Доверься мне

— Братец Не, прикрой меня, ну пожалуйста-а! — Вэй Усянь причитал в трубку, одновременно пытаясь собрать разбросанные вещи. Лань Ванцзи, досрочно сдав экзамен, уехал с братом и дядей по делам, а он сам, оставшись один в их доме, позорно проспал учёбу. И теперь пытался успеть хотя бы к последней паре. — Как мне тебя прикрыть, если ты прогулял практически весь день? — шипел ему в трубку Не Хуайсан. — Сидел бы уже дома. — Дай хотя бы конспекты списать, — продолжал ныть Вэй Усянь, прыгая в одной штанине и пытаясь вспомнить, куда он дел ключи от квартиры. — Или Цзян Чэну их отдай, если торопишься. — Я с ним не общаюсь, как ты уже мог заметить. — Да заметил я, заметил. Только зря ты с ним так. — Я?! — чуть не перешёл на ультразвук Не Хуайсан. — Это я с ним? А он со мной?! И даже не думай его защищать, если не хочешь, чтобы мы поругались. Приезжай, отдам тебе конспекты. А ещё лучше, тут их перепишешь. Мне ещё нужно с Дагэ в магазин сходить за костюмом для экзаменов. — Ладно, ладно! Главное, тогда дождись меня. Вэй Усянь дал отбой и с победным воплем выхватил из кучи своих же вещей ключи. Можно было ехать в университет, посыпать голову пеплом и молиться всем богам, чтобы пронесло. О том, что он большую часть ночи потратил на игрушку в сети, знать никому не обязательно. Пришлось брать такси, чтобы не подводить братца Не, а потом бежать сломя голову, но Вэй Усянь не роптал. Что значит лёгкая пробежка для молодого, здорового организма? И каково же было изумление Вэй Усяня, когда на входе в университет он столкнулся с Цзян Чэном, которого поддерживал Не Хуайсан. По лицу брата тонкой струйкой бежала кровь, а сам он выглядел весьма помятым. — Это ты его так? — с удивлением спросил Вэй Усянь Хуайсана. — Могли бы просто поговорить и поцеловаться. Драться-то зачем? — Ты совсем больной? Брат огрызался, даже несмотря на слабость, а Не Хуайсан совсем было скис, но тут, будто очнувшись, потащил Цзян Чэна на улицу. — Давайте потом всё обсудим. Нужно валить, пока никто из преподавателей не увидел, исключат же! Цзян Чэн зашипел то ли от досады, то ли от боли и ускорил шаг, вырвав руку из хватки Хуайсана. Вэй Усянь, обалдело глядя на друга, решил не сбавлять обороты и, развернувшись, поспешил за Цзян Чэном. — Братец Не, что происходит?! А-Чэну, конечно, иногда хочется треснуть, но бить его я даже тебе не позволю. Не Хуайсан уныло опустил голову, но когда Вэй Усянь толкнул его в плечо, ответил: — Я не бил. Это… в общем, это я виноват, но я его не бил… — А что случилось-то? — любопытство просто распирало Вэй Усяня. — Да… не хочу это повторять, спасибо Цзян Чэну, что вступился. Не нужно было, но я ему благодарен. — Не нужно?! — тут же вскипел Цзян Чэн. — Приятно было слушать, что девкой называют? Так катись обратно, может, этот урод ещё живой. Вэй Усянь покачал головой. — Пойдём к нам, поговорим уже нормально. — Не буду я с ним разговаривать! Сам виноват, шляется со всякими мужиками по киношкам, на шею вешается, вот слухи и пошли. — Между прочим, кроме тебя, в кино никого из знакомых не было! — запальчиво выкрикнул Хуайсан. — Значит, ты слухи и распускаешь. — Что ты сказал?! Делать мне больше нечего, как о тебе и твоём мужике трепаться. Не моё это дело, с кем ты спишь. — Это его брат вообще-то, — влез Вэй Усянь, сочувственно разглядывая обоих. Лицо у Цзян Чэна забавно вытянулось, а Не Хуайсан покраснел и опустил глаза. — Брат? — Ага, не успел