Давай заключим соглашение?

Супруги Сяо пребывали в долгом счастливом браке уже более тридцати лет. Хоть жили они скромно и просто, но оставались довольными своей судьбой. У них был уютный маленький домик, стабильный, пусть и не большой заработок, а самое главное, у них была их гордость – сын, который оказался одаренным и талантливым ребенком. С детства мальчик рос на радость родителям и всем родственникам. Нежный, отзывчивый и очень добрый. Их Сяо Чжань буквально искрился в своей улыбке. Всегда поступал по совести и помогал. Видел в людях хорошее и шел по жизни оптимистом. Мать с отцом гордились им. Особенно, когда Чжань-эр получил бесплатную возможность учиться в Пекине, да еще и в Центральной академии изобразительных искусств. Парень долго шел к своей цели и очень упорно трудился для этого. Госпоже Сяо было страшно отпускать туда сына. И хотя Чунцин считается одним из самых больших муниципалитетов центрального подчинения в Китае, но основная территория в нем принадлежит сельским застройкам, поэтому Пекин, как густонаселенная столица с огромными небоскребами, всегда казался госпоже Сяо больше и опаснее. Цены - выше, жилье - дороже, продукты - хуже... Внутренне женщина долго спорила сама с собой и волновалась. Сильные переживания вскоре притупились, потому что ее мальчик доказывал свою твердость и стойкость выбранному направлению. Чжань-эр прекрасно учился с полной отдачей, получил отличные рекомендации и занялся тем, к чему так стремился – дизайном. Отец до сих пор любовался картинами сына, которые тот рисовал, начиная с начальных классов и заканчивая ВУЗом. Для них он выделил целую стену. Однако в последнее время их сын, хоть и неосознанно, выдавал странную нервозность в голосе, не разговаривал долго, ссылаясь на занятость, был странно притихшим и задумчивым. Хотя старался, чтобы в голосе это не отражалось. Однако матери виднее. Матери ведь все чувствуют… И эта ситуация длилась уже несколько месяцев. Просил прощения, что не смог вовремя прислать денег, а заверения отца, что все в порядке, ведь мальчику надо сначала решить вопросы со своим устройством и положением на работе, кажется, заставляли чувствовать сына себя еще более виноватым. Они не раз просили Чжань-эра не слать пока им деньги: «Ты только-только окончил Академию, получил диплом. Сынок, ты должен сам встать на ноги, закрепиться на новой работе». Но их сын всегда был ответственен за тех, кто ему дорог. Тем более, мальчик знал, что у матери обострились проблемы с сердцем. Приступы все чаще давали о себе знать в виде одышки, тяжести и боли в груди, а также головокружением. Необходимо было обследоваться, но госпожа Сяо ограничивалась лишь походами к обычному местному кардиологу, который прекрасно понимая материальное положение семьи, давил эти проявления таблетками. Хотя не раз говорил, что они не решают проблемы и не излечат явные нарушения сердечной деятельности. Предполагать можно было многое. Госпожа Сяо обещала доктору: «Как только мой сын встанет на ноги и будет хорошо зарабатывать, я первым делом обследуюсь. Немного еще потерплю». Не дотерпела. Ее увезла скорая, прямо на улице потерявшую сознание. Врачи, проведя все необходимые анализы, на которые столько времени не хватало денег, вынесли пугающий вердикт – тампонада сердца на фоне сердечной недостаточности. Необходимо было делать операцию в ближайшее время. Откачивать жидкость. И вопрос уже стоял не в деньгах, а в спасении жизни. Когда перепуганному и разом постаревшему на десяток лет мужу пациентки сообщили о диагнозе, прогнозе и операции, он грузно опустился на стул и схватился за голову. Семье даже продать нечего. Зарплаты работника небольшой фабрики хватало на скромную жизнь, но никак не на больничные расходы, операцию и реабилитацию, которая потом продлится еще не один месяц, учитывая возраст пациентки. Даже полное обследование было дорогим удовольствием для бюджета семьи. Вот и дотянули... Вытащив телефон, господин Сяо набрал номер сына: - Чжань-эр, маме нужна помощь… Я не знаю, что нам делать. *** Удивительно, как жизнь подкидывает нас в эмоциональных качелях. Еще тридцать минут назад Сяо Чжаню казалось, что хуже в его жизни быть не может. Уже несколько дней парень пытался успокоиться после состоявшегося разговора, который, мягко говоря, его шокировал. Только если тридцать минут назад он был