Be with you

Сан плохо помнил, как они добрались обратно до лагеря: он был совершенно пьян от счастья и отключился, едва они улеглись, обняв Хва руками и прижимая к себе. Ханзи не сопротивлялся, наоборот, ластился, прижавшись спиной к его груди и сжимая его руку в своей. Проснулся Сан от того, что его за плечо тряс Джун. Проморгавшись, он сонно и вопросительно посмотрел на него, и арианец беззлобно хмыкнул: -Эй, ты чего, вчера от счастья в беспамятство впал? Сан моргнул еще раз и повернул голову: Хва буквально лежал на нем, оплетая ногами и руками, и безмятежно сопел. -Укатались небось вчера? - хихикнул проходящий мимо Юнхо. Сан покраснел и поджал губы, но продолжил обнимать ханзи, чуть поглаживая по спине. -Да ладно, не обижайся, - улыбнулся Джун. - Давно к этому шло. Я рад за вас. -А я за вас с Есаном, - брякнул не до конца проснувшийся Сан и запоздало прикусил язык, но старший уже прищурился, оценивающе глядя на него, а затем сказал: -Один - один, землянин. Чонхо где-то сбоку хохотнул, а после насмешливым тоном ответил проурчавшему что-то бердарахианцу: -Да, у землянина и красивого мальчика то самое. Сан возмущённо посмотрел на него, однако байгалиец проигнорировал, отвлекшись на Уена, который сел к нему под бочок и потерся лбом о плечо, урча что-то вперемешку со словами: -Atua... Уен... Связь... По тому, как смутился Чонхо, стало понятно, на что ему только что намекнули, и Сан почувствовал лучше: байгалиец сам-то мало чем отличался. Хотелось съязвить, но Сан решил потратить время на что-то более приятное, чем на обмен колкостями с Чонхо, и поцеловал Хва в макушку, шепча: -Просыпайся. Ханзи промычал что-то невнятное и нахмурил брови, сильнее зарываясь носом в шею Сана, который почувствительнее огладил бока Хва под рубашкой, поражаясь тому, насколько тот все-таки горячий. -Azén, - хриплым ото сна голосом произнес Хва, заставив тонну мурашек пробежать по Сану, а затем приподнялся на локте, заглядывая тому в лицо. Сан едва сдерживал рвущиеся эмоции: даже заспанный ханзи был прекрасен. -Доброе утро, - произнес Хва сонно и мягко, но глубоко поцеловал Сана, который растерялся от такого поворота событий. По непонятным причинам он считал, что Хва не станет демонстрировать их чувства, но ханзи вел себя так, словно кроме них никого не было. Кое-как оторвавшись друг от друга - за это время кто-то - предположительно, Чонхо - успел дважды цокнуть - они с Хва поднялись и принялись за уже готовый завтрак. Все это время Уен не сводил с них глаз - сейчас почти карих, ведь он хорошенько поохотился за эти дни - и размышлял о чем-то своем, временами морща лоб и бормоча что. Чонхо же старательно делал вид, что оглох на оба уха, без особого аппетита поглощая завтрак. И лишь когда бердарахианец повернулся к нему и подергал за рукав, проурчав что-то с детским интересом в глазах, он покраснел и едва не подавился куском мяса. -Уенни! - возмущенно и смущенно одновременно сказал он. - Нет! Уен в ответ резко погрустнел и свернулся калачиком прямо на земле. Тяжело вздохнув, Чонхо отставил чашку и поднял бердарахианца, заставляя принять сидячее положение. Уен посмотрел на него тоскливыми глазами и проурчал что-то тихо и грустно. -Ладно, - сдался байгалиец и протянул руку. Уен этим не воспользовался, юркнув к нему под бок и зависая лицом около его лица на пару мгновений, после чего приблизился и звонко чмокнул его в уголок губ, после чего довольно потерся лбом о плечо и уселся рядом с совершенно счастливым видом. Покрасневший Чонхо оглядел пристально наблюдающий за происходящим отряд и тихо, но жёстко сказал: -Только попробуйте прокомментировать это, - он с подозрением посмотрел на каждого и предупреждающе нахмурился. Полуандроид, сверкнув белозубой улыбкой, приложил руки ко рту, демонстрируя жест молчания, однако менее ехидным он от этого не стал. Байгалиец покосился на него и обречённо простонал: -Пустынные пескошмыги...