Возлюби свои "прорехи"

Каменное сооружение закрутилось, завитчатой спиралью соображая лестницу. Сверху по ней медленными шагами спускался Поттер, еле переставляя потяжелевшие ноги. Корпус тела немного раскачивался, намекая на то, что гриффиндорец в любой момент готов провалиться в сон. — Ну как? — Парочка встала по оби стороны, выжидающе глядя на замученного героя. Как думаете, вы бы устали, допрашивай вас Дамблдор вместе с «Ужасом подземелий» на протяжении двух часов? — Они…- зевок заглотнул последующие слова. — Знают практически всё. Некоторые детали я решил не оговаривать. И что-то мне подсказывает, что если я не уберусь от сюда сейчас же, Снейп придушит меня здесь собственными руками. — Ты и про артефакты рассказал? — Обратила к себе внимание девочка. — Деваться было некуда. Да и чувство такое, словно если я не скажу им сам, они всё равно догадаются, о чём я думаю. — Дальнейший путь они направили к библиотеке. — С дороги, Грифы. — Слизеринская свита во главе блондина проскочила мимо, направляясь на улицу. Малфой лишь раз скосился в сторону очкарика, Гарри понял по его выражению лица, что тот явно был недоволен. Толи видом гриффиндорцев, толи Гарри, который как и он не нашёл браслет, а может и всё вместе, это же Драко. Сероглазый от чего-то притормозил и с некой крупицей подначивания скривил рот, обнажая белоснежные зубы. — Насколько же надо быть дерьмом, Поттер, чтобы даже Василиск не захотел тебя сожрать. — Мальчик, догоняя со статной походкой Забини, завернул в следующий пролёт. — Да он!.. — Рон, не надо. С него ещё сочтётся, не будем усугублять и так шаткое положение. Грейнджер подхватила покрасневшего Узли за край рубахи, словно сдерживая агрессивную собаку. В прочем, всю дорогу тот продолжал сопеть. Гарри, который ещё в мыслях продолжал прожигать прямую спину, записал фразу в список под названием « Как оскорбить Шрамоголового», не слушая, как рыжий предлагает ему идейки для устрашения слизняка. Но всё же последняя привлекла его внимание. — А давай проберёмся к ним в спальни, а? Найдём там что-нибудь личное, а потом посмеёмся над ними. Уже чувствую свою победу! — А знаешь, звучит…. — Гарри Джеймс Поттер! — Я молчу. Я ещё ничего не сказал. — Мы с другом подняли руки вверх, сдаваясь под пулями коричневых глаз. Как только она со вздёрнутым носом зашагала вперёд, мы не удержались чтобы прыснуть со смеху. Лицо подруги, когда она нас упрекала, было очень комичным. Когда она открыла дверь, послышалось уже привычное «Тш-ш-ш», доносившееся с крайнего стола миссис Пинс. Над ней стоял призрак, разглядывающий вместе с женщиной «Фантастические звери: места обитания». Поттер же, снова позабыв про школьные правила, проскочил мимо когтевранцев, даже не собираясь выслушивать пререкания библиотекарши. Губы и рот улыбались, и это было гораздо приятней, чем от ложной радости, сводившей лицо и щёки. Только парень не знал, куда деть руки, потому что обнять Елену не представлялось возможным. Они так и застыли в воздухе, возможно надеясь, что жизнь всё же сжалиться над ним, подарив хотя бы мгновение для тактильного прикосновения. Странно было воспринимать то, что с одной стороны рядом с тобой есть человек, а с другой нет. Девушка невесомо провела фарфоровой кистью чужую макушку, она сама была словно дымка, такая лёгкая, готовая в любой момент развеяться по ветру как дождливый молочный туман, очень часто посещающий Англию. — Гарри, скажи что-нибудь. — Рон обошёл его, кивнув в знак приветствия. Мальчик же как болванчик повторил его жест. Елену рассмешило это представление. Брюнет ещё долго разговаривал с ней, но завидев за столом друзей, махавших ему свитками, протараторил извинения, кидая