Вторая смена.

Очередное омское утро. Пока Аска и Рей не работают, можно и отдохнуть, поспать. Но нет — Аска и Рей долго не проспали, а отправились готовить завтрак к возвращению мачехи с дежурства. Заглянул Сергей, расцеловал Аску, а потом сел в японский фургон к друзьям и уехал в какую-то Марьяновку, варить какой-то автомобильный раритет. Туда ещё запчасти нужны от старых «Опелей», где взять? — Езжай, езжай, балбес, — ответила Аска, проводив взглядом машину. — Куда-куда он поехал? — спросила Рей. — Его кореш купил какую-то старую, но экзотическую тачку, а мой теперь варит кузов, — объяснила Аска. — Смотри, узнает, скоро к тебе будет приставать. — Это почему? — Потому что ты же из Калининграда, а у тебя там «Опелей» полно… — Зависит от модели. А мне кажется, что много «Фольксвагенов». Вскоре вернулась мачеха Аски, позавтракала, спросила, кто такая Аделаида Герцык. Была пациентка с её книгой, всё норовила завязать разговор. — Надо спросить у Розы, — ответила Рей. — Что-то по литературе Серебряного века. Была в нашем отряде. Аска в ответ замахала рукой, собираясь перекреститься. — Понятно… — ответила мачеха. — Люди на этих поэтах диссертации защищают, имя себе делают. А с нашей колокольни — вообще не пойму. Может, её дочь вырастет литератором... А потом Рей и Аска переоделись в новое исподнее и устроили фотосессию для своих любимых. Аска ещё раз примерила «контактный комбинезон» и, конечно, стринги. Аске стало мало, и она набрала Сергея, сказать, что она возбудилась, надела красивое исподнее. Увы, трубку не брали, а когда Сергей перезвонил, было уже поздно — девушки приоделись, пили чай и смотрели, что получилось. — Ась, я тут кузов варил. Ещё пороги остались. — Молодец, тебя ждёт награда. А пока что девушки думали, куда сходить после репетиторства. — Давай в Музей воинской славы! — предложила Аска. — А потом — в «Либеров» или в музей Врубеля! — Идёт! А ещё я тебе памятник труженикам тыла покажу! — пообещала Аска. — Попасть бы ещё в Магнитогорск! Рей снова позвали на репетиторство. Аска согласилась проводить. По пути купили местных конфет «Сладуница». 19-я линия мимо частного сектора, Звездова и уже знакомый дом. Аска вспоминала школьные будни, показала на телефоне фото, где она в короткой юбке, гольфах, куртке ADIDAS и с бейсбольной битой. «Выживали, как могли». Аска убежала в супермаркет «Тара» за домом, а Рей — к Вике. Братца нет, а Вика поведала, что сегодня будет родительское собрание. Все уже напрягаются и ждут. — Что-то не так? — спросила Рей. — Расписание, — ответила девочка. — Мой брат был как улитка с домиком. Сменка и форма на физру, учебники, материалы на труды. Как он не переломился пополам? — А потом жалуются, что у детей нарушения осанки и сколиозы… — покачала головой Рей. — Вот, гляди! Возьми с полки анатомический атлас, 1 том! Рей сама была рада посмотреть книгу. Хорошее, добротное издание времён СССР под редакцией Синельникова 1989 года. Подробные рисунки и названия на латыни. Вика открыла раздел про позвоночник и с видом профессора показала, какие отделы подвергаются повышенным нагрузкам, а уже потом начали дальше изучать школьную программу по русскому языку и литературе. Незаметно пришло время идти домой. Аска тоже не теряла время — ушла помогать кому-то по немецкому. Рей прошла по 20-й линии, свернула на Нейбута. Скоро будет дома. — Девушка! Девушка! Не проходите мимо! У нас презентация самой лучшей в мире продукции для дома и здоровья! — к ней подскочил какой-то молодой человек в деловом костюме, похоже, с чужого плеча и со следами стирки. Рей заметила, что по улице шли ещё какие-то люди, и все — в