В памяти осталась улыбка

«Только не говорите мне..!»       Осознание далось слишком тяжко, когда способность здраво оценивать окружающую действительность сведена до минимума, раны жгут болью тело, и нахождение в мире живого и материального – чудо. Росинант просто не может поверить, что упустил из-под носа очевидное, что был слеп, глуп и наивен. Стал ли бы брат размениваться на мелочи?       Первый Коразон напротив, облаченный в строгую форму Морского дозора, соображает быстрее.       – Коразон?.. Подожди-ка, ты сейчас говорил только что? – в руках Верго заветная капсула со всеми данными по Дресс Розе, что удалось выяснить младшему из братьев Донкихот. Раскрытый солдат чувствует, как все труды, все время, что ушло на кропотливый сбор данных, вся интрига, которую он плел параллельно с искусными хитросплетениями влияния Дофламинго, – все обратилось прахом в одночасье, порвавшись в крохотные лоскуты в один несчастный миг. Как же так вышло, что из всех дозорных, которых мог бы встретить мальчишка, попался ему именно один из старших лидеров? Росинант не в состоянии ухватиться за этот шок, лишь шире раскрывая в ужасе глаза и немо размыкая губы в попытке сделать судорожный вдох.       Верго не вернет ему информацию, и Росинант прекрасно понимает это, но все равно в отчаянии выкрикивает не просьбу, не приказ, но какую-то жалкую мольбу. Любые слова, сорвавшиеся с уст в его нынешних положении и состоянии, будут звучать… … жалко.       – Верни мне это!..       Хочется потерять сознание уже от первого удара, словно выбивающим из груди последние остатки сил на поддержание в теле жизни вместе со сдавленным хрипом и металлическим привкусом крови на губах и языке.       Младший Донкихот никогда не считал Верго другом, как и кого-то еще из членов семьи. Толком и не знал, слышав лишь обрывки разговоров о нем и его секретной миссии, представляющей особую важность, его силе, умении владеть волей и заслугах перед старшим братом, верности Молодому господину. Несколько раз видел вживую, не перекинувшись и парой фраз. От этого «цепного пса» за версту веяло пассивной угрозой, и нынешний Коразон не сомневался, что Верго без раздумий бросится на любую потенциальную угрозу Доффи и его планам.       От такого «друга» получать удары не тяжело, но чертовски больно до разжигающего органы изнутри пожара и разрывов тканей от каждого последующего удара кулаком, укрепленным волей. Невозможно ухватиться ни за какую мысль. Угасающим сознанием коммандер Морского дозора цепляется только за одно короткое имя – Ло.       Ло ведь тоже тут, рядом. Видит, как, на самом деле, оказался слаб его «похититель».       И находится в смертельной опасности.       «Беги… Пожалуйста, беги, что же ты стоишь…»       Второй Коразон одним взглядом пытается донести свою очередную мольбу до мальчишки, смотря через плечо старшего лидера и получая новый удар.       Мир перед глазами меркнет, уступая густой непроглядной темноте. Тело даже не дергается конвульсивно, не реагируя никак, – на это никаких жизненных ресурсов не осталось, дозорный устал. Вместе с кровью в венах, по нервным синапсам – резкие и мучительные ощущения растекаются по всему естеству Росинанта, а его очередной «палач» низвергает «крысу» в пучины боли. Или он – орудие судьбы свыше, чтобы забрать плату по счетам. Слишком много Донкихот задолжал удаче, проявив наглость и понадеявшись на еще один мизерный шанс на абстрактное «лучшее». На слишком многое «распылился». Но попробовать хотя бы стоило.       Невозможно вдохнуть. В горле не пересыхает от вязкого и солоноватого бордового, бульканьем отзывающегося в трахее и дыхательных путях с легкими. Попытки сфокусировать взгляд и удержаться на грани сознательного оканчиваются размытой картинкой, и перед глазами – лицо, которое хотелось бы видеть в самую последнюю очередь сейчас.       Больше не может. Росинант больше не может хвататься за утекающее – младший потерял сознание, сдавшись на волю зовущего за собой мрака и утомлению этого дня, сопряженного со страданиями физическими. Мозгу не хватает кислорода для функционирования – не спасают выбросы адреналина. Чересчур большая кровопотеря.       Не чувствуется холод от снега, леденящий ладони. Будто через плотный слой ваты слышен вскрик маленького Ди.       Росинант пытается выкарабкаться из забытья.