сумку на скамью. И вот снова эти злопакастные проекты, мозолившие глаза. На карточках с заданиями был выведен аккуратный Снейповский подчерк, зеленоглазый прямо-таки чувствовал, с каким торжеством тот выводил каждую букву. Даже точка в конце предложений было жирной, словно так профессор выпускал свой гнев. Грейнджер как обычно занесло, теперь помещение заполонил тихий шёпот, повествующий о чужий годовых оценках. А далее речь снова зашла об экзаменах, поэтому сказав, что с одной лишь удачей Гарри они не справятся, левитировала перед парнями свои конспекты. Уже когда стрелка приблизилась к семи, рука рыжего передала ему маленький свёрток. «Дело всё ещё в силе?» Я даже неКонечно. — Приписал он. Сначала его совесть пыталась устроить трибунал, но припомнив разговор в туалетной комнате, мальчик вознамерился выяснить все подробности. Даже если они означали ужасающую правду. Уже лёжа перед сном в кровати, он слегка поправил покосившийся на тумбочке горшок. Теперь Лютик жил без него, не устраивал дискуссии по поводу еды, а лишь сладостно будил парня по утрам. Птичье щебетание было в самый раз. Подержав секунд пять новые очки, взамен уплывших старых, он сложил их в небольшой футляр прямо на виду, чтобы на утро зразу же нацепить на нос. — Вайз. — Чего тебе?.. — Хотел узнать, как так вышло, что Василиск не убил меня взглядом? — Словно насмехаясь над чужой глупостью, рептилия помахала хвостиком у основания раковины, вызывая щекотку. — Ты знал, что глаза змей покрыты плёнкой? Думаю, она тебе и помогла…. — Я думал, ты рассказал мне о всех своих способностях. А вот эта на самом деле странная, для чего она вообще пригодиться? Разве что при купании, чтобы не щипало глаза. — Гриффиндорец укутался одеялом, неосознанно поглаживая ледяное серебро. Возле мочки послышался свист, чем-то напоминающий вздох. — Я же говорил, что ничего не помню. С-с-скорее всего это с-с-сработало, потому что тебе угрожала опас-с-сность. Я практичес-с-ски вс-с-сегда нахожусь в неведении, я и хозяев то с-с-своих плохо помню…. — Кроме Салазара Слизерина был ещё кто-то?! — он завертелся на подушке, поплотнее занавешивая полог. — Да, но это я тоже смутно припоминаю, знаю, что их было довольно не мало. Самый последний хозяин…кажется был в период Первой Магической…. — Парень не смог находиться в горизонтальном положении, поэтом облокотился спиной о деревянную спинку. — Прям совсем ничего? — Я могу показать… Вос-с-споминания с-с-словно находятся в колбочках, которые я не могу откупорить, а вот ты я думаю, с-с-сможешь взглянуть… — Брюнет аж весь подобрался, даже в животе что-то зарокотало от предвкушения. — Просто зас-с-сыпай, я пошлю эти обрывки тебе в голову…

***

— Я оставила ужин на столе. — Женщина тихонько подошла к кровати мальчика. — Тебе ничего не нужно? Я уже собираюсь спать. — Нет, спасибо. — Смит сидел над книгой, перед этим выпив стакан «сна без сновидений». Спать спокойно совсем не выходило. На тумбе с самого края в небольшом блюдце аккуратно лежал кусочек шарлотки. Уже в который раз пуффендуец приходил сюда вечером, подмечая тарелочку у своего места. Неизвестный отправитель никогда не появлялся, не слал записки, лишь оставлял небольшой презент. Захария не любил этот пирог, но по непонятной даже для него причине, уплетал всё без остатка. Обычно раздражающий привкус яблок давал желудку чувство какой-то заполненности. Медведьма обвела пациента взглядом сопереживания, осторожно прикрывая за собой дверку, кажется подол ночнушки застрял в щели. Мальчик, держа палочку, повторял сложный не пройдённый материал. Он поёрзал на простыне, аккуратно вытаскивая из-под подушки маленький самолётик. У самого крыла были нарисованы