Возлюби свои "прорехи"

Площадь пестрела красочными огнями, у огромного здания собралась толпа, держа под руки своих детей. На улице проходил самый разгар веселья. С новых горок скатывались ребята, рядом с препятствиями мельтешили мальчишки, возле импровизированных магазинчиков стояли «продавцы», раздавая резиновые овощи. По парку ездили велосипедисты, а возле ограждённого пруда кормили небольших уточек. В огромном детском центре проходил праздник. Все сливки общества, поучаствовавшие в постройке городка, были приглашены на банкет. Он проходил в ещё пока не перерезанном лентой здании, вблизи самого праздника. На входе стояли охранники. — И что ты предлагаешь? — Парни стояли за углом, следя за действиями мужчин в форме, те не отходили с места, реагируя на любых правонарушителей. Иногда один из них доставал рацию, шепотом рассказывая об окружающей обстановке. Собака сидела между подростками, пуская прохладную слюну себе под лапы. Те повернулись к ней, загораясь идеей, как только что подключённые к электричеству лампочки. Генри дал указания псу, а тот, словно действительно понимал человеческую речь, ринулся на вход, выхватывая аппарат для связи. Джентльмены, не лестно крикнувшие шавке вслед что-то невразумительное, галопом полетели за ней через кусты. Воспользовавшись заминкой, мальчики прикрыли за собой дверь, скрываясь внутри. Первый этаж был украшен воздушными шарами и лентами, тут и там ходили люди в смокингах и платьях, попивая выдержанное вино. За витринами красовались куклы, машинки, плюшевые мишки, дальше следовала небольшая кафешка, примыкавшая к огромному лабиринту с лесенками, тоннелями и проходами. Мальчики выглядели на этой дорогущей скатерти как огромное жирное пятно, на которое впрочем, никто не обращал внимания. Где-то посередине, окружив женщину словно тараканы последнюю крошку еды, стояла директриса, беря с поднесённого подноса канапе с сёмгой. Близнец застыл, страшась, что если выйдет на свет, то по его непристойному виду сразу заподозрят неладное. Получив тычок в области лопаток, он стал идти у стены, приговаривая: «Я невидимка». Поттер, спокойно выдохнув, обошёл направляющихся в его сторону леди, пробираясь в другой конец зала. Музыка играла спокойная, настраивая людей на хорошее умиротворённое настроение. Брюнет, нагибаясь и уворачиваясь от бегающих вокруг официантов, подцепил макушкой одно из блюд. То, не удержавшись на месте, обрызгало дорогую рубашку гостя, начинающего рыскать взглядом по толпе, но уже не находя преступника. Генри стоял в сторонке, разговаривая с Макгонагалл, у той же морщинки сгладились на лице, делая его более свежим и при этом поражённым. Решив не рушить идиллию, Гарри направился в туалет, чтобы отчистить и высушить волосы от пролитого на них соуса. Пол и стены были отделаны кафелем, раковины стояли в ряд прямиком напротив кабинок с приоткрытыми дверцами. Возле зеркала стоял юноша, под струёй воды пытаясь оттереть красно-жёлтую кляксу. Парень недовольно шипел себе под нос, даже не замечая появления ещё одного посетителя. Поттер, потоптавшись на входе, сделал небольшой шажок, чуть не поскользнувшись на месте, по земле были разбрызганы капли воды. Похоже, мальчик так старался стереть уродское безобразие, что не заметил, как набедокурил вокруг. От звука скрипнувших ботинок он мотнул туловище назад и со странным выражением лица начал рассматривать его. Что-то поразмыслив, он отвернулся, решив, что с проблемой должны разбираться охранники, а не он. — Извините. — Поттер встал за другим умывальником, чувствуя напряжение, когда парень под боком заметил в его кудрях туже субстанцию, что и на одежде. Тот решил промолчать, тихо нашёптывая проклятья. От привычности такого жеста стало веселей, теперь даже Малфой мог поднять настроение. — Косоногий кентавр!.. — выплюнул он, намереваясь идти за сменной одеждой, только вот брюнет схватил его за рукав. — Что ты сказал? — Возможно, ему показалось, но если память не обманывает, он уже слышал подобное оскорбление раньше. Драко сощурив веки, попытался выдернуть руку. — Да отцепись ты!..