В памяти осталась улыбка

      Платяной шкаф стоит у противоположной от кровати стены небольшой комнаты. Полупустой и привычный, по большей части без надобности, – Росинант чаще отправляет вещи на спинку стула, если вообще раздевается прежде, чем упасть плашмя на постель после очередного проведенного дня среди членов семьи Донкихот. Если не мимо. Все дни, числа и даты сливаются в одно, при этом будучи не похожи друг на друга – скучать не приходится, дело найдется для каждого. Даже для случаев безнадежных.       Коразон скинул с плеч аляповатую рубашку в сердечко, помявшуюся за день; рукава в районе локтей в пыльных разводах грязи от будничных падений. На нагрудном кармане – пятно от чая, желтоватым следом впитавшееся в розовую ткань. Надо бы застирать.       Иногда – довольно часто – отрываются пуговицы, особенно верхние. Немного на груди не сходится одежда по крою, поэтому проще с расстегнутыми ходить, не так уж и холодно в конце концов. Наверное, стоило бы приобрести сразу пару экземпляров, но где же еще такое «чудо» найдешь? Если только шить на заказ, да и то не факт.       С еще напомаженных губ – Росинант не успел снять перед законным отдыхом макияж – сорвался тихий вздох.

***

      Знаменательная дата в календаре, когда Росинант должен «случайно» столкнуться со старшим братом на одном из островов, где, по данным разведки, остановится семья Донкихот в этот день, обведена красным карандашом в неровный эллипс. Коммандер всеми силами пытается скрыть волнение, но переживания все равно пробиваются из-под маски хмурой погруженности в работу и последние приготовления. Не знает никто, кроме него самого и главнокомандующего. Нет товарищей и соратников, с кем бы можно было поделиться глубинными ожиданиями, опасениями – отрицаемыми страхами, – да и миссия под грифом «секретно». Информация должна остаться конфиденциальна. Не в курсе даже Цуру и Гарп.       Коммандер глядит в зеркало напротив и отказывается верить и видеть, что на него в ответ смотрит слишком знакомый образ со слишком знакомыми чертами.       Они – родные братья, и они, увы, похожи внешне, хоть и разнятся – это еще будет мягко сказано – характеры. Младший Донкихот всеми силами отрицает очевидное для себя, пытаясь обмануться.       На рабочем столе лежит свежая листовка с фото последних дней. На ней – жуткая улыбка, бросающая в дрожь. Чересчур неестественная для того, как улыбаются обычные люди. Солдат Морского дозора словно спиной ее чувствует, поводя плечами в попытке отвлечься, и отходит от зеркала прочь. Надо собираться.       Раз встреча годы спустя носит характер «непредвиденности» – никаких вещей, кроме тех, что уже будут на нем, при Росинанте быть не может. Что-нибудь простое и неброское, немного денег, карта и спрятанный в наплечной кожаной сумке дэн-дэн муши.

***

      Все прошло гладко и согласно плану. «Немая» история пошла в оборот, не подвергнутая никаким сомнениям. Очевидно, Дофламинго сам возжелал поверить, что младший брат безмолвен, то ли объясняя для себя какие-то моменты, ему одному понятные, то ли теша свое садистское извращенное самолюбие. Росинант этим вопросом пока особо не задавался, послушно играя вверенную ему роль и не размыкая губ. Его занимает вопрос иного плана.       Внешние сходства не дают покоя и не остались без внимания остальных членов семьи. Второй Коразон тих и хмур, губы обычно поджаты и в дьявольскую улыбку не сложены.       Но эти двое – братья: старший и «чудом найденный» младший, столько лет числившийся не то пропавшим, не то погибшим под гнетом жесткой реальности.       Росинант не соответствует общему имиджу семьи – среди этих вычурно ярких и чудно одетых личностей с лишь им ясным вкусом, он, скорее, какая-то «серая мышь».       Удивительным образом похожая на Молодого господина «серая мышь».       Кажется, Дофламинго это тоже замечает, но пока загадочно помалкивает, растягивая губы в улыбке, будто ожидая, что предпримет глупенький младший брат. Чужой и свой в одночасье.       Младшему Донкихоту не по себе от косых взглядов и исподтишка устремленных на него глаз.

***

      Гуляя сам с собой по городу на очередном острове, где у Джокера были свои планы – Коразон еще не получил достаточно доверия, чтобы быть сведущим во всех делах семьи, и занимает роль «правой руки» чисто номинально, – Росинант случайно обронил взгляд на витрину какой-то небольшой лавки одежды без громкого имени. Ничего примечательного, кроме ярких бордовых на розовом кричащих сердец, аж в глазах рябит в первый миг. Полная безвкусица, кто нечто подобное вообще рискнет не то что надеть – приобрести всерьез, а не дурацкой шутки ради? Разве что какой-нибудь коллекционер странностей, обладающий эксцентричными предпочтениями в одежде. Донкихот уже хотел было пройти мимо, отвернувшись и занеся ногу над землей для шага, но остановился.       Он рискнет приобрести. Братец наверняка оценит подобный выбор – ему такие вещи явно по вкусу, судя по внешнему виду его подопечных.       Росинант смотрит еще с минуту на вычурно-чудную рубашку, словно стараясь пересчитать сердца на ткани, и делает шаг в сторону входа в лавку. Без удара лбом о свод двери не обошлось.       В тот же день были приобретены белые джинсы, алая помада и синяя краска для нанесения макияжа. У «Сердца» семьи Донкихот появилась идея, иронично символичная в своих знаках, одному Росинанту понятных. Но, может, Доффи парочку разгадать сумеет. Он проницателен и отнюдь не прост.       Не так прост и туп, как ведет себя в глазах окружающих, и младший.       Наконец-то осточертевшее сходство будет хоть чем-то укрыто, начнут отличать от старшего остальные. Коразон станет соответствовать негласному эталону и стилю одежды сумасшедшей пиратской семьи.       Первым нововведения заметил и оценил брат, приобретающий все большие славу и влияние в соответствующих кругах, скрыв таинственную усмешку в блеснувших линзах малиновых очков. Словно все понимает и знал, что к этому придет. Будто младший братец, его мысли, его глубинные переживания, секреты, прожитые до момента воссоединения годы – все на властной длани старшего. И он в этом шоу – кукловод и управитель сюжета, искусно дергающий за тонкие ниточки впотьмах, присутствия своего не выдавая.       Спустя недолгое время Дофламинго презентовал своему «Сердцу» под рукой шубу, похожую как две капли воды на его собственную накидку, но цвета иссиня-черного вороного крыла, и солнцезащитные очки, чтобы дополнить «мимикрирующий» образ младшего.       Одним братьям понятная «игра» началась.       Росинант успешно интегрировал в пиратскую среду, частично став «своим».