Бесишь, Кудрявый

На тягомотную философию, тянувшуюся жвачкой, которая приклеилась к подошве и никак не хотела от нее отлипать, Ваня все-таки решил сходить. Терять баллы за банальные прогулы совсем не хотелось. Сидеть рядом с Саней, ебаным адептом Власова, хотелось еще меньше, но Ваня — человек сильной воли, воспитанный Наруто и дедовскими историями о жизни в СССР, так что проглотив обиду, вставшую в горле комом, парень с опозданием ворвался в аудиторию под недовольное ворчание восставшей мумии, стоящей за кафедрой, и уселся на свое место. — Перебесился? — хихикнул Саша, перелистывающий в телефоне свой доклад. — Да пошел ты нахуй, шестерка кучерявого еблана. — Чел, ты знаешь вообще значение слова “шестерка”? — Саня оторвался от перечитывания домашнего задания, — он все равно не вникал в суть скопированной статьи, — и с насмешкой уставился на Ваню. — Я тебе даже больше скажу: если вбить в Яндексе слово “шес-тер-ка”, — тот отбивал по парте длинным указательным пальцем каждый слог, — то сразу же появится твоя уродская фотография и ссылка на википедию с твоим уродским именем. Саша почесал нос и снова хохотнул, прищурив голубые глаза. — Че ты так завелся вообще от того быдлана? Видно же сразу — типичный тролль, которому только и надо, что вывести тебя на эмоции. — Получилось, блять. Ваня резко отбрасывает на край парты помятую тетрадь, которую только что достал из рюкзака, и откидывается на спинку стула. Тетрадочку позже все-таки раскрывает — для виду лишь, записи лекций там только на первых двух страницах, и то с кучей зачеркиваний и исправлений. В основном несчастная бумажка используется для рисунков и морского боя, в котором Саня обычно проигрывает. — Может, каточку? — Ваня оборачивается к другу и придвигает к нему раскрытую тетрадь. — Не, вдруг сейчас нас спросят, — Саша скользнул взглядом по чистым листочкам в клетку и вернулся к экрану с открытым файлом из гугл документов. — Так давай сейчас по-быстрому ответим, чтоб она от нас отъебалась, и сыграем? Саша соглашается и тянет руку на следующем вопросе. Отвечает он уверенно и почти не подглядывает в телефон, хотя Ваня готов был на банку пеппера поспорить, что из всего материала он понимает аж целых ноль процентов. Как и сам Ваня, который вызывается отвечать на следующий вопрос, о Гегеле с его ебучей философией духа. Для Бессмертных философия духа — это привести нервы в порядок после столовой, в которой тебя высмеяли перед своими друзьями, а потом найти в себе силы прийти на пару, которая тебе нахуй не сдалась, и попытаться не заснуть на ней. Так что Ваня, как эксперт в этом деле, очень твердо и уверенно заикается и просто читает текст с телефона, пока его не прерывают со словами “хорошо, достаточно” и переходят к следующей жертве. — Ну все, сейчас будет жестокая расправа за столовку, — парень склоняется над тетрадью, закрывая русыми волосами обзор на свое лицо, исказившееся злорадством. — Ты совсем поехал уже, завелся вот просто из-за такой вот, — Саша вытягивает вперед руку с почти соприкасающимися большим и указательным пальцами, — ерунды абсолютной. — Ерунда абсолютная — это ты. А там произошло оскорбление личности и человеческого достоинства! Саша поднимает темные брови и хлопает глазами, поправляя рукой челку, но решает промолчать, понимая, что на Ваню сейчас никакие доводы не подействуют. Саша думает, что Ваня похож на пятилетнего ребенка, который идет жаловаться родителям на то, что старший брат назвал его приемным. А Ваня, уже начертивший себе два поля, вырывает чистый листочек и передает его другу. Ко звонку, который оповещает о пятиминутном перерыве между двумя половинами пары, Саша успевает потерять два своих флота, веру в справедливость и терпение, потому что выслушивать постоянные подколы Вани становится все сложнее. — Чел, ты просто два раза подряд выиграл в стрелялки по нарисованным квадратикам, а ведешь себя так, будто разгромил флот США самолично. — Попрошу без зависти, — Ваня поднимает ладонь перед Сашиным лицом и пытается сдержать смех, но уголки губ, ползущие вверх против воли хозяина, не дают ему этого сделать. Саня, бросая короткое “чмо”, тоже смеется и принимается расписывать многострадальную тетрадь оскорблениями друга. — Эй, пацаны, не хотите на перекур? Подошедший к парте Ярик выглядит так, будто по его лицу прошлась парочка слонов. — Мы не курим, ты же знаешь. — Ну просто постоите рядом да поболтаете, мне одному скучно. Да и че тут в аудитории делать, по-любому уже жопы отсидели, пойдемте пройдемся хоть немного. — Тогда придется в гардероб за куртками идти, — сетует Саша, укладывая голову на парту. — Да не придется, сегодня тепло очень. Ваня