тебе рассказать. Ну так мы едем или будете прямо на улице отношения выяснять? Цзян Чэн дёрнул плечом и тут же зашипел от боли. Поняв, что с этими двумя каши не сваришь, Вэй Усянь остановил такси и практически силой запихнул туда обоих парней. Те расселись по разным концам заднего сиденья и замолчали, размышляя каждый о своём, а Вэй Усянь плюхнулся на переднее, думая, как помирить этих идиотов. Дома он первым делом начал приставать к брату с просьбами дать осмотреть повреждения. — Отвали! Что мне сделается-то? Пара синяков, ерунда! Но Вэй Усянь не был бы собой, отстань он от брата. — А-Чэн, если ты сейчас же мне всё не покажешь, я позвоню Яньли! Угроза, как и всегда, подействовала моментально, потому, шипя и матерясь, Цзян Чэн стянул с себя свитер. — На, смотри, доволен? — Доволен конечно. С тобой только угрозы и действуют. Что с плечом? — Ничего. — Не дури, А-Чэн. Плечо ты явно выбил, дай вправлю. — Тоже мне, врач нашёлся! — Цзян Чэн отвернулся к стенке, демонстрируя неодобрение. Вэй Усянь привык к подобному и просто дёрнул его за руку, как учили на курсах по оказанию первой помощи. — Ноги бы тебе повырывать, костоправ, — зашипел Цзян Чэн, но благодарно кивнул. — Спасибо. — Может, выпьем? — предложил Вэй Усянь. — Не рано ли? — А-а-а, тебе точно в самый раз. А то ты, когда трезвый, ничего не рассказываешь. Эй, братец Не, а ты чего притих и в угол забился? Думаешь, я про тебя забыл? — Хотелось бы… Не Хуайсан, забравшийся на стул с ногами, поднял на Вэй Усяня мрачный взгляд. — Не пойдёт, мой брат пострадал, возможно из-за тебя, так что рассказывай. — Братец Вэй, ну ты что такой грубый? Я вообще ничего не знаю, пусть лучше тебе Цзян Ваньинь расскажет… — Ничего не знаешь? Верю, как же! Мне вас пытать, что ли? Оба смотрели куда угодно, только не друг на друга. — Слушайте, я прекрасно понимаю, что вы поругались. И знаю, что по твоей вине, — тут он ткнул пальцем в брата. — Ты, — попытался высказаться Цзян Чэн, но замолк. — А ты, — Вэй Усянь повернулся к Хуайсану, — ты же его знаешь. У него на языке совсем не то, что в голове. — Я тебе сейчас точно врежу. Но Вэй Усяня было не остановить. — Я сейчас пойду, а вы поговорите, пожалуйста. Только не подеритесь, мне два трупа прятать вообще не с руки, сегодня Лань Чжань возвращается. — Вот и вали к своему Лань Чжаню, а от нас отстань, понял? Ещё я не заставлял кого-то разговаривать с собой! Цзян Чэн схватил одежду, валявшуюся на столе, и молча ушёл к себе в комнату, закрыв дверь на замок. А Вэй Усянь горестно вздохнул. — Братец Не, ну ты ведь не такой глупый, как всем показываешь, поговори с ним сам. Вы же оба мучаетесь. Не Хуайсан опустил глаза. — Какой смысл с ним разговаривать, братец Вэй? — Потому что он страдает, только вида не показывает. Ему в чём-то признаться — как палец себе отрезать. — Я устал быть… — Не Хуайсан сглотнул, — подстилкой. Ему никогда не нужно будет что-то большее, чем секс. Я так не хочу. У меня хоть и были к нему чувства, но и достоинство тоже имеется. Я пойду, пожалуй. Меня Дагэ ругать будет, что уехал без предупреждения. Вэй Усянь вздохнул и проводил друга до двери, а потом вернулся в квартиру, подошёл к комнате А-Чэна и забарабанил по двери что есть мочи. — Осёл, упрямый осёл! Ему жизнь сломал, себе жизнь ломаешь и сломаешь какой-нибудь девчонке, если найдётся такая, что за тебя пойдёт. В ответ на это в дверь полетело что-то тяжёлое, а Цзян Чэн так и не ответил. Вэй