два маленьких человечка, а сверху детским подчерком было написано «Не хочешь дружить со мной?» Пергамент был измят, в уголках порван, но вот уже на протяжении двух лет хранился в ящичке письменно стола. С того момента как Эрни послал его ему в затылок прямо во время первого урока. В дверь постучали, но Смит решил не обращать на посетителя внимание. Приоткрыв засов, в больничное крыло медленно ступая, зашёл юноша. Слизеринец придерживал одной рукой толстую сумку, напичканную книгами. Лицо было вытянутым, гладким, под витражным светом кожа походила на слоновью кость. Средней длинны локоны немного завивались в красивую укладку. Заметив парня, брюнет вытянул на лице улыбку. Он подошёл к его кровати, под зорким взглядом Смита усаживаясь с краю. Старшекурсник продолжал молчать. — Вам что-то нужно? Помфри уже ушла спать. — Прошептал он, всё ещё бегло гуляя по фолианту. — Тебя искал. — Голос был ровный, бархатный, шелестящий уши. Тёмно-серые глаза сузились, с лисьим прищуром огибая нахмурившиеся брови. — Для чего? — Глупый, но одновременно важный вопрос. Парень скосился в сторону сумки, выкладывая перед второкурсником старые книги. — Попросили передать. Сказали, что как только закончился урок, ты убежал, не дослушав задание. — А-а-а…спасибо. — Тот лишь пожал плечами, уложив подбородок в впадинку ладони. Слизеринец почему-то не собирался уходить, так что решив не тратить времени, Захария хотел пробежаться по атакующим заклинаниям, но уже когда открыл нужную страницу, собеседник снова заговорил. — И всё-таки ты неумёха. — Прошу прощения?  «С чего бы такие выводы?» — думал он. — Кто же так задания то выполняет, м? — Парень было подумал о горстке свитков, оставленных возле опустевшей тарелки, но когда он к ней повернулся, юноша лишь покачал головой, вставая с постели. — «Я буду докладывать обо всём, сэр». — изобразил парень писклявый голосок. — Не так ли ты говорил мне в прошлом году? Палочка выпала из вздрогнувшей руки, свалившись куда-то на пол. Свет исчез, а окно, зашторенное возле спального места, не пропускало лунного свечения. Лицо на против располосило чёрными резкими тенями, губы приоткрылись, косо обнажая белый ряд ровнёхоньких зубов. Худая рука как поднимающаяся наковальня приблизила миндальной формы ноготок прямо к подскочившему вверх кадыку. Отчего-то Захария не сомневался, что он острый. Он провёл им, слегка надавливая, прямиком к подбородку, крепкой хваткой сцепляя неподвижную голову. — Ты ведь не подведёшь меня, Захария? Правда же? — Впадины глаз как ему показалось, светились в темноте алым свечением, как кошка завхоза, только гораздо страшнее. Зрачки сузились в подобии острия лезвия, бордово-синие веки снизу и сверху делали белки более чёткими, резкими, надвигающимися. Том отступил на шаг назад, с ликованием замечая, как грудная клетка мальчика резко впустила в себя воздух. Посеревшее словно труп лицо выбило наружу привычный персиковый румянец, словно мертвец, восставший из могилы. — Да… — казалось, он готов был зайтись кашлем, настолько сильно у него щекотало горло. — Мой Лорд… — Реддл подметил скомканную бумажку, находившуюся под натиском чужих костяшек. — Неужели скучаешь? — Смит убрал свёрток под подушку. — Забудь. Не ты ли говорил, как ужасно он поступил? — Пуффендуец опустил голову, прячась в ночной рубашке, словно страус. — Это мусор. Таким как ты и я он ни к чему. — Воландеморт исчез в проёме так же быстро, как и появился. Смит же всё продолжал сидеть в постели, шебурша бумагой. Не естественные дерганые руки взбили подушку, укладывая мокрую голову в царство Морфея. Спасибо зелью, потому что блондин до сих пор чувствовал рядом с собой чужое присутствие. Кажется, это