятность. Пропала гордость лагеря «Совёнок» — кошко… то есть как там его… фелиноморфный робот! Во-вторых, пропали несколько пионеров. Адам Барта… — Mondd el kérlek… То есть куда я пропал? — послышался голос Адама. — Скажите, пожалуйста, пока я здесь. Народ повернулся к фигуре в дождевике. Тот откинул капюшон — точно, Адам. — А ты где был? — удивилась вожатая. — В клубе, потом в бане, по очереди. Розе помогал в библиотеке. — Ладно. У нас остались Тихонова… — Она на месте, — ответила Светлана Коробова. — Позвать? — Точно? Где? — У нас в домике. — Отряд! Робота надо найти и вернуть! Завтра запланирована его демонстрация, — решительно заявила вожатая. — Мы сильно подведём наш лагерь! — Когда выдвигаться? — спросил Вадим. — После обеда уже. — Вопрос, а куда робот пошёл? — поинтересовался Артём. — Он не от шнура питался? — Робот ушёл на заряженном аккумуляторе, — ответил Шурик. — На команды не реагировал, а из-за грозы нам пришлось вернуться — А он далеко ушёл? И куда? — спросил Гена. — Мог пройти в сторону Старого Лагеря, где была клеть, — ответил Шурик. — Как далеко — врать не буду, не скажу. Он мог уйти далеко до разряда аккумулятора, мог отключиться сам, мог получить сигнал с пульта. Мог и развернуться. Стало ясно, что Шурик и сам точно не знал, куда пошёл робот. — А какую команду последнюю давали? — спросила Анжелика. — Отойти на 20 метров, — ответил Шурик. — Прямо 20 метров? — спросил Вадим. — А он сколько пошёл? 40? — Он команду-то получил? — уточнила Аска. — Я передал команду шагать 40 секунд, — ответил Шурик. — Команды были получены. Контроллер передал сигнал. — Надеюсь, вы поняли, — ответила вожатая. — Робота надо найти, приказ директора. В это время откуда-то взялась парторг и напомнила: — Иначе все получат выговоры, а кто-то будет лишен звания пионера-инструктора! А кто-то вообще будет исключен из рядов советской пионерии за позорную антисоветчину! Адам же спросил что-то у Шурика. Шурик мотнул головой. — Нет, сомневаюсь, я там всё настроил. Ребята разошлись — скоро должен быть обед. Аска заскочила в кружок кибернетики, вернулась Соня. Шурик проверил работу магнитофона, поставив ленту с надписью ручкой «Джордже Марьянович». Работает. — Аска, кто нас сдал? — тихо и угрожающе спросила Соня. В это время в дверь постучались — пионер привёз тележку и спрашивал, куда её поставить. Шурик объяснил, куда. Аска ответила: — Уж явно не я, я убежала и сидела в домике. — Поняла, — кивнула Соня. — Тележка! — спохватилась Аска. — Теперь узнать, кто сдал сестрёнок. — Чего? — Потом скажу. Мы забыли про тележку! А Шурик и пионеры взялись за «Унитру». Дефект в виде пробитого транзистора был уже найден, но не было нужной детали. Шурик собрался делать апгрейд. — Удачи, я схожу в душ, — ответила Соня. Заглянула Мику — проверить, что случилось. Шурик ответил перефразированной цитатой из «Ивана Васильевича»: «Оставь меня, красотка, я в печали!» — Ладно, — любопытная Мику ушла. — Шурик, а что с роботом? — спросили младшие. — Сломался, — отрубил Шурик. — Вот наша деталь. Меняем. В это время в лагерь вернулся микроавтобус со спартакиады. Шурик едва удержал своих помощников за работой. Наконец, схема готова. Включаем. По радио передавали косноязычного Горбачева. Аска послушала его потуги в ответ на вопрос корреспондента и произнесла: — Ну, а теперь буду сказать без бумажки. Ну, я усем урок грамотной речи даду. Даду-даду, да… «Вот как такой стал генсеком великой державы? Уже по голосу ясно, что это недалёкий болтун, которому страшно доверить что-то больше трактора!» — Начался словесный пердеж, понимаете, и нужон внедрёж, товарищи, — ответил Шурик, оказавшийся рядом. — Только этот монолог выйдет через 3 года, Аска, — и снова углубился в размышления. — Как же так… Он… — А если бы робот поймал вспышку излучения? — спросила Аска. — А так он просто вышел из зоны. А если бы кто-то из нас? — Не знаю, — ответил Шурик. — Заряд несколько тысяч вольт, если это молния. Только откуда он пришёл? — Тебе Алёнка сказала, что молния прошла в каком-то «зеркале». — Аска, ты знаешь, где это «зеркало»? — Шурик сделал очень недовольный вид. — Вот и не мешай. Наконец радио проверено. Шурик закрыл клуб и убежал в администрацию, пионеры поспешили к отрядам, а Аска — к Сергею. — Здесь я! — Сергей показал модель самолёта. — Вот, добиваю. — Пойдём обедать! — Горна ещё не было. — Пора. — 5 минут! — Готово. На улице тучи уже ушли, только остались лужи. Вновь выглянуло солнце. На площади собрались пионеры, что отмечали успех и сопереживали поражения. Кому-то повезло, кому-то не очень. Пионер-шахматист не участвовал — он и так успел всех обыграть в Чёрном и Светлом Ярах, и слушал, как товарищи по отряду бегали, прыгали, метали гранаты. — Опять в подземелье решили? — спросил Сергей. — Да, опять. — А списать робота — никак? — поморщился Сергей. — Сначала нас чуть не шарахнуло, теперь опять рисковать? Рядом появилась Алёнка Тихонова. Одета в чистую форму. Лицо очень недовольное. — Вообще-то робота создавали, чтоб выполнить задание, — призналась она. — Если он пропадёт, но всё сделает, то уже фиг с ним! Составим акт и спишем! А он всплывёт либо в 1990-х или 2000-х, когда «Совенок» был закрыт, либо в конце 60-х, когда доступ в шахты был закрыт. — Так задание выполнено? — спросила Аска. — Не совсем. Пешком 20 метров от точки зеркала, проба — и всё! — ответила Алёнка. — Поняла. Точку в диалоге поставил горн на обед. Народ поторопился к столовой. На узком крыльце смешались в кучу пионеры, вожатые и коты. Аска и Сергей быстро поели. А Рей и Артём с недоумением смотрели друг на друга. — Вот ещё, лезть теперь… Рей… — А придётся. Вот так Шурик, удружил. Ему надо было лезть сейчас? — Он в первой смене не успел, — ответил Артём. — Похоже, кому-то из наших отрядных учёных потребовалось туда залезть. Они хоть не пострадали? — Я вижу, что Тихонова вон, сидит. После обеда отряд потянулся в домик к Анжеле. Младшие пытались выяснить, что случилось. Анжелика отвечала, что всё в порядке. Они справятся сами. — Сами накосячили, сами справимся, — поддержал Гена. — Не хочу вас вмешивать. Вилор, братья и Никита нагнали Шурика, спрашивали, чем могут помочь. — Вы не успеете, — ответил Шурик. — А всё же… В итоге Шурик не стал заходить в домик, и собрал пионеров рядом. У них свой мозговой штурм. А в домике Анжелика убедилась, что дверь закрыта, и на входе стоят Соня и Светлана. Посмотрела — вот и Пионер, вот и Сергей у Аски. Только Розы нет. — Пионер, ты же Васин. Игра закончена. — Мне твоя волонтёрка была так нужна… — саркастически просипел Пионер. — Аж жить не мог. А эти долбаки мне во сне снились и говорили про «EXTERMINATUS». — Да я давно уже поняла. — Ты мне только фосфор организуй, я всё зачищу! Один чирк, и всё в труху! Жаль, не сделал, когда мы уезжали. — Чистить ты будешь потом, — ответил Гена. — Пионер, насчёт твоих путешествий по времени, — строго сказала Анжелика. — Как ты лазил в подземелья и заглядывал в прошлую смену и в будущее. Васильев, ты тоже. — Что… я залезал через памятник, вниз. Искал. Сначала проходил через помещение, где скважина, потом через дверь, налево. Я шёл в самый конец, к забою. Там начинался выброс. Постоял, потом сбегал на поверхность, посмотрел, вернулся, опять, я и тут. — Как туда попасть, знаешь? — Ну, знаю. — А теперь Васильев. Сергей. Ты как попал в подземелье? — Через Старый лагерь. Там люк в одном помещении. Дальше дорога, бункер, какой-то ход, шахта. Помню, мы с Юлей мы все время держались налево, а потом прямо. — Погодите… — Пионер вытащил смартфон и нашел там какую-то картинку. — Вот карта подземелий. — ОГО! — Я знала, что она существует, — заметила Алёнка. — Она не точная, там выходов больше, а резервная клеть затоплена, — ответил Пионер. — Понял, — ответил Гена. — Так куда ты ходил? Сегодня. — Сегодня? — Сегодня, сегодня, — недовольно повторил Гена. — Считай, тебя видели. — Опять хотел переместиться? — спросил Вадим. — Активность была? — Была. Слабая. Зелёное свечение. — неохотно ответил Пионер. — Нет, мы ходили вот тут. Вдоль стены мимо забоя 2. — И что потом? Почему бросили робота? — спросила Анжелика. — Потому что началась гроза, и там, под землёй, так шарахнуло молнией, что мы бросились обратно. — Под землёй? — удивилась Анжелика. — Да, под землёй. Не знаю, как, — пожал плечами Пионер. — Не суть. — Робот уже отошел на 10 метров вперёд, — вступила Соня. — Команда «стоп» до него просто не дошла, потому что несущую частоту забили помехами. Он либо прошёл эти 20 метров, либо помехи воспринял как команду и пошёл дальше. — А Шурик где? Не вижу, — нахмурилась Анжелика. — Никуда не убежит, — ответила Соня. — Думает с младшими, что можно сделать. — Пусть думает, — проворчал Пионер. — После воздействия геомагнитной активности у меня потом голова трещала, как с похмелья. Виола думала меня упечь в райцентр на ЭФГ. От активности, ребята, нельзя спастись, но можно её предупредить, замерить и обойти. — Измерить можно? — спросила Рей. — А пределы? — поинтересовалась Светлана. — Измерить можно, — ответил Пионер. — Но не здесь. Тут таких датчиков нет. И нет софта для обработки показаний с учетом поправочных коэффициентов. — Ясно, — кивнул Гена. — Короче, какой план? Робот далеко ушёл? Как и что думаете? Пионерище, ты ж там был. — Аккумулятор был заряжен полностью… — ответил Пионер. — Он мог уйти далеко по коридору, если не остановился. — А проход через Старый лагерь, значит, есть? — спросили сёстры. Они сидели тихо, внимательно слушали и мотали на ус. — А где там вход? — Есть, я туда через него и попал, — ответил Сергей. — У Шурика спросите! — предложила Мику. — Он там лазил, он знает! — Обязательно, — ответила Анжелика. — И какие предложения? Я думаю, надо идти с двух сторон. — Через Старый лагерь… — продолжил Гена. — Выходим и через шахту добираемся на площадь. Робот мог быть в крайнем углу. — Кто пойдёт? Васин, тогда ты, — сказала Анжелика. — Я, Гена, Артём, Рей, Светлана. Остальные под командой Алёны и Сергея с Шуриком пусть идут из лагеря. Где-то в подземелье должны встретиться. Алён, ты о чём задумалась? — Гасай может тут все знать! — осенило Алёнку. — Её отец-геолог лазил в подземелье! — Вот и спросишь, — ответила Анжелика. Народ выходит. Гена скомандовал найти фонарики, чтоб экономить заряды телефонов. Адам о чём-то думает, а мимо идёт Роза, подбегает, что-то спрашивает. — Сиди уже в библиотеке, — посоветовала Рей. — Нет, я с тобой! — решительно заявила Роза Адаму. На площади Рей заметила такую картину — напротив памятника, в тени, стояли Гасай и какая-то девушка чуть пониже ростом. Девушка была в очках и панамке, и они о чём-то беседовали. Девушка ушла, а Гасай направилась к Рей… нет, мимо — к Алёнке. — Сбор у калитки, где домик Аски, — сказала Анжелика и куда-то ушла. Рей и Артём скоро пришли. Ворота. Уходящая в лес тропинка. Не жарко. По небу всё идут облачка. — И зачем я на это подписалась? — спросила Рей. — Не волнуйся, воспринимай как приключение, — ответил Артём. — Было у меня приключений — ехать из Калининграда сюда. Ещё и в подземелье лазить. Сами упустили робота, пусть и лезут! Артём в ответ обнял девушку, погладил по голове. — Без нас не справятся, малыш. И люди не чужие. — Вы идёте? — раздался голос. Рей и Артём повернули головы — к ним подошла Светлана Коробова в форме и с аптечкой. В руке у неё была бутылка. — Вроде, да. — Вот тогда возьми! — Светлана передала Артёму запечатанную бутылку. — Знакомо, молочная! — заметила Рей. — А