Доверься мне

— Меня зовут Цзинь Гуаншань, — пригласил его присесть господин в кресле. — Рад, что вас привлекает моё заведение. Как мне сказали, вас заинтересовал Белый Пион. — Да, господин Цзинь. У юноши весьма профессионально поставлены танцы, неординарная внешность. Мне бы хотелось знать, почему он здесь, а не на большой сцене. Неприятная улыбка не понравилась Лань Сичэню, как и последующие слова: — Не у всех есть способности танцевать на большой сцене, господин Лань. Да, он талантливый мальчик, но где он, а где высокое искусство? Однако я рад, что он танцует у меня. Вы, как и многие другие до вас, получают истинное удовольствие от его выступлений. Ради этого моё заведение и работает. Сохранить спокойствие оказалось нелегко. Мужчина вызвал неприятные эмоции, но Сичэнь уговорил себя пойти на компромисс, ведь если перечить владельцу, его могут попросту больше не пустить в клуб. — Простите, что вмешиваюсь не в своё дело, но я хотел бы узнать у вас, как часто здесь работает Белый Пион и сколько стоит его время. Он заинтересовал меня своим талантом, а вовсе не тем, чем можно было бы подумать. Мужчина окинул Лань Сичэня таким насмешливым взглядом, что стало не по себе. Будто он ставил каждое его слово под сомнение и подозревал Лань Сичэня в попытке купить юношу. — Вы не первый, кто хочет получить время Белого Пиона в своё распоряжение, но увы — он работает в клубе, а не в публичном доме, хотя там зарабатывал бы больше. Вспыхнув, Лань Сичэнь резко поднялся на ноги. — Простите, но вы совершенно неверно истолковали мои намерения! Мужчина понимающе закивал и постарался исправить ситуацию: — Это вы меня простите, господин Лань. Я слишком привык оберегать своих работников от домогательств. Все люди разные, как и их намерения. Прошу прощения, если оскорбил вас. Лань Сичэнь кивнул и присел назад в кресло. — Он учится, а здесь работает в выходные дни. Это всё, что я могу сообщить вам. Вся остальная информация носит конфиденциальный характер, и я не могу её разглашать. — Я вас понял. Спасибо, что уделили мне время. Сичэнь откланялся и вышел под насмешливым взглядом неприятного человека, от которого хотелось спасти юношу. Вся эта напускная благость явно была маской и неприятный осадок от встречи лишний раз убедил, что юноше не место в таком заведении. Но какими бы благими ни были намерения Лань Сичэня, его всё равно будут воспринимать как извращенца, вторгающегося в чужую жизнь без позволения. И пока сам Белый Пион не захочет попросить помощи или открыться ему, никаких шансов сблизиться и помочь не будет. Оставалось лишь надеяться, что регулярные визиты и уважительное поведение принесут свои плоды и однажды юноша оттает, если же нет… об этом думать просто не хотелось.

***

О том, что у него проблемы, Лань Сичэнь догадался, когда едва не завалил зачёт. Всегда старательный и уделяющий учёбе всё своё время, он стал слишком рассеянный и в своих тревожных мыслях попросту забыл часть материала. Будучи у преподавателей на хорошем счету, он смог сосредоточиться и исправить положение, но тенденция пугала. Проанализировав последние недели, Лань Сичэнь понял, что живёт от субботы к субботе, ожидая встреч со своим наваждением и всеми мыслями стремясь к нему. С этим срочно нужно требовалось что-то делать, но он пока не понимал — что именно. Его состояние стало вызывать вопросы дяди, что было совершено недопустимо, ибо он не желал огорчать или тревожить его. Но как же отчаянно хотелось не ходить больше в то ужасное место, а просто пригласить юношу на свидание. Узнать его имя, какую он любит музыку, где учится, с кем проводит свободное время. Лань Сиченю так хотелось заполнить собой чужую жизнь, но он не знал, как это сделать. Сдача экзаменов и диплома неумолимо приближалась, он пытался взять себя в руки, сосредоточиться на учёбе, думать о будущем, но получалось из рук вон плохо. В конечном итоге в один из субботних дней он был вызван в кабинет Лань Цижэня на разговор. Дядя нервно ходил из угла в угол, заложив руки за спину, а когда заговорил, от него повеяло арктическим холодом. — Лань Сичэнь, я полагаю, что не заслужил достаточного доверия от тебя и ты не расскажешь о происходящем с тобой в последнее время. Ну что ж, это неприятно, но не стану тебя осуждать. Ведь я всего-навсего твой дядя, а