- тот резко замолчал, оборвав свою реплику на том месте, где должно стоять имя. — Малфой? — Так глупо было задавать такой вопрос, потому что любой другой, даже бездомный, узнал бы этого мальчишку. — Какой сообразительный. Я сказал пусти или хочешь чтобы я позвал охрану? — О да, теперь тот чувствовал своё могущество, сосредоточенное в безднах хмурого неба. Поттер ослабил хватку, но прежде чем тот ушёл, сказал: «Это я Гарри, Гарри Поттер». Блондин остановился, придерживая вспотевшей ладонью ручку выхода. Выпустив воздух сквозь сомкнутую челюсть, Драко обернулся с намерениями обрушить на пристающего шквал грязи, но обмер, замечая открытый лоб со знаменитым шрамом. Брюнет следил за его мимикой и когда уголки губ слизеринца дрогнули, а кадык резким выпадом взметнулся вверх, шагнул ближе. — Это ведь ты, да Малфой? — тот вжался в стену, стараясь держать непоколебимость. Драко скрестил руки, Гарри понял, что ему некомфортно. — Что ты здесь делаешь? — Не понимаю о чём вы. — Парень отвернулся, задрав подбородок. Кроссовок гриффиндорца начал выводить чечётку, чем сильно раздражал его. Тот смотрел на Поттеровскую ступню так, словно готов был вырвать её с корнем. Гарри пытался посмотреть тому в лицо, но блондин ловко уворачивался. Выскользнув из змеиной хватки, юноша проскочил к раковине, снова поворачиваясь спиной. Его ладони достали из переднего кармана небольшой кнопочный телефон, только вот он не знал, как им пользоваться. — Проблемы? — очкарик, грациозно лавируя, встал позади него, быстро отскакивая, когда юноша повернулся к нему на встречу. Руки были сжаты в кулаки, костяшки пальцев побелели, а нахмуренные брови стояли перевёрнутым домиком. Цокнув, при этом задевая передние зубы, Драко сознался. — Я хотел сам найти браслет. — Зачем он тебе? — Из гортани подростка вырвался короткий смешок, прогулявшийся эхом по глухим стенам. — А сам как думаешь? Малфой приблизился в плотную, прошептав на ухо такое, что скорее походило на удары колоколов, по крайней мере, так показалось Поттеру. — Я думаю, что Лорд и отец оценят мои старания. — Не дожидаясь реакции примёрзшего к полу юноши, мальчик удалился из уборной. Когда капелька пота скользнула со лба, Гарри выскочил наружу, натыкаясь лишь на братца. Тот, ничего не объяснив, схватил его за руку, устремляясь к небольшому окну, из растянутой кофты выглядывал конверт, да и сам Генри светился огнями. В тот вечер решилась его судьба.

***

Поттер шёл вдоль шоссе, разглядывая под ногами мелкие песчинки. На тело была надета широкая толстовка, скрывающая прозрачные, как стекло плечи. Руки с ногами исхудали, а белоснежная кожа кое-где начинала просвечивать окружающий мир. Очкарик понимал, что у него не так много времени. Либо он найдёт браслет, либо его вернут обратно домой. Генри рядом не было, сейчас у того должны были идти уроки. Всё-таки какая удача, что и здесь декан Гриффиндора была великодушной, позволив мальчику учиться у неё. После повествовательного рассказа о его единственных родственниках, женщина вознамерилась ни при каких условиях его туда не возвращать. Кажется, она уже составляла протокол о лишении их родительских прав. Пройдя дальше глянцевых афиш с фотографиями, зеленоглазый остановился возле небольшого здания. За витриной магазина шли телевизионные новости. Ноги сами замедлили темп, рассматривая ведущего с большими усами. — А сегодня новость дня! Знаменитая модель Драко Люциус Малфой вернулся из Франции сегодня утром! Как же так? Тот, кого мы видели на церемонии открытия, проходившей на главной площади, оказался обычным самозванцем. Сейчас полиция разыскивает преступника, если вы… И вправду. С того момента как они сидели в кафе, прочитав новостную газету, прошла неделя, тогда была пятница. Наследующий же день они отправились на мероприятие, а сейчас, спустя семь дней, появляется эта статья. До того как сходить в ту забегаловку, Гарри прожил в Лондоне двенадцать дней, в промежутке которых познакомился с Генри, успев с ним сдружиться. Получается он пробыл здесь целых