Шаг влево, шаг вправо...

Мы приехали к Кокорину домой. Не хотелось вообще ничего рассматривать. Знаю только, что это - уютная квартира на западе Москвы. И этого мне было достаточно. Футболист без вопросов проводил меня в гостевую комнату, я, не снимая кроссов, шлёпнулась на кровать и уснула. Проснулась часу так в девятом вечера. Когда вышла, Кокорин смотрел футбол. Какой матч я не вглядывалась, просто села рядом. Саша посмотрел на меня и протянул стакан воды. Так странно, еще часа три назад я смотрела на этого футболиста с гостевой трибуны арены "Химки", а сейчас мы сидим бок о бок и смотрим футбол. Англия, кажется. - Есть будешь? - обратился он ко мне. Я лишь покачала головой. Кушать правда не хотелось. Совсем. Зазвонил телефон, я посмотрела на дисплей. «Олеся» - девушка Соловья. Друзья, вот что называется «пиздецкий пиздец»! Олеся из тех девушек, что ждут парней не с работы, а именно со стадионов и из уличных боев. Соловей любил ее, по-настоящему любил. И последнее, что он ей пообещал, что это последняя драка, что он больше не будет в них участвовать, потому что теперь будет малыш, он не имеет права рисковать. Последний бой, говорил он, но коней наказать надо. Ванга, ебаная! К горлу подступил комок. - Да, Олеся, я тебя слушаю. - Ксюш, вы где? - мне захотелось треснуться головой об стену. Олеся была, конечно, милой девушкой, но мне совсем не хотелось с ней разговаривать. И дело вовсе не в том, что она могла, подобно Одессе, вынести мозг, я просто не знала, что ей сказать и как себя вести. Я чувствовала себя виноватой в смерти Андрюхи. Тем более перед ней. Не защитили, не спасли, не смогли. А девушка-то беременна. Такие дела, господа... - В Москве, - после долгого молчания ответила я. - Что-то случилось? - Нет, то есть да, я не знаю как сказать... Ксюша, вы же отдали мне ЕГО телефон. - Ну. - Так вот... На него звонил какой-то «Леший»... - она хотела сказать еще что-то, но я ее перебила: - ЧТО, МАТЬ ТВОЮ? - Что такое? - испугалась девушка. - Ничего-ничего... Я позже перезвоню, - не дожидаясь ответа, я сбросила трубку. Но тут же набрала номер Хирурга. - На вашем счете недостаточно средств для совершения исходящих вызовов, - ответил мне милый голос из динамиков. Вот это поворот! И как мне, мать вашу, Хирургу сообщить? Я ведь так ничего не рассказала ни о Бабурине, ни о потасовке в каком-то дворе Москвы, ни о разговоре с рыжеволосым пареньком, ни об упоминании в этом самом разговоре о Лешем. Абсолютно НИ-ЧЕ-ГО! В голову пришла «гениальная» идея: - Саша, у тебя есть номер номер Хирурга? - глупый вопрос, но все же стоит попытаться. - Сашкин? - Да. - Держи, - он протянул мне свой телефон. Спустя какое-то поинтересовался: - Зачем тебе? - Надо ему кое-что рассказать, - мимоходом сообщила я, Хирург взял трубку и привычное на том конце провода: - Чё надо? - Вруби с динамиков, - попросил Саша. Ну что мне от него скрывать? Он же брат Хирурга, наверное...Я поставила на громкую. - Хирург, это я. - Какого лешего... - Вот о Лешем-то как раз и пойдет речь. Одесса с тобой? Отлично. Поставь на громкую, - выдержав театральную паузу, я продолжила, - значит так, ребята, кто из вас знает так называемого Лешего? - Давыдова, ты в лес по грибы по ягоды собралась? - встрял Одесса. - Заткнись, - рекомендовал ему Хирург. - Продолжай, - ну, это уже мне, походу. И я рассказала всё, абсолютно всё, что произошло со мной за последние часов так шесть-семь, парни слушали внимательно, не перебивая. Даже Одесса в кои-то веки молчал в тряпочку. После того, как я закончила, они помолчали еще минуты три-четыре, а затем Хирург подал голос: - Вот урод! - Так, и о чем это мы не знаем? - Одесса тут же уцепился за новую деталь. - Знаком я с этим Лешим, - пояснил Хирург, - лет пятнадцать точно знаком. - Откуда, блять?! - Он не московский, но и не питерский. Сам из Саратова, когда он был классе в шестом-седьмом, его родители переехали жить в Петербург и, естественно, привезли маленького Лёшу - а именно Алексеем его и зовут, - пояснил Хирург, обращаясь, видимо, к Одессе, - с собой. Пацан был