Когда цветут бабочки?

— Дети мои, я так рад. — Ояката-сама стоял прямо перед ними, казалось, что какое-то чудо придаёт ему силу. Все столы были оповещены ещё давным давно о том, что Убуяшики не сможет прожить долгую и счастливую из-за миазм. — Томоика-сан, Шинобу-чан, — Глава корпуса Охотников на демонов низко поклонился. Сказать, что все увидившие это прибывали в шоке — ничего не сказать. — Моему счастью нет предела, столько юных мечников выступили единым фронтом в борьбе с демонами, ваши жертвы, победы, слезы, боль, радость, страдания их всех я разделяю. — Ояката-сама медленно встал. — На протяжении более двух сотен лет, демоны терраризировали людской народ, и на протяжении этих двух сотен лет, охотники отчаянно сражались с ними, оттачивали навыки, создавали новые дыхания, и гибли во имя нашей общей цели. Но нынешнее поколение, а именно вы, мои дорогие друзья. — Убуяшики окинул комнату руками. — вы все окончите это. Вы закончите дело начатое вашими предшественниками, и я не в праве просить большего, но пожалуйста выложитесь на все сто. — Глава… — Танджиро прибывал в немом шоке, пока Агацума и Хашибира тактически молчали. — Ояката-сама, мы ваши верные клинки, нам в радость служить вам и идти той тропой, что вы нам дали. — Начала Кочо. — И даже когда наши тела будут на грани своих возможностей, а руки не смогут разжать клинков, мы продолжим идти в бой. Все Хашира давали эту клятву. — Продолжил Гию. — О-они правы, Кагая-сан, все Охотники придерживаются такого же мнения. И ещё, у меня есть очень важная информация. — В мгновения Танджиро стал серьёзным, а Кагая обратил свой невидящий взор на него. — И что же это юный Камадо? — Спросил уже более привычным голосом Ояката-сама. — Метки — Танджиро указал на свой лоб и лбы наших героев — Я узнал, что они делают Охотников практически равных по силе демонам, но их нужно для начала пробудить, либо очень сильными тренировками, либо сильным прорывом чувств. — Юный Комадо, если это так… — Да, у нас появляется небольшая надежда на победу. Тамаё-сан, Вы, и многие другие охотники уже готовы принять участие в последней операции. *** Всё то время, пока наши герои проходили полный курс лечения, Ояката-сама отдал приказ на то, чтобы собрать всех Охотников для особого тренировки, чтобы пробудить метку. Тамаё же вместе с Кочо принялась работать над стимуляторами для всех бойцов что вступят в бой с противником, что по силе привышает их на порядок. В теории даже обычный рядовой мог сражаться на равных с старыми лунами. А Гию писал свои последние мысли, можно сказать предсмертное письмо, между тем Мудзан начал собирать все демонические силы в Токио. — Кочо-сан, Кочо-сааан… — Тамаё помахала рукой перед лицом фасеточноглазой. Сейчас они находились в Доме Бабочки и продолжали работать на стимуляторами. — А, да, простите просто немного задумалась. — Тамаё бросила двусмысленный взгляд на Шинобу. — Эх… Как же ты умудряешься это делать? — Задала непонятный вопрос демонесса. — Вы это о чём? — Продолжала диалог Кочо, пока отмеряла грамовку для препаратов. — Тошнота, головокружение, усталость, всё это. Сколько за тобой наблюдаю не могу найти ответ на этот вопрос. — Лоб Столпа насекомого медленно покрылся потом. Ну да, она же демон, тем более такой старый — Значит, скрывать это больше не получится… — И зачем же ты это делала? Да, мы демоны из-за своего нюха можем понять когда девушка беременна, но вот обычные люди нет. Неужели ты хочешь оставить это в секрете и пойти на смертельный бой, знай это не лучшая затея. — Демонесса вновь с осуждающим взглядом осмотрела Шинобу — Убийство демонов было делом всей моей жизни, но сейчас, я не знаю что делать. Я нашла любимого человека, даже забеременела от него, но, я до сих пор не знаю как мне поступить. Последний бой, где люди будут противостоять демонам. Я не хочу… Не хочу чтобы он погиб. — На реагенты пролились солёные слёзы, Шинобу было трудно себя сдержать, вроде бы и не было никаких сомнений в своём выборе, но почему, когда её на прямую спросили об этом она начала сомневаться?