девятнадцать суток. Ничего себе. Упитанная старушка загородила обзор, поэтому решив не тратить времени, я последовал дальше. Меня день ото дня мучали думы. Возле кровати всё время мерещилось кривое змеиное лицо с широкой скальной улыбкой, словно на белом пластилине провели резким движением ножа. Длинные тонкие запястья с крючковатыми, как петли пальцами, острые ногти, всё норовившие ткнуть куда-нибудь в ребро. Не смотря на нереальность изображения, волосы пропитывались потом, завивая локоны, а запах в комнате стоял ужасный и не из-за нестиранных носков, а чувства страха и напряжения. Такой тяжёлый, давящий на горло, словно чьи-то руки удушали изнутри. Шею с коленками постоянно зудило, на белёсом фоне явно проступала красная шелушащаяся сыпь. Пальцы, раздражённо чешущие кожу, отдирали засохшие старые болячки. Уже по инерции он зашёл в небольшую забегаловку, пройдя обратный путь до снимаемой комнаты. Крем внутри булочки был приторно сладким, но онемевший язык совсем не различал такой экзотики. Присмотрев свободное местечко, Гарри уселся возле рыжей женщины в коричневой беретке, на плечи была накинута розовая ветровка. Под боком вместе с ней сопела маленькая девочка. Нагнувшись вперёд, я её узнал. Это была Молли Узли, они часто гуляли здесь всей семьёй, но зачастую я не обращал внимания на прохожих. Заметив приближающегося Артура, я привстал, удаляясь на дальнее сиденье, выбирать не приходилось. Место было только рядом со всё тем же мужчиной в дублёнке, любившим устроиться на поверхности во всю длину. Возле него, вжавшись в подлокотник, сидел человек с накинутым на голову капюшоном пальто, рука, по-видимому, зажимала нос. От спящего несло жутким перегаром. Сев с краю, Гарри продолжил жевать свой ужин, отмечая, что желудок соседа издавал китовые песни. Надломив хлебный мякиш, гриффиндорец протянул кусочек голодающему. Изо рта того вырвалось неразборчивое слово, а ладонь в перчатке медленно ухватилась за съестное. Они молчали. Оттряхнув руки, Гарри собирался уходить, как рукав его толстовки перехватил близ сидящий. Тот ничего не говорил, лишь еле заметно качнул головой вперёд, так выражая свою благодарность. — Всегда пожалуйста. Поттер взял чужую пятерню, аккуратно пожимая в знак искренности. Тот затормозил, а потом с каким-то диким рвением ответил на призыв. Изначально незнакомец показался ему подозрительным, но, похоже, это просто его мозг надумал всяких странностей. — Я дома. — В комнате сидел Генри, разбирающий школьную домашку. Его лицо обмякло при виде собственного окостеневшего тела, прятавшегося под одеждой. Тот теребил в руках небольшую коробочку. Очкарик, выгнув бровь в дугу, уселся у изголовья, рассматривая, как парень нервно перебирает красную обёртку. — Ты ведь скоро вернёшься, да? — в голосе звучал неразрывный дерганый комок. — Ты же знаешь, что я не могу остаться. — Снимая верхнюю одежду, очкарик развёл руки в стороны, дабы лучше рассмотреть красовавшуюся призрачную оболочку. — Мне здесь не место, скоро твой мир сам меня вытолкнет. Школьник в классной униформе протянул вещицу, но видя, как собеседник лишь крутит её в руках, сказал: — Это тебе. Гарри разглядывал все помятости, тепло воспринимая то, что Генри завернул его сам. Небольшая царапинка с боку вернула его в прошлое. Уж очень этот свёрток напоминал рождественский подарок. Раскрыв упаковку, он взял в ладонь фотографию, где красовался Гарри, Рон и Гермиона. Девочка сложила руки по бокам, рыжий держал друга через плечо, а широко улыбающийся брюнет убрал свободной рукой волосы со лба, являя на свет чистейшую кожу, как доказательство, что это не Мальчик — Который — Выжил, а его брат, который всегда сможет понять его, пусть они больше и не встретятся. — Спасибо тебе. — Поттер поднял на собеседника глаза. — С твоим появлением моя застопоренная жизнь, наконец, сошла с места. Я пошёл в школу, познакомился с людьми, к которым у меня есть желание довериться. Я знаю, что это только начало и будет ещё много и много трудностей, но твой толчок вселяет в меня надежду на то, что не все люди