человеком, у которого был выбор, то сейчас вдруг его «раскатали по асфальту», заставив задыхаться от отчаяния. После долгого разговора с отцом, Сяо Чжань совершенно не мог привести в порядок ни эмоциональный хаос, ни мыслительный. Дрожащими руками он набрал номер Юнь Бию. - Би-эр, мы можем взять заем в банке? Мне нужны деньги. Срочно. Мама в больнице. На том конце трубки Юнь Бию взволнованным голосом воскликнула: - Что с ней? Сколько нужно? - Не менее 10.000-15.000 юаней. Как можно быстрее, – голос срывался и дрожал. Внутри все холодело. Сяо Чжань старался дышать через нос, чтобы успокоить разрастающуюся панику. Юнь Бинь обреченно застонала. - Чжань-Чжань, мы с тобой официально не работаем, едва сводим концы с концами, у тебя еще кредит за машину, которая уже разбита. Ни один серьезный банк не даст тебе заем. Так выносят приговор?... Сяо Чжань осознал себя только возле дверей первого банка, до которого смог добежать. Не разбирая названия, он кинулся к девушке – менеджеру. Зачем? Наверное, для того, чтобы убедиться, что Юнь Бию была права. Он – никто, у него ничего нет, даже квартира ему не принадлежит. Он - нищий. Тот же приговор. Судьба играет с ним не по правилам. Совсем не по правилам. Где он ошибся? Последняя надежда была на казино и господина Фэна. Если надо, он будет драить полы, убирать хоть все казино сверху донизу. Он будет работать, не покладая рук, пока не сдохнет, но только бы Фэн-лаобань поверил и помог… Тяжело дыша, Сяо Чжань ввалился в двери казино. До его смены оставалось еще несколько часов. Господина Фэна на месте не оказалось. Сяо Чжань метался в маленькой комнатке персонала как загнанное животное, сходя с ума от бессилия и отчаяния. Он почти убедил себя, что господин Фэн ему обязательно поможет. И время тянулось медленно-медленно, поднимая Сяо Чжаня на новые и новые ступени отчаяния. *** Юнь Бию, бросив телефон в сумку, выбежала на улицу и схватила первое попавшееся такси. Единственное, что девушка сейчас могла сделать – прийти на поклон к родителям. Для прежней нее эта сумма была незначительной. А сейчас – неподъемная. Юнь Бию не представляла, что может услышать от семьи, но прекрасно представляла лицо Сяо Чжаня и меру его отчаяния. И ради него готова была спрятать свою гордость. Мадам Юнь, цепко посмотрев на дочь, не выразила ни сочувствия, ни понимания на мольбу девушки. Она пожала плечами и только спросила: - Что ты сейчас хочешь от нас? Свой выбор ты сделала. Теперь и посмотришь на обычную жизнь бедняков, с которыми ты решила сравняться. - Мама, ты жестока! – чуть не плача, Юнь Бию тяжело опустилась на красивый, обитый бархатом стул. Все в этом доме, роскошное и пафосное в своем великолепии, было знакомо ей с детства. Все это всегда воспринималось как должное и привычное. И как просто, живя в этом богатом убранстве, растерять остатки своей человечности… - Я все возмещу, верну. Буду работать, я и сейчас работаю… Помоги мне, мама! - Мы с отцом тоже просили тебя помочь и поддержать семью. Мы просили тебя оставаться нашей опорой и надеждой. Но ты не просто подставила своего отца, ты еще и унизила нас! За что? Мы заслужили к себе такое отношение? И теперь ты, которая настолько эгоистично вычеркнула родителей из своей жизни, приходишь сюда и говоришь «помогите», - мадам Юнь, не меняя выражение лица, аккуратно налила себе чай. Тонкий фарфор изысканной работы очень естественно смотрелся в элегантных руках с идеальным маникюром. Сделав глоток, женщина невозмутимо продолжала. – Пусть это будет тебе уроком, Би-эр. Ты могла иметь все. И отличного мужа, и желанного любовника. Никто не заставлял тебя бросать своего нищего художника. Встречалась бы с ним и дальше. Но ты выбрала какой-то идеализированный странный путь, в котором больше теряешь, чем приобретаешь. Ты своими собственными руками осушила пруд, чтобы взять рыбу. Я люблю тебя, дорогая. Но сейчас ты зашла слишком далеко. Пусть это будет твоим уроком. Слова матери долго еще отдавались эхом в голове опечаленной девушки. Юнь Бию, выбежав из дома, упала на ступеньки, понимая, что если мать так отреагировала на ее мольбы, ждать милости от отца и подавно не стоило. Бесполезно злиться или ругаться. Слезы струились по лицу, оставляя влажные дорожки. Эти люди живут в ином мире, у них другие категории и понятия жизни. Ее семья давно находится вне зоны обычных