Усянь топнул ногой от досады, дёрнул ручку, но дверь оказалась заперта. — Ну и сиди тут один! Только плечо намажь и обработай ссадину, баран упрямый! — Ты кого бараном назвал?! — Того, кто упрямится! Только никак не решу, кто ты больше: осёл или баран! Цзян Чэн снова что-то швырнул в дверь и больше не отвечал, а расстроенный Вэй Усянь поплёлся к выходу. Признаваться самому себе Цзян Чэну было тяжелее, чем кому-то ещё. Внутри ворочались неудовлетворённость и желание придушить всех вокруг. Тот факт, что у Хуайсана нет мужика, почему-то принёс явное облегчение. Теперь хотелось ещё раз подраться. Неважно с кем, лишь бы спустить пар. Потому что новость вселила глупую надежду. Трель сообщения он заметил не сразу, но она повторилась, и он взял в руки телефон. «Спасибо, что вступился». «И прости, что я тогда полез к тебе». Цзян Чэн несколько раз перечитал сообщения, испытывая такие эмоциональные качели, что телефон пару раз хрустнул. «А в лицо ты мне всего этого сказать не мог?» Ответа он ждал несколько минут, кусая губы. «Дверь открой». Фыркнув, Цзян Чэн всё-таки встал с кровати и подошёл к двери. За ней никого не оказалось и по тишине в квартире он понял, что Вэй Усянь ушёл. Оставалась только входная дверь. Нахмурившись, Цзян Чэн подошёл к выходу и распахнул дверь, даже не посмотрев в глазок. На пороге переминался с ноги на ногу Не Хуайсан, а в руках у него был пакет из аптеки. — Я… я вот, принёс мазь, салфетки и перекись. Нужно обработать раны. Цзян Чэн по привычке дёрнул плечом и тут же зашипел от боли. — Заходи. Это всё… лишнее. Но не прогонять же тебя. Не Хуайсан горестно вздохнул и вошёл, прикрыв за собой дверь. — Хотел оставить тебе это, но… если ты приглашаешь… Он разулся и прошёл в спальню вслед за хозяином квартиры. Было неловко, немного страшно и до глупости волнительно. Хуайсану хотелось хоть что-то изменить в их отношениях, но он не знал с чего начать. — Так и будешь меня взглядом сверлить? — Прости, прости. Сейчас. Вытряхнув содержимое пакета на кровать, он первым делом вскрыл салфетки, чтобы оттереть кровь. Цзян Чэн терпел, шипя иногда сквозь зубы. В такие моменты Хуайсан дул на ранку и в какой-то момент поцеловал рядом. Внутри всё сжалось. У обоих. — Что ты творишь? — Благодарю за то, что ты за меня вступился? Цзян Чэн фыркнул, но руку не отнял. Смесь непонятных ощущений явственно приобрела желание что-то изменить. — И… это только твоя благодарность или что-то ещё? Цзян Чэн закусил губу и глянул на Хуайсана настороженно, становясь похожим на уличного щенка, который не понимает, дадут ему сосиску или ударят. Немного покраснев, Не Хуайсан прижался губами к плечу Цзян Чэна рядом с ушибом и прошептал: — Что-то ещё. Но я не понимаю, нужно ли тебе это «что-то ещё», или ты так и будешь гулять с девочками и воспринимать меня как подстилку. Цзян Чэн тут же вспыхнул. — Когда это я тебя так воспринимал?! — Всегда. Я ведь сам приходил, сам себя предлагал, сам потом и уходил. Я понимаю, как это называется. И тот раз с девчачьей одеждой… — Мне понравилось, — усмехнулся Цзян Чэн. — И не только это. — Мне тоже. Но мне хочется не только секса. Знаю, что для тебя неприемлемо пригласить на свидание парня… — За меня решать только не надо! — тут же взвился Цзян Чэн. — Я не знал, что тебе это нужно. — Нужно, — усмехнулся Хуайсан. — А тебе нужны свидания с девушками. Знаешь, мне было больно видеть тебя с ними. — Только не начинай реветь. — Ты