что в ней? — Вода, — ответила медик. Снова шумят кусты — с разных сторон подошли Пионер, Вадим, Гена и Анжелика. — Готовы? — Гена окинул ребят взглядом. Вытащил и помахал кондовым советским фонарём. — Готовы, идём. Снова шум в кустах — вышла чёрная кошка, сказала «мяу», была поглажена. — Пора, чем быстрее, тем лучше, — добавила Анжелика. Двинулись. Лес. Высокие сосны, клёны. Поют птицы, иногда падают капли воды. Тропинка бежит прямо, в неё вливается другая. Кое-где лужи. Гена впереди, Светлана замыкает. — Артём, всё так? — спросил Гена. Артём и Рей шли рядом, держась за руки. Рей успокоилась, смотрела на Артёма с любовью, чтоб будущий глава семьи не растерялся. — Да, всё так. Правильно идём. — Ты ж тут ездил? — спросил Вадим. — Да. Когда Анжелику искали, на велике туда-сюда. — Я вам зачем? — сердито спросил Пионер. — Вы и так всё знаете. — Но вниз не спускались, — возразил Гена. — У тебя карта, — ответил Вадим. — Ага, — Пионер показал спрятанный в шортах тесак и молоток. — А вот ещё на всякий, хи-хи, случай. Рей кивнула. Если у браконьеров будет оружие, то от кулаков толку не будет. Тропинка идёт, идёт. Слева то лес, то приближается берег Волги. Слышно протяжный судовой гудок. Зашуршали кусты, и показалась поляна. А там… — Старый лагерь? — спросила Анжелика. — ТСС! — зашипел Пионер. — Стой! — махнул Гена. Но на полянке перед тёмным заброшенным корпусом никого не было. Пионеры сосредоточились на опушке. Всё такая же тишина. Поют птицы, шелестят листья, откуда-то слева с Волги доносится гудок теплохода. — Готов! — сказал Пионер и пошёл. На удивление, он шёл в открытую, не таясь, а в руке крутил разделочный тесак. — Он точно волонтёр? — с сомнением спросила Рей. — Да, — ответила Анжелика. — Похож на маньяка, — хмыкнул Артём. — Тёмыч, даже в таком образе он полезен, — возразил Гена. — Он нам помог пару раз, — добавила Анжелика, глядя на странного пионера. Пионер прошёл до края бывшего плаца, к деревьям. Повернулся, махнул рукой. — Порядок. Идём, — кивнул Гена и повёл пионеров на плац. Старый лагерь. Заброшенный. Тёмное здание с ещё целыми окнами, сохранившейся крышей и балконом. Карусели. Горка. Забор, увитый плющом. Калитка. Площадь. Из-под бетонных плиток тянутся травинки. Анжелика осмотрелась, сняла на телефон. В это время Вадим и Пионер уже, как спецназовцы, встали по бокам от входной двери. Гена и Артём подошли поближе. Пионер помахивал тесаком и действительно улыбался, как маньяк. — Пошёл! — Гена махнул рукой. Вадим и Пионер распахнули дверь и влетели внутрь. Гена вскочил следом, потом махнул остальным. Когда все зашли, Вадим и Пионер уже стояли внутри, в холле, у большой лестницы, ведущей на второй этаж. Под ногами — доски, обломок двери, какой-то мусор, но здание крепкое — строили давно, но брёвна до сих пор целые. — Пусто, — констатировал Вадим. — Так и думала, — ответила Анжелика. — Сюда пионеры не ходят. Не считая Шурика в прошлой смене. И наших Оли-Яло… — А дальше куда? — спросила Рей. — Сейчас… — ответил Пионер и принялся пинать доски в правом крыле, пока не увидели закрытый люк. — А чем открывать? — спросила Анжелика. — Он тут как-то хитро… — ответил Артём, поводил ногой под старым шкафом… и люк распахнулся! — Вон, где-то привод, — сообразил Гена. — Спрятан. Пока смотрели, люк закрылся. — Повтори, — сказала Анжелика. — Похоже, он с таймером. Со второй попытки люк открылся, и народ по лестнице слез в подземный ход. Люк снова с грохотом закрылся сам. Тёмный коридор. Только пляшут огни фонарей. Тихо. Даже капель нет — тоннель строили на славу. Только по стенам тянутся кабели. Впереди вырос тупик, перекрытый гермодверью с колесом для открывания. На ней — значок радиационной опасности, на стене — покрытый слоем пыли плакат гражданской обороны об основах оказания первой помощи. И ещё какая-то красная кнопка. — Открываю, — бросил Гена. Попытка не удалась. Теперь Вадим — они крутят колесо, но не срабатывает. — На кнопку нажмите, — посоветовала Анжелика и нажала сама. Открылось! Дверь распахнулась, пустив пионеров в бункер. Автоматически зажёгся свет, что-то зашипело, повеяло свежим воздухом. Бункер был небольшого размера и был пуст. Справа — 2 кровати, покрытые пылью, потом — шкафчики. Один был распахнут, из него торчали и лежали на полу детали костюма химзащиты, противогаз. В углу стоял прибор, похожий на миноискатель. А впереди — какие-то приборы. Один с экраном, другой напоминал радиоприемник. — Телефон! — Артём снял трубку с телефона, похожего на таксофон. — Положи! — цыкнула Рей. — Гудка всё равно нет, — пожал плечами Артём, но вернул трубку на место. Гена щёлкнул тумблером. В ответ шипение, а на его фоне — периодическое жужжание. — УВБ-76… — заметил Вадим. — Это точно, военные! — В наше время прапоры всё бы на металл и драгметаллы вынесли, а потом и фельдмебель, — хмыкнул Пионер. — Секунду, я сфоткаю на память… — Секунду, дай я! — Артём подошёл к приёмнику и стал вращать. Рей, Анжелика и Светлана думали, что будет. Но очевидно, что придётся продвигаться дальше в подземелья. Сергей как-то пролез — значит, и они смогут. Если что, придётся возвращаться. — Тут атмосфера страха, а не сам страх, — заметила Анжелика. — Чего боитесь? — Согласна, — ответила Рей. А Светлана прошла к шкафу и разворошила аптечку, а потом просто взяла с собой как трофей. В это время из радиостанции донёсся голос. Он перечислил какие-то цифры, а потом сказал открытым текстом: ПРЕКРАТИТЬ. — Тихо! Не трожь! — Верни, как было! А то сейчас Особый отдел приедет, — зашипел Гена. Голос замолчал. А Артём подкрутил частоту обратно на УВБ. — Идём, — сказал Вадим. — Мало ли, вдруг… Вторая дверь еле поддалась. Прошли. Снова туннель. И вдруг — остановка. Впереди — дыра. Мощный бетон обвалился, осыпался, остались лишь куски арматуры. А впереди — вообще завал. Обрушилась кровля, сверху осыпалась земля, оставив узкий проход. За ним — ещё один завал. А через дыру видно какие-то стены из деревянных свай, что-то чёрное и рельсы узкоколейной железной дороги. — Сюда точно никто не проедет, — сказал Гена. — Осторожно! — Там воды нет? — спросила Анжелика, но Гена уже прыгнул. Приземлился. — Нет! За мной! Аккуратно! Вадим. Артём. Рей. Приземлилась точно возле Артёма. Анжелика. Приземлилась, выругалась. Теперь Светлана. Приземлилась. Пионер с её сумкой. — Лика, у тебя рана. — Пустяки, — отмахнулась зам. — Сепсис — это не пустяки. Дай перевяжу! — Светлана облила рану содержимым бутылки. Запахло спиртом! Потом наложила пластырь. — А теперь… В робкой тишине, что нарушалась редкой капелью, вдруг послышался звук открывания двери! Секунды показались вечностью. Закрылась! — ТВОЮ Ж М! А! ТЬ! — выругались ребята. — Шагов не слышно, — ответила Анжелика. — Фонари! — Встречаем? — спросил Гена. Встречать было… А чем встречать? Закидать углём? — Уходим! — решил Вадим. — Тихо! Идут… — сказала Рей. — Голоса… Подождали. Народ отошёл от дыры, замер. Шагов не было слышно, но вдруг донеслась музыка! По тоннелю поплыли знакомые ритмы. Рей слышала эту мелодию, но не помнила, кто это поёт. — Что-то долго, — шепнул Артём. — ВЫ ГДЕ? — раздался голос, с трудом перекрикивая музыку. — Голос знакомый, — ответила Анжела. А в дыру уже светили фонарём, а громкость песни «MOSKAU» тут же снизили. — Катя, отойди, я первый попробую… Ребята! Это я! — Толик, ты? — спросил Гена. — Покажись, чтоб я тебя видел!!! — Я, я! — Толик склонился над дырой, позволяя себя осветить. — Рядом! Кто? — спросила Анжелика. — Примите Катю! — попросил Толик. — Иди! И сверху спрыгнула Катя Йоновна Гасаева-Москалёва, она же Катя Гасай, она же Юно Гасай. Прыгнула прямо на руки Гены, Вадима и Артёма. — Магнитофон! — попросил Толик и спустил магнитофон. «АРГО-004»! — Приняли! — ответил Артём. — А теперь… — Теперь я, — толстый Толян как-то извернулся, повис на арматуре, чуть не выгнув её, и приземлился. Даже рубашку не порвал. — Толик? Зачем? — спросила Анжелика. — Мы бы сами… — За кого я только не отвечал… — пропыхтел Толик. — За детей работников КГБ, армии и военной разведки. Но за людей из будущего, сидя в кабинете? Нет, я лучше с вами. К тому же этот чёртов робот нужен больше мне, а не вам. Вы вернётесь в какой-то свой год, а мне расхлёбывать. Шурика будет сильно не хватать… — Я ж говорила, — промолвила Катя. — Вы вообще как сюда попали? — Ребята, куда идти, знаете? Я поведу, — заявил Толик и повёл группу вперёд. Кате ответили, что на 410 автобусе. Что тут непонятного? — А парень Аски из вашего отряда? Как он тут оказался? Где тут портал? Пионер сделал очень недовольную мину. Этой тут ещё не хватало! — Тоже на 410-м, — ответила Рей. — Но почему его отсюда доставали? — Автобус сломался в пути, — пояснил Артём. — Он на теплоходе добирался. — ??? — удивилась Катя. — Техника тоже ломается, — резонно заметил Толик. — Даже машины времени. — А зачем магнитофон? — спросила Светлана. — Он ловит вспышки излучения, — объяснил Толик. — Если начнутся помехи — пора убегать, идёт выброс. В это время вышли к перекрёстку. Тоннель раздваивался вместе с дорогой. Стрелка узкоколейки навсегда застыла в положении «направо». — Налево, — решил Толик. — Налево? — спросила Катя. — Я просто посмотрю… Рита, Рей, можно твой фонарик? Неоновый? — спросил Толик. — Светодиодный. — Техника дошла. Интересно, какой наш завод? — Толик взял фонарик и куда-то делся. Рей промолчала, что фонарик этот сделан в КНР. Что-то хлюпнуло, и Толик вернулся, отдал фонарик. — Да, вход на 2-й уровень затоплен. Идём дальше. Прошли ещё. Рельсы. Вот и вагонетка, и старые инструменты. Они остались тут ещё с давних пор. Робота нет. Катя что-то высматривала в толще пласта, прося Рей подсветить. — Вы из будущего, лет где-то 20 вперед, может, больше. Я отлично знаю, хоть и молчу. Вы хоть смотрели «Гостью из будущего»? — спросил Толик. — Помните финальную сцену прощания? — Вы хотите узнать, что дальше? — спросил Гена. — Нет, про вас точно не знаю, — ответила Анжелика. — Именно так. Чем закончится перестройка? Удастся ли Михаилу Сергеевичу Горбачёву реформировать СССР? И кто придёт после него? Что у вас о нём говорят? Рей повернулась, а её лицо скривилось. У других — точно так же. — «Реформировать»? — спросил Гена. — Ну-ну… Этот пи… м-м, пусть будет балабол… и подкаблучник навек проклят народом. — А его Райка сдохла от рака, — добавила Рей. — Это ей за всё! — Но этот штопанный меченый гандон до сих пор жив! — ответил Пионер. — Черти в аду боятся, что он и им всё перестроит и развалит. На все 9 кругов ада, со всей своей треклятой перестройкой и гласностью! — Ого, — вырвалось у Кати. — Это… — Сама увидишь, — мрачно пообещала Рей. — Года 2 подожди. И тебе такую перестройку с перестрелкой покажут… Процесс развала уже идёт. — Скоро вся «дружба народов» закончится, — добавила Анжелика. — Сумгаит, январь 1988 года. Резня армян. А потом ответная. А Горбач только болтать будет. — А потом, — продолжил Пионер, — Горбач подпишет договоры, выгодные капиталистам и, по сути, предательские. — А у его Раисы на шее появится бриллиантовое колье за 1,5 миллиона баксов, — заметила Анжелика. — Но не суть. Ещё дефицит всего и вся, это в ближайшие годы. — А потом, через 4 года, начнётся п***ц. Полный! — бухнул Пионер. — Горбачёв и его команда развалят страну и сдадут США с потрохами. А пока что Горбач уничтожает армию, сажает в руководство своих людей типа Язова. Помните, недавно, как его, хмырь на самолёте прилетел на Красную площадь? — Да, этой весной, — ответил Толик. — Матиас Руст. А