Хмурый рассвет

      С каждым днём Лу все больше жалела, что вообще вернулась в Мондштат.       Родной дом вызывал в груди невыносимую боль, Дилюк в таверне — невероятное раздражение, а так и не тронутый блокнот для зарисовок — желание сжечь.       Ночь давно обволокла город своей вуалью, рассыпав по небу тысячи звёзд, и Лу неожиданно заскучала по морю, где небо было темнее, а звёзды — ярче.       Её номер в отеле был заполнен многочисленными пожитками, разбросанными тут и там. Окно гостиной было открыто нараспашку, и заблудший ветер грозил вот вот затушить расставленные свечи. Тишину разрезал странный звук, будто кто-то со всей силы приземлился на соседнюю крышу. Удивлённая Лу перевела взгляд со звёзд на соседний дом и ахнула от удивления: по черепице кралась тёмная фигура, преследуемая с земли рыцарями Ордо Фавонис. Девушка уже была готова ринуться следом в погоню, когда на фигуру вдруг попал лунный свет, открывая взору алые волосы и маску совы.       В тишине раздался звук упавшей на подоконник головы. И ещё раз, и ещё. Лу едва держась, чтобы истерично не захохотать.       Полуночный герой, слухами о котором полнится город ветров, обернулся на звук глухих ударов и тяжко вздохнул. Он дождался, когда стража города пройдёт эту улицу, и прыгнул в открытое окно, заодно спасая девушку от неминуемой шишки на лбу.       Лу сильно испугалась, и неудачливого спасителя немилостиво ударила в бок, и тот неожиданно упал прямо на неё, вдруг обессилив.       — Герой недоделанный, ты чего? — девушка ни на шутку испугалась, когда «спаситель» лишь застонал от боли в ответ. Дело было совсем худо, когда до Лу дошло, что рука была в крови, а не намокла от его одежды.       Она крови не боялась, и с боевыми ранениями дело имела не раз, но когда на её руки упал Дилюк, чувства к которому метались между ненавистью и тем, что Лу предпочитала вслух не называть, то сердце пропустило пару ударов. Он был слишком тяжёлым, чтобы ей хватило сил дотащить его хотя бы до дивана, а пол для лечения был не лучшим вариантом. Лу трясущимися руками перевернула парня на спину, подложила под голову подушку и начала снимать бесконечные слои одежды.       Дилюк в сознание вернулся быстро, и ее руки, изучающие торс на количество повреждений, остановил решительной рукой. Девушка посмотрела на него гневно, и последнее препятствие к телу, чёрную рубашку, пропитавшуюся кровью, разорвала со всей кипевшей внутри злостью. В комнате света было мало, но хватило, чтобы оценить серьёзность раны и заметить многочисленные шрамы.       — Излечить тебя полностью я не смогу, только затянуть края. Тебе придётся потерпеть боль от дезинфицирующих трав и ходить с повязкой.       Он не ответил, хотя Лу в ответе и не нуждалась. Дальше дивана известный на весь город герой все равно не дойдёт.       В сумке с лекарствами нашлось необходимое, и она поблагодарила всех известных Архонтов за то, что всё сложилось так удачно, все оказалось под рукой, и нужные знания тоже имелись. Дилюк ни звука не издал, пока она усердно лечила его, лишь изредка вздрагивал, когда она случайно задевала старые шрамы, будто надеясь, что она их не заметит. Их и правда прибавилось за пять лет разлуки, но сейчас у неё не было права расспросить, откуда они взялись. Хотя Лу и без того догадывалась.       Последний штрих — перетяжка бинтами, что давалась тяжелее всего. Дилюка нельзя было назвать мощным по телосложению, скорее атлетичным, но в весе он от этого не убавил, а сам в вертикальном положении держался с большим трудом. И вроде бы ему давно не шестнадцать, чтобы так халатно относиться к ранениям, и давно перевалило за двадцать, а он совсем не изменился. Лу с тяжёлым выдохом подняла парня на ноги, обхватив за здоровый бок и перекинув руку через плечо. Путь до спальни казался бесконечным. Сколько же крови он потерял, если с таким трудом переставляет ноги?       На кровать оба упали тяжело дыша, будто после забега по всему городу. Ее руки автоматически потянулись к его собранным волосам — она знала, как сильно болит голова после целого дня с собранными в хвост волосами. На утро он обязательно возненавидит Лу за все вольности, что она себе позволила.       — Спасибо. — Дилюк слова почти прошептал, быстро погружаясь в сон.       Лу вздохнула тяжело, почти надрывно. Смотреть на парня было больно, и бьющееся сердце из груди хотелось вырвать и выбросить в окно. А лучше стереть все воспоминания, связанные с ним, и навсегда покинуть Мондштат. Снова.