какой-то дом, куда указывал этот хлыщ. — Что впариваешь? — Сегодня я буду рассказывать о новых продуктах NUTRILITE от всех болезней! Со мной ты станешь самой успешной, самой преуспевающей и поедешь на встречу Бриллиантов на Сейшелы! — А от жадности твои БАД лечат? — спросила Рей, выждав паузу. — А ты сейчас со своей дрянью пойдёшь… — Ты что? Ты хочешь остаться ЛУ-У-У-УЗЕРОМ, неудачницей, нищебродкой, бомжихой?! — с апломбом заговорил хлыщ. — Чего? — прищурилась Рей. — Ты на себя посмотри… — Эй, а ну быстро отошёл от моей подруги на 5 метров! ПОНЯЛ?! — Аска выскочила на улицу и пошла разбираться. — Эй, люди, это АМВЕЙ, это дешёвый сетевик, не знает он ни анатомии, ни косметики, ничего! Несколько человек развернулись и пошли обратно, сетевик выругался и пошёл загонять тех, кто ещё не успел уйти. — Эй, рыжая, что, побираешься? Вот тебе, я щедрый! — и кинул в Аску горсть пятикопеечных монет. — Подавись, купи себе «ДОШИРА-А-А-А-А-А-АК». Аска молча влепила ему ногой поджопник, поставив след на брюках, что тот едва не свалился в грязь. — Ты в каком подвале костюм нашёл? Чью заначку распотрошил? Сетевик побежал ещё быстрее и скрылся в доме. — Рей, ты в порядке? — Это кто? Это тот, о ком ты говорила? — Да. Опять этот придурок. Но это было ещё не всё. У ворот дома Аски подъехала машина, голос спросил: — Девушки! Можно вас? Рей и Аска развернулись и уставились на полицейскую «Газель». Стекло опущено, а оттуда к ним обращается молодой и красивый старлей в идеально подогнанной форме. — Да, что случилось? — осведомилась Рей. Открылась пассажирская дверь, и оттуда выскочил человек постарше, лет за 30, в военной форме с погонами капитана. Он показал фотографию. — Вот этот гражданин, случайно, не здесь проживает? Вы его не видели? А на фото — тот самый «сетевой бизнесмен». — Видела! — подтвердила Рей. — Ушёл вон туда! А вам зачем? — Он уклоняется от призыва на срочную службу! — ответил капитан. — Езжай! — СТОЙ! — Аска уже тут как тут. — Стоять! Товарищ капитан! У него во дворе… короче, у него на террасе открыто окно сзади, он убежит! Поняли? — Так точно, спасибо! — ответил старлей. «Газель» проехала к дому, а вскоре Рей и Аска лицезрели, как на выход потянулся народ, а дёргающегося и что-то орущего «Вей-Ама» вытащили за шкирку, закинули в машину и увезли. Народ потащился обратно, какая-то тётка громко голосила на всю улицу, что бедному парню не дают делать бизнес. Спасите, помогите, лучшие товары для дома премиум-качества купите! — Скорее, это ей не дали на нём обогатиться, — заметила Рей. — Ага, закуп не дали сделать. — ответила Аска, открыла окно и спросила прямым текстом: — Чего орёшь? Сама купи свой КГ/АМВЕЙ, или денег нет? — и закрыла окно, не слушая ответных удаляющихся воплей. У них с Рей свои планы. Пообедали и пошли в музей. 19-я линия, улица Омская, остановка. Дождались 59 автобуса. Частный сектор, многоэтажки, огромный больничный квартал местной психушки. — Здесь лечился сам Достоевский, — шепнула Аска. — Ты ещё скажи, что палата, где он лечился, сохранилась с XIX века. Вскоре приехали в Старый Омск, в центр, где на каждом шагу вузы. Медицинский, аграрный, финансовый. Выставочный сквер. Музей воинской славы в бывшем здании штаба крепости и с парком военной техники. Успели! Времени ещё много… Сначала Аска показала выставку, посвященную 178 стрелковой дивизии. Это соединение было сформировано на Алтае, потом находилось в Омске (а здание музея было её штабом), а 29 июля передислоцировано на Западный фронт. Там до лета 1943 дивизия защищала подходы к Москве, потом контрнаступала, опять стояла в обороне на фланге 39 армии, в 1943 