поворачивается к окну. С третьего этажа видны только облезлые дома с рассекающими их крючковатыми ветками еще голых деревьев да какая-то детская площадка вдалеке. Рассмотреть все подробней не получается, потому что отражение солнца в окнах заставляет парня щурить глаза и протирать их, хмурясь и поджимая искусанные губы. — Ладно, пошли, тут все равно делать нечего, — Ваня встает из-за парты и тянет за собой Сашу, которому явно не хочется двигаться в принципе. Зато Ярик, растрепанный и заспанный, широко улыбается и ведет парней за собой. Курилка любого университета и любой школы — это особое место, в котором можно набраться сил для тяжелого дня, обсудить с товарищами последние сплетни, познакомиться с интересными людьми и просто отдохнуть от нудятины, которой кормят на занятиях. Так говорит задумчивый Ярик, на ходу поджигающий какую-то тонкую сигарету с фиолетовой кнопкой, — ни Ваня, ни Саша в этом не разбираются, поэтому просто бредут за пыхтящим одногруппником в мятой белой футболке и протертых джинсах. Курилкой их университета служит парковка на заднем дворе с покоцанными ладами и нивами, разбросанными бычками и хуями на стенах, которые перекрашивали в прошлом году. При взгляде на это место у Вани всегда проскальзывает мысль о том, что он поступил не в высшее учебное заведение, а в какую-то шарагу ебаную, куда приезжают только для того, чтобы прогулять пары в столовке, попускать кольца изо рта и закинуться снюсом или какой-нибудь другой дрянью, которую Ванечка конечно же осуждает. — Очень тепло, действительно, — ежится Саша, сильнее кутаясь в черный свитер с надписью “Girls are drugs”. — Минус четыре всего, не выебывайся, Санечек, — Ярик гладит одногруппника по голове, растрепавая темные волосы и заставляя того поморщиться. Ваня не может назвать Ярика близким другом или человеком, которому он может доверить какие-то важные секреты, но проводить с ним время довольно весело. Парень постоянно рассказывает какие-то неловкие истории, когда они сидят втроем в кальянке, играет во внеучебное время вместе с Ваней и Сашей в баскетбол, хотя заметно отстает от них, приглашает одногруппников в гости во время окон, потому что живет рядом с универом, но почему-то постоянно опаздывает. С Яриком комфортно и спокойно. Ваня такое ценит. — Эй, малой, есть огонек? Ваня оборачивается. К их компании быстро и уверенно подходит белобрысый парень с густыми темными бровями, из-за которых заинтересованный взгляд голубых глаз кажется тяжелым. — Да есть, конечно, — Ярик, отворачиваясь от Вани, выпускает дым и протягивает зажигалку незнакомцу. — Пиздец как спасибо, спас реально. Я Вова, кстати. Вова зажигает сигарету, прикрывая ее ладонью, и возвращает зажигалку ее владельцу. — Ярик, — тот представляется в ответ и протягивает руку, зажимая тлеющую палочку между зубами. — А вы че, зожники ебучие? — Вова хохочет и оценивающе оглядывает Ваню и Сашу, отчего Бессмертных, который и так ведет себя скованно в присутствии малознакомых людей, хочется развернуться и уйти под любым наитупейшим предлогом. — Вов, ты где застрял, бля? Пиздец нахуй. Вот теперь Ваня готов сигануть с места не раздумывая. Ваня даже готов признать философию своим любимым предметом, опаздывать на который ни в коем случае нельзя, если это послужит весомой причиной его внезапного побега из курилки. — О-о-о, кого я вижу! — приятно удивленный Серега, только что выплывший из-за столба, вальяжно подходит к компании и с нескрываемым интересом и широкой похабной улыбкой уставляется прямо на Бессмертных. — Наш мальчик - зайчик что, курит? Ваня, скрывшийся за челкой и каменным выражением лица, проклинает свой сработавший будильник, благодаря которому он сегодня подорвался в универ. Если бы эта мразь забыла прозвенеть, парень мог бы до сих пор валяться в кровати и не подозревать, что в мире существуют такие ебланы, как это кучерявое недоразумение в розовой футболке и черном чокере. — О, Серег, вы знакомы? — Вова косится на, видимо, друга. — Я был бы не против познакомиться поближе, — Сережа, не отрывая взгляда от Вани, медленно и вызывающе скользит языком по своим пухлым губам, после чего приставляет к ним коричневую сигарету и глубоко затягивается. — Я тебя вижу второй раз в жизни, но уже хочу тебе с вертухи уебать, — Ваня активно и нервно жестикулирует правой рукой, в то время как левая стискивает ткань на черном худи в районе груди. — Это нормально при общении с Серым, — Вова философски поднимает голову вверх и уставляется в небо. — А вы че, откуда, ребят? — вклинивается в разговор ссутулившийся Ярик. — Я вас на нашем факультете не видел. — А я вас на нашем не видел, ха, — Вова широко выпучивает глаза