100% твоего внимания

      Трефовый валет проснулся от того, что лежавшего рядом с ним тела, к которому так и хотелось прижиматься, не оказалось на кровати. То, немного потупив, видимо, пытаясь снова вспомнить, как они оказались в такой позе, перелезло через него и убежало в ванную, а потом готовить.       Зонтик решил вставать, ибо сопротивляться аромату ещё готовившегося завтрака было невозможно. Он утопал делать утренние процедуры в ванную, а потом в кухню.       — Мгм… Доброе утро, Вару. Что готовишь? — поинтересовался Зонт, медленно подходя к зеленоволосому.       Пиковый валет от неожиданности вздрогнул и, пошатнувшись, недалеко отпрянул в сторону.       — Какого чёрта?! Зачем так пугать?!       — Ох, извини…       — М, ладно… Будут блины… Уйди лучше куда-нибудь и не стой над душой!— выжидающе смотря на проснувшегося и скрестив руки у груди, отвечает Вару, на что шестой специально сел за стол и, положив голову на лежащие руки, поинтересовался с ухмылкой на лице:       — Если я сел, то могу посмотреть за тем, как ты готовишь?       — Нет, конечно!— пиковому это не понравилось, и он спешно возражает.       — Почему? Ты же сказал «не стой над душой», а я сижу, — наигранно, жалостливо и по-глупому, как будто его обидели, проговорил трефовый валет.       — Иди-ка ты!       — Куда?       — Куда хочешь! Меня, главное, не трогай!— кое-как сдался пятый, а шестой лишь расплылся в самодовольной улыбке: кудрявый, известный как человек, всегда выигрывающих спорах своими стёбом и «неоспоримыми» аргументами, поддался только ему...       Вару виртуозно разливал тесто в блинницу и всячески наклонял её, дабы смесь распространилась по всей сковороде. Через минуту переворачивал блин лопаткой, придерживая пальцем и шипя от того, что тот оказался горячим, хотя это было и так понятно. Спустя уже полминуты, подхватив очередной блинчик, переносит его в тарелку к остальным и выключает плиту, посчитав, что по пять штук каждому хватит.       Покрасневший Зонт, внимательно наблюдающий за этим и опять витавший в своих мыслях, устремил свой взор на поставленную перед ним тарелку с его порцией.       — Ммм, не терпится попробовать! Приятного аппетита, Вару!— облизнувшись, пролепетал он.       — Ага. Не подавись…       Какого было удивление трефового вальта, когда стряпня пикового оказалась не только съедобной, но и изумительно вкусной.       — Вару так хорошо готовит, а за плитой я его редко вижу…— подумал в тот момент Зонтик, мыча от удовольствия, на что Вару с улыбкоц ему снова сказал не торопиться.       — А ты бы хотел, чтобы твой ненаглядный в кухарки поддался?— с усмешкой пропускает Сойо.       — Ты можешь хотя бы иногда не портить настроение? Сидел бы себе спокойно, но нет! надо же помешать кому-то!— в мыслях злится Зонт, на что алоглазый, закатив глаза, решил сжалиться.       Прошло минут пятнадцать, и парни съели завтрак.       — Я готовил, а ты посуду моешь! — заявил пятый клон и быстро утопал в спальню.       — Ты когда-нибудь помоешь хотя бы свою тарелку?— сказал ему в догонку Зонтик.       — Мне лень! Да и это теперь твоя обязанность!— послышался незамедлительный ответ.       — А мне, думаешь, не лень?       — Мне-то откуда знать?! Радуйся тому, что я завтрак приготовил, и ты от него не травонулся!       Голубоглазый, качнув неодобрительно головой, промолчал и принялся за работу.       Закончив с этим, трефовый направился в спальню. К его удивлению, Вару просто стоял и смотрел в окно, хотя обычно в свободное время он переписывался в различных мессенджерах с какими-то неприятными Зонтику личностями (тот уверен, что они сами по себе неприятны, ибо нефиг лезть куда не надо и стремится помешать им, но его объект обожания, видимо, ещё не почувствовал это..)       — О чём думаешь?       — М? Ни о чём…— Зонт уже было хотел продолжить задавать вопросы, но его опередил пиковый валет, решивший узнать:       — Мы же пойдем сегодня домой?— на что шестой тоже посмотрел в окно.       