тогда объясните, как? Мы понять не можем. — Во-первых, он проскочил на малой высоте, — ответил Пионер. — Незаметно для радаров. Во-вторых, не было приказа его сбить. В-третьих, полёт Руста контролировался КГБ. Руст получил секретную карту ПВО, а во время полёта приземлялся для дозаправки. В-четвёртых, КГБ заранее разместил камеры, чтоб заснять полёт и заранее сняли провода, чтоб Руст не разбился и не сгорел. — Вот это вы узнали… — покачал головой Толик, огляделся. — Я тоже кое-что знаю. Рей подошла поближе, Катя осталась ковыряться в пласте, Вадим подошёл помочь, потом Артём. Что там Толик расскажет? — Я скажу… Если о Горбачёве. Отдыхал в Ставрополье, общался с людьми. Горбачёва помнят, не понимают, за что его выдвинули. Кто-то, наоборот, понимает, за что — за то, что умасливал членов ЦК и Политбюро, приезжавших на отдых. Отстроил хорошие дачи, санатории, подгонял вино, девочек, эксклюзивные товары, сделанные лучшими цеховиками. Да, Анжелика, в Ставрополь перебрались грузинские цеховики, когда на пост главы Компартии Грузии назначили Шеварднадзе. Они Горбатого на руках носили, он был их «крышей» во власти, понимаете? Конвертики ему подносили. Во-вторых, они ему, нет, что, его жене взятки давали. Сам Горбачёв — я вижу, он молод, раскован, народ принимает его за лидера. Он пустобрёх, болтун, не умеющий ни сформулировать, чего хочет, ни довести до конца. Его край всегда плёлся в хвосте по всем показателям, не выполнял планы. Зато Горбачёв форсил, тщеславился. Ездил на «Чайке» с кортежем, а потом на «ЗИЛе», а Райка меняла несколько раз наряды из ГУМа. — Понятно. Ничтожество хочет казаться всем, — едко хмыкнула Анжелика. — Понторез, ну-ну… — заметил Гена. — Я ещё много чего могу сказать, — ответил Толик. — Вы помните, сегодня приезжал человек? — Не обратили внимания, — ответила Рей. — Да, был какой-то, — припомнила Анжелика. — Этот товарищ из 2 управления 2 отдела КГБ*, 4 дня назад вернулся из Лондона. На прошлой неделе в Итоне похоронили виконта Джона Мак-Арчелла. Всё бы ничего, скажете вы. Но этот человек (и человек ли?) являлся членом Верховного совета Великого Востока Франции, в звании 28 градуса, какой-то рыцарь**. Он попал в поле зрения 2 управления КГБ, когда начал регулярно приезжать в СССР и попал в поле зрения 6-го отдела*** своими контактами с окружением Горбачёва и его семьёй, а в прошлом году — ещё и выездами в Киев и Очамчири, где встречался с профилактируемой интеллигенцией. Диссидентами. Мой гость проверил его связи в Англии. Вы удивитесь — МакАрчелл работал в аналитическом центре советологии в парламенте Великобритании, входил в депутатскую ложу. У него был найден пропуск, выписанный 9 отделом КГБ! После последнего визита в СССР в составе делегации МАГАТЭ, похоже, получил сильную дозу в Чернобыле и уже весь этот год болел и никуда не летал. Да и зачем — Тэтчер лично прилетала 28 марта в Москву и Тбилиси. Тбилиси… — А почему этот чекист к вам заехал-то? — удивился Вадим. — Потому что, Вадим, скоро будет 3-я смена, — ответил Толик. — Ведомств много, а путёвок в «Артек» или «Огонёк» мало. Готовимся. Мне проблемы не нужны. Завхоз вздохнул. Было видно, что он сильно расстроен. — Можно ещё вопрос? А что с Чернобылем? Что у вас говорят? Диверсия наших врагов или ошибка персонала? — Ошибка персонала при проведении эксперимента, вроде, — ответила Анжелика. — Нет, персонал ни при чём, реактор был хреново спроектирован, — вступил Пионер. — Его стержни на короткое время увеличивали реакцию, хотя должны были поглощать излучение. В смысле, что головка (так вроде называется?) регулирующего стержня была сделана не из того материала, и при введении в активную зону она разгоняла реакцию. В общем, расследование вели создатели реактора и свои косяки свалили на персонал, а сами, по-тихому, заменили или меняют проблемные стержни на других станциях. Они же тоже хотят хорошо кушать, отовариваться в спецмагазинах, мотаться за границу, вешать медальки. Думаете, Александров захочет сменить уютный кабинет на холодную камеру, а персональную «Волгу» на «воронок»? Ага, щаззз. А вот почему умер Андропов, до сих пор не ясно, и кто отравил Черненко и Гречко. Говорят, Раечка суетилась… — Константина Устиновича? — спросил Толик. — Он и так был тяжело болен. Астма, возраст… — До 1983 года он вполне бодрячком, — напомнил Пионер. — А потом кто-то угостил его ставридкой. Федорчук или не Федорчук… И всё — Черненко стал резко сдавать. — Понятно, понятно. Ладно, ребята, пойдём искать. Катя? — Я тут, — ответила Гасай. — Слышала. Наука тоже посыплется? — Да, — ответила Рей. — Мне Ася рассказывала, что в 90-е страну и науку будут контролировать США и прочие иностранцы, те же британские разведки. Учёных будут вывозить за границу, а кто не захочет — будет убит. — Катя, видите? — невесело усмехнулся Толик. — Я больше скажу, похоже, развал уже идёт. — И что я могу сделать? — буркнула Гасай. — Если развал неизбежен? — Самое простое — чтоб материал об этой аномалии никуда не просочился, — предположил Толик. — Например, написать, что добыча невозможна или экономически нецелесообразна. Можете это оформить? Зарыть в архиве до лучших времён, пока жизнь не улучшится. — Вам надо с папой поговорить, — ответила Катя. — Если я скажу, он решит, что я спятила. Во-вторых, запрос был из министерства, и наш институт отрабатывает. Они проверяют состояние шахт, лав и берут пробы. Они считают, и обоснованно, что тут могут быть редкоземельные элементы. — Поговорим. Поговорим… — тяжело вздохнул Анатолий. — Надеюсь, обойдётся. Много их там нашли? — Не знаю, — пожала плечами Катя. Анжелика подошла, посмотрела на завхоза, покачала головой. — Что такое? — из темноты шагнула Светлана. — Дай я. Так, тихо всем! Светлана вытащила стетоскоп, прослушала пульс, что-то спросила. — Короче, ищите вашего робота сами, а нашему завхозу плохо. Что вы ему сказали? — Сказали, что будет через 3-4 года. — Поняла. — Светлана, а в той… будущей жизни… вы — коллега Виолы? Или ещё учитесь? — тихо спросил Толик. — Я? Я работаю на «скорой». — Анжелика, а Вы кто? По профессии? Работаете в собесе? Или в образовании? — В авиации, — ответила Анжелика. — И ещё как волонтер. — ТАК! — рявкнула Светлана. — Вы мне сейчас пациента доконаете, а ЭКГ и сердечные остались в 2011-м на моей бригаде! — Слушайте доктора, — вздохнул Анатолий. — И не забудьте магнитофон! Рей взяла «Арго» и направилась дальше. Гена и Вадим, а потом Артём вслед за ней. Развилка. Ещё одна. А тут слово сказала Гасай. Она что-то искала в пласте, в камешках, находила, и обратила внимание на свежие следы-отпечатки в камнях. — Вот, смотрите, смотрите… Видите? — Следы! — сказала Анжелика, подойдя к ним. — Робот? — спросила Рей. В это время парни уже звали, а в тоннеле слышался шум, потом мигнули фонари. — Эй, кто там! Открой личико! — послышался знакомый голос. — МЫ! — ответил Гена. — МЫ ТУТ! — добавил Пионер. На них выскочила группа из Сергея, Шурика, Аски. За ними шла Алёнка с сумкой, а замыкала процессию Соня. — Вот и вы! — Я ж говорила! — ответила Алёнка. — А робот где? — КАТЯ?! — удивилась Алёнка. — Кто ещё с вами? Кто остался? — Анжелика уже приняла командование. — Встретились, всё нормально? — спросил Толик, ковыляя сзади. — Рей, вот ты где! — сказала Аска. — Как ты? — Мы прошли дальше по коридору, робота не было! — Алёнка, вот, гляди! — Гасай показала на следы. Шурик принялся их изучать, не выпуская какое-то устройство. — ЭЙ! Идите сюда! — раздались голоса. Это звал Гена. Народ пробежал в тоннель, где Гена и Пионер нашли замершего робота. Шурик нажал на какие-то кнопки, робот в ответ запищал. — Он жив! ЖИВ! — возликовал кибернетик. — Но разрядился. Вытаскиваем! Теперь отряд отправился обратно, унося робота и уводя Толика. Вот Света с Катей — близняшки дежурили на развилке, светя фонарями. Отряд быстрым шагом торопился прямо по тоннелю. Шурик и Сергей шли впереди. — Стоять! — неожиданно гаркнула Алёнка. Они замерли. — Что такое? — Секунду! — Алёнка осмотрелась по сторонам и махнула рукой. — Можно! Прошли. Аска проследила, чтоб вышли все, включая Гасай. — Слаженно работаете, ребята из будущего, — заметил Толик, видя, как Аска светит фонариком в телефоне. — Оснащение у вас отличное… — Вы только сейчас заметили? — спросила та с усмешкой. — Давно уже заметил, давно, ещё в первой смене, — ответил завхоз. — Ася, не отставай. — «Зеркало» 1 пройдено, — сообщили Алёнка и Анжелика. Магнитофон запнулся и заработал дальше. Рей шла рядом. Вот Алёнка и подоспевшая Гасай смотрят какие-то следы и идут дальше. «Вот тут работал мой отец! Видите свежие следы кирки?» — сказала Катя. — Уголь и уголь, — отозвался Вадим. — Или решили возобновить? — Да тут и угля, насколько помню, чуть-чуть, — ответил Гена. — Общее обследование, — отделалась Катя. — Шахта после войны была законсервирована. Следующей встретили Карину, а у входа в помещение дежурили Роза и Адам, держа верёвку, по которой шли ребята, чтоб не заблудиться. — Быстрее, быстрее! — донеслись голоса, и отряд буквально ввалился в помещение скважинной к Карине. Посмотрели — все на месте, даже робот. Алёнка и Пионер сообразили глянуть в тепловизор. — Шурик… — Ш-ШУРИК! — они были недовольны, особенно Пионер, что-то зацепивший и теперь подвергшийся осмотру от Светланы. — У меня аппаратура поточнее будет, я увидел, что электромагнитное поле начало колебаться. Э, да тут… — Мы тут, — отозвался Шурик, аккуратно затащив робота, а Соня закрыла дверь и протёрла очки. — В самом деле! — ответила Роза. — Мне что-то нехорошо! Пионеры дружно полезли на выход. Адам и Гена проскочили вперед, вытащили Розу, потом Толика. Завхоз тяжело дышал. К нему подошли Виола и Ольга Дмитриевна, потом Мисато. А тут Рей и Артём уже вылезли и помогли Шурику с роботом. — Пойдёмте ко мне, — промурлыкала Виола. — А где моя коллега? — Я тут, — Светлана уже выбралась, что-то шепнула Виоле, и они увели Толика разбираться. Вслед за ними ушли Пионер, Адам и Роза. Шурик и Вадим с Геной на тележке увезли робота. — Что с ним? — спросил подоспевший Вилор. — В порядке? — Аккумулятор разряжен, — доложил Шурик. — Вроде живой. — Он свою миссию выполнил, — ответила Алёнка и зашагала в сторону библиотеки. Лагерь. Закат. Скоро ужин. Отряд, кроме Шурика, собрался на площади, расселся на скамейках. Вернулась Алёнка — она бегала сполоснуться. Остался вопрос — что это было? Пришла Мику, сказала, что в прошлой смене у тех, кто туда лазил, были проблемы со здоровьем. — Нормально всё! — отмахнулась Аска. — Я пошла в душ. — Узнай, что с роботом, — попросила Алёнка. — Если под списание, нужно акт. А, за ужином спрошу. По пути Аска завернула в кружок — а там Шурик и пионеры о чём-то озабоченно размышляли. Соня взяла пульт, Шурик посмотрел на монитор, что-то набрал и отсоединил робота. Включение. Атмосфера наполнилась ожиданием. Робот включился, замигал, промяукал. Соня стала нажимать на кнопки, робот задвигался. — Работает. Работает. Работает, — констатировал Шурик. — Не пойму. — Что с роботом? — спросила Аска. — Разряжен наполовину. Вот, всё нормально. Похоже, схемы выдержали… Просто из-за сбоя на частоте управления робот принял взаимно исключающие команды и отключился. — Хорошо! — успокоившись, Аска побежала в душ, куда так давно хотела. Рей и Гасай тоже сполоснулись в душе и собрались все вместе у кабинок. Сестрёнки прошли за ними. Рей рассказала, как они лазили в Старый Лагерь. Там какой-то хитрый рычаг, открывающий люк, а люк сам закрывается через