и высоко поднимает брови, из-за чего на лбу пролегает глубокая морщина. Блять, что это за клоуны, в ужасе думает Ваня и ближе придвигается к Саше. — Да ладно, мы с рекламы. А, ну теперь все сходится! Ваня наслышан о филфаке и его творческих специальностях по типу рекламы. По слухам там вытворяют пиздец на посвятах и в принципе часто проводят тусовки, сторонником которых парень никогда не был. Да и личности на этом направлении учатся сомнительные, слишком гиперактивные, шумные и дерзкие. С такими Ваня общаться не любит. Сережа — самый яркий тому пример. — Так а вы откуда? — Мы программисты, — тяжело вздыхает Ярик и стряхивает пепел. — У-у-у, бедолаги, — едко усмехается Вова, засунув руку в карман треников. — Кстати, вы двое, вы так и не представились. — Мы хотели, но нас перебили. Я Саша, — парень улыбается чуть смущенно и стряхивает челку с глаз. — Ваня. Бессмертных старается не смотреть на Сережу, чтобы не подкармливать свой мозг образами для кошмаров и сонных параличей, но игнорировать наигранные стоны и поползновения в свою сторону тяжеловато. — Ванюша, значит… — Ваня. — Ваню-ю-ю-юша… — Ваня. — Ва-ню-ша… — Ваня, блять! Сережа визгливо смеется и хлопает в ладоши, чуть не роняя сигарету, зажатую между пальцами. Вова сочувствующе глядит на нового знакомого и разводит руки в стороны, мол ничего не поделаешь, не всем посчастливилось родиться адекватными. — А чем ты любишь на досуге заниматься, Ваня? Тот не понимает, к чему кучерявый задает этот вопрос. — Много чем. — Ну например? Интересно все-таки, чем занимаются представители пригодных профессий. Ване даже становится интересно, что Сережа имеет в виду, но разговор с ним хочется сократить до минимума, поэтому парень решает сказать неинтересную правду в надежде, что от него все-таки отъебутся. — Люблю задротить с Саней и Яриком в дискорде, ломать кольца на баскетболе и видосы монтировать иногда. Вова с Сережей многозначительно переглядываются. — Видосы монтировать? — переспрашивает Вова, пристально вглядываясь в краснеющее лицо. — Ну да… — Какие видосы? — Ну там на заказ монтирую иногда какие-нибудь корпоративы или свадьбы. Или знакомым какую-нибудь коротенькую хуйню для тиктока или инсты, — Ваня пожимает плечами и кусает губы. — И че, прям хорошо получается? — настойчиво спрашивает Вова, отбрасывая бычок щелчком пальцев. — Да, Ваня давно этим занимается, уже руку успел набить, — Саша хлопает друга по плечу и кивает головой. — Бля, у нас, короче, конкурс важный среди рекламистов всех вузов, и нам нужно снять и смонтировать визитку команды, — Вова говорит все это ровным и серьезным голосом. — Если мы тебе заплатим, в пределах разумного, конечно, ты поможешь нам? Ваня удивленно глядит на новых знакомых. Еще никогда заказчики не выглядели так непрезентабельно. — Ну да, могу, — гладит подбородок Ваня. — Только мне обычно скидывают кадры, уже готовые, а я их монтирую. То есть, съемкой я не занимаюсь. — А, ну это не проблема! Снять мы и сами можем. Нам главное заебашить какой-нибудь монтаж такой, чтобы все остальные команды охуели и в штаны насрали, понимая, кто с первым местом уйдет отсюда. Вова сцепляет руки за головой и мечтательно оглядывает университет. — А дедлайн какой? — По этому поводу вообще не переживай пока, — рекламист машет рукой, — у нас даже сценарий еще толком не прописан, так что запряжем мы тебя еще не скоро, видимо. — Но контактами обменяться стоит прямо сейчас, — игриво тянет снова очнувшийся Сережа. Вова поднимает вверх указательный палец: — Вот это верно, кудрявый! Ванек, на, вбивай себя! — Блять, ты все напутал, долбаеб, вбивать Ваню должен я. Со страстью и громкими стонами. Бессмертных в который раз за день тяжело вздыхает, будто одно существование на этом свете причиняет ему невероятную боль, и принимает из рук Вовы его айфон с поисковой строкой во “Вконтакте”. — Нихуя у тебя фамилия имбовая, — Сережа заглядывает в чужой телефон, когда Ваня возвращает его владельцу. — Не поделишься? — Нет. Сил на пререкательства не остается, поэтому Ваня решает следовать тактике равнодушия, не особо веря в то, что против Сереги может подействовать хоть что-то. А тот наигранно дует губы и хнычет. — И телегу свою продиктуй еще, — просит Вова. Ваня по буквам диктует: “Дипинс”. — Все, забились тогда, — парень, записав все нужные данные, убирает телефон в карман. — Давайте, ребята, мы с Серым погнали, вы тоже на пары дуйте, знания — сила, все-таки. Сережа издает смешок и, стреляя взглядом в Ваню, разворачивается в сторону выхода с парковки. — Пиздец, зачем я согласился, — стонет Бессмертных, хватаясь обеими руками за голову и присаживаясь на корточки под смех Ярика и Сани.