Зеркало счастливой любви

—Ты изверг Попов! Антон только что проснулся и ему не очень понравилось, что его будят щекоча за талию. Вот будили бы поцелуями, это было бы шедеврально. —Ну а что я могу сделать, если ты не просыпаешься просто так? —Ну например поцеловать. –ответа не было, но было дыхание на шее младшего. Арсений прикусил шею, и стал двигаться ниже. —Эу, ты что делаешь? —То что ты попросил. Ничего противозаконного. —Вообще-то мне нет восемнадцати, потому как раз таки противозаконно. —Раз так, то никаких поцелуев до восемнадцати. —Что? Преподаватель встал и направился на кухню. Антон так и сидел в шоке пару минут, а потом тоже поднялся с кровати и пошёл следом. Но когда в случае Попова, тот направился на кухню, то Антон пошёл в ванную комнату. После всех процедур парень пошёл в комнату одеться, и только после этого направился на кухню. —Арс, ну что такое? –Шаст уже который раз пытался поцеловать старшего хотя бы в щёку, но тот постоянно уворачивался и не отвечал на вопросы. —Ничего. —Ура, я хоть знаю, что ты не немой, а не хочешь говорить. —Ешь. –строгим тоном приказал старший и поставил яичницу на стол. —Арсюш...? –Арс повернулся, а в глазах темень. Не океан, не лёд, не вода, а ебучая темнота. —Арс? Что произошло? Это из-за меня? —Нет. Ешь и жди меня, я отвезу тебя в университет. —Хорошо. Было видно, что перечить Попову сейчас бессмысленно, и на свой страх и риск такое делать. Но что могло произойти за буквально пятнадцать минут пока юноша был в ванной и переодевался? Вопрос останется без ответа, ведь ответ на него никто не сможет дать. Возможно конечно, что Арс сам когда-то скажет почему так, но сейчас лезть охоты не было. Шастун доел и пошёл в коридор, где уже стоял собранный Попов и ждал парня. Они вышли молча, до машины дошли тоже молча, половину дороги была тишина, но потом Арсений всё же заговорил. —Я уеду. —Куда? Зачем? Надолго? —Не важно куда. Возможно надолго. –пять слов, пять ёбаных слов, а чувство, что парню прострелили сердце. Почему так больно и пусто внутри? —Когда? –эмоций нет, что не скрылось от старшего. —Сегодня вечером. —Ок. Арсений понимал, что поступает как последний подонок, но так надо. Если он не будет в Америке до конца недели, то он никогда туда больше не вернётся. Больно обоим, не только Антону. Когда Арс услышал условия, в сердце прожгло дырку, большую.

Воспоминания:

Арс стоял немного в приподнятом настроении и готовил яичницу. Ещё поставил кофе себе заварное. Телефон на столе начал вибрировать. Звонок. Неизвестный. Не Россия. Америка. Попов в секунду стал серьёзным и озадаченным, что могло произойти? —Да? —Привет, Сюш. —Максим? —Узнал по голосу? Приятно, очень даже. —Что ты хочешь? —Ну, Сюш, ты чего так сразу? А может я просто поинтересоваться как дела твои звоню? —Бывшим не звонят просто так. Им вообще не звонят, и зная тебя, ты бы не позвонил никогда в жизни. —А я вот решил позвонить. Знаешь зачем? Не знаешь. Но вот твоя жена и дочь знают. Передайте привет своему любимому. Давай Ален, пока говорить можешь. —П-при-ивет. —Умница, теперь ты Кьяра. —Пап! –крик о помощи, такой отчаянный. —Всё, хватит. Ну что, Сюш, как делишки? —Мразь, что ты с ними сделал? —Ещё ничего. У тебя время четыре дня, если тебя не будет тут за это время, их не будет в живых никогда. –и Максим сбросил трубку.

Пол года назад:

— Доброе утро, милый. –Алена Попова вошла в их общую комнату с мужем. — Что? –Арсений поднялся на локти в кровати. У него немного кружилась голова, но ничего критического не было. — Арсюш, ты чего? — Ничего. Просто сон странный приснился. –Попов решил не уточнять, что сон — Ты просто приболел, четырнадцать часов спал. — Воу.. Долго. — Да, так что давай вставай и пошли завтракать. — А где Кьяра? — В садике, успокойся. Алена вышла с комнаты с полотенцем, видимо пошла в душ. Арсений решил взглянуть одним глазом в телефон, что ему писали за это время. Одно уведомление от Паши. Увидев его Попов сразу же вспомнил сон и того такого прекрасного мальчишку. Зеленоглазого, русоволосого высокого мальчика со своими примхами и выкрутасами, но он такой.. Такой. Дата: семнадцатое апреля. Время: 17:53. " Мне столько времени не снились сны, а тут такое." В голове снова кадры из сна: Попов лежит в обнимку с Антоном и они пытаются уснуть, как только старшему это удается, он просыпается в этой комнате с серыми как жизнь мужчины стенами. Хочется уснуть и видеть этот сон дальше. Ни для кого не секрет, что Арс не на сто процентов натурал. Он переехал в Нью-Йорк ради одного парня, который на свадьбе сказал «Извини, Арсений, ты прекрасен, но я не согласен войти в брак с тобой. Ты достоин больше. Прости» и вышёл быстрым шагом из ЗАГСа, оставив мужчину одного с разбитым сердцем. Он реально любил этого парня. Его карие глаза, руки, ноги, тело, тёмные волосы, морщины, длинные пальцы, он просто любил. Было больно, но в тот вечер по дороге домой он встретил прекрасную девушку по имени Алена. Они долго говорили о жизни, о том, что у обоих не взаимная любовь. После месяца дружбы они начали встречаться, а спустя ещё пол года поженились. В браке они уже были пять лет. Дочери сейчас четыре. Попов не был в Питере, его родном городе больше чем семь лет. Ему было больно ходить во сне по знакомым переулкам, не забытым даже через стол ко лет. "Может вернуться?" С этой мыслью мужчина встал и пошёл на кухню сделать себе свой любимый кофе без сахара. В проходе он столкнулся с Алёной и понял что она не та с кем он хочет быть. Был один нюанс, Попов не знал как об этом сказать супруге.

***

Весь день он ходил как на иголках и не знал как правильно поступить. Мужчина мог хоть завтра сесть на самолёт и улететь в Питер, но здесь работа и друзья, здесь жизнь. Надо что-то решать, и решение не будет простым. Сначала было принято решение подождать Алену с Кьярой и поговорить по душам, хотя бы попытаться объяснить Поповой предчувствие её мужа. Потом нужно позвонить Паше спросить его о работе. Так и было сделано. Арсений сидел на кухне за барной стойкой и размышлял свою дальнейшую речь. Провернулся ключ в замочной скважине и этот звук оглушил Попова и разрезал ту тишину что была в этой квартире буквально минуту назад. Девочки зашли и разделись. Послышались тихие шаги к кухне. —Father! —Hi, how was your day? –с улыбкой на лице сказал Арс. —I met a boy in kindergarten! We played together. —Cool. Run and change, mom and I need to talk. —Okey. Кьяра побежала в комнату, а Алена подошла к холодильнику, чтобы достать и разогреть ужин. — Ты хотел поговорить? О чём? — Ален, я надеюсь ты меня поймёшь и не будешь против. Но я хочу уехать в Питер. — А в чём заключается проблема, уезжай, ты же столько лет не был дома, я надеюсь это ненадолго? — В этом и проблема, возможно на пол года, может дольше, а может я вообще не вернусь. — Ты что прости? Попов, ты понимаешь что хочешь сделать? — Да. — Ты бросаешь жизнь, дочь, жену, друзей, перспективу хорошей жизни! Ради чего? Я знаю тебя, и если ты уже захотел вернуться туда то причина должна быть очень весомой. — Мне приснился сон с парнем, с которым мне очень хорошо. И я чувствую что потеряю своё настоящее счастье если не приеду туда где происходили события из сна. — Ты сбрендил, Попов? –Алена переходила на фамилию, когда была уже на пределе скандала. Значит мирно они не разойдутся. — Нет. И честно говоря я надеялся на твою поддержку, а не на крики. — Ты оставляешь меня одну с дочерью и хочешь без криков? Как я по-твоему ей объясню что папаша захотел уехать ради какого-то парня в другую страну и возможно он больше не вернётся? — Я сам всё объясню. И я же на всю жизнь, если его там не будет, я вернусь к вам и мы дальше будем так же жить как и до этого. Ну а если я его встречу и это будет мой человек, то мы вернёмся вместе. — Как у тебя всё просто! А дом? А робота? А мы...? –под конец фразы Алена тихо заплакала. Арсений встал и обнял супругу. Он её безупречно любил, но точно знал, что упустит то что нельзя, если не поедет. — Лён, –мужчина называл так свою жену очень редко, но всегда так уместно и ласково, — Послушай, малыш, я приеду, обещаю. Да, я уеду кто знает на сколько, но я вернусь, обязательно. До конца августа я буду тут. — Хорошо. –Алена уже успокоилась под сильными руками мужа и не хотела продолжать вести себя как ревнивая истеричка. —Я согласна. Арсений ещё крепче обнял свою супругу и поцеловал в лоб отошёл. —Я сейчас Паше позвоню, узнаю можно ли к ним устроиться на работу будет. А потом пойдём с вами гулять. —Хорошо, милый.