была крыса. ~Первый курс. Конец учебного года~ Я бежал по этажу, не оглядываясь на «предателя», звавшего меня вернуться. Я не хотел никого видеть. Пусть подумают над тем, что сделали и может быть потом я приму их извинения. Недалёкие болваны. Лестница сама закрутилась на третий этаж, но отчего-то тогда я не обратил на это внимания. Я отворил дверь, ступая по сырым валунам. Где-то справа попахивало плесенью, поэтому зажав нос, я потопал дальше. Шаркнув ногой, в воздух поднялся клубок пыли, густой, колющий, я не удержался от чиха. Что-то с громыханием ударило стену, ноги сами начали пятиться назад. Я был не один. По пролёту прошёлся рикошетный писк. Я развернулся, подмечая старую рыжую крысу. Шерсть была в колтунах, в области спинки немного облазила, а грызун, кругом обойдя застывшего меня, начал прыгать на задних лапах, толи для того чтобы укусить, то ли чтобы я шёл дальше. Достав палочку, с губ почти слетело заклинание, только вот чья-то рука опустила её вниз. Человек стоял за спиной, рука была холодной, всё ещё цепко удерживая чужое древко. На таком расстоянии школьник начал слышать голос. Тонкий, свистящий, словно опадающие и еле хрустящие под ногами листья. Чья-то голова прогнулась вперёд, наклоняясь, чтобы увидеть лицо пробравшегося сюда ученика. Когда щёку задело морозное дыхание, он отскочил, как будто выбравшись из небытия. — П-профес-сор?! — Смит сам удивился, когда из горла вырвался дёрганый заика, совсем как человек напротив. Квирелл хотел произнести заклятье, как вдруг где-то сзади него послышался хрип. — Используй мальчишку…. Так ничего и не сказав, учитель схватил меня за руку, утаскивая к старой деревянной двери. Я плохо помнил, что происходило потом. Были отголоски не свежего дыхания, удушающей хватки на своей шее, и зеркало, отражающее моё отчего-то счастливое лицо. Близнец помахал мне рукой, укладывая что-то в карман брюк. — Что ты видишь? — Роющиеся мысли, почти придумавшие правдоподобную ложь, прервало чьё-то шипение. — Не лги мне… Покажи меня ему…. —Но господин, вы ещё слабы… — Я сказал, сними!.. Профессор поднял руки к тюрбану, разворачивая намотанную тряпку. Хрупкие плечи вздрогнули, когда он увидел, как это можно выразиться, нечто. Змея… Нет… Человек или что-то между этим смотрело прямо на него. Лицо походило на старое сырое мясо, скулы были острыми, запалыми, обведенными словно чёрной краской. Рот был морщинист, покрыт целым изобилием шрамов и царапин. Будто он уже лет сто не пил воды. — Не бойся меня, я друг. — Заметив, как парень трясётся перед ним, учитель отступил на шаг. — Хочешь, я исполню твоё заветную мечту? Смит непонимающе бегал глазами по собеседнику, в основном он старался смотреть на чужой рот, глаза пугали его. — Взгляни в зеркало. Оно показывает самые безумные желания твоей души. Закусив губу, он повернул голову, смотря на открывшуюся картину. Мужчина за гранью был одет в дорогую аврорскую форму, на дальнем плане стояли журналисты, делая колдографии. Какой-то упитанный старичок пожимал ему руку. Его заворожило представившееся изображение, только вот лицо старика было странным. Уголки губ слегка дёргались, пальцы, отпустившие руку, прилегли по бокам, поближе к палочке. Нет. Он что, боялся его? Вернее…он хочет, чтобы его боялись?.. — Я наблюдал за тобой. — Воландеморт встал сзади него. — Такой маленький, такой уставший, такой…непонятый. Я могу дать тебе силу, власть, уважение, больше ни один волшебник не станет тебе досаждать…. Я боялся, колебался, потому что уже знал, кого я вижу рядом с собой в отражении. Тёмный маг был словно единым целым с моим непонятным даже для меня желанием. Я знал, именно он приведёт меня к тому, что