Ясное солнце, которое, судя по вчерашнему дню, бывает обманчивым, приветливо раскидывало свои лучи. Медленно плывущие по голубому небу белоснежные облака. Изумрудные ели и сосны — единственное, что напоминало своими влажными иголками с ещё стекающеми водяными каплями о том, что вчера был ливень.       — Угу. Пока нет дождя — мало ли и сегодня пойдет он — лучше добраться до дома. Если хочешь, можем выдвинуться сейчас,—предложил Зонтик.       — Пошли тогда.       Собравшись и по строгому наказу Вару закрыв дом, парни, выйдя из хижины и пройдя через хвойный лес, вышли на ту поляну, усыпанную цветами, и быстро побежали, чтобы аллергия Вару не успела дать о себе знать. Треф вновь отодвинул упавшие ветки деревьев и отошёл немного в сторону, чтобы пиковый прошёл вперёд. Тот, посмотрев на луг, а точнее на протякающую неподалеку мелководную речку, больше похожую на озеро, сказал:       — Надо бы ещё сюда придти. Можно будет искупаться в той реке,— и прошмыгнул под рукой.       Зонт прошел за ним и, обогнав, дабы вести его за собой, воскликнул:       — Мы обязательно ещё раз придем вдвоём в это место!       — «Вдвоём»? А остальных позвать не хочешь?       — Я не хочу, чтобы кто-то, кроме нас, знал об этом местечке.       — А почему ты именно мне показал эти луг и хижину?       Зонт замялся и, хорошенько поразмыслив, ответил:       — Решил подружиться с тобой. Прошло только два дня, а я уже доволен тому, что у нас налаживаются взаимоотношения.       Пиковый валет от шока застыл на месте. Он, конечно, знал, что трефовый делает всё это не потому, что ему не с кем пообщаться, и не из-за того, что тот болеет и Вару должен присматривать за ним, но чтоб мотивом для общения послужило желание дружбы… Чего-чего, а этого пятый не ожидал... Это одновременно льстит и заставляет впасть в сомнения: почему такое желание не появилось раньше? Что тогда сподвигло к такому внезапному проявлению дружелюбия? До этого никому не было ни до кого дела, а сейчас все как по щелчку пальцев изменяются...       — Ты чего остановился?—мягко, с нежностью спросил голубоглазый, поняв, что за ним никто не идёт.       Не получив на свой вопрос ответ в течение нескольких десятков секунд, Зонт подошёл к Вару и, взяв того на руки, направился по дороге, по которой они шли к поляне, но уже в обратном направлении. Зеленоволосый, сообразив, где он, покраснел и начал брыкаться.       — Вару, успокойся.       — Я успокоюсь, если ты отпустишь!       — Кто вчера заявил, что я его на обратном пути понесу на руках, как принцессу?       Засмущавшись ещё больше, пиковый валет отвернул голову, буркнув:       — Сказал бы «принц»! Я на «принцессу» ничем не похож!— перекрестил руки на груди и поудобнее устроился.       — Как скажешь,— с ухмылкой ответил голубоглазый, а Вару начал ломать голову над тем, как такой мямля, как Зонтик, имеет столько сил... По наблюдениям пятого, за недавнее время голубоглазый изменился больше, чем остальные: его теперь тряпкой назвать язык не повернётся. Только зеленоволосый не понимает, как можно было измениться, когда в тебе были изначально преимущественно заложены определённые качества..       Приблизившись к дому и поставив Вару на ноги, Зонт произнёс:       — Ты лёгкий какой-то… Столько шли, а я даже устать не успел! Надо откормить тебя!       — Нормальный я! Кормить больше не стоит, а то раскабанею…       — Да конечно! Кушать больше всё равно будешь! — заявил треф, не желая особо-то слушать возмущения возлюбленного, ведь более чем уверен, что тот будет прекрасен в любом состоянии. Открыв, как джентльмен, дверь, пропускает пикового первым в дом. Зайдя в дом, Зонтик вспомнил об остальных и о том, что те должны скоро приехать.       — Остались бы они там надолго… А лучше навсегда! Будут только мешать мне!— пронеслось в мыслях трефового вальта.       — Какие страсти, хоть турецкий сериал снимай! — раздался ехидный голос недолгожданной алоглазой личности, на что Зонт, пройдя в свою комнату, дабы переодеться, разозлился.       — Кто-то дня три назад обещал помогать мне, а теперь мешается,— позволил сказать уже вполголоса, ибо комната Вару находилась недалеко, и он, если бы треф проговорил громче, мог услышать и посчитать шестого клона за какого-то психа, а тому это, естественно, не надо.       — А я будто тебе не помогаю?       — Относительно, знаешь ли.       Разгневанный Сойо готов было продолжить эту перепалку, но в дверь постучались со словами: «Хей, ты всё?»       Зонтик, конечно, удивился, ведь не ожидал, что его ненаглядный поинтересуется им (причин же на это никаких нет), но обрадовался этому и поспешил выйти.       — Да, Вару, я всё,— ответил шестой клон, а спустя минуту спросил,— А другие когда приедут?       Вару посмотрел на него и задумался, скорее всего, пытаясь вспомнить. Мысленно дав себе по лбу, тот протараторил:       — Я затупил и забыл спросить у них...       Трефовый валет, украдкой глядя на объект обожания, принялся размышлять, как бы найти ответ на этот вопрос.       Они уже дошли до гостиной и сели на диван, причём гораздо ближе друг к другу, чем день назад.       От неприходящих адекватных мыслей Зонт бессильно выдохнул и окинул глазами сидящего справа от него клона. Тот также прибывал в раздумиях, но вдруг опомнился и, повернувшись к трефу, выжидающе уставился в ответ. Шестой клон лишь поднял одну бровь, как бы спрашивая «Что?».       — Мы не додумались до самого простого и очевидного!Заинтересованный Зонтик пытался догадаться, что же это такое «очевидное», но, поняв, что это бессмысленно, спросил:       — Ты про что?       — Позвонить Курилке!— со смехом проговорил пиковый валет, на что трефовый удивлённо посмотрел на него и, хихикнув, сказал:       — И правда, не додумались.       Уже через пять минут Зонт, по необоюдному согласию, а-ля твой король — ты и звони, набрал Куромаку и задал этот вопрос. Тот, подумав, ответил, что приедут они завтра ближе к вечеру.       Расстроившись и сквозь зубы поблагодарив, шестой нажал на красную кнопку сброса звонка и рассказал об ответе серовласого Вару. Пятый выглядел не менее расстроенным.       — Эх, не хочу, чтобы те приезжали… Особенно Биполярка! Будет опять орать: «Вару не трогал Зонтика! Он стал добрым! Ура-ура-ура!»— трефовый валет мягко улыбнулся, а внутри всё кипело, ведь объект обожания разделяет его точку зрения, хоть на это у них разные мотивы.       В комнате воцарилось молчание. Пиковый смотрел телевизор и старался не думать о том, что уже завтра приедут назойливые клоны. А Зонт в это время пытался правильно сформулировать вопрос, крутящийся у него на протяжение этих трёх прекрасно проведенных дней. Выдохнув, треф всё-таки начал диалог:       — Вару… Когда остальные приедут, ты будешь ко мне относиться так же, как раньше? Или твое отношение ко мне изменилось?       Кудряш неловко и, как показалось трефу, смущённо — по крайней мере, ему бы хотелось так думать; но на самом деле, тот не различает уже, где реальность, — вылупился на собеседника.       — Сложный вопрос… К чему это? — Зонтик посмотрел серьезно и сказал как отрезал:       — Вопросом на вопрос не отвечают, Вару.       Пиковый бегал глазами по комнате, лишь бы не встречаться с внимательным взглядом трефового.       — Я не могу сказать точно, но постараюсь… Моё отношение к тебе однозначно сменилось. Я не знаю, в каком ты для меня статусе, но как-то шутить над тобой вряд ли смогу…— после сказанного Вару, до этого смотрящий в пол, осмелился устремить взор на Зонтика. Тот всеми силами пытается не показать своего смущения и радости тому, что объект обожания стал гораздо ближе расположенным к нему, а план по его завоеванию быстро осуществляется.       — Так зачем тебе это?— спросил успокоившийся пиковый валет. Поразмыслив: «И вправду, зачем?» Честный ответ на этот вопрос Зонтик озвучит только в своих мыслях, а своему ненаглядному скажет другое:       — Интересно стало.       — Что именно?       — Ну… Я так сильно хочу, чтобы мы подружились, и все эти дни стараюсь сделать всё для этого. Вот и решил узнать, кем ты меня считаешь после проведённого вместе времени и пошло ли на пользу всё...       Немного шокированный пятый клон смог только буркнуть неловкое: «Понятно».