минуту. — Я знаю, — ответила Гасай. — Вы ушли, а я попросила Толика подвезти. Даже так — Толик сам подошёл, спросил, помню ли я подземелья, и где работала экспедиция моего отца. Мы сели и помчались. — Кать, а «Волга» у столовой на месте! — раздалось из кабинки. — Тёзка, он на своей поехал! — объяснила Гасай. — Мы под «Modern Talking» отправились в Старый Лагерь, он ещё магнитофон захватил с кассетой. Он хотел что-то узнать. Говорил, что в этот раз повторения ситуации с Шуриком не допустит. В прошлой смене Шурик пошел за деталями и угодил в выброс. Искали весь день. — Узнал? — спросила Аска. — Что-то ему сильно не поздоровилось. — Узнал, — ответила Гасай. — Что Горбач скоро завалит Союз. И это будет совсем скоро. Я и сама не знаю, как буду жить. А вы? — Мы в это время только родились, — сообщила Рей. — Просто помню, что был бардак и разруха, у меня так дед умер, когда увидел, куда упала страна. — И ничего не помним! — добавила Света. — Войну в Чечне не помните? — спросила Аска. — А это помним! — Где-где? — удивилась Гасай. — А Афганистан? — Не спойлери, — шикнула на подругу Рей. — Войска из Афганистана выведут через 2 года. А потом отовсюду. Горбачев за 2-3 года сольёт всё, что мы собирали несколько десятков лет. — А потом свалит на пенсию со своей Раечкой в Германию, — ответила Аска. — Вот увидишь. Только без наказания он не уйдёт. Тоже увидишь. — Гандоны, что ли, рекламировать будет? — раздалось из кабинки. — И фастфуд! — раздалось из другой кабинки. — В том числе, — ответила Рей. Сестрёнки выскочили. А Гасай, не теряя время, уже интересовалась, как в будущем с выездом за границу. А ещё — «что это у вас за карманные приборчики? Рей, у тебя есть? Очень интересно! В прошлой смене у первого отряда были, у вас…» — Потом расскажу-покажу, — пообещала Рей и спросила у Аски, как шли дела у них. — У нас? Серый собрал людей. Алёнка приготовилась помогать, а Шурик принёс какой-то датчик электромагнитного поля. Взяли верёвку, чтоб не заблудиться. Затем Аска и ребята спустились вниз и добрались до скважинной. А дальше собрались на совет. Карты нет. Алёнка знала лишь, что надо идти прямо, а там налево. В прошлой смене в подземельях были Семён и Славя, но они шли путано, попали в район вскрытого забоя в аномалию, где была приличная активность, по пути оттуда пересекли активное «зеркало», но выбрались. — А что там такого вспыхивало? Откуда молния? — спросил Шурик. — По-моему, прямо из забоя и вспыхивала, — ответила Алёнка. — Подземная гроза. — Там что, природный проводник из меди? — удивился Шурик. — Это же ненаучно! — Медь в руде бывает в природе, — возразил Адам. — Медный колчедан, — уточнила Роза. — Откуда он тут? — Но факт фактом — молнию мы все видели, — ответил Шурик. — Я вам скажу, что такое явление есть, — заметила Алёнка. — Но я не геофизик и подробностей не знаю. Ты бы Женю расспросил в прошлой смене… — А робот молнию прошёл, нет? — спросил Сергей. — Вы говорите, как будто его туда должно было примагнитить. — Это ненаучно, — повторил Шурик. — Молния сколько длилась? — спросили сестрички. — Его бы не успело! — Правильно, — согласился Шурик. — Не пора ли уже? — спросил Сергей. — А ты знаешь, куда? — вопросом на вопрос ответил Адам. — Робот ушёл прямо? — Да, а потом связь прервалась, — ответил Шурик. — Короче, идём! — решил Сергей. — Мы будем отматывать верёвку, — вызвались сёстры. — Чтоб не заблудиться. — Хорошо, — ответила Аска. Распахнули дверь и шагнули в темноту. Аска, Сергей, Шурик и Алёнка шли впереди. На полпути поставили сестрёнок, а дальше натолкнулись на остальных. А пока шли на ужин, Рей протянула Гасай свой смартфон. Катя осторожно взяла вещь из будущего, провела пальцем по экрану, ткнула в приложение. — У ребят из первой смены были с кнопками. — заметила Катя. — Они для всех продаются? Очереди есть? — Очередей нет, — ответила Рей. — Если на какую-то редкую или новую модель. Я этот HTC купила в «Евросети» в магазине «7 континент» на 9 апреля. Выбрала и взяла. — Дорого стоил? Родители помогли, или ты сама? — По советским ценам — не знаю. Что-то родители дали, а ещё я сама заработала у матери на производстве. Да ещё связь платная. — А тут… — Катя показала на надпись, извещавшую об отсутствии интернета. — Нет сети. Тут технологии, что в 1987 ещё в мире не изобрели. — А что это даёт? — У нас телефоны могут подключаться к большой компьютерной сети и узнавать новости, погоду, слушать музыку, смотреть видео, общаться. — Телефон к компьютеру? — Гасай удивилась. — Кать, эти технологии появятся с 2000-х годов. — А фото можно посмотреть? — Катя ткнула пальцем в папку. — Для дневника будущего. — Посмотри. Да, тут фотоаппарат есть. Фотографии Волгограда, лагеря, поездки на поезде, Москвы. Калининграда. Светлого. Бабушка. Ещё фото. — А это же наши времена… — Листай ниже. Пальцем. Я наснимала на память. Вот как мой город выглядит сейчас. В 1987-м. А вот, видишь? А это фото, как он выглядит в 2011-м. Гасай развернула фотографии с музея Мирового океана. Вид на эстакадный мост, на бетонные паруса. — А этот мост когда построили? — В 197-каком-то, он уже есть. А музея сейчас ещё нет. — Аска тут, корабль, подлодка? — Да. Сейчас эта подлодка ещё служит, а лет через 10-13 встанет у причала музея. — Это что за корабль? Вон, Аска на его фоне. С такими шарами на борту. — «Пацаев». На палубе не «шары», а антенны космической связи. — А сейчас что он делает? — Наверное, ходит где-то, связывается с космосом и станцией «Мир».**** Она уже летает, не знаешь? — Знаю. По телевизору передали, что в марте запустили очередной модуль «Квант». Вот фото подземного хода, 5-го форта. Рей объяснила, что они остались от немцев. — А фото Королевского замка нет? Помнишь, я рассказывала-пересказывала слова ветерана, что был у нас в школе? Что штурмовал Кёнигсберг. Ещё там остров какой-то. — Остров вот! — Рей ещё раз обратила внимание на фотографию с мостика «Витязя» с видом на эстакаду. — Вот здание биржи. Вместо эстакады были 2 моста. А весь остров был плотно-плотно застроен. А Королевский замок давным-давно снесён. Вот… ниже, ниже… Дом Советов построен на его месте. Сейчас его всё ещё строят, но пока так и не запустили. — Долгострой? — понимающе спросила Катя. — 20 лет. — Именно. Здание пошло по рукам, никому не нужное. Его пару раз только украшали к Новому году. Одни говорят, что надо достроить, другие — снести и построить новый торгово-развлекательный комплекс «Королевский замок». — Что? А что там находится? — Там большой магазин. — Как универмаг? — Как ЦУМ в Москве, — уточнила Рей. — Только там на первом этаже универмаг, на втором — магазины, например, косметики и одежды, на третьем — кинотеатры. — А в твоё время ЦУМ будет? — Может, и будет, я в Москве за всю жизнь ни разу не была. — Интересно у тебя. Так, а это — море? А что за развалины? — интересовалась любопытная Катя. — Да. Море. А эти развалины — будущее «Океанрыбфлота» в Пионерском. Сейчас этот порт процветает. 100 судов, производство снастей, переработка рыбы, хранение. — Печально. А ещё что? Катя увидела фото электрички, где Рей и Аска сделали селфи, фото с их встречи в Зеленоградске. Море. Машины. Руины ресторана «Прибой». Фото с родителями. — Твои родители? А чем они сейчас заняты? — Ходят в море на плавбазе. Фото цеха, где Рей в компании с коллегами в спецодежде. Ещё пара фото из университета — на крыльце корпуса филфака на Чернышевского и у административного корпуса на Невского в компании однокурсниц. — Это ты выпустилась… А что закончила? — Филфак. — Куда пойдёшь? Учителем русского и литературы? — Не знаю. Если что, обратно в рыбоконсервный цех к маме. — Ы… чего??? Почему? Тебя распределили в глухую сельскую школу? — Ты мне не поверишь, — ответила Рей. — Для вас сейчас это дичь. Скажу, что распределения в наше время уже не будет. — Кошка… А это что за тётя? А машина? Иностранная? На фото — Рей и тётя Хая Косе с Пантерой на руках на фоне «Мерседеса». — Это тётя Хая, подруга семьи. Мой покойный, а ныне пока ещё живой дед с моей бабушкой вытащили её маму из развалин в Туапсе в 42-м и доставили в госпиталь. Она сейчас ходит в море из Керчи, а это её «Мерседес». Купили после переезда к нам. — Дорого обошёлся? Я слышала, папа и его коллега обсуждали, что в Южном порту выбросили «Мерседес» 1977 года, он стоил как три «Волги». А кто-то из знакомых дантистов разжился «Мерседесом» или похожей иномаркой, но года 73-го, отдал за него полторы «Волги». Новых, поняла меня? Представляешь? 3 «ВОЛГИ»!!! — По нашим меркам недорого. В наше время подержанные машины станут стоить дешевле новых, очередей, как сейчас, не будет, дефицита запчастей — тоже. — Поняла… В это время пришли к столовой. Рей взяла и спрятала смартфон, а Алёнка спросила у Кати, чего это она пристала к Рей. — Не пристала, а расспрашивает, что у нас будет, — парировала Рей. — А то ты не рассказываешь, — ответила Катя Гасай. Ужин. Повара приготовили вкусные котлеты с запеканкой и пюре. А в качестве музыки поставили Юрия Антонова про «Золотую лестницу». Рей, Катя, Аска, Сергей уселись за стол. Пришла Мику, приведя за собой Адама. Вот Карина и Роза. — Сегодня у нас ещё дискотека, — вздохнула Рей. — Нет, не совсем, — ответила японка. — В прошлой смене был конкурс красоты. — Мы не готовились, — смущённо отозвалась Аска. — Ничего-ничего! Мы просто соберемся, потанцуем, отдохнём! — ответила Мику. — Знаете, это называется «гороховник». Нет, кажется, «чесночник»? Или «помидорник»? — Может, капустник? — спросила Карина с соседнего столика. — Да! Да! — отозвалась Мику. — Капустник! Шурик! Мимо проследовал Шурик в компании с Вилором, Никитой и хабаровчанами. — Да нормально, нормально, — говорил Шурик. — Прошивка не пострадала. Надеюсь… Да, Мику. Ребята, ещё раз проверю. — Шурик, ждём вас с Соней! — напомнила Мику. — У кого праздник, а у кого зад в мыле, — ответил Шурик. — Не доставай его, — попросила Рей. — Его и так достали. Японка смущённо примолкла. Ужин прошел незаметно. Рей и Аска вышли на улицу. Гасай двигалась рядом. — А музыку, музыку покажете? Я одну песню уже слышала, там хорал. А ещё? Отошли за крыльцо, Рей вытащила телефон. Аска оглянулась — её что-то смутило. Вот! У столовой не было «Волги»! — А где Артём? — Не видела… А где? Артём был рядом перед ужином, а потом исчез. А пока Рей протянула телефон с плейлистом. Катя заводила пальцем по экрану, просматривая треки. — «Modern Talking»… Mylene Farmer, что-то слышала. На французском? — Да, — ответила Рей. — I saw the tears in your blue eyes? — переспросила Гасай. — Да, в 90-х появится. — Включи, нормальная песня, — попросила Аска. — Просто нажми пальцем на строку. На экране появился плеер, и зазвучала мелодия. — Громкий, как магнитофон… А там что? Кассета? Где музыка хранится? — На flash диске, — ответила Аска. — На микросхеме толщиной с ноготь и величиной с подушечку пальца. Сейчас такую ещё не изобрели, или уже изобрели*****, но до массового производства ей далеко. Такие появятся после 2000 года. Потом Гасай послушала ещё несколько песен, немного удивилась, что в будущем до сих пор популярны «Modern Talking», а Пугачёву слушает старшее поколение. И то всё меньше и меньше: надоела хуже горькой редьки со своим очередным мужем. — Я вот певцов из 70-х воспринимаю как устаревших, — поделилась Катя. — Удивлена, что у вас до сих пор «Токинги» в моде. — Они не устаревают, — ответила Рей. — У нас сейчас ренессанс музыки 80-х. — А Виктор Цой вообще бессмертный, — заявила Аска. — Знаешь