Давай заключим соглашение?

      Последующие две недели после прошедшего разговора Ибо не мог отпустить напряженное ожидание. Слишком много прозвучало тяжелого. Молодой человек подспудно ждал ответной реакции отца - тот мог пойти на принцип. Если Ван Донгэй решит воевать - победителей не будет. Если решит отступить - тем спокойнее для всех. Ван Ибо знал, что в данной ситуации отец, скорее всего, будет делать ставку на сохранение своего положения и прибыли. Что ни говори, больше своих детей Ван Донгэй любил NGA Private Enterprise. Рисковать ее благополучием из-за любовника сына, которого, возможно, тот сам оставит через время, старший господин Ван не собирался. И Ван Ибо очень надеялся именно на такую позицию - она даст время. Однако в глазах молодого человека, все равно, отражались беспокойство и настороженность. Он боялся расслабиться, ведь, как известно влюбленный человек не видит пропасть. Вопрос с семьей Линь Ван Ибо полностью возложил на отца - влезать в это он не хотел. Раз тот сумел обтяпать брачный договор практически за день, то и расторгать несостоявшуюся свадебную сделку будет сам. Пусть Линь Цзянь теперь разбирается со своим семейством и своими поступками. Жалости не было. За что боролась, на то и напоролась. Сяо Чжань, узнав, что вопрос с браком закрыт, только с улыбкой покачал головой: «Да, господин Ван, невесты у тебя не задерживаются»... Однако, видя и понимая состояние волнения диди, буквально силком заставил того вместе съездить, наконец, к его родителям в Чунцин - переключиться и развеяться. Ван Донгэй видеть сына больше не хотел, но и остаться без своей «правой руки» тоже не мог. Он принял единственное сейчас оптимальное для себя решение сохранить целостность своего бизнеса. С этого момента вольная и прекрасная жизнь Ван Тао подошла к концу. А-Тао бунтовал и отбрыкивался, но, имея мамин характер, оказать никакого достойного сопротивления властному отцу не мог. Сяо Чжань, после окончательного согласования трудового договора, вышел на работу в качестве бренд – дизайнера NGA Private Enterprise. Под направление рекламного маркетинга и продвижения был выделен целый этаж. Он прекрасно поладил со своим новым начальником и коллегами. Работа идеально подходила художественной творческой натуре. А вот молодого господина Вана она заставила понервничать некоторое время. Сяо Чжань слишком заметен. Он красив, умеет располагать к себе, от его улыбки тают льды… И сердца. Поэтому следующие несколько дней Ван Ибо посвятил тщательному изучению у себя в кабинете всего состава сотрудников отдела имиджевого брендирования NGA Private Enterprise, которые теперь будут работать вместе с его гэгэ. Потенциальных угроз оказалось предостаточно. Средний возрастной порог отдела был довольно молодым и креативным. Сяо Чжань настаивал, чтобы их в компании вместе не видели - для избежания различных проблем. Поэтому молодой господин Ван, хоть и работал в одном здании со своим Чжань-гэ, видеть того, все равно, не мог. И это бесило. Оставался WeChat, в котором гэгэ отвечал раздражающе медленно. Когда Ван Ибо, наконец, понял, что отец затаился и ничего предпринимать не будет, он немного расслабился и обозначил перед Чжань-гэ их следующий этап намеченной ранее социализации – покупка новой квартиры. И оба едва не разругались на первом же пункте – стоимость и ее габариты. Чжань-гэ только в ужасе зажимал руками уши, когда слышал суммы, озвученные Бо-ди. В итоге, Ибо пришлось существенно снизить планку цен на квартиры. Он-то мог купить любую недвижимость, но это не его квартира, это – их квартира. И выбирать ее необходимо вместе. В итоге после долгих просмотров и раздумий, остановились на просторной трехкомнатной квартире в частном охраняемом доме огромного комплекса China Central Place с огромной подземной парковкой. Сяо Чжань, конечно, понимал, что никогда не потянет такую покупку. И если бы не его Бо-ди, он бы так и продолжал жить здесь еще очень долго. Но Ван Ибо – это Ван Ибо. Этот парень живет совершенно на ином уровне. Каким бы домашним ни выглядел диди в своих шортах и футболке, все равно он остается человеком известным, влиятельным и непростым. Поэтому вопрос безопасности тоже стоит открыто, в том числе, их отношений. В конце концов, они могли не демонстрировать это официально на публику, но жить вместе им никто не запретит. Поэтому Сяо Чжань без всяких споров согласился с тем, что Ван Ибо выкупил эту квартиру. Но пообещал тому вернуть половину суммы. Ван Ибо, услышав такую важную поправку от своего гэгэ, даже смог не улыбнуться. Пока это «ангельское личико» будет выплачивать половину суммы за квартиру, пройдет лет тридцать, наверное. Быть вместе в ближайшие тридцать лет – это очень радужная перспектива. - Заключим соглашение? – Ван Ибо коварно улыбнулся. - Да ну тебя, – пнул его Сяо Чжань. - Теперь ты все время меня бьешь, гэ, – с притворным вздохом пожаловался молодой человек. - «Кого люблю, того и бью» - твои слова. Ван Ибо вдруг стал серьезным. - Пообещай тогда, что останешься со мной точно до тех пор, пока не выплатишь все. - Твоя тирания надо мной – это что-то невообразимое. Почему я тебя терплю? Что я могу сделать тебе в отместку? Конечно, я