***

      Ночь была невыносимо длинной.       Дилюка била лихорадка, и Лу всю ночь меняла тряпки, снова заменяя на холодные, натирала раны травами и молилась, чтобы не было никаких осложнений. Снов она так и не увидела, и отключилась ближе к утру, свернувшись клубком у больного бока парня. Единственным одеялом она укрыла его, но ей тепла его тела было достаточно, не зря же он был владельцем Пиро Глаза Бога.       Сон покоя так и не подарил, и пару часов отдыха девушка блуждала в кромешной тьме, пытаясь найти выход. Проснулась резко, будто и не спала, когда неожиданно пропало тепло под боком — Дилюк поднялся с кровати и навис над ней с одеялом, собираться укрыть.       — Ложись и спи.       При свете дня стало заметно, насколько уставшим он был. Под глазами залегли глубокие тени — доказательство его ночных героических подвигов, а количество шрамов увеличилось едва ли не в три раза за последние шесть лет.       — А ты, Полуночный Герой, дальше вершить правосудие пойдёшь? С такой то раной?       Дилюк поморщился, будто съел неспелый закатник, и закатил глаза, явно демонстрируя своё недовольство. Наверняка был раздражен тем, что она узнала его маленькую тайну.       — Это не самое страшное, что со мной случалось.       Лу хотела возразить, накричать на него, вразумить, но все слова проглотила и забрала одеяло, бросив его на кровать. Молча направилась к шкафу и достала мужскую рубаху. Та, что принадлежала парню, пала вчера с ней в схватке.       — Одевайся и жди меня в гостиной. Я наложу на тебя иллюзию, чтобы ты вышел незаметным.       — Я могу выпрыгнуть…       — Не можешь. — зло выплюнула Лу. — любое резкое движение — и моя бессонная ночь насмарку. Ещё два дня чтобы не двигался.       Она ворчала точь в точь как её мать, но ничего поделать с собой не могла. Один взгляд на его израненный бок, и её переполняло желание распотрошить того, кто это сделал. К сожалению, она точно знала, что Дилюк уже сделал это сам.       Возражений, к удивлению, не последовало, и даже дверью он со злости не хлопнул — аккуратно закрыл и терпеливо ждал в соседней комнате, пока она переоденется и справится со злостью. Нереальная покорность в сравнении с их детством.       Он сидел на диване и внимательно изучал завалы ее вещей, Лу на секунду стало стыдно за бардак, но эти глупости в голове долго не задержались — Дилюк был незваным гостем, так что ей было плевать. При её появлении он резко встал и получил очередной гневный взгляд, и ему даже совести не хватило сделать виноватый вид. Гнев внутри Лу плескался штормом, грозя хозяину винодельни знатной дракой и парочкой синяков.       — Я буду открывать дверь и медленно выходить, чтобы ты успел пройти. Дай знать, что ты прошёл легким касанием. Куда тебя довести?       — Таверна. — отстранённо ответил Дилюк, изучая её взглядом.       Лу впопыхах накинула первое, что попало под руку — кимоно, которое она часто носила в Ли Юэ. Синий ей очень шёл, а серебристая вышивка удивительно гармонировала с волосами. Хотя такие же синие мешки под глазами явно были в образе лишними. Спустя пару мгновений на Дилюка вдруг вылилась прозрачная жидкость, и его фигура растворилась в воздухе.       — Не знал, что ты умеешь колдовать.       — Просто дружу с колдунами.       Ей хотелось бы так много ему рассказать. Как она сбежала из-за него из родного города, оставив позади всю свою жизнь. Как отчаянно выживала из раза в раз, убивала, дралась, воровала. Как скучала по его улыбке. Но ещё о большем хотелось спросить. Но они оба молчали и были будто две невидимки.       Уже уходя из таверны, Лу оставила ему мешочек с травами и записку с применением — последняя милость, которую она может оказать ему прежде, чем снова исчезнет. Дилюк, конечно, не видел, как глаза ее наполнились слезами.

***

      — И он даже не думает снова заключить помолвку? — аккуратно спросила Лиза, опуская чашку на блюдце.       Лу тяжело выдохнула и безразлично пожала плечами. О какой помолвке может идти речь, если однажды он уже просто исчез из Мондштатата, оставив её со всем этим дерьмом? У неё всё-таки была гордость.       — Я уверена, что Дилюк даже не подозревает, что я пережила из-за него. Он всегда таким был.       — А если всё-таки…?       — То я мокрого места от него не оставлю. Пусть женится на моем брате.       И они захохотали, громко и звонко, наполняя библиотеку почти искренней радостью.       Много лет назад, когда Лу было едва десять, а Дилюку — двенадцать, их родители решили заключить союз между кланами. Тогда бы Рагнвиндрам бы открылся новый, более выгодный путь транспортировки вина в Снежную и дальше на запад, а Ландсбергам — процент от продаж. Каждый бы остался в выигрыше, но о чувствах детей никто не подумал. Они, конечно, были знакомы и до этого, но когда Лу вырядили словно куклу и торжественно привели «знакомиться» с женихом, то что-то внутри неё взбунтовалось, и она тайком строила рожицы слишком серьёзному Дилюку. Её невероятно бесило его покорность любому слову отца, будто он никогда и не капризничал — только готовился стать рыцарем. И даже маленькую капризную девчоночку он воспринял как рыцарь — очередную задачу, ужасно её разозлив.       Маленькая Лу целый час терпела пытки, чтобы ему понравиться, а он и слова ласкового не сказал? И это ее будущий муж? Девочка хотела выйти замуж за искателя приключений и вместе исследовать мир, а не сидеть на винокурне всю жизнь.       Конечно, её никто не послушал, лишь посмеялись. Взрослые чинно разлили вино по бокалам и отправили их гулять. За закрытой дверью подслушивал Кейя.       — Вы теперь, жених и невеста, получается? — его единственный глаз смешно округлился от удивления. — Значит ты станешь моей сестрёнкой?       — Я не хочу быть женой рыцаря! — надулась от обиды Лу. — И винодела тоже! Хочу путешествовать.       Дилюк вспыхнул моментально и нахохлился будто сова.       — Будто я хочу становится мужем капризной девчонки!       Кейя звонко захохотал и начал противно дразниться, за что получил дважды и почти одновременно.       Сейчас Лу вспоминает те времена с улыбкой. Ее детская мечта все же исполнилась — ни женой рыцаря, ни винодела к своим двадцати она так и не стала. Да и разве могла их вражда закончится иначе?       Лиза подругу обняла бережно, поглаживая и будто убаюкивая. Прошлое должно оставаться в прошлом.