не отец, и неважно, что именно я воспитал вас с братом. Лань Сичэнь почувствовал, как его замутило от тревоги, и взялся за спинку кресла, чтобы не упасть. — Дядя, прошу, я всего лишь волнуюсь перед защитой диплома. — Конечно, именно поэтому ты каждые выходные приходишь домой под утро. — Но, дядя, я стараюсь и занимаюсь всё остальное время, это просто… хоть какая-то смена деятельности для меня. — Как ты занимаешься, мне уже рассказал твой преподаватель. Стыдно — едва смог сдать зачёт! Справедливое чувство вины разъедало душу, он не мог поднять глаза на дядю, которого любил и уважал всем сердцем. Тяжесть его положения усугублялась ещё и тем, что он спокойно тратил деньги семьи, не задумываясь ни о чём, кроме удовлетворения своей прихоти. Но что стоят деньги, когда всё рвётся и болезненно тянется к живому человеку? К тому, кто заполнил собой каждую клеточку, каждый вздох. Сичэнь хотел просто быть рядом, но всё, что ему отведено, это болезненные часы мнимой близости с тем, кто не подпускает к себе. Однако рассказать такое дяде он был не в силах. Слишком личное, постыдное, хотя ничего ужасного он и не делал. Но таким не делятся с близкими. — Мне жаль, что я разочаровал тебя. Я постараюсь исправиться. — Ты всегда можешь рассказать мне, что происходит, — постарался взять себя в руки Лань Цижэнь. — Раньше между нами не было недопонимания. — Прости… — Я надеюсь, что это хотя бы не наркотики, — тяжело вздохнул дядя. — И что ты возьмёшься за голову. Впереди защита диплома. Твоё будущее. И не забывай, какой пример ты подаёшь Ванцзи. Последний удар оказался особенно болезненным. Лань Сичэнь всегда старался быть для брата поддержкой и опорой, учить его только хорошему и никогда не подводить. Теперь же выходило, что он и Ванцзи ставит в дурное положение из-за собственной прихоти и несдержанности. — Прости, дядя, подобное больше не повторится. Я не делаю ничего дурного и, конечно, не связался с плохой компанией. — Хорошо, А-Хуань, — немного смягчился дядя. — Я тебе верю, но ещё раз настоятельно прошу сосредоточиться на важных вещах. Оставайся сегодня дома и учись, в понедельник у тебя важный экзамен. От мысли, что он пропустит визит в клуб, стало не по себе, но под пристальным взглядом дяди Лань Сичэнь не мог возражать и лишь коротко кивнул. Он обязательно придумает, как выкрутиться из этой ситуации, он просто обязан справиться. Но дядя взялся за него всерьёз, и Лань Сичэнь впервые в жизни почувствовал себя бунтующим подростком, который не может выйти из дома. У него даже появилась отчаянная мысль сбежать через окно, но он скрепя сердце отбросил её и всю ночь пытался подготовиться к экзамену. Ощущение, что он предаёт юношу, которого полюбил, не покидало его. Он плохо спал, ещё хуже ел и совершенно не понимал, как можно усмирить бушующие эмоции. Сичэнь старался держать слово и не огорчать дядю, но каждый новый день наносил ему невидимые раны. Он ощущал вкус горечи и предательства, хотя и не обещал ничего юноше, в которого влюбился. Он даже имени его не знал, но не находил места из-за разлуки. В конце концов Лань Сичэнь просто оделся и вышел из дома в прохладную ночь. Ноги сами принесли его к заведению, куда он ходил последние два месяца с завидным постоянством. Он не собирался туда входить, но и уйти не мог. Слишком глубоко засело это внутри, проросло корнями и сроднилось с душой. Он настолько погрузился в собственные мысли, что не сразу понял, что его окликнули. И только рука на плече привела его в чувство. — Господин Лань? Он обернулся и замер, глядя во взволнованные глаза Белого Пиона. Юноша отступил на шаг и, явно смущённый собственной дерзостью, поклонился, опуская глаза. — Простите за неподобающее поведение, я просто… просто обрадовался, когда увидел вас. Думал, вы больше не придёте. Лань Сичэнь, совершенно потеряв связь с реальностью, сам подошёл к юноше и осторожно коснулся его руки. Очень ласково, почти невесомо. — Простите меня, я не смог прийти, но это совсем не значит, что не хотел. Я просто… Увидев на лице танцора искреннее облегчение, Лань Сичэнь почувствовал себя так, будто получил лучший подарок. Белый Пион не отнимал руки и смотрел на него так же жадно, как и сам Сичэнь на него. Но будто не решался сделать что-то ещё. Поэтому он решил действовать сам. — Могу я пригласить