такие уж плохие. По крайней мере, я точно знаю, что в тебе добра гораздо больше, чем зла. Значит и у других не всё потерянно. — Парень распластал руки, обнимая мальчика. Генри, словно забывшись, витал в своих самых ярчайших воспоминаниях. Гарри излучал тепло, надежду и лёгкую нотку безумия, дарившую всему этому какую-то особенную притягательность. — Это тебе спасибо. — Прошептал тот куда-то в волосы, словно на последнем издыхании. Резко стало холодно, воздух сплющился меж его пальцев, а когда Генри открыл очи, понял, что он остался на кровати совершенно один. Единственным оставшимся за эти недели напоминанием служила скомканная синяя толстовка, сброшенная наземь. Он расстегнул рубашку, через голову напяливая мешковатую, но теперь самую ценнейшую вещь. В кармашке валялись обёртки из-под хот-догов, съеденных ими за завтраком. Его рука уткнулась в перины, ещё ощущая её горячность, словно пытаясь уловить последнюю частичку пребывавшего здесь секунду назад человека. В дверь позвонили, поэтому быстро сгребая кучу бумаги, он подошёл к глазку. Там было темно, весь обзор заграждало чьё-то одеяние. Чуть приоткрыв вход, он взглянул на среднего роста мужчину, волосы его были по плечи, слегка завиваясь в небольшие кудряшки. Сверху было накинуто пальто, на ногах коричневые брючки на низкой посадке и аккуратные лакированные туфли. Пальтишко выглядело скудно, впрочем, как и его хозяин. Из-под кровати вылез Бродяга, начавший весело вилять хвостом. На скамейке осталась валяться газета, самую последнюю и маленькую статью которой никто так до конца и не прочитал. «Знаменитый убийца Сириус Блэк был оправдан, раньше срока выходя на свободу».

***

Почувствовав лёгкое покалывание Поттер поднялся, рассматривая каменные стены. Он дома. Колеус сидел рядом, тычась клювом куда-то в шею. Он подбежал к окну, отмечая, что дворик остался прежним. За девятнадцать дней снег бы уже до конца оттаял, а тот всё продолжал преспокойно оттеснять для себя пространство. Солнце почти село, погружая небо в сиреневые всполохи. Достав из до сих пор валявшейся в углу сумки волшебный календарик, он окончательно убедился в том, что дата осталась прежней. Зажатая в руке фотография была убрана на самое дно так, чтобы никто не откопал. От рубашки всё ещё исходил запах кофе, которое Генри стал пить перед школой по утрам. Лютик на его руке жалобно запищал, потираясь листьями о жилет. Растение во время роста питалось лесным мхом, а так как того нельзя было достать в замке, гриффиндорец решил сбегать за ним до озера. Когда цветок был голодным, то устраивал перед сном целые представления. Птица летела за ним следом, всё время пощипывая уши, но тогда мальчика это не сильно волновало. — Тише, потерпи. — Из жёлтых лепестков вытекали горючие слёзы в сопровождении самого, что ни на есть, детского плача. То он был басистым, то низким, то хриплым, не суть, это звучало так жалобно, что даже когда на одном из лестничных пролётов Поттер шлёпнулся, мальчик не стал вдаваться в подробности своей новой болячки. Слякоть из воды и грязи испачкала подол мантии, ветки с почкам цеплялись за накидку, а зашнурованные кроссовки из красных превратились в коричневые. Он приземлился возле сосны, отскрёбывая с коры зелёное лакомство. Птица клевала его голову, а очкарик, когда Лютик закончил трапезу, умчался прямиком к чёрной глади. Там, пошатываясь на макаронных ногах, брёл Эрни, придерживая голову, словно того штормило. Пернатый летел сверху, выбирая угол наклона для нападения, зеленоглазому это совершенно не нравилось. Растение удовлетворённо обвилось вокруг предплечья, с комичностью смотря, как парень отгоняет птицу. Гарри подошёл к пуффендуйцу, кладя ладонь на его плечо. Плечо, через которое проступал холод. Лицо было посеревшим, голубой оттенок глаз утопал в чёрных безднах вокруг, а грудная клетка вздымалась с каким-то отчаянным надрывом, грузно выпуская воздух обратно в подобии заглохшего фильтра. Губы расходились мелками трещинками, а как только мальчик повернулся к нему, они скривились жёсткой полосой. — Отойди