Праздник Лета

Стоя перед зеркалом, я недоумевал из-за своего внешнего вида. Алиса напялила на меня длинную вишиванку, что доходила мне практически до колен. Я без понятия, где она её нашла. А на ноги короткие шорты. Хорошо хоть не шаравары*, и за это спасибо. Если с туловищём ещё все более-менее, то на голове Алиса постаралась сделать всё как в древнегреческой богини. Начну с малого — волосы. Туда она вплела пару цветочков. Не то что у меня они супер длинные, но ей, видимо, достаточно и этого. Следующие что было «приклеено», это был мой венок. Если посмотреть, то моя голова на его фоне была маленькой. Уж такой громадный он был. Помимо тех цветов, что мы в обед насобирали, туда добавилось ещё очень-очень много колосков. На мои доводы, что венок — это женский атрибут, Алиса лишь говорила: — Все уже знают, что вы с Киром вместе. Они всё равно не будут смотреть, в чём ты. Им просто всё равно на твой внешний вид. — Но венки носят лишь девушки! — Ты сейчас все мои старания Горацию под хвост пустишь. Сиди и не шевелись! Если хоть один цветок упадёт, я тебя… Дальше я не жаловался. И самое последнее, и, наверное, самое ужасное — макияж! Я без понятия, как она меня на это уломала. В таком виде я больше походил, чёрт-побери, на женщину. Потупив ещё с минуту взгляд, я пошёл к Алисе. Войдя в комнату Алисы, на меня накинулся Гораций, и начал тереться об мою ногу. Я посмотрел на сестру. Она была в красной юбке, что спускалась немного ниже колен, белоснежная рубашка, на вороте которой было множество орнаментовых рисунков, вышитых красной нитью. Скорей всего, это была ручная работа. На голове у неё был тоже венок, но не такой пышный как у меня. Я не буду удивлён, если мой будет самый большой среди всех. Единственное отличие, которое было между нашими головными уборами, это то, что в её было вплетено несколько лент. Если кратко: украинка XVIII века. — Вау, я и не думала, что так красиво получиться, — Алиса подошла и поцеловала меня в весок. — Ты тоже красивая. — Пошли, а то скоро кавалеры придут. К нам подошли Кир и Демьян. — Матвей, какой же ты у меня красивый, — похвалил меня Кир, и вовлёк меня в поцелуй. Отстранившись от меня, он посмотрел на Алису, и сказал: — спасибо, что нарядила его так. Но, как по мне, в одной рубашке ему будет холодно. — Если что, у тебя заберу, — съязвил я, и уткнулся в плечо Кира. — Выглядишь прекрасно, Матвей, — произнёс Демьян. Через секунду я услышал глухой удар. Наверное, это его Алиса ударила, но я не могу понять за что. Кир поднял меня на руки, и мы двинулись в сторону реки. По дороге, парень бросал на меня двухзначные взгляды, и меня это немного пугало. Придя к реке, я увидел большое количество людей. Там были, как и молодые подростки, так и взрослые люди, которые были с детьми. Мы прошли немного поодаль от входа, и Алиса с Демьяном куда-то исчезли. Моей «радости» не было предела. Хотя в этом есть и плюс: я мог побыть, относительно, наедине с Киром. Это меня порадовало, и я улыбнулся. — Чего улыбаешься? — спросил Кир, попутно целуя в висок. — Да, просто… — я не закончил предложение, так как увидел маму. Что она здесь делает? Да ещё с мистером N. — Привет? — спросил Кир. Спасибо, что не попросил продолжения. Я бы, и так не закончил его. — Привет, — сказал я, — пошли в другое место. Поищем, где можно сесть. Скоро начнётся. — Хорошо. На колонках сменилась песня на «KAZKA — ПАЛАЛА». Воздух содрогнулся от высокой громкости. По мне прошла мелкая дрожь. Кир тихо подпевал песню, и получалось так, что это слышал только я. У него прекрасный голос. Мне очень понравилось. — У тебя красивый голос. Споёшь мне? — Хорошо, — парень начал петь громче, но всё ещё относительно тихо. Я остановил его, и прижался к его груди. Он обнял меня в ответ, и тихо пел мне на ухо. Я невольно начал напевать, хотя текста не знал. Песня закончилась, и переключилась на «Смереку». Кир тоже затих так же внезапно, как и начал. — Ты красиво поёшь. Мне нравиться, — выдавил я. Он снова поднял меня на руки, и потащил вглубь толпы, — эй! Ты куда меня несёшь! Опусти на землю! Быстро! — возмущался я. Кир не реагировал на мои крики. Как всегда. Через пару минут он притащил меня к дереву, где было прекрасно видно сцену, и где не было ни одного человека. Так вот куда он меня тащил. Кир поставил меня на землю, и уселся под дерево, облокотившись на него, и взглядом пригласил меня к себе. Я сел ему между ног, и положил голову ему на грудь. Он снял с меня венок, и принялся водить по голове пучками пальцев. Меня волновало то, что он так легко снял мой головной убор. Я точно помню, что Алиса его крепила на туеву тучу невидимок. Музыка стихла, и на сцену вышли молодая девушка, в венке чуть меньшим за мой, и парень. Я, мягко говоря, удивился. Если здесь есть такая «махина», то есть ещё больше. Девушка начала говорить первой. На средину поляны вышел какой-то парень. Одет он был очень странно: голый торс, какие-то синие штаны, и, самое странное, обмотан он был в рыболовную сеть. — Это водяной, — прокомментировал Кир. Приглядевшись в лицо этого существо, я узнал в нём Демьяна, и тихо захихикал. — Почему смеёшься? — спросил Кир. — Костюм смешной. Кир тоже улыбнулся, и отвёл взгляд. Возле водяного крутилось несколько девушек, и одной из них была Алиса. Я удивился, что они участвовали в мероприятии. Поговорив ещё с минуты две, Демьян пошёл к воде, и за ним побрело большинство девушек, и, даже, парней. — Будешь идти? — А зачем? — Ну, венок спустить… Там… узнать где твоя судьба… — Я и без этого знаю, где моя судьба. — Оу… Понятно… — я заметил, что Кир повеселел. Меня это порадовало. Костры уже практически догорали, поднимая за собой красные точки. Кир поднялся на ноги, поднял меня, снова напялил на голову венок, и мы побежали к ближайшему костру. Я понял, что он хотел сделать. Он хотел пригнуть за руки через костёр. Кир поднялся в воздух, я последовал за ним. Хоть мы были над костром каких-то пару секунд, но мне они запомнились не жаром, который исходит из низ лежащих дров, а моментом. Моментом близости с Киром. Хоть мы с Киром много держались за руки, много целовались, но на этот раз всё было иначе. Не знаю, может это те купальские поверья действуют, или момент чистой любви, но этот поцелуй и правда отличался ото всех. Даже тот «особенный». Мои раздумья прервал свист и хлопки ладошек. Я быстро отстранился от губ Кира, и осмотрелся по сторонам. Нас окружал круг из людей. Некоторые смотрели возмущённо, закрывая глаза детям, некоторые восхищённо, а некоторые вообще с равнодушием. Я взял Кира за руку, и потащил вон из круга, не смотря по сторонам. Я чувствовал, что моё лицо пылало самым красным цветом, который существует. А хотя… Я остановился, развернулся лицом к парню, и вновь поцеловал его. Мне стало всё равно, кто и что о нас подумает. Главное — что Кир рядом со мной, и мне плевать на окружающих.