Возлюби свои "прорехи"

Я сидел в гостиной напротив камина, пока первокурсники рядом со мной повторяли зелья. Языки пламени забавно подпрыгивали в углище, выбрасывая на чистый песчаник куски пепла. Драко неосознанно поддергивал ногой, создавая еле слышный скрип начищенной обуви. Эта раздражающая возня клонила его в сон, убаюкивала под шелест старых учебников. Панси стояла вдалеке с другими девчонками, кажется, они колдовали над какой-то безделушкой. Ворот рубашки сдавил горло, кисть уже почти поднялась вверх, дабы избавиться от неприятных ощущений, но тут же вернулась на место. Даже под сомкнутыми веками Малфой чувствовал, как на него кто-то пялится, но размыкая их, находил лишь старшекурсников, перешёптывающихся в углу. Спина затекла, но потянутся на глазах у всех было бы не этично. Будет он ещё портить свой имидж ради такой глупости. Минут пять назад в проходе появился Забини, похоже, тот отправлял сову своей матери. Паркинсон подошла к блондину, нахмурившему брови, убрав руки за спину. Постояв так немного, она присела рядом, Малфой этого и не заметил. — Драко, можно попросить тебя об услуге? — Сероглазый оторвался от созерцания травянистых всполохов, выпрямляя лопатки. Он молча качнул головой, как бы спрашивая, в чём дело. — Мы с девочками уже очень давно нашли одну коробочку, и всё хотим взглянуть, что внутри, но она почему-то не поддаётся. Можешь помочь? Юноша встал, медленно подходя к собравшейся кучке слизеринок. Булстроуд сминала в ладонях красную обёртку, но та словно губка возвращала себе былую форму. Завидев парня, девушки отступили, а Милисента вернула предмет на место. Мальчик запустил «Систем Аперио», уже собравшись возвратиться на былое место, но коробочка всё ещё находилась в запертом виде. Словно сказав для самого себя: «Как так, у меня Малфоя да не получилось?», парень решил взять вещицу в руки. Прихватив её с собой, Драко направился в спальню, пообещав, что вернёт девчонкам уже само содержимое. Внутри было темно, поэтому зажигая факелы, мальчик запер дверь, пропускающую щель, на чары. Сероглазый уселся на бежевые перина, отмечая, что матрас под боком уже был продавлен. Нужно заказать новый. — Для Гарри Поттера… — прочитал он, развернув предмет днищем вверх. — Что ж очкарик, ты опоздал забрать свой подарок. — Это не просто подарок. — подал голос артефакт, чем вызвал у парня волну подозрения. Он повертел в ладонях неприметную обёртку, заново прочитав послание, которое распалило его интерес о содержимом ещё больше. — Так хочется браслет? Сначала он замер, всё ещё смотря на эту скудную коробочку, но потом заулыбался, даже несмотря на то, что тон у собеседника был насмешливым. — Ха, лучше молчи. У меня уже есть достающий меня гриффиндурок, другого не надо. — Он положил подарок на мягкие перины, посылая рассыпающиеся искры в непостижимую цель. Пока он производил дуэль с куском картона, волосы успели растрепаться в небрежную сову. — Просто признай, что её откроет толь… — Отец. Он точно поможет. Если я доставлю Лорду этот браслет, моя семья будет в почёте у всех и плевать, как мы будем её вскрывать. Слизеринец взял бумагу, уходя к столику для писем, от него открывался прекрасный вид на Чёрное озеро. В буквальном смысле, он видел русалок, проплывающих возле окон. На первом курсе они его пугали, а теперь же были объектом игнорирования. Мальчик всё ещё помнит, как ночью одна из таких припала поближе, обнажая клыки неспящему аристократу. Над столом почему-то было всё ещё темно, хотя слева от мусорной корзинки для испорченного пергамента бегал огонёк. Он зажёг Люмос, обмакивая перо в