Шаг влево, шаг вправо...

***

Здесь будет небольшая принципиальная нелюбовь к Москве и ее клубам, поэтому, дабы не затронуть душу москвичей, прошу всех, кто испытывает какие-либо чувства к этому городу или его командам, сразу ЗАКРЫТЬ ЭТОТ ФАНФ! Спасибо. Знала ли я месяц назад, что всё обернется именно так? Мне никогда не хотелось впускать кого-либо в свою жизнь, но Егор заставил. Он просто не спрашивал, хочу я этого, или же нет. Все три недели, что я находилась в больнице, мысли о нём меня не покидали, и я, гонимая инстинктом самосохранения(а в том, что мне бежать надо от Бабурина, я не сомневалась), пыталась сбежать из плена людей в белом, так, чтобы он никогда не нашел меня. Но каждый раз меня останавливали обстоятельства. Будь то техничка, только вымывшая пол, или же врач, зашедший срочно проверить меня. И каждый раз этого времени, отобранного у меня, хватало до появления Одессы или же Егора. После этого нереально не поверить в судьбу и оттолкнуть человека. Но кто говорил, что невозможно? Как говорится, люблю, умею, практикую. Пожалуй, последнее чаще, чем первые два. Спустя три недели после грандиозной драки на «Спортивной», меня выписали из больницы, не выдержав моих постоянных обращений с просьбами выпустить меня, наконец, из этого «Ада». Хочется сказать, выписали в тему. Выездной с Динамо послезавтра. Не оплошаться бы. Ноябрь. Не люблю я этот месяц. Принципиально не люблю... Пока я рассуждала, на телефон пришло сообщение: «Тащи свой зад к выходу. Машина у подъезда.» Ну, что ж, Лёша, как всегда лаконично. Я сваливаю, прощай Егор. Наконец-то?