я видел минуту назад. Но это было не совсем тем. Я не хочу чужого страха. — Никто больше не назовёт тебя наследником Пуффендуя. — Блондин обернулся к нему. — Ты ведь хочешь этого, не так ли? Избавиться от клейма, делающего тебя слабым, беспомощным, наивным? Тебя раздражают трусы, не так ли? Отдай мне камень, и я сделаю так, чтобы никто больше даже не смел заикнуться о том, что ты слабак. Для меня это очень просто. Я не помню. Честно не помню, как так вышло, что моя рука сама полезла в карман. Не помнил выражение змеиного лица напротив, лишь какое-то упоение, желание поскорее заполучить то, что мне наобещали. Где-то под рёбрами бухало сердце, но уже скорее не от страха, а от предвкушения. Я не знаю, что тогда со мной случилось. До сих пор не могу понять. Просто знаю, что хочу закрыть рты всем, кто станет обсуждать меня. Когда в Косом переулке ко мне подошёл Поттер, меня охватила неприязнь. Замечал, как по его лицу бегают желваки, видел, как он понимает меня, но ничего с этим не делает. И я сорвался. Накричал и пусть, мне стало легче. А ещё стало жутко любопытно оттого, какое выражение лица будет у него и у других учеников, когда те познают жутчайшую правду. Завидев в толпе пуффендуйцев, я дёрнул плечами, проскакивая между ними как бы невзначай. Рука легко проскользнула в чью-то сумку, подкладывая туда дневник. Мне не сказали для чего он, так и то, зачем мне дали фотоаппарат. Когда я лежал в больничном крыле, я мог слышать всё, что происходило. До меня дошли слухи, и всё встало на свои места. И то, почему Эрни выглядел таким жутко болезненным, отчего потом после моего пробуждения лежал, не открывая глаз, почему приходил, каждый чёртов день, извиняясь за свою трусость и за необдуманный поступок, из-за за которого мне пришлось пролежать весь год в отключке. По какой причине одноклассники посещали меня, ставя на тумбу цветы. Как бессмысленно, ведь каждую неделю их приходилось менять. Но они Мерлин их, меняли! И почему… я чувствую себя так паршиво, смотря на эту обветшалую бумагу и кучу записок, чтобы я поскорее выздоравливал…

***

Я проснулся рано. Ноги и руки были покрыты язвами. Никто их не видел, кроме Кричера. В принципе, как и саму серьгу, её словно и не было на мне, отчего-то лишь эльф всё время подмечал раскачивающееся серебро, видя в нём что-то странное, а родители расценили его как обычное украшение, не более того. Обычно я поздно возвращался домой, поэтому за ужином меня не заставали. Сейчас было девять. В это время все были внизу. Парень вышел наружу, аккуратно ступая по лакированным доскам. В умывальне было пусто, лишь домовики собирали грязное бельё. — Уходите! — приказал он, оставаясь в нуждающемся одиночестве. Встав возле раковины, он закатал сорочку по локоть, обнажая гноящиеся болячки. Парень невесомо коснулся их, ощутив небольшое покалывание. Порывшись наверху, он достал экстракт бадьяна. Откупорив бутылочку, мальчик плеснул содержимое на рану, сквозь сомкнутые зубы, зашипев от боли. Пробка вместе со стеклом приземлились на кафель, осколки разлетелись под ноги. Пальцы, сжимавшие бортики, готовы были сломать прикасаемую к ним поверхность. Испепелив заклинанием следы лёгкого погрома, он хотел было заняться своим не выспавшимся лицом, но помешал ему в этом стук маленьких ручек о дубовую дверь. — Хозяин Регул, завтрак уже готов. Хозяйка хочет вас видеть. — Эльф ожидал как обычно «я занят», поэтому непроизвольно сжался, вспоминая как Вальбурга наказывала его за то, что у того не выходило привести наследника. — Скажи, что я спущусь через минуту. — Домовик почти щёлкнул пальцами, но его остановил голос Блэка. — И ещё. У Тёмного Лорда есть для тебя задание. Ты, как