освободила Ржев, брала Кулагинские высоты, освобождала Новосокольники. Потом был вывод в резерв, и снова бои — теперь уже освобождение Карельского перешейка. Войну закончила 16 мая 1945 с разоружением Курляндской группировки. Аска потащила Рей в другой зал, посвящённый тылу. В Омске разместились военные заводы и эвакогоспитали, а отдельный стенд был посвящён ленинградцам, эвакуированным сюда. Рей с интересом разглядывала фотографии. Тут были и узники концлагерей с генералом Карбышевым, партизаны, участники Парада Победы 24 июня. Часть фото была из частных коллекций. Аска показала образцы продукции местной оборонки. Патроны, снаряды, авиабомба, огнетушитель и радиостанции. — Это с завода имени Попова! — заметила Аска. — А твой прадед где работал? — Немного на заводе Попова, а потом, до конца войны и дальше наладчиком на авиамоторном заводе, нынешнем ПО имени Баранова. Самолёт ЛА-5 знаешь? Он работал с линией, где делали его двигатели! Вот, смотри! — Круто, — ответила Рей, разглядывая фотографию отгрузки готовых моторов и каких-то деталей в грузовики. — А вот карточки на продукты, — показала Аска. — Мой прадед такие получал и отоваривал в столовой. Главное было — не потерять. — Я знаю. А вот и пища для Рей. Экспозиция о госпиталях и военной медицине. 1494 эвакогоспиталь. К нему через город от вокзала была проложена трамвайная ветка для перевозки раненых. Там воинов оперировали и распределяли по другим учреждениям, которых было около сорока. За стеклом был представлен комплект инструментов ведущего хирурга 1494 госпиталя Бориса Виноградова. Он спасал раненых, проводя сложные многочасовые операции, не щадя себя. Организм врача стал настолько истощён, что доктор умер от банальной простуды, не дожив 16 дней до Победы. Были ещё экспозиции. Форма участников Великой Отечественной Войны, трофеи, стрелковое оружие. Отдельно — фотография лётчика Валентина Войцещука. Его экипаж со штурманом Коновым и бортстрелком Арсеньевым сначала служил на Дальнем Востоке, а потом они на свои деньги купили самолёт и отправились на нём воевать. Они приняли участие в Витебской операции, в битве за Кёнигсберг и боях за Берлин. А вот стенд о 308-й дивизии и полковнике Гуртьеве. Он был начальником Омского пехотного училища, из учащихся и выпускников он сформировал дивизию и отправился на фронт. Полковник выжил в горниле Сталинградской битвы, где из 11 000 человек на переформировку отправились 1741 человек, и погиб, уже будучи генерал-майором 3 августа 1943 в бою за Орёл, закрыв собой Горбатова, командующего 3-й армии. — Помнишь? — спросила Аска. — Их сменила 138-я дивизия Людникова. — Помню, — кивнула Рей. — Хорошо. Вот, гляди! Часть стены занимали мемориальные доски с номерами всех войсковых соединений, сформированных в Омске и воевавших на фронтах Великой Отечественной. Интересно! — Мы в школе доклады делали, — заметила Аска. А на улице, в сквере, разместилась экспозиция оружия Победы. Легендарный танк Т-34-85, «рабочая лошадка» Красной армии. Тяжелый ИС-2М. ИС-3. Самоходки СУ-100 и ИСУ-152 по кличке «Зверобой». Пушечка «М-42», не менее легендарная «сорокопятка» по кличке «Прощай, Родина». Аска пояснила, что при борьбе с танками расчёт успевал выстрелить 1-2 раза и расстреливался противником. Зато этот «пистолет на колёсах» успешно служил при поддержке пехоты и у партизан, а в 41-м ещё мог успешно поражать лёгкие и средние танки. Ещё около десятка пушек — противотанковые, гаубицы и зенитка. — «Катюша»? — спросила Рей, указав на очередную машину. — Только вот машина… — Да, — ответила Аска. — Это «Колун» «ЗИЛ-157». Поздняя модель. — У нас на 5-м Форту