***

*Спустя 2 дня* 17 ноября 2012. В Москве со вчерашнего дня. Рядом дружбаны, сине-бело-голубые, и никто ничего не сможет противопоставить нам. Почему-то вспомнились слова из песни «В Зените»: «Это Зенит еб твою, закрой свое ебало. Это Зенит, сука. Какое нахуй «Динамо»...?» Как нельзя кстати. Хотя, наша первоначальная задача - выносить мусоров и брать заслуженно 3 очка. Не сказать, что к Динамо у меня предвзятое отношение. Нет, простое, как к среднестатистическому сопернику. Выиграли - забыли. Проиграли - набили морду- тоже забыли. На секторе не особо хотелось плясать. День холодный, да и игра не радует. Решили, как обычно, подымить, ничего необычного - пара файеров и небольшой шумок. Все привыкли. Всем все нравится. Все, вроде, как обычно: поем, дымим. НО... Но какая-то сука решила за всех, что, мол, веселья мало, и кинула на поле петарду. Не, ну, действительно, а почему бы и нет? Почему бы петарде не взорваться рядом с каким-нибудь игроком? И та взорвалась. Под ногами у Шунина... Кому, блядь, пришло такое в голову? До меня по-прежнему не доходит, как кто-либо, уважающий свой клуб, мог кинуть пиро на поле? Раньше такого не было. Никогда. Да просто бы съели за такое. Будут разборки, уверена. А дальше все смазанно. ОМОН. Всех прессуют. Из сектора не выберешься. В голове одни маты. Тут же внутренние разборки. Какое-то слишком смазанное впечатление. Никаких ярких красок, лишь серая ментовка и мысли, о технаре. Все прошло даже слишком быстро. В тот же день провели шмон в своих рядах. Проверили всех и каждого, но сейчас ведь не найдешь виноватого. Оставалось верить, что технарь не дадут, позволив переиграть. С такими мыслями наша компания, состоящая из пяти человек, вышла из ментовки на улицу. - Чувствую себя Волан-де-Мортом, - не смогла я удержаться от комментария. - Плоскомордие? - задал риторический вопрос Фрост, высокий шатен с карими глазами и в меру развитой мускулатурой. - Фу, ты нах, пацаны, и тут-то менты. Ни на поле, ни вне его нет покоя от «Дынамо», не находите? - Одесса беззаботно потянулся. - Свобо-о-о-ода! - заорал он во весь голос, за что получил в торец от Хирурга. - Бля, Саня, больно же. - А ты не ори, сечас сбегутся мусора или, еще веселее, кто-нибудь из москвичей-фанатов, и будет у нас хороший мордобой, а затем ещё один мозгоеб в мусорне. Хочешь? - в этом весь Хирург, объяснял жёстко, но доходчиво. Сошлись во мнении, что никому проблем и еще одной бессонной ночи не надо. - Ширь, а, Ширь? Что у тебя с Бабуриным? - по прошествии почти тридцати минут ходьбы задал вопрос Птиц. А мне захотелось треснуться башкой о близнаходящуюся стену и вправду заработать плоскомордие. Ну, как говорится, понеслась... - Птиц, а почему бы не получить в морду? - он не успокоится, чует моя жо...прошу прощения, пятая точка. - Нет, ну серьезно, Ширь, Одесса рассказывал, что он к тебе частенько в больницу захаживал, чуть ли не жил там, - бля, и Фрост туда же. Нечисто тут, нечисто. - Чуваки, он всего лишь проявил заботу, а вы уже без меня меня женили. Может я еще и переспала с ним? Я не беременна от него, случайно, нет? Мы прошли мимо организованной группы лавочных бабулек в каком-то дворе Москвы. Они как-то станно проводили нас взглядом, проворчав что-то себе под нос. - Нет, ну серьезно, сколько недель уже? Шестьсот тридцать две??? - Ширя, да мы не об этом, блять! Ты не думала, что можешь влюбиться, и меняться придется уже тебе. - Ой, Хирург, вот только не надо в мои личные психологи пробиваться. - Давыдова, ты что вообще не понимаешь? Он старше, и он футболист. Вираж не одобрит. - Бля, Фрост, да не собралась я замуж за него выходить, я не оставила ему контактов даже, вряд ли он меня сможет теперь найти. - И что ты думаешь поможет? Он тебя найдет. - Да пошёл ты! - я пнула Птица под зад. - Давыдова, я тебя щас выебу! - В очередь. - Ты будешь после Бабурина, - я ненавижу Одессу, к такому выводу я пришла. - Да идите вы на хуй. Дальше чуть-чуть прошли в тишине. А с Москвой пока у меня связаны одни неприятности. - Ну вот ответьте мне на вопрос: херли с этой помойкой у нас всегда одни неприятности связаны? - первым тишину нарушил Фрост. Похоже, этот вопрос волновал не только меня. Он что читает мысли? - Фрост, ну это ж Масква, привыкай! - ответил Одесса. - Ага, и к ее четырем «святым», - добавил Фрост в своем стиле. - Нет, ну серьезно, пацаны, как приезжаем сюда на выезд, то мордобой, то мусорня, то еще какая-нибудь хуйня... - Птиц умолчал о смерти Соловья. И правильно, ни к чему перемывать кости. - Птиц, ты - питерский, забыл? А питерским в «Великой Маскве» не место. Культурная столица тут не рулит. - Кто бы говорил о культуре! И это нам говорит тот, чьим девизом по жизни является «Питер решает, Москва...» ? - я усмехнулась и ткнула Фроста в бок. В этот момент мы проходили мимо группы молодых людей, навскидку, лет двадцати трёх-двадцати семи, стоявших вокруг одного, видимо, главного. Я бы даже внимание не обратила на этих людей, если бы не Хирург, который резко затормозил, и мы, все еще яро спорящие, не врезались в его широкую спину. Он поднял руку, заставляя заткнуться. - Хирург, че за херня? - Фрост был в шоке, все остальные, включая меня, тоже. - Заткнись, - последовал лаконичный ответ. - Саня, ну серьезно, что случилось? - я задала единственный волнующий нас вопрос. - Помнишь давку на «Спортивной» три недели назад? - кажется, Хирург сейчас обращался только ко мне. - Ты еще спрашиваешь? - Смотри, - он указал на толпу тех ребят. Я напрягла зрение, а заодно и память. «Сука...» - единственная связная мысль.