вас в кафе? Пожалуйста, не отказывайте мне, раз уж нам довелось здесь встретиться. Это, правда, случайность. — У меня закончилась смена, — замялся юноша, явно борясь с собственными чувствами и принципами. — Я… Хорошо. Это ведь… — Это ни к чему вас не обязывает. Просто… Я бы хотел лишь поговорить. Если вам будет неприятно моё общество… — Нет, — юноша сжал его руку крепче. — Простите. Ваше общество единственно приятное в последнее время. И я совсем не против поговорить. Улыбка тронула губы Лань Сичэня и внутри развязался тугой узел. Он физически ощутил, как душа расправила крылья и взмыла ввысь. — Хорошо! Это очень хорошо, господин… — Вы можете звать меня Яо, господин Лань. С моей стороны было бы невежливо теперь скрывать своё имя. Лань Сичэнь не смог сдержать счастливой улыбки и слова будто сами слетели с его губ: — Вам очень идёт такое имя, господин Яо… — Просто Яо. Это имя, господин Лань, а моё положение вряд ли обязывает вас… Лань Сичэнь нахмурился и тут же принялся возражать. — Простите, но ваше положение ничем не отличается от моего. Если вы… если вы настаиваете, чтобы я звал вас только по имени, то я хочу, чтобы это было из-за ваших добрых чувств, а не из-за положения. — Не волнуйтесь, господин Лань, всё в порядке. — Вы тоже можете звать меня просто Сичэнь, Яо. Пожалуйста. — Хорошо, — улыбнулся юноша, являя миру прекрасные ямочки на щеках, от которых у Лань Сичэня незамедлительно возникло приятное томление в паху. — Идёмте, здесь есть хорошее кафе и оно ещё открыто. Они пошли рядом настолько близко, насколько позволяли приличия идти рядом двум юношам. Лань Сичэнь хотел бы лететь на крыльях, но был вынужден шагать по тротуару, всё равно испытывая трепет в душе. Он и мечтать не смел о таком подарке. И надеялся, что это послужит началом хотя бы дружбы с прекрасным Яо. Они зашли в небольшое заведение, где негромко играла какая-то модная музыка, там было занято несколько столиков и вкусно пахло едой вперемешку с кофе. Юноша подал знак парню за стойкой, подняв два пальца и тот согласно кивнул. — Я попросил нам два кофе и молоко отдельно, — спохватился он, уже когда сделал заказ. — Это приемлемо? — Более чем, — с улыбкой ответил Лань Сичэнь. — Мне как раз нужен кофе, чтобы не уснуть. Но ещё я бы хотел поесть. Если честно, не помню, когда ел в последний раз. Яо обеспокоено посмотрел на него, но явно не решился задать слишком личный вопрос, потому Сичэнь ответил сам: — У меня защита диплома и экзамены, подготовка отнимает много времени. Лань Сичэнь почти почувствовал, какое облегчение испытал напрягшийся было Яо. — Хорошо, я сейчас что-нибудь для вас закажу. Здесь очень вкусная лапша и ещё есть супы, тоже замечательные. Вы с чем любите? Лань Сичэнь счастливо улыбнулся и подавил желание накрыть руку Яо своей. — Если есть лапша с овощами, я буду рад её попробовать. Но что заказать вам, Яо? Ведь это я вас пригласил. — Я буду то же самое, — пожал плечами юноша, и тут подошёл официант с кофе. — Нам, пожалуйста, боцаймянь две порции с овощами. Официант кивнул, расставил кофе с молоком и отошёл. — Я не ем мясо, — спохватился Яо, понимая, что снова сделал заказ как себе. — Простите. — За что? Я тоже не ем животную пищу. И мне приятно, что мы совпадаем в таких мелочах. — У меня странное ощущение, — признался Яо, — словно я пришёл в кафе с хорошим знакомым. — Я очень надеюсь им стать, — без лишних увиливаний сказал Лань Сичэнь. — Это… это странно для меня, ведь я совершенно не социальный человек, как мне кажется. И впервые в жизни добиваюсь чьего-то расположения так упорно. Прости, я слишком взволнован, к тому же не спал больше суток. Это не домогательства, поверь пожалуйста. Яо смущённо улыбнулся, заставляя Лань Сичэня снова засмотреться на его ямочки, а после небольшой паузы, словно решившись, выпалил: — Я знаю, что это не домогательства, хотя ваше внимание мне приятно. Твоё… можно тоже называть тебя на «ты»? Лань Сичэнь осторожно коснулся пальцев Яо, не в силах отказать себе в этом, и кивнул. — Конечно можно, если ты не против, я буду только рад этому. Я бы хотел больше узнать о тебе. Обо всех сторонах твоей жизни. Вот я уже рассказал, что заканчиваю университет, но это же так скучно. Где ты учился танцевать? Ты двигаешься просто невероятно! И дело не только в… Лань Сичэнь