оригинальная… Помнишь? — Какая уж есть, — пожала плечами Аска. — И ракетный комплекс «Двина» тоже наш. Девушки вышли на улицу. Их путь лежал в сторону музея Врубеля. Позади знакомый уже морг, здание УФСБ, военкомат. Тут всё время «движение». Машина скорой везёт кого-то в морг, автобус ПАЗ, наоборот, кого-то вывозит из морга в последний путь, со стороны военкомата выехал ещё один «ПАЗ», цвета хаки, и «Волга». Студенты при их виде откладывают пиво и начинают что-то обсуждать, явно связанное с учёбой. А вузов тут много. За зданием ТГК — улица Некрасова, «Омскгражданпроект», снова аграрная и автомобильно-дорожная академии. — Учитесь, студенты, иначе военкомат рядом, — улыбнулась Аска. А Рей смотрела, как выглядят люди. Студенты одеты кто во что горазд. Несколько человек в куртках поверх халатов — точно, медики. Солидный мужчина с выправкой и при погонах — офицер. А вот ещё один мужчина с портфелем, по гражданке — но выправку и шаг не скроешь: точно ФСБшник. А вот из японского минивэна выгружаются двое мужчин при костюмах и портфелях, о чём-то говорят. Профессура. Точно — они скрываются в корпусе Омского меда. — Рей! А вон наш академический театр! — Аска указала на очередное старое здание, мимо которого они шли. Рей глянула на афишу. Спектакли «На всякого мудреца довольно простоты», «Лисистрата» Аристофана (привет античной литературе), «Чёртова дюжина» по Аверченко. Интересно, но некогда. Оставшееся время Рей и Аска посвятили хождению по музею Врубеля. Рей привлекли выставки «Костюм как искусство» и живопись 1880-х — 1900-х годов. Эпоха Бенуа, «Мира искусства» вживую, перед глазами. Ощущение, словно читаешь пропущенную страницу истории, читаешь вдумчиво, с интересом, а не как в школе, чтоб выучить, ответить и забыть. Аска похоже, вовсе открывала эту эпоху заново. — Оказывается, надо знать, как правильно смотреть Врубеля… — удивлённо заметила она после разговора со смотрителем об узорах и технике художника, которую Аска окрестила масштабированием: так всё было похоже! А метод Врубеля с использованием узорчатой графики, поверх которой накладывается несущий мысль основной рисунок, как, например, портрет жены Забелы-Врубель, напомнил работу с компьютерной графикой. — Модерн, — заметила Рей. — Модерн? Да это как в компьютерной графике! Полигоны, структуры, масштаб, разрешение… — восхитилась Аска. — Вот тебе и Врубель, вот тебе и история! Только компьютеров и графики в его время не было… — Да… А на выходе девушек уже ждал Сергей. Артём звонил Рей, искал, куда она делась. Как «куда»? Ходили в музей Врубеля! Когда вылет? Послезавтра, в 18:55 по местному времени, а в аэропорт она приедет за полтора часа. Аска делилась со своим любимым, как прошёл поход по музеям. — А я вам шашлыков принёс, — ответил Сергей. — Сегодня варил машину, какого-то шикарного «корейца» 199-бородатого года. Лёнька по кличке Тепловоз пригнал её из Нижнего, Васян со Стасяном делали шашлык и помогали, а потом ошмётки сдали в металл. А Борька прислал мануал. — А мы всё по музеям. — Молодцы, — похвалил Сергей. — Я вас провожу. — Попробуй, — ухмыльнулась Аска. Сергей в ответ поднял Аску на ручки и поставил обратно. — Поняла. — Идём! Перешли сквер Дзержинского и заскочили в троллейбус №2. Девушки сели, Сергей стоял рядом. Рассказывал, что хорошо посидели, ещё поковырялись в железках. «Вот, смотрите!» Он показал несколько ключей. — Вот! Сделано в СССР! Им цены и сноса нет! — Я ж отцу пассатижи покупала, помнишь, — Аска вспомнила, как купила в Светлом пассатижи. — Он всё жаловался, что ему китайское дерьмо выдают из жидкого металла! Когда увидел, он убедился, что я не