чёрную смоль. — Это бесполезно… — Ты когда-нибудь перестанешь капать мне на мозги?! — Руки выпустили верх рубахи на свободу, отмечая несомненную благодать в смеси с раздражением. Два пальца сжали маленького львёнка, вглядываясь в бусинки рубиновых глаз, Драко за своими тирадами даже не заметил, как зашторенный балдахин выбился из связки с подозрительным стуком о древесину. — Просто пытаюсь научить тебя уму, разуму. — Правда? — его лицо приобрело притворное удивление. — Ну давай, констатируй мне какой-нибудь крышесносный факт моей глупости. — Да хоть то, что тебе следовало бы гораздо чаще прибегать к усилению слуха. — На идеальном лбу появилась складка. — Обернись назад. Закатив глаза, тот посмотрел на спальное место, не находя на светлой простыни красного пятна. Малфой резко встал, подбегая туда, где минуту назад пулял заклинания. Юноша даже нагнулся под кровать, но и там было пусто. Когда он воззрился на выход, понял, что дверь была не заперта. — Как думаешь, кто бы… — Поттер, кусок Моргановой подошвы, тебе крышка! — Он вышел из спальни, захлопнув дверь, стремительно направляясь к закрывающемуся за Снейпом проходу, но тот безапелляционно его прервал. — У вас какое-то дело снаружи, мистер Малфой? — спокойно спросил зельевар, наблюдая за злобой, которую студент довольно неплохо держал внутри. Малфой начал было говорить, но услышал, что пока в школе проходит инспекция, ни один школьник не должен выходить за переделы гостиной до следующего дня. Сероглазый раздул крылья носа как бык перед тореадором на арене, на правом глазу лопнул капилляр. — Да…профессор. Он, походкой напоминая не сгибающийся циркуль, прошествовал к креслу, по не многу успокаиваясь под танцами изумрудных танцоров. Уже начатое для главы семейства письмо утром полетело к этим самым выступающим, не оставляя даже обрывка.

***

— Но сэр! — Брюнет крепко держался за подлокотники, потому что если он сейчас вскочит и начнёт ходить по директорскому кабинету кругами, Святой Мунго посчитает его, как недостающего пациента. — Мальчик мой, успокойся. Выпей чай, он должен утихомирить твои нервы. — Парень взял сервиз, медленно попивая напиток, через отросшую чёлку он поглядывал на старика, брюнет всё ещё ждал ответа. Люди с портретов перебегали из рамки в рамку, разнося друг другу чужой разговор. — Понимаешь, Гарри, в том, что у Драко сейчас находится артефакт Гриффиндора, нет ничего страшного. Я думаю, тебе стоит попробовать переманить его на нашу сторону. Если его слова насчёт Воландеморта правдивы, нам как никогда нужны союзники. Единственное, чтобы я хотел у тебя попросить это не говорить никому о том, что ты вчера видел. — Я не понимаю, профессор. Я доверяю Рону с Гермионой, они точно никому не проболтаются. — Я знаю, Гарри, знаю… — Дамблдор посмотрел в окно, сейчас было раннее утро, где-то за горизонтом Фоукс разрезал облака своими размашистыми крыльями. По ветвистым пушистым кустарникам можно было легко опознать позднюю весну. — Как думаешь, что будет, когда ты им расскажешь? — Ну, Рон уж точно будет недоволен. Скорее даже в гневе. Гермиона думаю примет это, перешерстит книгу, чтобы разузнать об этом побольше. — Как я понял, его невозможно снять, верно? — Тонкий скукоженный палец указал в сторону закрытого уха. Парень кивнул, утверждение было верным. — Так же я понял, что избавиться от них можно, только когда человек умрёт. Навряд ли вы станете убивать Малфоя? — Не шутите так. — Подростка слегка передёрнуло от возникшей в мыслях картинки. — Хорошо, хорошо. Дак что, по-твоему, предпримет мисс Грейнджер? — Наверное, как обычно придумает