человеческих проблем. Их мир – это мир бизнеса, продаж, доходов, выгоды… Могла ли она выжить там? Набрав номер Сяо Чжаня, Юнь Бию долго слушала лишь гудки. Если он не сможет помочь матери, это ляжет виной на всю жизнь. Могла ли она чем-то помочь? Все, что было у нее с собой ценного, Юнь Бию продала еще раньше, чтобы хоть как-то жить в первое время. Что еще можно сделать? Видимо, сдаться. Открыв чат, девушка уже собиралась было ему написать, но замерла. Что писать? Ее вытолкали взашей из собственного дома только потому, что она не оправдала ожиданий семьи. Жизнь человека, нуждающегося в срочном лечении, при этом, в расчет не бралась. Листая контакты, Юнь Бию остановилась на своем бывшем женихе. Для него эта сумма ничтожна. Но что он потребует за помощь? Юнь Бию совершенно не хотелось ему звонить, но, вспомнив о состоянии Сяо Чжаня, девушка решилась. *** Сяо Чжань, кажется, вытер весь пол в кабинете генерального менеджера своими штанами. Он был готов целовать его туфли, но просто опустился на колени и, поклонившись, попросил помочь. Господин Фэн отвел в сторону глаза, выразил сочувствие и пообещал поговорить с владельцем казино. Один он такие вещи не решает… Сяо Чжань понимал, что это отговорки, сумма для казино была ничтожна. Но кто знает, как он отчитывается за все траты? Сейчас молодому человеку оставалось лишь ждать, но этой роскоши, как раз, в наличии и не было. Он даже не может быть рядом с матерью в этот сложный момент, держать ее за руку. Просто никчемный и бесполезный сын… На автомате переодевшись, Сяо Чжань заступил на смену. Время тянулось по-прежнему невыносимо медленно. Сяо Чжань плохо соображал, его мысли были не здесь. Вдруг перед ним на стол снова упала пачка купюр высшего достоинства. Смутно осознав, что это он уже видел, Сяо Чжань поднял глаза. Хотя он знал. Уже знал… «Глаза Феникса» снова его настигли… Ван Ибо, в темном идеально сидящем костюме – тройке с серьезным выражением лица рассматривал его. - На кого ты похож? Как бомжара. Любишь создавать себе проблемы. Когда ты ел в последний раз? Сяо Чжань не слышал, кажется, ни одного вопроса. Его глаза остановились на пачке банкнот. Ван Ибо проследил за его взглядом. - Наше соглашение в силе. Твоя мать получит самое лучшее лечение. В ближайшие часы ей сделают срочную операцию. Отдельная палата и полный реабилитационный период. Этот высокомерный парень невозможен. «Откуда он смог узнать? Наверное, менеджер доложил? Но он так быстро приехал»… Мысли продолжали ярко отражаться на красивом, искаженном внутренними переживаниями, лице. Ван Ибо мог читать их как открытую книгу. Подойдя ближе, он тихо, но веско предупредил: - Мое терпение не безгранично. Ты будешь только ухудшать условия нашей сделки, но от нее не сбежишь. Просто прими как данность. Твоя мать будет в безопасности, как только ты согласишься. Не переживай, не в пожизненное рабство вступаешь. Возможно, ты мне надоешь уже после одной ночи. Сяо Чжань поднял глаза. То, что увидел в них Ван Ибо, было его однозначной победой. Положив на купюры небольшой пакет, он сделал шаг назад: - Послезавтра в отеле Mandarin в восемь вечера. Тебя проводят, – Ван Ибо удовлетворенно посмотрел на никак не реагирующего Сяо Чжаня и кивком головы указал на пакет, – если хочешь, чтобы все прошло максимально комфортно для тебя, используй это. Как пользоваться – Google в помощь, – непроницаемый взгляд вдруг стал заинтересованным, – лишиться девственности в 26 – это серьезно, подойди к процессу ответственно, – облизнув губы, он чуть наклонился к растерянному Сяо Чжаню и добавил, – да, секс у нас будет самый настоящий. И помни, ты должен мне ответный поцелуй. А сейчас, - молодой господин Ван одарил дезориентированного ботаника снисходительным взглядом, голос снова звучал ровно, - просто скинь номер счета, куда перевести остальные деньги. И название больницы, в которой лежит твоя мать. Взглянув еще раз в это почти комично - растерянное лицо, Ван Ибо покачал головой и направился к выходу. Дойдя до дверей, молодой человек снова развернулся и с усмешкой сказал: - И, «ангельское личико», не думай много об этом с таким выражением… Хотя я, признаться, готов съесть тебя любым. Пора ломать твои надуманные границы, ведь мои ты сломал слишком легко, – подмигнув так и стоявшему столбом Сяо Чжаню, молодой господин Ван скрылся за входными дверями.