Бесишь, Кудрявый

Ваня искренне не понимает, зачем программистам нужна философия, которая отвлекает его от многих важных дел. Например, вместо доклада по диалогам Платона он мог бы изучить новые карты в Майнкрафте вместе с лучшим другом Саней, а во время бесконечно длинной пары успел бы сгонять в кфс вместе с тем же Сашей, мерно посапывающим рядом с Ваней под спидран по основным идеям эпохи Просвещения. Но слетать со стипендии как-то не хочется, не для этого он на ЕГЭ расписывал поминутно ёбаные коды, поэтому, в очередной раз отхлебнув пеппера, без которого Бессмертных в универе не появляется, он открывает сайт с темой предстоящего семинара и копирует весь первый абзац, особо не вчитываясь в содержание. Засесть за домашку в столовой, кажется, было не лучшим решением, думает Ваня, наблюдая за прибывающими студентами. Но после пары по культурологии, с которой их отпустили пораньше по причине “в столовке мест мало и их быстро занимают а ещё там очереди огромные всегда отпустите нас пожалуйста” есть хотелось очень сильно, а жертвовать перекусом ради нелюбимого предмета, который закончится в этом же семестре и оставит после себя знаний ровно столько же, сколько было и до него, парень не готов. “Не готов” — это в принципе про Ваню и его отношение к учебе. Но кто же виноват, что программа первого курса унылая настолько, что четырёхминутный видос Идущего к реке раскрывает весь предмет философии намного лучше и интереснее, чем преподша, засыпающая под свой же бубнёж. И Ваня искренне благодарен Богу, звёздам, маме (или кто там еще вершит его судьбу) за то, что ему достались такие понимающие одногруппники, которые не только к парам готовятся всегда, но и не зажимают конспекты с домашкой таким же пинателям хуёв как Ваня. И нет, Ванечка не раздолбай какой-нибудь, Ванечка почти все пары посещает и первую сессию на пятерки закрывает, скидывая маме фотографию зачетки, просто Ванечка приоритеты расставляет грамотно, и если есть возможность задачи по БЖД на перемене у Лины списать, при этом обязательно подметив, какие у неё сегодня стрелки красивые, и пообещав шоколадку за помощь подарить, то зачем ему заниматься этой бесполезной дурью дома? На улице вообще-то снег растаял, можно и до площадки баскетбольной пробежаться, чтобы кольца поломать. Короче, Бессмертных Иван Валентинович — один из самых прилежных студентов первого курса программирования по мнению преподавателей и один из самых бесполезных по мнению одногруппников. — Ты одно и то же предложение дважды вставил, дебил, — тычет пальцем в экран айфона рядом сидящий Саша. — Я тебе сейчас вставлю, — отвечает Ваня, но все же брови светлые хмурит и вглядывается в конспект. И правда оказывается, что Фейербах дважды объясняет, почему назвал свое учение “философией любви”. Честно признаться, Ваня и с третьего раза не запомнил бы. — Да неудобно нихуя на телефоне это всё составлять, — Бессмертных вздыхает и зачесывает длинную русую челку назад. Будто в том, что ему абсолютно похуй на ошибки в докладе, виновата плохая видимость. — Оправдывайся. Ваня оборачивается к другу и смотрит на него в упор. Невозмутимый Саша невозмутимо сует в рот макароны, после чего невозмутимо смотрит Ване прямо в глаза, даже не пытаясь скрыть ехидную насмешку. — Ну что ты смотришь? — прожевав холодные макароны спрашивает Саша. — Кто тебе мешал это всё дома на компе сделать? — Ты, блять! Возмущённо вздёрнутые Ванины брови уже, кажется, готовятся к отлету, а кулак впечатывается в Сашино плечо. Но Сане не больно, Сане, судя по крепко зажмуренным глазам, вываливающимся изо рта кусочкам макарон и тщетным попыткам отдышаться, смешно. Совсем охуел, думает Ваня и продолжает гневаться вслух: — Сука, мало того, что отвлёк меня от домашки своей кээской сраной, так ещё и не дал мне выиграть ни разу, козёл ебучий! Всю жизнь на последнем месте играл, а тут разошёлся резко! Ещё и доклад на пятёрку написал по-любому, подсос Аристотеля, блять. А Саша смеяться ещё больше начинает, улыбаясь широко и плечами дергая. Смех у него заразительный и какой-то родной что ли, способный вытравить весь негатив накопленный. И Ваня, глядя на заливающегося Санечку, который все ещё пытается расправиться с несчастными макаронами, сам уже расплывается в улыбке и глаза щурит, при этом морща нос. — Ну какой же ты, блять, — вздыхает Ваня, — даже позлиться на тебя нельзя нормально, быдло. — А че на меня злиться, если я не виноват, — продолжает