план. Так, чтобы мы смогли приблизиться к нему поближе. Она уже планирует помирить нас всех после того, как увидела мои воспаления. — Верно. — Но?.. — Оно так и напрашивалось в реплику директора. — Но мистер Малфой может доискивать, знает ли о подвеске кто-то ещё. Если ему станет известно, что Рон с Гермионой осведомлены о ней, он вряд ли пойдёт на контакт. Сам пойми. Эта безделушка — его путь пробиться выше в тылу врага, поэтому не в его интересах, чтобы ещё кто-то кроме вас об этом знал. Могут найтись и те, кто запросит против него отчаянные меры, а мы с вами естественно этого не хотим. И как ты уже сказал мисс Грейнджер с мистером Уизли пойдут на всё, лишь бы вам помочь, и если они окончательно убедятся в том, что школьная вражда и есть причина ваших ран, всенепременно начнут действовать. Боюсь, что под страхом того, что вам может стать хуже, они могут переборщить с действиями, что сразу вызовет подозрения у половины Слизеринцев, в том числе и Малфоя. Тогда уже ни о каком перемирии не будет идти и речи, они просто будут думать, что вы что-то замышляете. — Хорошо. Это звучит правильно. Но что насчёт браслета? Я же могу просто… — У тебя не получиться соврать, Гарри. Так как мальчик вырос в семье чистокровных волшебников, как думаешь, насколько высок его уровень Легилименции? — Лигме…что? — Легилименция. — сказал с добродушной улыбкой Дамблдор. — Способность мага проникать в сознание другого человека. И даже не смотря на то, что мальчику только 13, навыков в этом направлении у него хватит, чтобы отыскать хотя бы малейший кусочек вашего воспоминания. Даже если мы и начнём учить тебя бороться с ней, с помощью Оклюменции, твоих сил на нападки Малфоя младшего может не хватить. Мы не знаем, когда может напасть Воландеморт, поэтому время на ваше обучение может стать рисковым. — И вы хотите, чтобы мы… — Вам не обязательно становиться друзьями. Достаточно лишь установить доверие и взаимопомощь. Но как я уже повторился, Рон с Гермионой должны забыть про то, почему артефакты перестали работать, также как и то, почему у тебя язвы. — Вы же не хотите сказать, что… — Да, Гарри, мне придётся стереть их воспоминания, иначе они могут всё испортить, прости, но так и будет, если твоё состояние ухудшится. По телу мальчика пробежали мурашки, и он слегка содрогнулся, понимая, что ему придётся врать собственным друзьям прямо в лицо. — Хорошо. — тихо ответил он. — но ведь они не успокоятся. Они будут искать причины этих гноений и прочитав книгу заново, снова придут к тем же выводам, что и раньше. — На этот счёт не стоит переживать. Я просто скопирую твою книгу, убирая оттуда всё лишнее. Тогда у них не останется зацепок. Поттер любезно попрощался с профессором, спускаясь к друзьям, дожидающимся его возле доспехов рыцаря. Они выглянули на звук трущихся друг о друга камней, интенсивно переставляя ноги, парень так им ничего и не объяснил. — Гарри, ты наконец скажешь почему так быстро убежал вчера? — Рон заглянул в его лицо. — Я даже пробрался до шкафа Флинта, порылся под кроватью Грэхэма, а потом, позже дойдя до назначенного места встречи, не обнаружил тебя. — Я всё ещё не одобряю вашу авантюру. — Проворчала Миона, как голодный Книзл. Её нос покрылся морщинками. Рот раскрылся, предчувствуя свою так сказать «лож во благо». Черты стали натянуты, как струна, руки спрятались в карманы. Такое чувство, словно они могут выдать его маленькую тайну. Говорил он медленно специально, чтобы успеть удержать себя от лишней информации. Поттер даже бровью не повёл, настолько тот боялся совершить оплошность, которая тут же отразится на его