Шаг влево, шаг вправо...

С момента, как ушёл Егор прошло не больше тридцати минут, но с тех пор я отчётливо поняла, что даже если и смогу встать, то продержусь на ногах не дольше десяти секунд. Все тело ныло, а правый бок и левую ногу как-то непонятно сводило. Нет, это терпеть невозможно! Мне нужно идти. А куда идти-то, собственно... Я закрыла глаза. Вспоминания хлынули с новой силой, сменяя друг друга с невероятной скоростью. Жутко хотелось убрать, удалить, закрасить каждое, чтобы никогда, НИКОГДА не вспоминать... В них Соловей был еще жив, он улыбался, успокаивая всех после любого матча. Он никогда не навязывался в друзья, но не подружиться с ним было невозможно. Добродушный и жизнерадостный с друзьями, он всегда дарил позитив. Непреклонный и беспощадный с врагами, никогда не отдавал своего и не прощал никому и ничего. Он был одним из тех людей, которые живут настоящим, и всегда помогают, что бы не случилось. Да и внешне он был достаточно привлекательным: рослый брюнет с вечным беспорядком на голове, серые глаза, прямой нос, неплохо сложен. О нем мечтали девушки. Его уважали свои. И боялись враги. Вот почему, скажите мне, забирают именно таких? А сколько парней погибло вот так, в буквальном смысле ни за что? И ведь следующим может стать кто угодно. Блин, ну вот и хер ли я, как тряпка? Все равно моими соплями не поможешь никому... Я предприняла еще одну попытку встать. Получилось кошмарно. Ногу свело, и я, шипя сквозь зубы от боли, рухнула обратно на больничную койку. Почему же так больно? И как я мстить собралась? Киллер в домашних розовых тапочках, блин! И с гипсом наперевес, точно! Нет, с драками надо определенно завязывать. Все равно ни к чему хорошему это не приведёт. Ведь Соловей погиб из-за этих пресловутых драк. Так, Давыдова, заткнись! Опять я не в ту степь! Если я не поговорю с кем-нибудь в ближайшие часа два, сто процентов свихнусь... Мои мысли прервал звонок мобильного. Ах, да, я его вчера не вытащила из толстовки. Кстати, где она? Через две минуты поисков я нашла то, что искала. Точнее толстовку, а в ней - телефон. На экране высветилось «Одесса». Сейчас будет вынос мозга. Я нехотя потянулась нажала на «Принять». Дело в том, что Леха, или же Алексей Сафронов, для своих просто Одесса, был тем еще психологом, а его полутрочасовые речи по-просту выносили мозг. Он мог болтать часами, не затыкаясь, и при этом выглядеть непринуждённым. Когда придумывали ему кликуху, думали назвать «Потрахун» - мозг вытрахает за пару минут без проблем. Правда орать на всю школу или институт «Потрахун» было бы не самым мудрым решением, да и не культурно. Хотя, кто сейчас говорит о культуре? В общем, если быть кратким, в тот вечер Хирург, или же Саша Брызгалов, просто крикнул ему: «Эй, Одесса, откуда панталоны!». Да и родом он из Одессы. С тех пор и прижилось. - Центральный московский крематорий. - Ебанулась? Тут уже все на ушах, блять! Ты где? - в трубке орали. Я отодвинула аппарат на расстояние вытянутой руки. Таков уж был Одесса. Вечно орал, не разобравшись. Дождавшись, пока вопли хоть немного стихнут, я произнесла: - Не ори, - я потерла оглохшее ухо. - Как это не ори? Ты где? И как это понимать, когда ты ломанулась за теми придурками, потом тебя почти двенадцать часов где-то носит? - Одесса был в ярости. Да-а, давно я его таким не слышала. - Я в больнице. Возьми у Хирурга тачку и тащи свое тело сюда. - Ты где? - лаконично, ничего не скажешь. Я продиктовала адрес больницы и нажала на «Сброс». Остается ждать Одессу. Прошло почти тридцать минут, а Лехи всё не было. Не очень хороший знак. Как я поняла, находилась наша "дружная" компания у Птица на хате(Он же Сергей Орлов, естественно, погоняло по фамилии). А от хаты до больницы минут пятнадцать ходу, это если пешком. Пока ждала Одессу, я решила поразмышлять, с какого момента мы начали называть друг друга исключительно прозвищам. Я и имён-то некоторых вообще не знаю, хотя представлялись. Вроде бы... Так уж повелось, кто на Вираже больше года уже, пиши пропало, если прозвища нет. Обращались по именам редко и только если очень припрёт, потому что проблемы с ментами ни кому не нужны, да и имя светить незачем. Есть в наших рядах и довольно известные люди. Одного знаю точно. Зовут Фауст. Об имени не ведаю, скажу честно, но поговаривают, что авторитет крутой, все разрулить может. Правда, откуда нам-то знать? - он в маске всегда... Мои размышления нарушил знакомый голос: - Я тут, - из-за двери показалась знакомая улыбающаяся рожа. Единственная мысль, если выражаться приличными словами, была именно такая: «ТВОЮ МААААТЬ!!!» Остальные слова были трёхэтажным матом.