Шаг влево, шаг вправо...

Гудок. Гудок. Еще гудок. И еще. И еще. Каждый этот звук играл на нервах. Никогда не думала, что буду звонить врагу. Никогда. Телефон лежал в центре стола, и все присутствующие обступили предмет мебели со всех сторон. - Да, - из динамиков послышался сонный голос, а так сразу и не скажешь, что это очень жестокий человек. Хотя, шесть утра не самое подходящее время для звонков. - Доброе утро. Вы Леший? - Кто ты? - Узнаешь. Спустя минуты три, вся наша "фабрика" знала о месте встречи. Махачем это вряд ли могло обернуться, поэтому выдвинулись только я, Хирург, Одесса и пара пацанов с Офа, которые еще не покинули пределы столицы. Трек и Вася - здоровые парни, с достаточно развитым мышлением - за спиной выездов больше, чем я стадион посещала. Футболистов и двух невменяемых друзей оставили у Михалыча. Хирург, конечно, на всякий пожарный предупредил, куда собираемся, но сказал об этом немногим - запрявлялам - главным на движе. Нужно будет - оповестят всех. Четыре движа точно еще в Москве - значит, человек пятьдесят наберется. Позже, когда подъехали, стало ясно - без махи не обойтись. Хирург созвонился с Фростом и спустя двадцать минут все четыре движа были на месте, но остались снаружи. Я, Хирург и Одесса зашли внутрь. Леший сидел за столом, закинув ногу на ногу и попивая что-то из стакана. Когда вошли мы, он даже не потрудился поднять на нас взгляд, просто продолжал потягивать жидкость из стакана. Хирург вышел вперед: - Есть разговор, но без лишних, - он кивнул в сторону бузил, с кислыми минами стоящих у дверей. Леший кивнул и они вышли. В комнате остались только я, Хирург, Одесса, Леший и два его верных "друга" - Магнето и Логопед, которых знаем-проходили. Шавки, вечно ошивающиеся с Лешим. Нет, мы уважаем друг друга, но любить не обязаны. - Слушаю. - Какого хрена ты прицепился к девушке Лешего? - без обиняков начал Хирург. - О! Так вы вспомнили о своем друге? Неужели? - яд так и сочился из этих слов. Сука, на месте бы придушила! Однако Хирург был спокоен, как и всегда, вобщем-то: - О чем ты? - Я знал, что рано или поздно вы придете. Поэтом хранил этот сюрприз бережно. - Харе нести бред. Я все понимаю, я тебе слегка морду подчистила, но я не думала, что это ТАК влияет на мозги! - он меня заебал. Однако я его нет, он поднял на меня спокойный взгляд и произнес: - А-а-а, питерская сучка...Мало тебя мои ребята пресанули в октябре? Еще захотелось? - Пасть закрыл, мы не для этого сюда пришли. Я понимаю, среди конявых одна падаль, но хоть заправлялу могли нормально найти? - Одессу тоже он бесил, это ясно-понятно. - А среди бомжей я посмотрю элита, мать вашу! - Почище коней! - Пасть закрыл! - Суки, а так не разобраться? Нет? Какого хуя сюда притащились? Знали ведь, живыми вам отсюда выйти не дадут! - вступил Логопед. Как обычно, некультурная уродливая физиономия с шрамом в пол лица. - Иди зверей своих обучай, Логопед, может хоть кони говорить нормально научатся, - не остался в долгу Одесса. Пока эта необдуманная выходка не перешла в эпохальный мордобой околофутбольной жизни, Хирург решил подать голос. - Леший, мы здесь не для того, чтобы вести с тобой великосветские беседы на дохуя интересные темы. Нам нужны те, кто причастен к смерти нашего фэна. Это не дело, за свои действия нужно отвечать. Политику ты знаешь. - Это не наши. - Что, блять? Это ты что сейчас сказал? А маха была с днищем что ли? Может с мясом, не? Как то странно они вдруг клубные цвета поменяли! - Одесса итак был на взводе, а тут еще находился в конявой зоне - любого до дурки доведет. - Из наших никто его не валил. Да, морду подчистили, но не убивали. Устав знают все, - подал голос Магнето, до этого задумчиво стоявший в сторонке. - Пиздишь, - декламировал Одесса. - Мы его не трогали. - Тогда кто? - тут уже настал мой черед. В ответ - молчание. Я чувствовала присутсвие Соловья. Он здесь, я отвечаю, где-то здесь. Я ведь не параноик! Но конявые ни за что просто так его не отдадут... Господи, да он же умер! О чем я вообще думаю? Одесса бы меня сейчас прикончил, если бы читал мысли. Молчание затянулось. Леший с загадочной улыбкой все так же потягивал из стакана какую-то жидкость, Одесса и Логопед уже раз тридцать убили друг друга взглядами, закопали и еще раз прикончили. Мы с Хирургом переглянулись и я уставилась на Магнето, а тот спокойно выдерживал мой взгляд. Я принципиально не любила никого из фирм соперников. Но если выделять кого-то из всех, кого я знаю в станах противника, то этот кто-то - Магнето. Высокий брюнет лет тридцати. Носил вегда исключительно черное. И конский шарф, о да. Но он был единственный, кто умел рассуждать и оставаться хладнокровным. Он посмотрел мне в глаза и во всеуслышанье объявил: - Ваш парень жив.