мимике. — Просто там я смог обнаружить это. — Достав из сумки ту самую коробочку, он раскрыл её, показывая на первый взгляд лишь обычные школьные колдофотографии. Ребята стали рассматривать снимки, но быстро вернули интерес к другу, держащему в ладонях тот самый браслет. Цепочка была тонюсенькой, звенья были практически не заметны, где-то через раз в них посверкивали сапфиры, самые большие покоились в небольшом кулоне с изображением орла. Оперение было разведено в стороны так, чтобы представить птицу во всей её красе. Уизли наклонил голову слегка в бок, но даже не пытался прикоснуться к украшению, гриффиндорец будто знал, что оно слишком хрупкое для его неуклюжих пальцев. Гермиона зачарованно вглядывалась в раскачивающуюся подвеску, словно сорока, заприметившая блестящий фантик. Пусть глаза Грейнджер и были карими, но зеленоглазый отчётливо видел напротив небосводные переливы, отражающиеся в расширившихся зрачках. — Когда я был в можно сказать параллельной реальности, то помог своему близнецу обрести друзей и собственный дом. На память он подарил мне точно такую же коробочку с этой фотографией. — Прошелестев мантию, юноша вынул на свет аккуратный чёткий снимок с изображением трёх школьников. Большой палец нежно провёл по пареньку в центре. — Когда я нашёл записку от Колина, а потом и его самого, то совсем позабыл про подарок, который он для меня оставил. Естественно он не остался лежать на том же месте, его стащили слизеринцы, а потом ещё и Малфой, …кхэм, в общем, всё довольно сложно, но самое главное, что у меня вышло стащить его у него из-под носа. — Я одного не пойму, как у Криви оказался браслет? — Сказала девочка, заворачивая вместе с парнями в сторону лестниц. — Тоже об этом думал. Я кстати-ка спрашивал его, но он сказал, что не знает ни про какой браслет. Возможно, это просто деталь, связанная между нашими соседними мирами, и когда я помог Генри, он сам появился там. — Скорее всего для того, чтобы ты знал, где искать. Что-то на вроде подсказки. — Сказала гриффиндорка, стоя на восьмой от конца ступеньке. — Мы случаем не на Когтевране? Я ощущаю себя тупицей. — Состроил якобы обиженную гримасу рыжий. — Ты он и есть, Рональд. — Улыбаясь, сказала девочка. — Эй! — Но в своей особой манере. — Подчеркнул Поттер. — Да идите вы! — Махнул тот рукой, вдалеке уже подходя к портрету Полной дамы. — Не факт, что на Когтевране все умные. — сказал очкарик. — У нас вот, например, Гермиона единственная, кто в материале плавает лучше, чем Гриндилоу. Она скосилась в его в сторону, слегка качая головой. Не даст она им никаких поблажек. — Даже лучше. Как русалка. — Снова вернулся к разговору Узли, проходя мимо свободного в гостиной дивана. Он отвёл руку в сторону, приглашая девушку присесть. Ну не мог он на них долго злиться. — Прошу. — Подхалимники. — пробурчала она, практически не сдерживая свои усилия не улыбаться во все тридцать два зуба. — Всё равно я не дам вам списать. Экзамены через несколько дней. И лучше бы вам постараться. Гриффиндорцы серьёзно закивали головами, снова скатываясь на смех из-за преподавательского тона. — Забыл вам сказать. — нарушил умиротворённую тишину мальчик. — Директор попросил меня, чтобы утром вы зашли к нему в кабинет, у него для вас важная информация, мне самому не получится объяснить. Парочка переглянулась, но лишь кивнула, снова поворачиваясь к огню. Лишь Поттер чувствовал внутри себя иглы, бьющие по совести. Завтра его друзья забудут о том, чего им знать не следовало. Наутро троицу обнаружили в обнимку спящими на всё том же диванчике. Чёрные угольки ещё пульсировали огнём.