от меня! — прохрипел Эрни, заходясь свистящим кашлем. — Это… Это всё ты… Ненавижу! Вы чёртовы гриффиндорцы только и умеете, что кичиться своей храбростью, издеваясь над другими! Кха-кха… Если бы не ты, Захария не был бы так затравлен и возможно снова бы мне доверился, но нет! Вам со своим львятником обязательно нужно было всё испортить! — Парень согнулся пополам. Гарри хотел помочь ему встать, но тот ударил его по запястью. — Вы ни чем не лучше Слизерина…- Золотистые волосы уткнулись в только выросшею траву, пальцы отпустили дневник, впитавший влагу с земли и постепенно начавшего накрапывать дождя. Поттер подрагивающей рукой отчерченным движением убрал чёлку с лица, вглядываясь в чужое лицо. Рот больше не язвил, глаза, и так уже почти выцветшие, стали размытыми как пыльная хрустальная ваза. Синие венки проступили на тонкой шее и хорошо заметным впадинкам ключиц. Брюнет хотел поднять палочку, чтобы послать сигнал бедствия, вот только боль, словно следы от хлыста, вспыхнула то там, то здесь, отдаваясь в его мыслях, разуме и самом теле. Сумка приземлилась куда-то в ноги. — Гарри…— Собственное имя, такое родное, стало пулей, пронзившей черепную коробку. Поттер поднялся, верча головой в попытках вытряхнуть из себя то, что скреблось там, где-то внутри. Казалось, сама атмосфера сплющила его, делая из студента бесформенное желе. Птичий крик отрекошетил по ушам, приводя в чувство. Птица вцепилась в его галстук, заставляя мальчика следовать за ним. Позади него забурлила вода, поэтому он собирался взглянуть на источник звука, но Колеус снова ущипнул его, уводя в чащу. Очкарик слышал за спиной свистящий шёпот, соскакивающий со слизкого извилистого языка, придумывающий всё новые и новые способы того, как же его проглотить. Первоочередная цель утащить Макмиллана в тайную комнату сменилась желанием схватить новоиспечённую жертву. Ноги утопали в огромных лужах, очки, и так сидевшие косо, съехали набекрень, уплывая по наступающему течению. Деревья теперь походили на высокие чёрные тени, а вода на яму, в которую он с каждым шагом погружался всё глубже и глубже. Расфокусированный взгляд бегал по веткам, камням, но не мог развидеть хотя бы малейшую деталь. Лепестки Лютика опали из-за ливня, а маленькая головка вместе со стеблем покачивалась волной в моменты, когда мальчик зацеплялся за коряги. Пернатый пихнул его в сторону, но прежде чем Гарри упал, почувствовал в своём тело дыру. В глазах помутнело, живот скрутило тугим узлом, а голова начала нагреваться. В тот момент, не смотря на прохладную весну, стало до невозможности жарко. Плоть выше локтя пульсировала толи от хлыставшей из неё крови, толи из-за конвульсии. Клык зверя вонзился в руку и пока Гарри пытался восстановить и так плохую видимость, Василиск поднял его в воздух, намереваясь заглотнуть добычу. Парень подвис над землёй, чувствуя, как где-то под кожей хрустнула кость. Тут, до этого тихо молчавшее растение опало с руки, приземляясь куда-то вниз. На этом всё бы и закончилось, если бы не истошный вопль, пронзивший Запретный лес. Ну как вопль, петушиное пение. Тут змей покачнулся, оседая на землю. Парня отшвырнуло куда-то в сторону. Ладонь обхватила кровотечение, расходившееся тонкими струйками по затопленному лугу. Сквозь водную стену он смог рассмотреть чешуйчатый блеск в близи бесформенных кустов. Холодная жидкость сняла температуру, в отместку понижая её всё ниже и ниже. Конечность под пальцами походила на мокрую разорванную тряпку. — Пос-с-старайся не облажатьс-с-ся, как я….— Гарри, прислонивший лоб к холодной глыбе, повернулся к змею, что было большой ошибкой, потому что тот разомкнул очи. Мир после встречи взглядами стал ещё водянистей, словно его сокрыли пеленой. Ветреный шёпот стал более чётким и ясным, таким, что даже теряющий сознание Поттер мог уловить его волны. Он помнил, как Василиск слепил веки, и как тело начало стекленеть, становиться грубым, жёстким словно камень, всё происходило за считанную секунду. Он ничего не видел, только слышал позже чьи-то тихие, настороженные шаги.