бесчувственный чурбан, — треснул его кулаком в плечо Хуайсан. — Какой есть, — огрызнулся Цзян Чэн и украдкой помассировал место удара. Кулачок хоть и был невелик, но бил Не Хуайсан вполне себе болезненно. К тому же ударил его братец Не, как назло, в больное плечо. Но вида, что ему больно, Цзян Чэн решил не подавать. — Будешь драться — накажу. Ишь чего удумал. Задал трёпку твоим обидчикам и тебя не пожалею! Не Хуайсан фыркнул и хитро сощурился. — Что-то не верю я тебе, братец Цзян. У тебя на меня рука не поднимется, а вот кое-что другое очень даже. — Ах ты! Цзян Чэн пихнул Хуайсана и, немного подумав, завалил на кровать. — Извиняйся! Иначе никаких кафе и кино! — Это наглый шантаж и манипуляция, но могу поцеловать куда покажешь. Вместо ответа Цзян Чэн впился ему в губы поцелуем. Хуайсан тут же обвил его за шею руками, чтобы не сбежал, и пылко ответил. Этого не хватало. Ощущение, что он наконец-то получил то, чего давно хотел, закручивалось внутри тугим узлом. Хуайсан пах так, как ему нравилось, а не всеми этими сладкими духами, от которых порой тошнило. Его губы были в меру жёсткими и без ужасной помады. Его тело ощущалось как родное, то, по которому он соскучился и изголодался. Редкий секс с девушками, который у него всё-таки случался время от времени, не шёл ни в какое сравнение с тем, чего хотелось на самом деле. И Цзян Чэн признавался самому себе, что он всегда искал в других именно это, чувствовал, как идёт ломка. Желание уже было не остановить, и он попытался стянуть с Хуайсана футболку. Тот почему-то напрягся и не сразу дал это сделать, а когда Цзян Чэну всё-таки удалось, он замер, поражённо глядя на Хуайсана. У того на боках и бёдрах с внешней стороны, россыпью виднелись синяки разной степени свежести: какие-то уже жёлтые и бледные, а какие-то относительно свежие и проступающие на светлой коже страшными пятнами. — Это что?! Цзян Чэн заорал так, что Не Хуайсан вздрогнул и, сильно покраснев, промямлил. — Я… просто… я… — Говори! — снова рявкнул Цзян Чэн. — Когда я нервничаю, то… то иногда помогает себя ущипнуть… у меня это с детства. Цзян Чэн потерял дар речи на какое-то время. — И почему ты нервничал? Хуайсан нервно облизал губы. — Была причина. — Я? — Ты, — выдохнул Хуайсан. — Я не мог даже думать, что ты с кем-то… Но ты ведь действительно даже не вспоминал обо мне. — Я думал, что у тебя появился кое-кто получше. — Дагэ? — улыбнулся тот. — Ты действительно так подумал? — А что я должен был думать? Ты вис на нём, целовал и выглядел счастливым щеночком. Хуайсан не выдержал и рассмеялся. — Конечно я выглядел счастливым. Дагэ вечно занят и наши дни не для работы, а для семьи для меня особенные. Но ты тоже хорош, даже не проверил, а уже столько всего надумал. И вообще, ты там тоже не один был. — Ну… выходит, мы оба хороши. Но не в этом суть, а в том, что ты себя калечишь. Прекращай, иначе ноги переломаю. Хуайсан захлопал глазами. — Это как это? Ты мне угрожаешь, чтобы я себе не угрожал? — А то! Я пострашнее тебя буду. — Ладно, ладно, я постараюсь это контролировать. Но для этого меня нужно любить, холить и лелеять. — Ещё скажи — на руках носить. — И это тоже, — согласился Хуайсан и потянулся за поцелуем. Цзян Чэн не отказал ему в этом желании, тем более что и сам уже дико соскучился. Как поступать дальше, всё ещё было не ясно, но то, что сейчас он ощущал себя на редкость правильно и хорошо, удивляло и радовало. Он