веселиться Саша. — Успел и тебя одной рукой в кээс вынести, и домашку сделать. Если ты так не умеешь, то возьми себе доп по тайм-менеджменту. И сам ты быдло, быдло. Ваня поспорить хочет очень сильно, но не получается аргументов придумать, Саня ведь правым оказывается. Наверное, обрушивание негодования на неумеющих играть дотеров фразой “я твой рот долбил” и советы по типу “чекнуть мать в канаве”, действительно были не самым продуктивным времяпрепровождением после слитых каток в кээс. Ну и похуй, думает Ваня и возвращается к докладу в гугл документах. Три абзаца по два предложения в каждом сложно назвать докладом, но студента это мало волнует — это всё же лучше, чем пустой белый лист и долг по ебучей философии, который рано или поздно всё равно придется сдавать. До конца скопировать статью с сайта не удаётся, потому что Ваня постоянно отвлекается на какую-то шумную компанию и не может сосредоточиться. Дебилам с соседнего стола на это поебать абсолютно, поэтому они продолжают смеяться над какой-то адской смесью из компота, куриной шкурки, гречки, перца и обогащать ее новыми ингредиентами. Инициатор всего этого, какой-то чересчур громкий и дерганый, как кажется Ване, парень с осветлёнными кудрями, пришпоренными к голове заколками с хеллоу китти (серьёзно блять?), и очками в золотой оправе постоянно пытается перекричать других, дотронуться до кого-то и смеется. Очень — очень громко. Настолько громко, что Ваня не выдерживает и делает замечание. — Эй, чел, потише, ок? Удивительно, но в этой столовской какофонии его слышат и тут же кидают ответку: — Нет, не ок. Кудрявый поворачивает голову и смотрит прямо в глаза. Смотрит испытующе, словно проверяя, когда именно ты сольёшься. Ване такие мувы в свою сторону не нравятся от слова совсем. Он сливаться не собирается. — Блять, я попросил по-человечески, неужели сложно войти в положение? — Единственный, в кого тут сложно войти, это в тебя, мамкин девственник. Но я бы мог это исправить. То, что Ваня предательски краснеет, Ваню злит и накаляет ещё больше. А кудрявая мразь, как Бессмертных мысленно прозвал нарушителя шаткого спокойствия универской столовой, замечает это и усмехается еще больше, играясь темными бровями и изламывая рот в кривой ухмылке. И Ваня теряется, не зная, как на это отвечать. Он привык к прямым оскорблениям в доте, привык к подколам от Санька, привык к примитивнейшим срачам в пабликах, и ко всему этому он может подобрать линию поведения. Но что делать с… подкатом? завуалированным унижением? посягательством на его жопу? — К к-кому-нибудь другому с такими предложениями обращайся, извращенец кучерявый. — Других таких красивых нет. Да и никого, кроме тебя, смутить словом “девственник” невозможно. Блондин раскачивается на стуле и закусывает губу, наклоняя голову набок, отчего кудряшки падают на лицо. Эту картину Ваня с натяжкой даже мог бы назвать милой, если бы не хотел въебать её главному персонажу с вертухи. Это, кажется, очень сильно заметно, потому что один парень из этой шумной компании, очкастый и носатый, чуть ли не валится на стол и давится смехом: — Ебать он в ахуе! Все, Серёг, заканчивай, а то сейчас взорвется нахуй! Ваня резко дергает головой в сторону ржущего дружка Серёги, под столом сжимает руки в кулаки и уже собирается что-то сказать, но его опережают: — Интересно, а в постели ты тоже ничего сделать и сказать не можешь или ты просто потерял дар речи при виде меня? — кучерявый, кажется, только начинает разгоняться и останавливаться явно не собирается. — Да иди ты нахуй, мразь! Ни поесть нормально не дал, ни философию эту ебучую доделать, скотина кудрявая! Серега разражается громким хохотом и начинает звонко хлопать в ладоши, переставая на стуле качаться и оборачиваясь к своим друзьям, чуть ли не помирающим со смеху. Но больше всего в этой ситуации Ваню выводит Саша, который тоже тихонько посмеивается вместе со всеми, что Бессмертных замечает не сразу. Но вот когда замечает, оборачивается незамедлительно и в негодовании ноздри начинает раздувать широко. — Предатель херов. Ваня хватает пеппер со стола и вскакивает с места, обходя Сашу и двигаясь прямо к выходу из столовой под мерзкий хохот, который можно ставить на будильник, чтобы разъебать его прямо о свою голову, чтобы больше никогда не появляться в универе. В пизду этот универ, этот доклад по философии, этого импостера Саню и этого Серёгу с его отвратной компанией, ебать их всех в нос.