его? Или группу «Кино»? Слышала? — Ой… Что-то не припомню… — Гасай задумалась. — «Аквариум» помню, «Зоопарк» как-то слушали в школе. А! Что-то про «Последнего героя», а ещё одноклассник, что был в Ленинграде, нам играл про алюминиевые огурцы. Говорит, услышал на какой-то записи у друга и ещё прочитал в каком-то местном рок-журнале******. Ещё есть какой-то альбом, но до меня он не добрался. — Это и есть песни Цоя, — ответила Аска. — Он скоро будет очень популярен. Будет Цой и все остальные. А какой альбом? «Начальник Камчатки»? «Ночь»? «Это не любовь»? — Не помню. Я с тем парнем не общаюсь, который ездит в Ленинград и у которого подпольная группа, и о новинках ленинградской рок-сцены слышу вполуха. А вы группу «Мираж» знаете? Это из наших. — Конечно! — ответили Рей и Аска. — Они до сих пор поют, только уже какой там состав… — вмешалась Алёнка. — «Звёзды нас ждут сегодня, видишь их яркий свет? Люди проснутся завтра — а нас уже нет!» — Да, знаю, — ответила Гасай. — Мне тоже нравится. Прямо про вас. Может, и про меня. — То есть? О нас? — удивилась Рей. — О вас, гости из будущего, — кивнула Катя. — Выживших в следующее десятилетие за нашим и по каким-то причинам оказавшихся тут, в Советском Союзе, чтоб окунуться в нашу советскую атмосферу, что вы потеряли. — «Выживших», — усмехнулась Алёнка. — Как сочно! — И точно, — заметила Рей. — Я ещё поняла, когда в прошлой смене подслушала разговор Жени, что прикидывалась библиотекаршей, и Славяны. Бегала в лес по делам и наткнулась. Они сидели у домика. Славя что-то говорила, чуть не плакала, что ей кто-то испортил жизнь. Женя отвечала, что это всё ерунда, мол, Славя справится. Сказала, что в её родном Иркутске после развала Союза началась эпидемия наркомании и СПИДа. В классе у её брата несколько человек за полгода-год скололись и умерли. В её классе тоже, соседи на лестничной клетке. Я не поверила, этого быть не могло! Сначала решила, что у меня из-за недосыпа и беготни по лесу уже крыша поехала. Когда Виола делала обход с Санычем, выпросила у неё снотворное. — А зачем по лесу бегала? — спросила Аска. — Надо было, папа попросил кое-что измерить, а назавтра позвонить ему в НИИ и рассказать. Ничего я там не намерила, но папа похвалил. — Отрицательный результат — тоже результат, — заметила Рей. — Он просто выделял район, где надо искать, — ответила Алёнка. — А потом я видела, как Женя читала собрание сочинений Ленина, — продолжила Катя Гасай. — Думаете, у нас кто-то это читает? Кроме школы, конечно. У папы отзываются пренебрежительно: вступили в партию — и ладно. Нет, сдали научный коммунизм в вузе, вступили в партию — и забыли! — А, может, Женя просто пионерка… — заговорила Аска. — Я тоже так подумала. А когда к нам приехали геологи, я им немного подсказывала, так они у администрации столкнулись с Женей. Женя с ними говорила, словно она сама геолог! То, о чём она говорила, в школе не учат! Это знают только геологи, кто работает с поиском ископаемых! — И ты, — заметила Рей. — У тебя папа — геолог из ИМГРЭ, не удивительно, — ответила за Катю Алёнка. — Я окончательно убедилась, что Женя не та, за кого себя выдаёт. Она не пионерка, давно уже не пионерка, но прикинулась пионеркой! Их разговор прервался гудком машины. К столовой задним ходом подрулила «Волга». К ней поспешила Роза и убежала к площади. «Волга» встала кормой, открылась дверь. Артём! Куда ездил? — Рей! Рей! Прокатимся? — он уже рядом, в руке — ключи. — Где был? — Толика выручал. — Можно пояснительную бригаду? — спросила Аска. — Толик на машине приехал, — сказала Рей. — Да, — ответила Катя Гасай. — Он меня и привез. — И забыл там машину, — дополнил Артём. — А она знаете сколько стоила? Он говорил, что где-то 16100 рублей, всю сберкнижку опустошил. — У него таких сберкнижек… — фыркнула Гасай. — Юля из 3-го отряда рассказывала, как им Толик фонды выбивал для их завода по кооперации для своего завода. Короче, там какая-то схема, ничего не поняла. Не за «спасибо». Но хоть Юлю бесплатно взял. — Я не пойму, что он тут делает, — ответила Алёнка. — Он в отпуске, — объяснила Гасай. — А кто ещё ездил? — спросила Аска. — А вот вы где! — раздались звонкие голоса, и к ним прибежали Света и Катя. — А мы сейчас в Старый лагерь бегали! — «Волгу» Толика спасали? А ещё кто? — спросила Рей. — ещё Адам и Карина. — И Юля-кошуля! — А чего так много? — удивилась Алёна. — Двух человек хватит… Старый лагерь — старое заброшенное здание, туда никто не суётся. Ну, рыбаки какие-нибудь. — «Рыбаки»! — ответила Аска. — Браконьеры! — Ага! А ещё какие-то бандиты! — ответили сестренки. — Мы вчера машину нашли с человеком в багажнике! — Артём, а ключик-то отдай! — раздался голос вожатой. Ольга Дмитриевна уже тут как тут. — Что за сборы? У вас сбор должен быть через полчаса на сцене! Народ пошёл обратно. Артём рассказал, как всё прошло. Толик давно знал, что в окрестностях Старого лагеря завелись браконьеры. Он по просьбе Слави снимал сети из пруда, даже достал со дна динамитную шашку (шашка эта потом пропала, похоже, её забрала Двачевская). Но сейчас оказалось, что браконьеры опять появились. Сначала глушили рыбу, потом чуть не убили человека. Толик решил, что надо взять побольше народу — Адама, Артёма, Карину. А сестрёнки должны были пройти через лес и при виде «Волги», если всё нормально, пустить зелёную ракету. Так и поехали. Участок от ворот до поля пролетели, боялись, что будет выброс. Потом поле, тёмный лес, дорога, старый Лагерь, точнее, что от него осталось. Приехали, а «Волга» на месте, там уже сестрички. Толик спросил, зачем открыли машину. «Вы у себя в будущем что, уже с правами?» — Водить уже умеем! — ответили сестрёнки. — А какую машину? «Волга» — это машина для взрослых, — не поверил Толик. — Сила нужна, чтоб руль крутить. — «Тойоту Марк II» и «Wish», — последовал ответ. — И ещё отцовскую, — заговорила Света. — Сначала была «Honda StepWGN» 99 года. — А сейчас "Toyota Noah", — ответила Катя. — Японские? — удивился Анатолий. — Что ж у вас такое произойдёт, что будете на японских авто ездить? Артём заметил: — Что бы сказал Толик, если б узнал, что они с правым рулём? — А никого не было? — Кроме нас — никого, — ответил Артём. — Рей, там темно, тишина. Сели мы и поехали обратно. Адама ещё пару раз снял на память. Он же у нас нигде не был! — В Волгоград… — Нет, не ездил. Говорит, ему тут хорошо, а в Союзе делать нечего. — Понятно. Площадь. — Придёшь? — спросил Артём. — Конечно! Пойду, переоденусь! Аска и сестрички собрались в домике. Вытащили платья, ленточки, бижутерию. Аска нашла подарок студента — старинное украшение — и надела. Тут же сняла — пусть близнецы полюбуются. — Держи и радуйся, — Света отдала Аске. — Хорошая будет память, — ответила Катя. — А что вы такие задумчивые? — спросила Аска. — Мы сейчас ходили выручать Толика. Ходили. Сначала сестрички храбро шли через лес. Вечер перетёк в ночь, стало темно, темным-темно. Смолкли птицы. И тут сверкнули фары! Катя и Света выглянули из кустов — одинокая «Волга» стоит на бывшей площади Старого Лагеря. Дверь приоткрыта, включены фары, за рулём сидит одинокая фигурка, да ещё слышно музыку. Какая-то мелодия из 80-х, что звучит и сейчас, в нулевые на радио «Ретро». «Летний день унёс с собой мои силы и мой покой… Только мне сна сегодня нет. И молчанье холодных стен — словно плен… Эта ночь… Сон уносит прочь, эта ночь… Эта ночь сможет нам помочь»… — Это что за меломан такой? — спросила Аска. — Явно не Толик. — ЮЛЯ! — ответили сестрички. — А! Юля, только одетая в короткое бурое платье и босиком. Сидит за рулём чужой «Волги», глядит. — И о чём говорили? — спросила Аска. Но подумала, что задавать такой вопрос немного бестактно. То, о чём говорят с Юлей, никого постороннего не касается. — О жизни, — ответила Катя. — О том, что дальше. Ась, не знаем, как ты… — Но у нас ещё всё впереди, — вздохнула Света. — Ася, мы пришли сюда из волонтёрского… Тут Света запнулась, подбирая слово. — Молодёжного братства, — подхватила Катя. — Ася, не будем тебя пугать. — Я слышала. Анжелика, Вадим, Гена, даже Пионер тоже оттуда. А Света? — спросила Аска. — Нет. Только мы. — Про конфликт я тоже знаю. — Там раскол, — ответила Катя. — А от нас избавились, — добавила Света. — Устроили судебное заседание. Где нас прокляли, назвали «еретичками», «модернистами-экуменистами» и ещё по-всякому, мы вышли и сели в этот автобус. — А скоро мы опять в него сядем, — снова вступила Катя. — Юля пыталась узнать, что мы будем делать дальше. — Помимо учёбы… — вставила Света. — Она предложила просто туда не лезть. По её информации, общество вообще закрыли. А если откроют, долго не протянет. — Кать, теперь ещё проблема с нами, — ответила Света. — С проклятьем. Юля говорит забить. Но у нас ещё этот кружок, «Фавор»… Там будут вопросы, почему вернулись. А ещё эта поездка на Ганину Яму! — Туды её в качель! — сказала Катя. — Так пошлите его тоже! — посоветовала Аска. — Я не понимаю, у вас жизни без этих кружков нет? — Это было бы легко, — ответила Катя. — Там люди, — отозвалась Света. — Ась, будет нехорошо, если мы уподобимся врагам и прекратим с ними общаться. Они при чём? Но заниматься миссией я уже что-то не хочу. Я и так уже передумала. А ты? — Я что скажу. Повторю. Ась, Юля сказала, что эта проблема не только у нас, но у одной из девушек из первой смены. Она вроде собиралась переехать к нам, — сказала Катя. — Если мы её найдем, подружимся, сможем всё решить. — Юля не знает, как, — ответила Света. — Юля у нас не теолог! — возразила Катя. — Но она уверена, что решение будет найдено. Наши враги допустили ошибки. — Для начала, подстроив аварию Анжелике, — пояснила Света. — И связавшись с нами, — добавила Катя. — Мы успели позвонить маме, что вынуждены скрыться на недельку, потому что нам угрожают. Мама побежит в полицию. Полиция начнёт проверку. — А что найдёт? Юля сказала ждать, — пожала плечами Света. — А кружок этот? — поинтересовалась Аска. — Он из той же оперы? — Дело, Ася, — сказала Катя. — Нас кружок рекомендовал Анжелике и в волонтёрское общество, и что нам надо идти дальше. А тут… — Ну, не получилось у вас, и что теперь? — отозвалась Аска. — И ничего, — ответила Света. — Мы сделали выводы, будем жить дальше. Может, даже будем благодарить, что никуда не уехали и не утонули в книгах. — Или не отправились в Карасук или куда там ещё… — добавила Катя. — У нас только личная жизнь зависла, — вздохнула Света. — Ничего, — ответила Катя. — А кто вас забрал? Анжелика? — спросила Аска. — Так и скажите, что волонтёрка закрылась по не зависящим от вас причинам, вы ушли. Как только Анжелика сделает новую, уйдёте туда. Проблема? Задумались… Аска, сообразив, спросила: — В храм, что ли, при вашем обществе ходите? — Ну, так проклятье запрещает ходить, — ответила Катя. Света молча кивнула. — Ну, так идите в другой, если надо! Храмов у вас мало строят? — сердито спросила Аска. — Зачем искать причину, если видно возможность? Сёстры задумались. Переговорили о чем-то между собой. Аска не раз замечала, что близняшки общаются на каком-то особом языке, который она не понимает. — Аска… — сказала Катя. — Мы тут подумали… — подхватила Света. — Согласимся! У Аски всё равно остался вопрос, как эти весёлые близняшки адаптируются к церковной среде, где всё серьёзно, где молитва, пост и радио «Радонеж»? Она помнила, что во время службы в лютеранской кирхе или в католическом костёле надо было сидеть спокойно и иногда вставать, когда пастор читал что-то