уехала крышей. — Какая ты молодец, Асочка! Почему я не додумался, когда мы в Волгограде были? — А ты там хозмаг видел? — спросила Аска. — Я вот нет! — Жаль… Мы тут пассатижи нашли, кинули в кислоту, может, размокнут. Так добрались до остановки на 10 лет Октября. Сергей показал ещё какие-то детали: «Это для моего Лавра, муха не сидела! Знаете, откуда? С оптовки на «Трудовых резервах». Помните, где «Триумф»? А тогда»… — Меня тогда тут не было, — ответила Аска. — А, я ж забыл… Вышли. Теперь путь вдоль 20 линии до Нейбута. Уже вечер, народ спешит по домам. Мать Вики, узнав Аску по длинным ярким рыжим волосам, машет рукой и благодарит Рей за помощь. А вот Нейбута, ещё чуть-чуть, и дом. Рей подмечала детали. Ей было интересно — как уживаются Аска и её мачеха. Нет, не как в сказках — они дружат и понимают друг друга. Сколько же терпения пришлось проявить Елизавете Сорью, но результат налицо. Впрочем, терпения у мачехи много, неспроста она в роддоме работает. Только вот падчерица по её стопам не пошла. Разогрели шашлык в микроволновке, ужин. Отец задерживается — после работы заскочит в магазин. Мать сказала спасибо Рей за помощь в репетиторстве. — Рита? Рей? Может, останешься у нас? — Вас стеснять… — Ничего, жильё найдём. Работа? У нас тут недалеко библиотека Мартынова, библиотека имени Лермонтова. Это я навскидку. Денег мало? Так ты можешь готовить детей к экзаменам. — У неё любимый в Новосибирске, родня и диплом в Калининграде, — ответила Аска. — И я в пятницу улетаю, — добавила Рей. — Жаль, — заметила Елизавета. Потом переключились на Сергея. Сегодня к ним заходила Татьяна и какая-то тётушка в чёрном, что представилась Прасковьей. Прасковья её пыталась залечить и спрашивала, где Сергей. — Сергей, в Тюкалинске что-то надо варить, ещё в Новосибирске. Она ругалась, что тебя уже с возвращения с вахты нет, кого ни спросишь, ты пропал. Обзывала тебя тунеядцем и бездельником, что ты где-то Асочку ищешь, а не горбатишься за еду. Я думаю, лучше бы она сама взяла и научилась сварке. Сказано это было с нескрываемой иронией и сарказмом. Сергей послушал и ответил: — Я лучше буду в её глазах «тунеядцем» и «бездельником», но варить им ничего не буду. Кто будет платить? Аппарат свой или их? — Почему? — теперь уже Елизавета Сорью удивилась. — Насмотрелся в лагере. — Это с Ликой и её ребятами? — спросила Аска. — Они что, рассказали? — Она устроила волонтёрский кружок, только их методы кое-кому не понравились. Их обложили «экумениЗтами», «модернизистами» и ещё как-то. А потом кружок отобрали и подстроили аварию. Они в какой-то лагерь ехали с компроматом. — Чего? — ахнула мать семейства. — Я таких ругательств, сколько уже работаю, ещё не слышала. Аварию?! Это где? — Ребята из Новосибирска, — ответила Рей. — Это всё происходит в наше время. Они ехали с каким-то докладом, а вместо доклада приехали в «Совёнок». Мне близняшки рассказывали… А они попали в лагерь… — После какого-то собрания на кружке их оттуда выгнали, — подхватила Аска, — пригрозили адом и прочим, так что родители потом в полицию писали. — Ого… и чем закончилось? — спросила Елизавета. — Посадили кого? — Никого, — ответила Аска. — Провели проверку, оснований не нашли. Зато им дали справку для деканата, чтоб не ставили прогулы. — М-да… Ну и жизнь там… — вздохнула Елизавета. — Чего они там не поделили? Пожертвования? Из-за этих разборок люди не хотят идти служить другим. Мало того, что попадаются неблагодарные Schweine, так и свои гадят. В это время вернулся отец. Аска спросила, как инструмент из СССР. Он поблагодарил — просто замечательно! Сергей и Рей перебрались в комнату. Отец всё