обещаю, ты не избавишься от меня еще ближайшие лет двадцать пять. А если я растяну платеж, буду делать просрочки – дотянем до сорока. Просто чтобы тебе жизнь медом не казалась, – Сяо Чжань говорил мягким сладким голосом, откровенно поддразнивая. Такие заигрывания Ван Ибо всегда рассматривал только в одной плоскости. Не успев ничего осознать, Сяо Чжань моментально был грубо завален на стол. Поцелуи мешались с укусами, и первые пару минут он вяло отбивался. Смутно почувствовал как с него стянули штаны, и тут же большая ладонь обхватила чувствительную плоть. Последние попытки внять голосу разума рассыпались, когда рука на члене сменилась горячими и влажными губами... Переехали незадолго до Дня рождения гэгэ в полупустую, необжитую, по сути, квартиру, поскольку обставлять ее решили вместе. Они поменяли кровать, изменили некоторые детали интерьера, купили огромную плазму, пуфы для удобства игры в приставку. Все обоим было в новинку. Все ощущалось до предела остро. Но захватывало и держало крепко... На День рождения должны были приехать родители Сяо Чжаня. Ван Ибо помнил свое волнение во время их первой встречи. Как ни странно и очень приятно, отец не сделал никаких едких замечаний на их счет, просто сказал сыну: «Какой бы выбор ты ни сделал, не пожалей о нем». Мать тоже, гладя по голове этого сладкого ребенка, который продолжал стоять во главе большой компании, только сказала: «Чжань-эр, Бо-Бо довольно-таки надежный. Ты старше его, поэтому хорошо заботься о нем». Бо-Бо? Вежливость, демонстрируемая почтительность и умение обольщать настолько нашли отклик в сердцах родителей, что к концу визита они предсказуемо пали жертвой львиного обаяния. Сяо Чжань начал сомневаться, кто чей сын. Однако был несказанно рад. Поддержка семьи была важна. И если у Ибо этого не было, значит они найдут ее в лице родителей Сяо Чжаня. В День рождения своего гэгэ рано утром его уже разбудил диди. Они теперь спали на кровати в разы больше, чем в старой квартире. Ван Ибо, прижимаясь сзади к крепко спящему гэгэ, начал целовать его ухо, щеку, шею, плечо, опускаясь все ниже, пока Сяо Чжань не повернулся к нему. - Ты меня ненавидишь? Зачем ты будишь меня в такую рань? - Чжань-гэ, диди любит тебя. - Ну дай еще поспать тогда, яо-яо. Теперь ты снова младше меня на три года… - Я собираюсь долго поздравлять Чжань-гэ. Поэтому даю тебе еще минут тридцать, пока я приготовлю завтрак. Выспись за это время и явись на кухню. Однако, Ван Ибо и кухня мало совместимы. Это сплошная катастрофа. Но он пытался. Ради гэ. В итоге удалось сделать кофе. И хлеб с джемом. На то, что осталось от яичницы, даже смотреть было тошно. Сяо Чжань, почесывая рассеянно голову, сонно хмурясь, раздетый вошел на кухню. - С кем воевал? - Гэ, я старался… - страдальческое лицо. - Ты закидывал врагов яйцами? Почему одно на полу? - Не рассчитал траекторию, – Ибо смеялся уже в голос. – Прости, я все уберу. Сяо Чжань лишь покачал головой, потирая глаза. Бесполезно. Когда он вернулся на кухню уже одетый с намерением спасти завтрак, Ван Ибо осторожно взял его за руку и вложил в ладонь бархатную коробочку. - С Днем рождения, Чжань-гэ. Сяо Чжань посмотрел на коробочку, потом – на Бо-ди, вспомнив начало их знакомства: разбитую машину, красивое холодное лицо, злые глаза, жестокие слова. Как многое изменилось за такое непродолжительное время. Как странно все повернулось... И какой путь они прошли. Короче эта дорога друг к другу была исключительно благодаря человеку, стоявшему напротив него. Его Бо-ди обладал поистине пугающей целеустремленностью, упрямством и острым умом. А перед этим скульптурным лицом с самыми чувственными губами на свете устоять было невозможно. Что он мог дать дорогому человеку, кроме своей любви? Он готов терпеть его тиранию и контроль до старости. С улыбкой Сяо Чжань осторожно открыл коробочку. Честно говоря, он ожидал увидеть красивый кулон или цепочку. Но там находились два кольца. Сяо Чжань поднял удивленный взгляд. - Это парные обручальные кольца, Чжань-гэ. И пусть с этого дня начнется наша семья. Как только сможем, съездим, куда захочешь – Канаду, Голландию, Испанию… И оформим это официально. Сяо Чжаню хотелось себя ущипнуть. Он еще не проснулся? Горло перехватило. Так по-серьезному вместе? И не расставаться? - Это очень красиво, баобао… Очень… Но я хочу, чтобы ты знал. Для меня ты – уже давно семья. К черту условности и официоз. Я буду с тобой, даже если мы будем строчить новые соглашения каждый год. Однако теперь позволь мне тебе ответить официально, – Сяо Чжань достал кольцо побольше и, взяв руку Ибо, аккуратно надел широкий перстень со сложным причудливым рисунком на безымянный палец. Ван Ибо повторил его действия, надев второе на безымянный палец Сяо Чжаня, а потом долго смотрел на их переплетенные руки с новым символичным украшением. С того дня ничего не изменилось. Но теперь 5 октября было не только Днем рождения гэгэ, но считалось их годовщиной. Теперь Сяо Чжань, смотря на звезды, загадывал только одно желание – оставаться вместе. На что сидящий рядом Ван Ибо всегда повторял: - Если двое людей захотят одного и того же, это желание обязательно исполнится быстрее, верно, Чжань-гэ?