очень важное. В православии, как было известно Аске, надо было все время стоять и слушать службу на церковнославянском. ещё попов обсуждали, какие у них «Мерседесы». А теперь Аска поняла, что пропустила нечто важное. — Ась! — начала Катя, глянула на Свету. — Не вздыхай тяжело, не отдадут далеко! — сказали девочки. — Меньше взвода не дадут, дальше Кушки не пошлют? — отозвалась Аска. — О чём задумалась? — Ну… Как вы… с вашим характером в храме держитесь… Там же все… серьёзные. Суровые. — Нормально! — На службе побывали, и всё, — ответила Катя. — А там надо сосредоточиться! — И не отвлекаться! Поняла? — Вроде да, — ответила Аска. — Нам нравится, после причастия прям летаешь, — заметила Света. — А после службы может быть чаепитие, волонтёрка, — добавила Катя. — Или воскреска какая-нибудь с ребятишками, — отозвалась Света. — Свет, только у нас она закончилась через 2 занятия. Потом сестрички дружно заговорили, что Православие — религия радости, любви. И благоговения перед святыней и любящим Творцом! Он ведь говорил: «Всегда радуйтесь!» И всегда был с людьми. Радовался. Скорбел. Молился. Всему своё время! — Ладно, поняла, — ответила Аска. — Ась, значит, тебе не те люди попадались, — подытожили сестрички. — И нам тоже. Потом они опять заговорили о чём-то своём, где самым понятным было: — Ничего, в Верхних Чемах есть! А тут в дверь постучали, и влетел живой длинноногий ураган в коротком платье, галстуке до пояса и с длинными аквамариновыми хвостами. — МИКУ?! — все удивились. Аска отметила, что сестрички расслабились, успокоились. А вот Мику было не до смеха. — Так, так… Вы тут? Я уже вас потеряла! Японка вихрем вылетела на середину комнаты, размахивая сотовым телефоном. — Мику, не вырони, у нас не починят! — раздался голос, и в домик зачем-то заглянула Катя Гасай. Она уже переоделась в платье. — Катя! Катя… — Какая? — спросила близняшка. — Чего? — отозвалась Гасай. — Ольга Кошевая! Хи-хи, — ответила Света. — Короче, — перебила Мику. — Вы не хотите выступить? Или какой-нибудь номер? — подумала и добавила: — Давайте ваш номер на отчётный концерт отрепетируем! — Точно! — одобрила Катя. — Давай, — поддержала Света. — Давайте, — сказала Гасай, что так и стояла возле Аскиной кровати. — Мику… — Конечно-конечно! — завертелась Мику, а её хвосты создавали эффект урагана. — Вот, смотрите… Девушки расселись, и Мику ещё раз показала телефон, потом что-то нашла и включила запись. — Это, как её… — вспомнила Катя Гасаева, увидев на экране девушку в розовом национальном платье. Мику стояла чуть дальше и аккомпанировала на синтезаторе. — Венера… Ой, не то… — сказала Мику. — Дай дослушать! — потребовала Аска, — Красиво поёт. Только непонятно. — Почему? — спросила Мику, показала на субтитры внизу видео. И вздохнула: — Почему вас тогда не было? Песня кончилась. Сёстры зааплодировали. — В интернете будете искать? — спросила Гасай. — Ты неплохо освоилась, — ответила Аска. — Да она легко находится, — ответила Мику. — И «минус» и в исполнении. Я татарского не знаю, и то нашла. А вот для вас, смотрите! Снова сцена, но там, кроме Мику и синтезатора, другая девочка. Одета в обычное танцевальное платье голубого цвета. У неё красные волосы-сопла. Сама небольшого роста, даже младше Кати Гасаевой. А ещё девочка держала на руках боевого кота. — Это Ульяна Советова, — объяснила Мику. Пошла мелодия, потом кот сказал в микрофон: — МЯЯЯУ! — и драпнул, теперь уже солировала Ульяна. — С детских лет знакомы мы с тобой, и с уроков бегали в кино… — запела она. — Красные косички, звонкий смех… — Смотрите, смотрите, — сказала Гасай. А Ульяна продолжала зажигать. Аска отметила, что снимал и монтировал попаданец из её времени. Несколько камер, ультразум. Но главной звездой была Ульяна. Она в какой-то момент, не прекращая петь, спустилась к зрителям. — Быть счастливым ты не сможешь, нет, зря вам пацаны кричали вслед… И в это время она схватила какого-то парня и подвела к стоящей напротив девушке в солидном синем вечернем платье и с хохолком на голове. Девушка точно на слове «вслед» крикнула: — Отойди, хунта проклятая! Ульяна отпрыгнула и продолжила: «Тили-тили-тесто, ой-ой-ой…» А потом опять подошла к какой-то девушке с длинными косами в черном платье с белым передничком и её кавалеру, взяв их за руки, а под «Пышная причёска под фатой очень украшает облик мой» накинула белую тряпку или скатерть на голову ещё одной девушке с лиловыми волосами, собранными в хвостики. Камера на мгновенье выхватила её ослепительную улыбку и улыбку стоящего рядом её кавалера, что на мгновенье поцеловал её. — ГОРЬКО! — крикнули сёстры. — Как Алиса! — шепнула Мику. Потом из-под одеяла вылез рыжий кот — послушать, что за концерт, и помурчать, чтоб в первую очередь погладили. О! Ещё и такие интересные подвижные волосы! Их можно потрогать лапкой или повиснуть! КАК ЭТО ПОЙМАЛИ?! — ММЯЯЯ! — ругался кот, когда Мику его потрепала и потискала, а потом спрятался под кровать сестрёнок. — Пойдём, — пригласили те. — Катя? — Я тоже. Аска поинтересовалась, откуда у Гасай такое платье. Хорошая ткань, идеально подогнано. Явно не в магазине покупали, а если в магазине, то… как там было, в СССР? По блату? Или сделано на заказ? — Это мне одноклассник подарил, — ответила Катя Гасай. — Юкки. — Финн? — спросила Аска. — Может быть. Он родом из Карелии, Каждое лето ездит на отдых на Ладожское озеро, в город с финским названием. Говорит, его родня работает в санатории местного обкома КПСС. У них доступ к дефициту, что нам и не снился. У них знакомства. Например, с референтом отдела пропаганды ЦК КПСС, как тебе? Или завсекторами ЦК? А ещё туда приезжал лектор отдела ЦК КПСС и собиралось обкомовское и райкомовское начальство. Поэтому Юкки и его семья и получили квартиру в Москве. — Повезло, — заметили сестрёнки. — К моему отцу на выборы партсекретаря приезжал инструктор из ЦК, — продолжила Гасай. — Его начальника регулярно туда вызывают, а потом нам как-то перепала дефицитнейшая докторская колбаса из буфета. В магазинах таких не достать! — В нашем будущем можешь купить всё, что угодно. Только деньги плати! — ответила Аска. — А меня Рей угощала польской колбасой, у них в области продают. — И как? — спросила Гасай. — Я так и не поняла, в чём разница между советскими ложками-вилками и чехословацкими,как и разницу между калининградской и польской колбасой. Просто у неё семья дешёвую дрянь не берёт. — Понятно, что в хорошую колбасу бумагу и крыс не кладут, — согласились близнецы. — Поняла, — вздохнула Катя Гасай. — Значит, у вас дефицита нет? — Нет, — ответили сёстры. — А тут — есть. Вы от Москвы отъедьте в Ярославль или Кострому. Там мяса постоянно нет, про колбасы не слышали. — Разве? — удивилась Аска. — А на рынке? — спросили сестрички. — На рынке всё есть, — ответила Катя. — Но дороже. А нам всё говорят, как негры недоедают. Мой одноклассник в прошлом году ездил в Орёл, потом говорил, что на каком-то партсобрании лектор из Москвы говорил: «Вы знаете, что в Африке негры недоедают?» А ему кто-то в ответ: «Если не доедают, пусть присылают нам!» А помните лекцию замполита? Куда девается всё это мясо из статистики? Вы у себя в будущем не узнавали? — Мясо специально прячут, — пояснила Аска. — Чтоб людей злить. — Потому что к власти пришёл предатель, — ответили сестрички. — ТС-С-С-С! — махнула недовольная Мику. Впереди мелькнула идущая из душевой Люда с подругой, уже навострившая уши. Вслед донеслось какое-то шипение. — Будущая стукачка, — заметила Гасай. — Полезет потом по партийной линии, а сама как пробка. — Знакомо, — кивнули сёстры. — Чего? — удивилась Мику. — Кто там стучит? И куда? — спросила Аска. — У вас. — Потом! — ответила Света. А в музыкальном клубе, где, кроме Гасай, лишних глаз и ушей не было, сестрички признались, что когда пришли в волонтёрку, им одна из местных угрожала доносом. Нет, не в деканат, не в органы, а в другое место. — По волонтёрской линии, — подсказала Катя. — Анжелика была против, — включилась Света, — и сама решила разобраться. — А то говорят одно, что такие добрые, а на деле — как змеи, — ответила Катя. — Но Лика с ребятами не доехали, — продолжили сёстры. — Так что случилось? — спросила Гасай. — Они у вас в будущем… — Попали в аварию и пересели на автобус, вместо базы отдыха в Ордынском приехали в «Совёнок», — объяснили близняшки. — Юно! — попросила Катя. — Принеси воды! Мику кислинку проглотила! В это время японка стояла, очень недовольная, но после слов Кати просияла. Да ещё к ним заглянули Светлана в компании с какой-то пионеркой из младшего отряда. Невысокая, с глазами навыкате, гладкими щёчками и накрашенными губами. — Так, мы готовиться будем? — спросила Мику. Она ещё суровая, но глаза оттаивают. — Короче, Мику, а давай мы номер с 1 курса, с посвящения? — предложили сестрички. — Давай! — оживилась Мику. — Фонограмма у вас есть? — Есть! — ответили сестры. — Тогда найдите! Свет, что? — Девочки! Помогите сделать причёску для Кристи! — попросила Светлана. — Косички заплести… Кто знает… — Так! — подхватила Мику. — Кто у нас знаком с косупуре… Ой, с косплеем! Помогите! — А можно хвосты, как у Микуши-сенсея? — с надеждой спросила девочка. — Конечно, — заулыбалась японка. Вот Адам, Рей, Артём — им тоже надо готовиться. Аска пошла по делам, сестрички сначала отправились в подсобку готовить Кристину к выступлению, а потом покинули кружок. Вот так время и пролетело. Завтра будет день, а послезавтра отъезд. Но сколько всего прошло, промелькнуло перед глазами! Аска снова вышла на улицу. Ночь. Стрекочут цикады, где-то ухает сова. — Задумалась? — прозвучал голос. — Да, — ответила Аска, узнав Катю Йоно Гасай, которая подошла рядом и присела на скамейку. — Смена кончается. — И ты улетишь в свой иной, ой, родной мир, — продолжила Катя. Задумалась. — А мне тут мучиться. Ты же знаешь, «да минует меня чаша сия»… — К чему? — У тебя обществознание в школе было? Вам там про основы научного атеизма рассказывали? — Я сейчас перекрещусь, не было такого! Да и школу я уже закончила. Нас уже этой ерундой не грузят. А ты откуда знаешь? — Мне тут Рей и другие ребята рассказали, что будет, — ответила Гасай. — Они признались, когда мы ходили по подземельям. Вместо «Гостьи из будущего» какой-то ужас и мрак. Я понимаю, что не избежать… — Аска! Ася! — послышался ещё один голос. Сергей! Кто ж ещё! — Серый, тут я! Сергей подбежал. — Ась, пора! Пойдём! — На сцену? — спросила Катя. — А ты… Идёшь? — спросил Сергей. — Не знаю. — А в прошлый? Ты была в прошлой смене? — Да, была. Венера выступала, я поддерживала. Ещё парни из моего отряда подошли. Девчонки из вашего отряда устроили конкурс красоты. Дефиле, — рассказала Гасай. — Мы потом голосовали. — Кто победил? — спросила Аска. — Славя? — Лена. Алиска и Славя разделили 2-е место, — ответила Гасай. — Мику третья. Женька сидела в жюри. Парни выстроились и снимали своих любимых на телефоны. — Ты и про телефоны знаешь? — удивился Сергей. — Да! — ответила Гасай. — Видела ещё у прошлой смены. Такие маленькие, с экранчиками. Но подержать и посмотреть никто не дал. Очень дорогие? — Дорогие, — признал Сергей. — Порой не столько сам телефон, сколько то, что внутри. Такой потерять или сломать — потом замучаешься восстанавливать контакты. — У нас записные книжки. — А у нас их нет, пишут сразу в телефон, — ответил Сергей. — Где-то можно синхронизировать с компьютером, но тут их тоже нет. — У кибернетиков и Виолы есть! — Не годится, — отрезал Сергей. — Такой старинный компьютер