замолчал, краснея, и отдёрнул руку. Юноша тоже смутился и решил налить себе в кофе молоко. — Я понимаю, что всё это наводит на определённые домыслы, — проговорил он тихо. — Мне очень нужны деньги, поэтому я там работаю. Нужно платить за учёбу, за квартиру, отдавать долги, да и маме помогать. Здесь хорошо платят и не требуют продавать своё тело. Лань Сичэнь напрягся, но продолжал смотреть на Яо, пытаясь не упустить ничего важного из этой откровенности. — Прости, это слишком низко, я знаю. От меня отвернулись все друзья, когда узнали, куда я пошёл работать. Но тогда это был единственный выход. — Нет! — Лань Сичэнь даже повысил голос, и несколько человек на него обернулось. Смутившись, он продолжил тише: — Это вовсе не низко! Это, конечно, весьма… нервное занятие, в первую очередь для тебя, но ведь ты делаешь то, что у тебя хорошо получается и ты правда великолепно танцуешь. Ты учишься в институте, связанном с танцами? У тебя правда талант! Яо слегка покраснел и снова опустил взгляд в чашку. — Да, я учусь в академии искусств, но кажется, что скоро у меня там будут неприятности. Как раз из-за работы. Кое-кто видел меня в клубе и… Лань Сичэнь почувствовал такую тревогу, словно это его собственная учёба оказалась под угрозой. — Они не могут тебя за такое отчислить! — Могут, если уличат в чём-то неприличном. Поэтому я и держу дистанцию со всеми клиентами. Это не только ради безопасности, как ты понимаешь. — Почему ты не можешь уйти с этой работы, если она вредит твоей учёбе? Яо продолжил смотреть на кофе и тяжело вздохнул. — Такому как я сложно пробиваться наверх. — Какому? — не понял его Лань Сичэнь, но по отвернувшемуся в сторону лицу понял, что лучше не расспрашивать. — Прости, я не всё понимаю в жизни, всегда слишком сильно был увлечён учёбой. Я не буду спрашивать, ты сам мне всё объяснишь, когда захочешь. Со своей же стороны я могу попробовать тебе помочь. Когда-то я тоже занимался танцами, подавал большие надежды, как говорил мой учитель. Но травма поставила на этом крест. — Мне так жаль! — тут же воскликнул Яо, смотря ему прямо в глаза. — Мне тоже, но я уже смирился с этим. А вот смиряться с тем, что ты зарываешь свой талант в землю, я не хочу. У меня остались связи, я могу помочь тебе записаться на просмотры. Скоро лето, многие школы выпускают танцоров и начинаются отборы в труппы. Разве у вас такого нет? — Есть, но у меня нет времени. — Из-за работы? Лань Сичэнь сжал пальцы в кулак, борясь с собой и пытаясь не наделать глупостей. Хотелось предложить Яо помощь, в том числе финансовую, но он наверняка его неверно поймёт и, возможно, оскорбится. — Может быть, если тебя отберут в труппу, ты будешь зарабатывать не меньше, чем в клубе? Пожалуйста, позволь мне хотя бы попробовать. По лицу Яо пробежала тень, но он, вопреки ожиданиям Сичэня, улыбнулся в ответ на эти слова, а не нахмурился. Только что-то было в этой улыбке такое… отчего стало не по себе. — Даже если бы я смог получать достаточно денег, мне будет нелегко уйти из клуба. — Почему? Тебя заставляют там работать? — Я… я не могу сказать тебе всего, но считай, что меня держит там кое-что важное. Помимо денег. Эти слова сдавили сердце тисками, и Лань Сичэнь понял, что вся надежда, родившаяся из неожиданной встречи, просто мыльный пузырь, который вот-вот лопнет. Что или кто мог держать Яо в клубе было не понятно, но перед глазами сам собой всплыл неприятный владелец. — Я не имею права лезть к тебе, понимаю. Просто надеюсь, что ты примешь моё желание помочь. Я правда не знаю, что может тебя там держать, но уверен, что если это делает тебя несчастным, то мне будет очень сложно смириться. — Ты слишком хороший, Сичэнь, — с улыбкой ответил Яо. — Тебе не нужно в это вмешиваться. Знаешь, я удивлён, что такой человек как ты ходит в подобные заведения. Такое вообще не вяжется с твоим внешним видом, с тем, как ты разговариваешь. — Я попал туда случайно, приятели из университета предложили отметить удачную сдачу экзаменов. Прежде я и в клуб-то никогда не ходил. — Таких как ты не существует, — рассмеялся Яо и тут же оборвал смех. — Прости, это было бестактно. Лань Сичэнь, залюбовавшийся Яо, тут же поспешил опровергнуть его слова: — Это совсем не бестактно, а как ты смеёшься, мне очень понравилось. Хотел бы я видеть твою улыбку чаще.