***

— Да, да и да! В Большом зале роилась суматоха. Кто-то из учеников встал на скамейки, подбрасывая недописанные домашние задания, пуффендуйцы с когтевранцами стучали по столу кулаками, выбивая особый бит. Слизеринцы лишь сдержанно хлопали своим сокурсникам, а львы запускали в ясное на сегодняшний день небо живые фейерверки. — Что пыхтишь, заучка? — Неужто расстроилась? — Взбодрись! Фред с Джорджем трясли побагровевшую Миону, надувшую губы своим друзьям. Поттер с Узли сидели напротив неё, поглядывая с неким вызовом. Ну и кто теперь будет попрекать их в оценках, когда экзамены отменили? Она потрясла своими пышными кудрями, отгоняя назойливых парней, волосы на ощупь напоминали зажухловатую щётку для мытья. Проведя вчерашний день за котлом в кабинете Снейпа, волосы не выдержали паров зелья, встав торчком. — В этом году вы улизнули, но в следующем вам не сбежать. — Звучишь как какой-то клишированный злодей из книжек. — Сказали только пришедшие школьники, вызвавшие одобрительные хихиканья. Их прервала открывшаяся в проходе дверь. В помещение, накинув на голову капюшон, шёл парень лет 15. Он был среднего роста, худоват, под тканью мелькали чёрные пряди. Пуговица отстегнулась, обнажая гриффиндорский галстук. Таулер прервал дружескую идиллию, схватив близнецов за шкирки. — Ну привет, ребята. — Закипая, выплюнул он, нагибаясь к головам застывших рыжиков. — Или вы немедленно говорите мне антидот от этих прыщей или в следующем году вас здесь не будет. — А что — Нам…. — Профессор Мак!.. Фред закрыл визгливому однокласснику рот, передавая небольшой свиток. Единицы стали оборачиваться в их сторону. С самодовольным видом мальчик удалился восвояси, оставляя сидящих в округе учеников недоумевать. Парвати прокашлялась, намекая на разъяснение происходящего. — У половины нашего курса перед экзаменами пошли неполадки с нервами. Ну, слезы там, истерики… Таулер вон вообще волдырями покрылся. — Это потому что ты подсыпал ему в пижаму «Волдырный порошок». — Выдал брата Джордж. Тот пихнул его плечом, намекая прекратить рассказывать другим их ночные выходки. Рон начал обсуждать с Симусом, как же будет здорово посетить Хогсмит в новом учебном году, уж какую заварушку они тогда устроят. Кроме того там есть куча пабов, которые они обязательно не забудут посетить. Зеленоглазый перемешивал ложкой густую овсяную кашу, то и дело бросая взгляды в сторону слизеринского стола. Уж там-то атмосфера значительно отличалась. Винсент с Грэгом поглощали целую тарелку сливочного пломбе, манеры бы ещё выше «тролля», и тогда смотрелось бы приятнее. Майлз Блетчли, сидевший практически у входа, ливитировал тарелку с пирожными поближе к девчонкам. Крэбб рассказывал что-то Малфою, в жалких попытках не обрызгать слюной, из-за набитого рта, жилетку юноши. Выходило скудненько. Тот тоже не особо слушал чужие разговоры, надавливая вилкой листья салата. Гарри подпёр голову рукой, следя за тем, как тот медленно поедает свой ужин. Словно почувствовав чужое давление, блондин взглянул в его сторону, одарив сначала щепоткой непонимания, а затем как обычно скорченной гримасой. Он резко развернулся к соседу, делая вид, что его заинтересовала история слизеринца. Наверное, тому было обидно. В который раз он уже ему проигрывает? — Прошу вашего внимания, господа. — Под громогласным голосом директора, все слова стихли как волны после разбушевавшегося шторма. — Этот год выдался для нас особенно трудным. Чудовище из Тайной комнаты не давало нам покоя не на минуту. Несмотря на то, что всех пациентов, попавших под действие проклятья, мы вылечили, у нас с вами не обошлось без потерь…- Профессор хлопнул в ладоши, меняя флаги факультетов на траурно-чёрный цвет. Уши улавливали толи шебуршание, толи писк, в любом случае это был просто шёпот. — В этом году погиб Эрни Макмиллан, пуффендуец, второкурсник, весельчак и хороший друг. — Троица посмотрела в сторону Смита. Перемотанная словно нитями кукла, повесила голову над кубком. Руки крепко сжимали живот, возможно так парню было легче не развалиться на части. А может так он пытался держать в себе то, что готово было