***

— Ронни! — Рыжий повернулся к братьям, недовольно ворочаясь на скамье, когда те начали щипать его бока. Миона, обычно читавшая за столом книги, делала вид, что изучает материал, но если приглядеться, можно было заметить, как девочка сидит за одной и той же страницей вот уже вторую неделю. Узли пододвинули к ней тарелку, а та, захлопнув учебник Защиты от Тёмных Искусств, принялась медленно попивать тыквенный сок. Гриффиндорку не интересовала яичница. Кто-то в зале закричал: «Почта!», в тот момент, когда из верхнего витража стали появляться совы. Эррол, косо планируя над салатом, приземлился прямиком в лазанью, почти доставшуюся Долгопупсу. В клюве он держал помятую газету. В больничном крыле в это время валялись мальчишки. Гарри с Криви сидели на одной кровати, пока Поттер допивал своё лекарство. Сегодня утром экстракт мандрагоры был готов. Смит лежал возле комнаты медведьмы, закутавшись в одеяло, после пробуждения ему не хотелось ни с кем разговаривать. Помфри рассказала ему о смерти бывшего друга, видимо для парня он был всё ещё дорог. Женщина поставила на тумбочку стакан воды, но мальчик не шелохнулся, лишь посильнее завернулся в пододеяльник. Колин пытался предложить ему позавтракать, но пуффендуец продолжал витать в своей голове. Поттер отличался не меньшей задумчивостью. Вместо того, чтобы укрыться пледом, он перебирал его в руках, невольно складывая непонятное ни для кого оригами. Слова слизеринца плотно засели в его голове. И то, что после трапезы должно было проводиться собрание профессоров, ничуть не облегчало. Первокурсник достал свой фотик, показывая сделанные за учебное время фотографии, вид Филча с заколдованным на голове пучком заставил очкарика выпустить смешок. Кстати о завхозе. Тот крепко спал, а когда просыпался чтобы выпить бодрящую настойку, выглядел как зашуганная зверушка. — Сильно болит? — Ребёнок аккуратно ткнул в забинтованную руку, потихоньку восстанавливающуюся под действием зелья. Медленно разжав кулак, зеленоглазый постарался сделать палец вверх, рука всё же немного онемела, и с оттопыренным мизинцем ответил на высказывание: — Не очень. В лазарет влетел Северус, нет действительно, он словно парил над землёй, с молниеносной скоростью подлетая к спящему старику. Мальчики выпятили шеи, наблюдая, как зельевар с открытым отвращением будит задремавшего мужчину. Учитель произнёс «Легилименс», пока неизвестное для грифов заклинание для проникновения в чужой разум. Снейп с прищуром взглянул на Аргуса, лепечущего, что-то на вроде: «Кто вы и что я здесь делаю?» Видимо все воспоминания о прислуживании Тёмному Лорду ему на всякий случай стёрли. — Экспекто Патронум! — из кончика древка вырвалось голубое сияние, поначалу бесформенное, а потом растекающееся по воздуху одним цельным силуэтом. Грациозная лань топнула копытцем и метнув взгляд в сторону глазеющих, исчезла, проскакав пушинкой прямо в окно. Гарри отложил покрывало. Отчего-то вид этого прекрасного создания согрел его продрогшие ступни. — Ваша особенность удивляться всему вокруг в который раз доказывает, что вы неотёсанный болван. — Это вы мне? — Филч уселся на кровати, с любопытством поглядывая на профессора. — И про вас в том числе. Двери больничного крыла распахнулись, впуская внутрь вновь вернувшегося на пост директора. Он подмигнул мальчишкам, подходя к Северусу. Взмахнув палочкой, вокруг них на мгновение появился синеватый барьер, но тут же исчез, не позволяя личному разговору выйти за его приделы. Время от времени они метали взгляды в Поттера, продолжавшего сидеть в том же положении.