эльф семьи Блэков, не должен меня подвести. — Да! — Подпрыгнул на кровати Гарри, натягивая попеременно серые носки. Где-то за пологом чирикал Лютик. Спустя определённый промежуток времени Вайз показывал ему воспоминания и вот, наконец, попалось то, где говорилось об имени паренька, а это означало, что можно найти о нём информацию, возможно, тот знал что-нибудь очень секретное. Мальчики по соседству уже не спали, лишь перебирали скомканную одежду. Поттер раздвинул ящик, складывая школьные принадлежности. В самом низу валялась позабытая всеми четырёхцветная книжонка, кажется, пора было протереть её от пыли. Брюнет взял её в руки, сдувая небольшим ветерком накопившиеся пылинки. Та отправилась вслед за чернильницей. Стоило её перечитать, многое уже подзабылось. Когда он стоял в проёме, почти завязав галстук, Рон положил руку ему на плечо. — Сегодня? — Зеленоглазый так и видел, как волосы друга начали рыжеть прямо на глазах, толи от солнца, бившего в упор, толи от будущего приключения. Уизли всегда хотелось быть участником важных событий. — Да, только сначала сходим после уроков в библиотеку, нужно кое-что взять. — Что-то узнал?  — Можно и так сказать. Расскажу на месте. Подождав, когда девочка спустится вниз, они все вместе пошли на Чары. Ещё когда троица шла по коридору, из кабинета доносились пискливые визжания. Они вбежали в помещение, наблюдая как волосы двух пуффендуек, склеенные вместе, заставляли учениц нагибаться буквами «Г». Никто не решался подойти ближе, потому что сокурсницы развязали борьбу. Одна растягивала жёлтый джемпер, пока вторая драла те самые волосы только в придачу уже со своими. Джинни подошла со стороны Грейнджер, вместе с ними поглядывая представление. Первокурсники, не дойдя до Локонса, решили узнать, чем же всё закончится. — И кого они не поделили? — Пробормотал Уизли, забавно почесав нос. — Кажется, они спорили над тем, кто же сядет со Смитом. — Она выпустила небольшой смешок. — Они даже не заметили сумку, которую он положил на соседнее место. Захария даже не обратил внимания на девчачью дуэль, продолжая преспокойно строчить по пергаменту. Вид его был усталым, нагромождённым, даже косточки на фалангах пальцев уж слишком отчётливо выступали наружу. Спустя секунд десять ему пришлось взять запасное перо. В отдалении послышались коротки шажочки, предвещающие появление профессора. — Флитвик идёт! — Закричал Томас. — Бегите, иначе с нас снимут баллы! Разъярённые девицы поумерили свой пыл, выбегая наружу в подобии приплюснутого паука. Гермиона послала им вслед «Фумос», создавая белёсый дым. Добавленный ею спецэффект должен был помочь выйти из ситуации, но заслышав в двери: «Никуда не выходить, в школу пробрался акромантул!», все ребята согнулись в смехе. К середине дня факультеты были отпущены по спальням, учителя охотились на так называемого «чудовища из леса». Гарри переоделся в трикотажные синие штаны, а вместо рубахи на нём аккуратно красовалась широкая бордовая кофта, даже на ступни были надеты пушистые тапочки. Грейнджер, захватив и для себя кипу книг, сидела за столом, прибирая волосы в средний хвостик. Рон жевал под боком карамельное яблоко, пока друг перелистывал страницы. — Лестрейнджи, Макмилланы, Малфои, Мраксы, Нотты, Олливандеры…. — Обмочив горло стаканом воды, вход пошла страница под номером 132. — Брустверы, Булстроуды, Гампы, Гринграссы, Долгопупсы, Краучи, Кэрроу, БЛЭКИ!!! — Правая рука шлёпнула по заголовку пергамента, желая не затерять упорно искомый клад. Корни Блэков исходят еще из средневековья. На протяжении веков они утверждали, что имеют совершенно чистокровную родословную. Многие мужчины-Блэки не женились, умирали бездетными или