просто не поймёт, что мы от него хотим. — Его сделали, когда таких продвинутых телефонов не было, — добавила Аска. — Серый! Серый! — со стороны площади подошёл Вадим. — Девушки, я его похищаю, надо помочь! Ась, подойди к сцене. — Хорошо, — ответила Аска. — Катюха, пойдём, не грузись. Площадь. Адам и Артём пронесли синтезатор в компании кота на инструменте. Гасай осмотрелась, снова спросила Аску, знала ли она Алёнку Тихонову до лагеря. Не слышала ли, что она там у сов унюхала. А как робота потеряли? Аска вздохнула. В который раз уже спрашивают! — Мне говорили, что внизу ударила молния, и робот перестал реагировать на команды с пульта. Ушёл и скрылся в тоннеле, а народ убежал обратно. — Непорядок! В этого робота столько вложили! — нахмурилась Гасай. — Хорошо, он нашёлся, а не пропал в забое. Ась, надо было его вытащить сразу! Аска кивнула. Она не сказала, что робот был одноразовый. Главное, что Алёнка выполнила свою научную задачу. На сцене распоряжалась Мику. «Этот синтезатор — туда, это — сюда, подключить, подключить там. Проверьте питание!» Парни уже тут. — Аска, иди сюда! Потом спустись к Виоле! — МРЯ-А-А! — Да брысь ты! — шёл диалог. Виола сидела напротив сцены в компании Юли. Обе в чёрных вечерних платьях. Они о чём-то говорили, что-то обсуждали. Виола кивнула. Аска поднялась на сцену, а Сергей подал руку. «Прошу! Проверь, как мы подключили!» — Я тут, — откуда-то прибежал Шурик в брюках и рубашке. — Аска, я сам! Робота сейчас принесут! — Ну, подключай, — сказала Аска, тряхнув волосами. Сергей оторвался от проводов, улыбнулся, замер, любуясь своей рыжеволосой красавицей, кокетливо глядящей на него сверху вниз. — Готово! — Сергей поднялся, пропуская Адама к синтезатору. — Аска, подойди! — попросила японка. Аска сошла со сцены к Мику и сестрёнкам, что собрались у стола, где сидели Юля и Виола. Юля ещё накинула белый передник, как советская школьница. Сестрички писали, кого и как объявлять. — Роза, — заговорила Катя. — Какая у неё фамилия? — Барта? — спросила Света. — Барта она станет через 3 года! — уточнила Юля. — Она пока Левина! — А Рей? Аянамова? — Я-НА-МО-ВА! — поправила Юля. — Хорошо, я Шереметьеву не затащила и Щелыгину… А Аска у нас… — Аска Сорью. — Мы знаем, — ответили сестрички. — Кого-кого затащила??? — Щелыгину, мяу, — ответила Юля. — Показала бы вам дефиле и гимнастику на пилоне, а все парни бы за ней бегали. — Девушки, — Виола поднялась с места. — Слушайте меня. Рей! Карину позовите! Подошли Рей, Карина, потом Соня. Виола поднялась и заговорила, что надо бы устроить дефиле. Пройтись по сцене. Знаете, как? — Что тут? — спросили подошедшие Роза и Светлана. Им объяснили. В это время Юле закинули какой-то кабель, и из колонок заиграла музыка. Красивая мелодия на синтезаторе, описывающая беззаботный летний вечер. Словно не было утренней грозы, не было поисков робота. — Знакомо, в прошлой смене звучала! — Так! Гасаева! — Виола развернулась. — И ты тоже? Иди сюда! А где Тихонова? Виола объяснила Гасаевой, что надо, а тут нашлась Алёнка Тихонова. Она и не пряталась, и не терялась, а села в первый ряд и слушала музыку. Неподалёку Анжелика что-то говорила Гене. Вскоре девушки получили ЦУ и даже прорепетировали. Алёнка молча кивнула. Рей подошла к Артёму. — Готово, вон, цветомузыка, — показал он на сцену. — А что за мелодия? — Вот сейчас? — Сейчас, а перед этим ещё такой релакс поставили. Это из какого времени? — Не уверена, но, похоже, с нашего. — Пионеры, а что за группа «Modern Martina»? — к ним подошла Виктория «Мисато». — Не знаете? У нас в городе про неё никто не слышал. — Я тоже первый раз слышу, — ответила Рей. Вожатая отошла и бросила Кате Гасай, что, дескать, и этот первый отряд не знает. Рей оглянулась, кто есть? Народу совсем мало. Пришёл дед Иван, заглянул Саныч, Ольга Дмитриевна, Мисато. Несколько пионеров из её отряда, вот Варя и Лена с Юлей. Вот идёт Толик. — Рей, иди! — Алёнка уже машет, зовет. — Готовь камеру, — успела сказать Рей. В это время из колонок полилась космическая музыка Жана-Мишеля Жарре. Мику шепнула всем, что это “Magnetic Fields 2”. — Он вышел? — осторожно спросила Гасай. — В начале 80-х, — ответила японка. — Что там на сцене за перфоманс? — спросила Рей, видя, как парни водят камерами телефонов, да ещё оттуда раздалась пара хлопков. Музыка внезапно стихла. — Итак, вы знаете, что запускать машину времени запрещено! — раздался голос… Шурика! Шурик вышел на сцену! — Но если уж запустили, то смотрите, чтоб с вами не пришли Крыс и Весельчак У! Правильно? — МЯ-Я-ЯУ! — раздался ответ Робота. — К тому же, это антинаучно, правильно, Кошкоробот? — МЯ-Я-Я! — Но раз в год и палка стреляет, и происходит то, что не описано нашими учёными. Кто-то всё же запустил машину времени, и получилось… Получилось, что я, Александр Тимофеев, пионер-инструктор, кибернетик, робототехник, стою на этой сцене и открываю вместе с моим изобретением вечер 4-1-0! Тишина. Шурик продолжил: — Я хочу поблагодарить за неоценимую помощь в создании нашего робота нашего уважаемого завхоза Анатолия, а моя коллега Хатсуне-сан и её ученица Кристина из 3 отряда подготовили подарочный номер! Кристина взяла микрофон, а Мику заиграла изящную мелодию, похожую на клавесин. Рей отметила, что попаданцы, похоже, услышали в первый раз, а вот Саныч, Толик, Мисато, дед Иван, дед Афанасий, подошедшие поварихи Наташа и Нюра с Амирой вдруг завертели головами, устремили взоры на сцену, напрягли слух. Узнали! А пионерка, что прошлась, как на пуантах, запела: «На сцене я жизнью живу настоящей, и светит в лицо мне живительный луч»… А во время припева «По ниточке, по ниточке ходить я не желаю» Рей увидела, как губы Толика шевелятся, а Наташа с Амирой ещё и подпевают! Кристина самозабвенно пела, а у синтезаторов появился Адам и стал подыгрывать Мику. После номера все дружно зааплодировали. А Мику преподнесла Кристине подарок — плюшевую куклу Мику в концертном наряде. — Моей самой талантливой ученице — плюшевая мини-Мику! — улыбнулась японка. — Желаем тебе успехов! — Большое спасибо, дорогие ребята! — произнёс Толик. Он уже выглядел бодро, щёки порозовели, на лице появилась довольная улыбка. — Хороший подарок! Кристина, я верю, вы добьётесь успеха, только не забрасывайте! А дальше заиграла ещё одна незнакомая инструментальная композиция с нотками ностальгии. На сцену вышли Виола и Ольга Дмитриевна, и последняя объявила, что сегодня состоится традиционный вечер первого отряда, где её ребята смогут отдохнуть и расслабиться в рамках самодеятельности. И за ниточки и по ниточке дёргать не будут. — И на голову, как Катя Суржикова, тоже вставать не надо! — подал голос Толик. — А теперь попрошу выйти прибывших к нам на смену наших самых лучших, красивых и прекрасных… Нет, я не скажу, что «пионерок», — начала вожатая. Виола томным голосом подхватила: — А наших дам, леди и невест на выданье! И мы открываем наш свадебный парад! Женихи, держитесь крепче! В ответ снова заиграла очередная мелодия. Только не Марш Мендельсона, а очередная «Modern Martina». “The story you see, is true! The names have been changed to protect the privacies!” — Как в прошлой смене! — успела сказать Гасай, и девушки приготовились выходить. Девушки выходили поодиночке, проходили по сцене, делали оборот, — Смотрите на меня! — сказала Мику. А первой по сцене прошла Анжелика. — Или на неё! — предложила японка, глядя, как уверенно вышагивает Потапова под вспышки фонарей. — А теперь я! И так по сцене прошлись все девушки, даже скромная Роза. Сестрички — одновременно, одна навстречу другой, а потом вышли все. Музыку поставили на паузу, и по взмаху руки Юли на сцену поднялись ребята, а в центр вышли робот и Ольга Дмитриевна. Сверкнула вспышка фотоаппарата. — А теперь все так же обратно! — сказала Ольга Дмитриевна и сама сошла со сцены, освободив дорогу роботу. Робот прошёлся прямо, махнул руками и ушёл. — Следующие, — по сцене продефилировала Виола. — Прошу! Теперь по сцене прошлись Катя Гасай и Лена из 2-го отряда, а Варя так и осталась стоять и смотреть среди старших и возле Юли, с чьего стола на сцену был направлен смартфон «NOKIA N8» с трансляцией на экране и мигающим красным огоньком. — Лика, ты что, модель? — спросили Мику и Аска. — Спасибо, но нет, — ответила Анжелика. — Не связывалась и вам не советую. Рей и Артём чуть дальше смотрели на сцену. — Хорошо, хорошо, — заметил Артём. — Вот это денёк был! — Согласна. Сейчас ещё Адам будет играть. — Да, у него есть одна мелодия. Адам и Роза стояли рядом. Адам что-то сказал. — Отлично, отлично! — Правда? — спросила Роза. — Да, ты великолепна! Рей и Артём отозвали Адама в сторону и шепнули: — Ты ей почаще говори, что она прекрасна! Для неё очень важно! — А? — Ей-то сколько? — спросила Рей. — Она ещё подросток, она беспокоится… Это мы уже взрослые. — Мы цену себе знаем, — ответил Артём. — А, понял! Мне пора! — Адам ушёл в сторону сцены. — Потом… — А я как? Успел? — спросила Рей. — Отлично! Как королева. Кстати, Роза пыталась повторить. Да, едва памяти хватило, — ответил Артём. — И Шурика с роботом, и вас. — Извините, а что вы сейчас Адаму сказали? — спросила Роза. — Чтоб уделял больше внимания, — ответила Рей. — Он у тебя первый парень? Роза кивнула. — И тоже его не доставай, если любит по-настоящему, не бросит. Учись доверять, сама же себе нервы сэкономишь. Пойми, если бы Мику захотела, давно бы увела! — Спасибо… Рей, ты замечательная, — ответила Роза и улыбнулась. Рей попала в точку. А в это время Адам со сцены на двух языках поблагодарил всех, и особенно Розу, за своё становление как музыканта. Он не думал, что его хобби окажется столь нужным. — Спасибо… любимый… — сказала Роза и пошла поближе к сцене. — Молодец, вот, сразу! — ответил Артём. Адам продолжал: — Насыщенный день, мы устали… Я сейчас вам сыграю хорошую композицию Матеуша Вазелы. Красивая ностальгическая мелодия, чтоб вы расслабились и встретили очередную летнюю ночь в лагере «Совёнок». Всё же позади, правда? — Да! — Давай! — раздались голоса. Адам сел за «Casio» и заиграл. Народ стоял, кто-то вытащил камеру, а кто-то, как Анжелика, пошла танцевать. За ней — Аска и Сергей, потом сестрёнки. А потом и Адам с любимой, а на его месте оказалась Мику, что не преминула немного поимпровизировать. — Во даёт… — заметил Артём. — Это же талантище, — ответила Рей. — А музыка — прям в душу… Светлана и Карина закричали «БИС!» — БИС!!! — не остался в долгу Артём. — Давайте дуэтом! — потребовала Аска. — ЧВИИИИ! — сказал слово сыч с дерева. Адам и Мику сыграли дуэтом — Адам на Casio, а Мику — на «Ямахе». Когда аплодисменты закончились, Мику спросила: — Кто ещё хочет на сцену? Народ, что все такие грустные? Впрочем, сейчас я вас взбодрю! Кристина, твой выход! Снова вышла Кристина, а Мику заиграла. На сей раз звучал мотив, знакомый попаданцам. Рей и Артём переглянулись — откуда Кристина знает слова? А Кристина уже распевала сладким и хитреньким голоском, пританцовывая и покачивая хвостами: — А я делю минуты на секунды… Секунды на мгновенья и обратно… Вот припев: «А я считаю дни до нашей встречи — один, два, три, четыре, пять, неделя, и мне, поверь от этого не легче в пустых коротких сумерках апреля»… Народ пошёл танцевать. Толик пригласил Виолу, а Юля поднялась со стула и вытащила пионера Льва, что сидел и грустил. Когда песня закончилась, все развеселились, зааплодировали, а Лев улыбался. Артём шепнул Рей, что тому выпала редчайшая возможность потанцевать с неко! Интересно, когда