недоволен, да и пиздец странный он какой-то. А поскольку перевели его в наш класс, мы сразу, как по мягче-то сказать, не сдружились. Было дело и до мордобоя доходило, короче, зависал мой дядюн в директорской, чуть не жил там. А этому пидорасу хоть бы хны. Отец у него - шишка какая-то. - Почему ты уверен, что это именно он? - справедливо спросил Одесса. - Потому что кличку я ему и дал, - ответил Хирург, но, видимо, увидев непонимающий взгляд Одессы, принялся объяснять. - Однажды, в перепалке, кто-то крикнул «Леша осторожней!», а мне то послышалось - «Леший», я и ляпнул, «Леший-Леший пидорас!». С тех пор к нему кличка и приросла. Ну, а еще, этот козел за ЦСКА топил с детства - одна из причин разногласий. Так же эта гнида обещала не дать мне спокойной жизни. Его сестренка, как он считает, тогда погибла по нашей вине. - А ты что? - Пиздит! Мы не при делах, она сама к Фритцу полезла... - Тому самому? - Не ори, да, к нему. - до меня донёсся звук открывающейся двери и какой-то возни, а Хирург сказал, - Все. Ширя, давай, тут дела образовались, завтра заедем. Сане «привет», - и сбросил. А я осталась сидеть с открытым ртом. Что я знаю о Хирурге? Такое чувство, что вообще ничего! Кто он? Где он? Я, похоже, совсем не знаю этого человека. Пока я думала, Кокорин ткнул меня в плечо, приводя в чувство. - Ммм? - Сильно удивлена? - Нет, блять, я же каждый день что-то новое о Хирурге узнаю! - Хм, ну, все может быть. Я сколько знаком с Сашей, но все равно постоянно я ему поражаюсь. Ну, и да, он не многословен. - А я-то, понимаешь ли, не знала... Такое чувство, что он не хочет рассказывать вообще ничего! - А ты не требуй от него многого. - Я не требую от него целого мира, но мне нужно больше, чем нихуя! - Вся проблема в самом Саше, если он захочет - расскажет. - Давно ли ты стал философом? - А ты занудой. - Да пошел ты! - так мы и закончили наш разговор, я пошла в гостевую комнату, он - в спальню. Несмотря на столь плачевное окончание непродолжительной беседы, я многое уяснила. В первую очередь, что с Хирургом нужно как можно скорее поговорить с глазу на глаз, второе - спросить у Фроста про Фритца, уж он-то должен знать...

***

На часах два, а я по прежнему не сплю. Лежу и гипнотизирую потолок. Как же заебала эта недосказанность, эти тайны. Хочется, наконец, правды, причём чистой. Я слишком запуталась в последние года два. А до этого - жила себе жила спокойно, никому не мешала - ну, почти никому, - в школу ходила, на стадион. Не без драк конечно, компания, правда, другая была. Всё отлично было, а тут бац, и настал грандиозный пиздец - потянуло Ширю на приключения, надо было ей за парня на секторе вписаться! Сейчас думаю, а если бы я тогда не защитила бы его, узнала бы я так хорошо Хирурга, Фроста? Узнала бы об Одессе? Нет, ну о Хирурге слышали очень многие, почти все, кто ходит на Вираж, но чтобы дружить...Многие даже не мечтают! Я села на кровати, подтянув ноги к груди. Почему-то вспомнился момент нашего знакомства с Хирургом и Одессой. Вернее, сначала с Одессой, потом с Хирургом. Уйдя в воспоминания, я незаметно задремала, прислонившись к спинке кровати, как была в сидячем положении. ...Я бегу по какому-то переулку Питера, недалеко от Удельного, за мной слышен топот. Знаю, что догоняют, но бежать-то надо. А куда бежать, чёрт, где здесь выход? Куда я? Витёк, где ты? И где этот трижды ебаный пацанчик, за которого я заступилась? А хер с ним, надо убегать! Меня кто-то толкнул в спину, и я, как мешок, без особого сопротивления, свалилась на асфальт, расцарапав об него себе правую коленку, руки и пол лица. Я попыталась подняться, повреждённые конечности тут же дали о себе знать. - Куда собралась, сука? - раздался бас откуда-то сверху. Кто-то поставил мне ногу на коленку. Чё так грубо-то? Переворачиваюсь на спину, скидываю эту «чью-то» ногу и поднимаю взгляд на догнавшего, а он, сука, не один. К горлу подступает крик, но я держусь. Нет, ну не сказать, что я драться не умею, но что б с четырьмя, блять, здоровыми мужиками. Это уже слишком. Но ведь пытаться нужно всегда, не правда