выйти наружу, с каждым сказанным дальше словом. — Я не буду врать вам, придумывая всякие небылицы. Эрни был под контролем Того-Кого-Нельзя-Называть. Мальчик просто не мог сопротивляться его воле, поэтому и натравливал на других монстра. — Никто не говорил. Всё стихло словно перед точкой отсчёта, смертью, дышащей прямо в шею. Рон притянул сестру к себе, у девочки слегка подрагивали плечи, как у всех, собравшихся сегодня здесь. — Тёмный Лорд забрал его жизнь себе, чтобы возродиться вновь, вы можете верить мне или нет, но я просто хочу чтобы вы были бдительней и предусмотрительней. Мы с профессорами не уберегли ученика, и не хотим, чтобы что-то подобное повторилось снова. Если мы будем помнить его, он никогда не исчезнет, а будет жизнь в наших с вами сердцах. — Пуффендуй повернулся в сторону Захарии. Практически все слышали, как тот всхлипнул, но даже слизеринцы, по обыкновению своему гадкие и противные, молчали. Седрик и другие парни начали нашёптывать утешительные слова, а Смит от такого жеста по не ясной не для кого причине, согнулся ещё сильнее, упираясь лбом о мокрую скатерть. Хагрид, стоявший рядом с Флитфиком, пустил слезу, подтирая лицо крошечным носовым платком. — Мы виноваты. Я не буду оправдывать нас или увиливать от ответа. Да, отчасти это наша вина и ничего поделать уже нельзя и я не прошу вас простить нас, принять извинение, которые мы всем учительским составом вам приносим, люди всегда совершают ошибки, оступаются, это неотъемлемая часть нашей жизни. Но если мы признаем эту ошибку, признаем, что были не правы, это даст нам толчок стремиться к чему-то большему, лучшему. Мы с профессорами падали уже достаточное количество раз, поэтому можем с уверенностью вам сказать. Не поздно. Никогда не поздно открыть глаза на мир, окружающий вас. — Макгонагалл вышла вперёд, поднимая древко вверх. — Давайте поднимем палочки в память о юноше, не всегда добром или внимательном в учёбе, но хорошем человеке, который оступился, как бывает с каждым из нас. Свечи померкли на фоне огней, осветивших зал мириадами маленьких звёзд. Солнце почти скрылось за кронами елей, создавая в замке атмосферу холода и отчуждённости. Я видел лица однокурсников, жевавших губы, но всё равно не способных сдержать бурные солёные потоки. Да что врать, я и сам не смог. Созданные полотна теней делали лица друзей тяжелыми, острыми, угловатыми, словно их начинает затягивать в огромную чёрную дыру. Я повернулся к змеям, и для меня не стало удивительным, что никто не зарыдал. Сощурившись, я заметил Паркинсон, отвернувшуюся к стене, Нота, до боли вдавливающего ногти в ладони, оставляя на их месте небольшие лунки. Но самым заметным был, несомненно, Малфой. Возможно, его палочка светила слишком ярко, а может он сам был чересчур бледным, но на фоне своих дружков парень был большим снежным пятном. На его лице не дрогнул не один мускул, но я-то видел борьбу в его глазах, потому что они смотрели прямо на меня. Так, словно я виноват во всех его бедах. Проморгавшись, он повернулся к двери. Я обвёл глазами помещение, и теперь всё перестало быть таким страшным. Голубые искры были теперь как лучиками надежды, сиянием, способным вывести тебя наружу. Именно поэтому я так радовался, когда смог покинуть дом Дурслей? Потому что преодолел в себе то, что раньше считал правильным? Поэтому Елена так улыбалась, когда я поддержал её при первой встрече? Потому что помог ей взглянуть на её ситуацию с другой стороны? Это так удивительно, получать столько желания жить после того как падаешь. Вот только имело бы всё это смысл, если бы человеку не пришлось оступаться на каждом шагу? Жизнь, наполненная радостью, где никто никого не обижает, не унижает, и всё потому что люди бы стали чуточку одинаковы, что дало бы возможность лучше друг друга понимать, это было бы славно. Будь это так, Эрни бы сейчас сидел вместе с нами, праздновал окончание учебного года, не было бы никакого Воландеморта, всё было бы гораздо иначе. Слизеринцы бы не были всеобщими изгоями, Рон с Гермионой не подвергались нападкам по поводу их семей, людей бы никого в том, чего они не совершали.