ностальгировал — говорил мачехе, что раньше инструмента было много. Он подрабатывал авторемонтом в 95-96-м, где был 1-й кирпичный завод, так ключи, пассатижи были отличные! Только редкие экзотические головки и размеры приходилось искать, но к счастью, у клиентов в машинах часто всё было. Приехал к ним японский «Nissan» — а там всё в багажнике, в бардачке лежит Reparatur Handbuch. Потом пошёл какой-то арабский и какие-то подделки, а сейчас — один сплошной Китай, а за советским инструментом теперь бегают! Аска проверила сообщения, Сергей передал привет от Артёма. Артём ответил и на звонок Рей — всё нормально, доехал домой. После отпуска у него полно работы. Обслуживание кранов, ремонт. Сегодня приехал грузовик с краном и плавающим дефектом, еле нашли. Сестрёнки передали приветы — у них всё отлично, правда, много учёбы, и они выложили видео с концерта в лагере. И не только — у них появились фото в косплее Суисейсеки и Соусейсеки из “Rosen Maiden”. — Спроси, как у них дела? Нормально всё у них… — задумался Сергей. — Их там не игнорят? Вообще, как относятся? — Сказали же, все нормально, — ответила Рей. Оказалось, что и в самом деле всё нормально. Несколько человек удалились из друзей, кому-то всё равно, кто-то поддержал, кто-то посоветовал забить и слать всех далеко, в одно место в Южной Америке. Комментарии к выступлению были восторженные, хотя кто-то просил пояснить, что это за Антип такой. Света отвечала, что это такой новоявленный «гуру» типа мракобеса Кучера, призывающий к отказу от ИНН, современных российских паспортов, «всенародному покаянию» и переезду в тайгу, а на тех, кто не хочет, обрушивающий чугунное и многогласное проклятье и злобу. При том, что у него самого и ИНН есть, и внутренний паспорт, и загранпаспорт. «Где познакомились? Слава Богу, мы с ним не знакомились, зато пообщались и переругались с его фанатиками. Все из-за волонтерства. Мы стараемся помочь, а те только людей запугивают. Мы помогаем людям, решаем их проблемы, а они только про страдания и адские муки». — А они и сейчас достают? — спросила Аска. — 10-15 человек забили личку, всё срали и срали. Отправили в чёрный список, а один потом жаловался, что якобы действовал правильно и не понимает, почему его вызывали на беседу в райотдел полиции. Больше его не видно, сообщения писать перестал. Катя написала, что их враги до сих пор бесятся и будут беситься дальше. Они рассчитывали, что близняшки пропали навсегда, загремели в ад и горят в огне. А они вдруг вернулись, довольные, загорелые, отдохнувшие! Будет повод злиться дальше! — Опять последыши Антигриппины на выезде, — вздохнула Рей. — Думаешь, они у этой бабки злобной нахватались? Я думаю, что это система! — Я тоже. Откуда это пошло? — Я сам не знаю, — пожал плечами Сергей. — Я в этих кругах не вращаюсь. Не понимаю, почему их не выгоняют? — И мы тоже, — ответила Рей. — Такого не должно быть. — Рей, ты ж сама отрывок из Шерлока Холмса вспоминала, — напомнила Аска. — Тут ещё притчи про фарисеев вспомнишь… — хмыкнула Рей. — Я, правда, не пойму, когда человек становится фарисеем? До или после? Или всегда остаётся таким и лишь укрепляется в своём фарисействе и ЧСВ? А почему не смогли договориться? — Не парь мозг, — посоветовал Сергей. — Ответов ты не получишь. Я бы и Артёму рекомендовал не лезть. — Это вопросы риторические, — ответила Рей. — Эх, ладно… — вздохнул Сергей. — По-моему, Анжелику и ребят съели более злые и садистски настроенные товарищи. Девушки посмотрели видео сестрёнок из лагеря и разошлись. Аска и Сергей вышли, попрощались, поцеловались, и он убежал домой. Аска вернулась обратно, отдыхать.