ли? Лёжа на спине цепляю одного, стоящего ближе остальных, ногой. Парень явно, не ожидал, поэтому уже валялся на земле без сознания. Видимо, головой приложился неплохо. Я тут же вскакиваю на ноги, остальных реакция не подвела - они готовы драться. И плевать, что бить придется бабу. Здесь нет дискриминации по половому признаку. Все равны. Один чуть вышел вперёд. Следую принципу, закреплённому правилом - «Любой парень будет у ваших ног. Главное с первого удара попасть ему в челюсть.» Удачно, но о двух других я, похоже, забыла, кто-то неплохо приложился, и вот я уже лежу на асфальте и последнее, что я понимаю это то, что сейчас мне пиздец. Очнулась я, как ни странно, все в том же переулке, но надо мной склонился молодой темноволосый парень, лет двадцати, с голубыми глазами и жутким беспорядком на голове. - Хирург, эээ, Хирург, она, кажись, в себя пришла, - крикнул парень, обращаясь... к врачу что ли? Что за, блять, хуйня тут происходит? Даже не пытайтесь затащить меня в больницу! Я задёргалась, парень заметил. - Эй, ну ты чего? Не будем мы тебя трогать. Эй, Хирург, хорош пиздеть, давай сюда! -крикнул он еще громче, чем в первый раз. «Да идите вы нахуй, господа!» - моя мысль, прежде чем я съездила пареньку по морде ногой. Я вскочила, все тело сразу отдалось болью, но надо было либо драться, либо бежать. Дальше без вариантов. Я выбрала второй. И побежала, точнее, постаралась убежать от новых мучителей. Меня догнали спустя квартала три, и то потому, что сил у меня больше не было. Чьи-то сильные руки обхватили меня поперек туловища, прижав руки к телу. Я брыкалась, как поросенок, которого пытаются поймать. Ну да, блять, Давыдова, сравни себя еще с ЦСКА для полного комплекта! - Да тихо ты, блять! - почему то этому приказанию я повиновалась, может потому что голос не терпел возражений, может потому что сил больше не было. Однако я успокоилась, и парень выпустил меня из «объятий». Я осторожно повернулась к нему лицом. Это был не тот лохматый паренек. Этот явно был более солидный, основательно подходящий к делу что ли... Серые глаза, в которых чувствовалась сталь, он мог резать, оказывается не только голосом, но и взглядом. Внушал уважение одним только видом. Где-то я его уже видела. - Неплохо бегаешь, - сказал он спокойно, - и дерёшься, кстати, тоже, - он вроде как бы хвалил меня, а мне, в общем-то, похуй. Подоспел «лохматый», как я успела его окрестить. Что к тому, что к другому, у меня было только подозрение. - Хирург, - протянул руку тот, что врач, и указал на лохматого, - Лёша, пока без клички. - Ширя, - пожала я протянутую руку. Хирург, говоришь? Тот самый? С Виража? Моя челюсть сама собой поползла вниз. Подозрения только прибавилось. Они, вроде, свои. У одного толстовка зенитовская, у другого - футболка. Но с другой стороны, те фанаты, что били меня, тоже были свои. Да, есть у нас такое - кто-то провинился, можно припугнуть. Таки «фанаты» тоже есть. Больные на голову, так сказать, с Фритцем во главе... - Обсудим? - спросил, так называемый, Хирург, рукой указывая в сторону, откуда мы прибежали... Раздался стук в окно. Я вздрогнула, посторонний шум вытащил меня из мирка собственных воспоминаний. Фритц...он мучил тогда меня, а так же сестру Лешего. Теперь ясно, почему Леший гоняется за нами. Только нахуя ему нужна я? Ему, вроде как, нужно мстить Фритцу. А мстит он Хирургу. Хирург...сестра...я...Фритц... Как же все запутано...Стоп! Он хочет отомстить Хирургу за сестру, используя меня! Блять, да я ебаный Шерлок Холмс! Дорогой Фритц, ты не учёл одного, меня поймать куда труднее, чем ты думаешь! А прятаться я не буду. Это я решила твердо. В какой же я оказалась жопе, зависимой от других людей и обстоятельств. Какой же хернёй кажется все дерьмо минувших дней. Стук повторился, я потёрла глаза. Но на этот раз я обратила внимание и подошла к окну. Не то, чтобы я не переживала, что кто-то может залезть в окно, просто мне и в голову такого не приходило, поскольку квартира Кокорина находится на восьмом этаже. Господину Егору Константиновичу Бабурину так не казалось...