имели только дочерей, в конце ХХ века остались лишь два представителя этой династии: Сириус Блэк и его младший брат Регулус. Как было известно от членов семьи, младший из сыновей бесследно пропал, а старший ушёл из дома в 16 лет, отказавшись от своего наследия… Гермиона подошла со спинки дивана, нагибаясь поближе к справочнику. — Зачем тебе это? — Вайз смог показать мне воспоминания о его предыдущем хозяине. Я подумал, что если буду знать о нём чуточку больше, то и ведения смогут стать более, как это сказать…информативнее что ли? — И кто же это? — Рыжий потянулся за кусачей ириской. — Регулус Арктурус Блэк. Честно говоря, дела у него не очень… — В каком смысле? — Девушка обогнула красную обивку, сажаясь справа от очкарика. Тот покрутил головой, отметив, что никто на них не смотрит. Наложив вокруг них заглушающие и отводящие глаз чары, вздохнул, медленно закатывая красные рукава. Рон подавился сладостью, запив всё водой из Поттеровской кружки, Миона же ахнула, прикрыв рот рукой. Зажмурив глаза из-за зудящих покалываний, когда ткань прикасается к коже, Поттер начал говорить. — Я не знаю, почему они появляются. Помню только, что всё началось со сна. Там была огромна чёрная змея. — ладонь прилегла к шее. — Она меня укусила. Парочка продолжала молчать, а Поттер всё же решил закончить повествование. Он облизнул засохшие губы, смотря на махровые дырявые носки. — Именно поэтому я думаю, что всё связанно с серёжкой. Да и в воспоминаниях у Регулуса тоже были эти язвы. Я не видел по какой причине они возникли, в книге об этом тоже ничего не сказано… — Гарри… — Девочка обняла его, поглаживая напряжённую спину. — Всё будет хорошо. Ты пользовался какими-то мазями или может быть экстрактами? — Мальчик умостил щёку на её худое плечо, ощущая как от тепла становиться лучше, даже уютнее, чем возле камина. Сидя с подругой он всегда чувствовал непоколебимую уверенность в том, что всё разрешится. И даже когда Миона не знала, что делать, омуты, цвета грецкого ореха, всегда были переполнены таким интересом, любопытством и умом, что никто больше не мог усомниться в том, что в скором времени они зажгутся маленькими искорками понимания. — Да, но ничего не меняется. Я даже Бадьян пробовал, всё заживает, а потом эти воспаления снова появляются… — А что если всё дело в ссоре? — То есть? — Может быть из-за того, что взаимоотношения с факультетом Слизерина ухудшились ещё больше, это как-то влияет на твоё самочувствие? Твой сон ведь приснился в каникулы, так? Тогда, когда действовали чары. — Точно. — согласно кивнул рыжий. — Вы хотите сказать, что если мы всех помирим, то всё должно пройти? — На сто процентов! Нужно придумать какой-нибудь план! Да помасштабнее! — с серьёзным выражением на лице подытожила та, бросая на мальчиков выжидающие взгляды. — А пока тебе следует сходить к Снейпу. — Что?! — Пропели мальчишки. — Не смотрите на меня так. Он знает о зельях, антидотах и проклятьях лучше всех на свете, что-нибудь да придумает, чтобы временно мазать ранки, пока мы всё не исправим. Зеленоглазый выдохнул через нос, смирившись с предложением подруги, ему нужна была его помощь. Но вот насчёт плана он немного поднапрягся. Он боялся, что из-за желания ему помочь, подруга может переборщить, устроив что-то на вроде дружественной вечеринки, которая поднимет волну смеха, а не сплочения. Рыжий тем временем взял его руку, отодвигая от еле заметного на глаз шрама. Кончик пальца притронулся к двум точкам. — Было больно? — Не помню, я тогда сразу очнулся, но то, что я тогда испугался как Локонс, проснувшийся лысым, уж это точно. — Друзья рассмеялись, вспоминая прикол близнецов Узли. Неприятная тема отошла на второй план.