вспоминал, каково трогать Не Хуайсана, и ему нравились самоотдача и пылкость парня. А то, что он здорово похудел и стал пятнистым, как леопард, они исправят. Ласки довольно быстро возбудили до предела, и Цзян Чэн, пару секунд подумав, поднялся с кровати и потянул за собой Хуайсана. Когда он подхватил парня на руки, тот вскрикнул, а плечо Цзян Чэна отозвалось резкой болью. Но это ничего, это он потерпит, ещё ныть не хватало. Донеся Хуайсана до ванной комнаты, Цзян Чэн засунул его под душ и включил тёплую воду. — Нужно помыться, хочу кое-что попробовать, но мы оба недостаточно чистые. Зайдя к Хуайсану, Цзян Чэн взял губку и принялся сам растирать гель по хрупкому и желанному телу, периодически целуя там, где смывал пену. Хуайсан плавился от такой заботы и еле сдерживался, чтобы не начать щипать себя. Но уже не от стресса, а от желания проверить не сон ли всё это. Эти несколько месяцев стоили ему много нервов. Даже брат начал волноваться и несколько раз упоминал про обследование у врача, потому что и без того стройный Хуайсан терял вес на нервной почве. И это Дагэ ещё не видел синяки на теле, точно бы припёр его к стенке и вытряс всю правду. Что было бы потом, страшно подумать, и Хуайсан не думал. Особенно сейчас, когда парень, в которого он умудрился влюбиться, трогал его столь интимно и нежно. Цзян Чэн же словно ломал собственными руками все те ограничения и преграды, которые сам себе и выстроил. Его немного потряхивало от осознания, что после такого дороги назад уже не будет, но он и не хотел назад. Рука скользнула под чужую мошонку, и он сорвал стон губами, не дав Хуайсану сильно шуметь в душе. Намыливая своему парню член, он продолжал истязать его рот жадным поцелуем, чувствуя, как возбуждены они оба. В этот раз прикосновения к чужому члену не выглядели чем-то противоестественным, Цзян Чэну вообще начало казаться, что все свои комплексы он сам же себе и придумал. Какая разница, что у Хуайсана между ног, если они хотят друг друга? Хотя разница, видимо, всё-таки была, потому что захотелось понять, почувствовать, как тому не противно делать некоторые вещи, и смыв пену, Цзян Чэн опустился перед парнем на колени. Не Хуайсан, видимо, не на шутку испугался. — Т-ты… ты чего?! Цзян Чэн не стал отвечать, а показал — чего он, обхватив член Хуайсана губами. Странно, что было не противно, а очень даже приятно. Нежная плоть, никаких гадких ассоциаций и возбуждающие стоны у него над головой. Что может быть лучше? Он изучал чужое достоинство языком, нежно обхватывал головку губами и посасывал, стараясь не причинять дискомфорт. Когда же он взял чуть глубже, то пришлось сложить губы в плотное кольцо и позаботиться, чтобы зубы не поранили нежную плоть. Это было странно, но ему самому нравилось. Он действовал на голых инстинктах и любопытстве, но, кажется, его неумелые ласки имели успех. Потому что Хуайсан внезапно упёрся ему руками в плечи и прохрипел: — Я сейчас кончу. — Так быстро? — удивился Цзян Чэн, выпустив изо рта чужой член. — У меня секса с того раза не было, да и дрочить особо не хотелось. Ещё немного, и я за себя не ручаюсь. Сердце кольнуло от осознания, что у него-то как раз секс был, но совершенно не такой, как хотелось бы. — Идём в спальню? — Да, только оботрёмся и мне кое-что сделать нужно, ты иди. Я быстро. Поняв что к чему, Цзян Чэн быстро вытерся и ушёл в спальню. Смотреть на то, как Хуайсан готовится, он пока готов не был, хотя