он осознает? — А я что-то не поняла… Эта песня, — заметила Рей. — она же появилась в нулевые! Откуда Кристина её знает? — Не вникай, — ответил Артём. — Расслабься, всё равно узнаем. Когда-нибудь… Довольная Кристина сошла со сцены, обнялась с подружками, с близняшками. Мику объявила, что сцена открыта. — Кто ещё будет выступать? — спросила Юля из зрительного зала. — Мы! — ответили сестрички. Они куда-то пропали, а сейчас появились. Одеты в пионерскую форму, только рубашки заправлены сверху. — Как у Алиски в прошлой смене! — заметила Мику. — Это… — Мы же тут ничего не нашли, — ответила Катя. — Объявляй! — махнула Мику. На сцене в качестве конферансье оказалась Анжелика. — А сейчас у нас будет перерыв. Наши неунывающие весёлые близняшки-волонтёры Вострецовы, Катя и Света, взбодрят вас исполнением песни о мечтах. Они всегда горой за своих друзей и друг за друга, и за правду, и своим оптимизмом вселяют надежду и жажду жизни к больным людям, кто лечится в нашем институте Мешалкина. Надеюсь, вы пойдёте дальше по этому пути и не бросите его, несмотря на зависть и козни. Вы прекрасно знаете, что любящий Творец вас не оставит! — Э… э… — Алёнка чуть не поперхнулась. — Кто-кто??? — спросила Гасай. — Хоть Лика — моя соседка, но я порой её не понимаю, — ответила Роза. — Загадка. — Они волонтёры, — ответила Аска, включив телефон и запись. — Хватит? — спросил Сергей. — Ещё есть место… Ладно, оставлю. Аска же танцевала с Сергеем, не забыв спросить, как она прошлась по сцене. Понравилось? Ещё повторить? — Конечно! А в это время заиграл минус, и Катя и Света запели, выходя на сцену, а потом пустились танцевать. Вадим включил запись и поднял вверх смартфон. Рей ненароком отвернулась, увидела пионеров из 2 и 3 отрядов. Они стояли, разинув рты. Это выступление они запомнят надолго… Аплодисменты. Но представление на этом не закончилось. Катя кивнула, чтоб убавили следующую композицию в их плеере. — «Respect yourself»! — узнал Артём и кивнул Сергею. — Понял! — А кто поёт? — спросила Гасай. — DJ Bobo, — ответила Юля. — Вы что задумали? А Катя объявила: — Кто хочет поучаствовать в конкурсе? — И получить настоящие конфеты «Гулливер» и «Алёнка»? — подхватила Света. В итоге участники нашлись — Гена, несколько пионеров из 3-го отряда и Вилор. Близняшки задавали разные забавные вопросы, в том числе и такой: — Какое слово лишнее? Могоча, Таптугары, Семиозёрный? — объявила Света. — И Амазар, — добавила Катя и довольно улыбнулась. — Не понял? — сказал Сергей. — Таптугары, — предположила Аска. — Таптугары, — поддержала Роза. — Рей, я права, что они во множественном числе? — Ну да, — ответила Рей. — Но тут не филологи… — Могоча, — ответил Гена и получил конфету. — А почему? — спросил Вилор. — Амазар, Семиозёрный и Таптугары находятся прямо вдоль трассы «Амур». Строящейся трассы «Амур», а Могоча в стороне, — объяснил Гена. — Первый раз о таких слышу, — сообщила Роза Адаму. — Те, кто гоняют машины, отлично знают, — ответил Адам и что-то добавил на венгерском. — Рей, а ты выступишь? — спросила Роза. — Не стесняйся! — Да, готовьтесь! — Мику уже тут как тут. — Адам… — Всегда готов! Рядом оказалась Юля, и она не преминула добавить кокетливо: — Гладить котов! Мурр-мяу! Конкурс закончился. На сцене снова пусто. А пока поставили запись Сандры для медленного танца. Аска и Сергей пошли танцевать, улыбаясь друг другу. Если раньше Аска капризничала и кокетничала, то теперь парень просто вёл в танце свою прекрасную соседку. Итог один — Аска призналась, что устала. — Ничего, тебя проводить? — Да, — вздохнула Аска. Наконец вышла Мику и устроила бенефис, спев пару песен. — А сейчас мы с Рей и Адамом исполним одну очень известную песню. её знают все. Но мало кто задумывался о её смысле! — сказала Мику. — Конечно! — ответил Адам. — И что за песню? — спросила Алёнка. — “Say you'll never” от Lian Ross! — объявила со сцены Анжелика. Она появилась там совершенно незаметно и взяла второй микрофон. На сцене собрались Адам, Рей и Мику. Адам заиграл, Мику и Рей пели. Народ вслушивался, Артём снимал видео, Карина танцевала. После песни — усталые аплодисменты. Рей сошла со сцены к скамейкам. — Мы пойдём! — ответила Аска, и Сергей повёл её с собой прочь. Ночь. Ночная площадь, где идёт своя линейка. С десяток котов возлежат на скамейке и рядом, и молча о чём-то говорят. Какой-то кот шипит на кошку, получает в ответ лапой. А ещё один кот демонстративно зевает с высоты спинки. — Кис-кис! — Аска позвала их кошку, а Сергей подхватил ко́ту на ручки. — Спасибо. А кошка ответила недовольным «мярру» и взглядом, полным вселенской обиды, а потом и вовсе драпнула обратно. — У них же линейка, — объяснил Сергей. — Явка обязательна. Иначе вожатый заругает. — Кто у них вожатый? — спросила Аска. Они уже добрались до домика. Тут царила робкая тишина. Звуки дискотеки не долетают, только где-то ухнула сова. Аска рухнула на скамейку, вздохнула. Усталость. — Ну и денёк… — выдохнул Сергей. — Я эти подземелья в кошмарах буду видеть. — Главное, на «ангела» не нарвался, — ответила Аска, поправив шевелюру. — На целый отряд демонов, если об этом. Сергей поднял голову, за ним — Аска. Наверное, он хотел посмотреть на звёзды, но их не было видно. Только темень. — Туча… — вздохнул пионер. — Иди уже спать, вон, сёстры возвращаются. — Спокойной ночи! — ответила Аска, и Сергей скрылся в ночи среди домиков. Прибежали сёстры, довольные, пусть и уставшие. — Ась! Аска! Идём! — Идём, — кивнула Аска. Скоро Аска и сестрички улеглись в кровать без задних ног. Кот лёг на ноги Аске, потом на ноги Кате, Свете, не зная, кого надо лечить в первую очередь. Потом сел посреди комнаты, протёр языком шерсть, прыгнул на стол, сказал «мяу». В это время через окно запрыгнула знакомая кошка. Аска наблюдала. Котики обнюхались, что-то обсудили, и рыжий пошёл к сестрёнкам, а кошурка — к Аске. На этом Аска заснула. А Рей поспешила домой, попрощавшись с сёстрами, и дошла до домика в компании Алёнки, Карины и прибежавшего Артёма. — Всё, Рей. Как тебе? — Ну и день, — ответила Рей. — Сейчас будет «ну и ночь», — пообещала Алёнка. — Опять гроза. — Опять? — Да, перед концом смены начинается активность разлома, — объяснила Алёна. — Над ним формируются грозовые облака. — Ох, сначала я думала, что лучше бы перенесли на завтра, — призналась Карина. — После таких подземелий танцевать уже не хочется. Но эта Кристина из 3-го отряда! Вы знаете, чью песню она исполняла? — Кого-то из середины нулевых! — ответила Рей.- — Это же Натали, — ответила Карина. — Слышали «ветер с моря дул»? Вот КАК? — Мне кажется, она из наших, — ответила Алёнка. — Но что она делает в 3-м отряде? — Спроси, что легче, — ответила Карина. — Или, может, Мику её подготовила? Такая маленькая, а уже так красиво поёт! Они скрылись в домике, а Артём проводил Рей до её пристанища, зашли в домик. Мику пока нет. Рей уселась на кровать. — Ты прекрасна, — ласково сказал Артём и снял её на телефон в профиль. Рей в ответ довольно улыбнулась — ледяной и доброй улыбкой. — Спасибо. — Ну и день! — Хватило, — ответила Рей. — Устала. — Надеюсь, Шурик или кто там ещё ничего не отмочит, — с надеждой проговорил Артём. — Ладно, отвернись. Пока Артём рассматривал фото, Рей сняла платье и юркнула под одеяло, а затем — серёжки. Артём присел рядом. — Колыбельную? — Просто посиди, — ответила девушка. — Только сейчас поняла, что с нами было. — Главное, мы вместе, — Артём нагнулся к девушке, она приподнялась, их губы слились в поцелуе. Он длился, пока не хлопнула дверь и на пороге не появилась Мику в компании их кошки. — Ой, а я не помешала… На улице сейчас дождь пойдёт… Ой… Артём и Рей повернулись. — Нет, — заверила Рей. — Спокойной ночи, — ответил Артём. — А я тут Рей утешаю. Мы заслужили. Чуть не испугались — В подземелье? — догадалась японка. — Да. А я там ни разу не была. В первую смену не пустили. — Нечего тебе там делать, — уверенно ответила Рей. — А чего испугались? — Когда зашли, когда спрыгнули в шахту, слышим, кто-то за нами идёт, приближается. Подумали, что милиция приехала. — А кто оказался? — Свои. Чуть припозднились. — А в прошлой смене Шурика искали Семён и Славя, а за ними пошли Ярослав и Алиса. Они потом вернулись — не смогли открыть люк, а Семён со Славей нашли Шурика. — Надо было весь отряд послать… — Артём, а некого, — развела руками Мику. — Ульяну? Она бы сама потерялась. А если бы мы запаниковали, Семёна и Ярика бы не хватило. Там ещё какие-то зоны, где человека может накрыть. — Да, — согласилась Рей. — Помнишь Алёнку? — Помню. Алёнка стоит и командует, где идти, а где бегом-бегом. — Тёма, а ты не промокнешь? — спросила Рей. — Понял. Спокойной ночи! — Артём поцеловал Рей, выскочил из домика и убежал. На окне уже появились первые робкие капли дождя. Скоро дождь уже вовсю шумел за окном. Мику легла под одеяло, спрятала циановые хвосты от кошки. Сон не шел — она смотрела в окно и вспоминала родную Японию, сезон дождей и тайфунов. Дождь льёт, не переставая, иногда выключается электричество и подъезжают 2 фургона. Свет появляется, но совсем ненадолго, пока не исправят. Закрываются магазины, дольше всех держится комбини 7-11. Полиция постоянно объезжает, пожарные. — А зимой? — В Осаке всё мёрзнем. Включаем котацу (кошка на слове «котацу» вопросительно заводила головой и ушами), надеваем 3 свитера. Помолчав, японка продолжала: — Если снег выпадет, все буксуют, его не успевают чистить. — А ты ещё где-то живешь… — А в Саппоро — другое дело. Дома тёплые, там топят. А снег выпадает такой… по колено, представляешь? Но там сразу выезжают такие монстроподобные машины и всё чистят! Знаешь, какая на севере самая лучшая машина? — «Тойота» «Крузак», наверное, — предположила Рей. — Или японский, «Патрол». — А что такое «Патрол»? — спросила Мику. — Ой, наверное, он у нас по-другому называется. Нет! «Нива»! Зимой она незаменима! Печка тёплая-тёплая, лезет везде! Помню, у меня был рейс, а пока вели мероприятие, шла метель. Наша «Тойота» застряла, а у меня рейс из холодного Саппоро в тёплый Миядзаки на Кюсю. Продюсер Сакишита-сан в панике, спросил, что делают в России, а я ему сказала про «Ниву» и показала, что вон, едет. Она приехала, мы еле втиснулись, но быстро доехали в аэропорт. Все стоят, ползут, буксуют, а мы несёмся. К счастью, нас никто не сфотографировал, не хватало мне делать бесплатную рекламу! — А если сломается? — Запчасть быстро привезут из России, с Сахалина. Там они в магазине свободно лежат, не надо ждать! — Поняла, — ответила Рей. — Скучаешь по Японии? — И по «Совёнку», — призналась Мику. — Понимаешь, у себя в Японии я звезда. Это не только статус, но и обязанности. А здесь проще. Здесь все свои, пусть уже другая смена. Я тут такая, как есть. Если я с кем-то случайно не поздороваюсь, не обидятся. Если я поговорю с Кариной или с тобой, никто не подставит. Да что, Карина меня угощала пирожками по своему рецепту, с тётей Наташей и тётей Амирой готовили. Я могу дурачиться с сестрёнками и Алёнкой. Учить и учиться у Адама. Возиться с Кристинкой — ты не представляешь, какая она замечательная! Да ещё я могу играть свою любимую музыку, как дуэтом с Юлей. — Юлей… — Да, — ответила Мику. — Она хорошо играет. Только стесняется. — Поняла. Ты предлагала выступить? — И в прошлой смене, и в этой… не хочет, — вздохнула японка. — А могла бы… Всем бы понравилось, и самой Юле тоже! Пусть она и стесняется. А дальше Рей заснула под мурлыканье кота и Мику. За окном по-прежнему шелестел дождь…