Август (когда Арс уже в России):

—Алена? Ты почему звонишь? —Арс, мне начали угрожать. Какой-то Максим, он говорит что знакомый твой. —Блять. Я напишу знакомым, к вам поставят охрану. Я как только смогу прилечу. —Попытайся быстрее. —Попытаюсь, но ты же понимаешь, что я неделю назад приехал? Я не смогу так быстро вернуться. —Понимаю. Ладно, пока. —Пока, Лён.

Реальность:

—Арс, объяснишь? —Что? —Ты сам не свой сегодня, и улетаешь куда-то так быстро. Что происходит? Паша и Арсений уже стояли возле аэропорта. Воля никак не мог понять что произошло и пытался хоть как-то вытащить из своего друга информацию. —Максим... Паше много слов не надо было. По одному имени он понял что там пиздец. Максим - бывший парень Попова, который сам же и бросил его в ЗАГСе. Но почему-то считает виновным во всём Арсения. —Что он сделал? —Похитил Алёну и Кьяру. —Бляять. И что ты собираешься делать там один? —Я не один. Некоторые знакомые ещё остались, и он сказал, что у меня четыре дня чтобы быть там, а если нет, то их не будет в живых. —Он псих. —Я знаю, Паш, знаю, но уже ничего не сделать. Сам виноватый, мне Алёна в августе звонила и сказала что им угрожают, а я просто прислал к ним охрану и ничего больше. Дурак. —Всё, Арс, ничего не изменить, попробуй остаться жив и спасти их обоих. Вы мне все как вторая семья. —Хорошо. Передай пожалуйста Антону, чтобы не искал меня. Я и с ним как подонок поступил, мы только вчера встречаться начали, а сейчас я собираюсь покинуть эту страну на хуй знает сколько времени. —Что вы вчера начали? —Встречаться. Он тот самый парень из сна. —Серьёзно? Ты дебил, Попов. —Я знаю. Номер я поменяю, а никто больше не знает куда и зачем я лечу, если ты не проболтаешься. —Я никому ничего не скажу. —Надеюсь. Мне пора, до встречи. —Пока, Попов, и ненаделай ещё больше глупостей. —Постараюсь. Арсений сел в самолёт. А Паша наблюдал за тем, как медленно он поднимается в небо. Что делать понятия не имел никто. Сейчас всё зависит только от Арсения.

***

Прошёл месяц. От Арсения не было ни одного сообщения. Антон не спал как минимум три недели. Он не ел и ещё пару дней, он умрёт от того что не спит и не ест. Паша пытался доказать Шасту, что это не конец жизни, но кто бы его слушал. Друзья уже даже не пытаются что-то сделать, всё равно бесполезно. На пары Антон тоже не ходил всё это время и ему глубоко насрать, что его могут исключить. Он выглядит как труп и если даже выйдет с комнаты ничем хорошим это не закончится, а тут идти в какой-то универ, вы о чём друзья?.. Сегодня понедельник и кто бы сомневался что на своих парах преподаватели опять не увидели Антона. Некоторые уже начали жаловаться Воле из-за пропусков Шастуна. А Воля что? Да ничего, он не видел Антона больше чем полторы недели. Сегодня точно нужно к нему будет зайти и серьёзно поговорить. Собственно это сейчас преподаватель и делает. Он стучит в дверь, ответа нет. "Он там умер что-ли?" Павел так и не дождавшись ответа зашёл в комнату. Ш. О. К. Антон лежит на полу. Он бледный как смерть. И не дышит. "Пульс! Быстро. Есть. Удар... Пять секунд.. другой удар. Скорая, блять надо срочно в скорую звонить!" —Ало? —"Адрес" подросток без дыхания и пульса почти нет. —Уже выезжаем. Ждите, через пять минут будет скорая. —Они могут не успеть. —Извините, но раньше не получится. –дама на той стороне положила трубку. "Блять. Сука, Антон!" —Тох, вставай, давай, пожалуйста. Я тебя прошу, ради Арса, он же тебя любит! Вставай! –ноль реакции... —Да блять!

***

—Арс, Антон в коме и один процент что будет жить... Паша стоит в больнице со стаканом успокоительного. Он даже боится представить что почувствует Попов после такой информации. А Арсений сейчас просто смотрит в одну точку на стене, у него нет слов. —Что?... –после долгих минут молчания послышалось со стороны Попова. —Антон в коме на грани жизни и смерти, и уже ближе к смерти, чем к жизни... —Что произошло? —Он не ел, не пил и не спал после того как ты улетел. —Чёрт!