определённая доля любопытства имелась. Вытащив из тумбочки смазку и презервативы, Цзян Чэн сразу раскатал один по члену и теперь чувствовал себя дураком в ожидании чуда. Впрочем, чудо не заставило себя долго ждать. Хуайсан вышел из ванной обнаженный и такой блядски красивый, что захотелось поскорее его завалить. Чем Цзян Чэн и занялся. — Потерпишь или тебя нужно растянуть? Не Хуайсан смущённо улыбнулся и помотал головой. — Хочу тебя, давай так, я уже… Что уже было понятно даже Цзян Чэну. Он снова принялся целовать парня, попутно оглаживая бока, и наконец-то пристроился меж разведённых ног. Пришлось немного отвлечься на смазку, но руки практически не тряслись от нетерпения, и он ввёл один палец, проталкивая гель внутрь. Изнутри рвались какие-то признания и комплименты, но он не умел оформить их в связную речь, поэтому молчал и только жадно рассматривал Хуайсана. Тот же подхватил себя под колени, широко развёл ноги и уставился прямо в глаза. — Давай! Это было провоцирующе развратно, хотелось смотреть и смотреть, но Цзян Чэн взял себя в руки и приставил головку ко входу. Было туго, но как же ему хотелось кричать от восторга, когда он смог войти. Хуайсан кусал губы, но не останавливал его. Выйдя и ещё пару раз войдя только головкой, Цзян Чэн продолжил толкаться дальше, но чувствовал, что уже на грани. Даже учитывая секс с девушками, никого из них Цзян Чэн не хотел так сильно, ни к кому так не тянулся и сейчас просто сходил с ума от близости Хуайсана. Обхватив пальцами член парня, Цзян Чэн начал двигаться активнее и пытался хотя бы не кончить раньше любовника, что было трудно. Хуайсан будто специально провоцировал его, выгибался, толкался бёдрами навстречу и царапал короткими ногтями спину. Не справившись с собой, Цзян Чэн всё-таки кончил первым и замер, тяжело дыша, ошалело глядя на Хуайсана. Тот лишь довольно улыбнулся и прохрипел: — Теперь возьмёшь меня в рот? — А ты наглый, — с усмешкой ответил Цзян Чэн, когда смог связно говорить. — Компенсирую всё и сразу, — пожал плечами Хуайсан. — Но не настаиваю. Цзян Чэн на это только усмехнулся и опустился немного вниз, даже не снимая презерватива. Он снова обхватил горячий член любовника губами и попробовал довести его до оргазма. Оказалось, тому не так уж и много было нужно. Он успел немного отстраниться, и сперма полилась на его пальцы, которыми он додрачивал Хуайсану. — Прости, глотать я ещё не готов, — извинился он, слегка улыбнувшись. — Переживу. Цзян Чэн чувствовал небывалое смущение, но оно не злило, скорее вызвало плохо знакомое раньше чувство удовлетворения и, кажется, счастья. — И… что теперь? Мы вроде как парочка, да? Не Хуайсан прыснул, но тут же взял себя в руки, чтобы не злить парня. — Ничего не изменится, переживать не стоит. Будем гулять, развлекаться и спать друг с другом. Это же не свадьба. — Эй, только учти — ни с кем больше не мутить, а то придушу. Хуайсан всё-таки не сдержал улыбки. — Тогда и ты забудь о девушках. Если захочешь чего-то такого, я и сам вполне себе милая девушка. — Вот чёрт, зачем ты напомнил? — перед глазами Цзян Чэна встали те самые трусики. — А кружевное бельё у тебя есть? — Есть, тебе понравится. И Цзян Чэн снова полез целоваться. Только спустя секунду он понял, что его не оттолкнули из-за того, что он сосал член, и принимают таким какой он есть. От этого защемило где-то глубоко внутри, и Цзян Чэн понял, что ни за что не хочет потерять этого парня снова.