Там, где зажигаются звёзды

— А ты куда вчера пропал, Тоха? — Дима задаться вопросом его вчерашней пропажи почему-то решил только за завтраком, пока усиленно пытался разом нацепить на вилку как можно больше макаронин. — Э-э, да пока покурил, пока пацанам еды разнес — потом возвращаться уже не особо захотелось. Антон о том, что вчера почти два часа провел за просмотром «Друзей» с Арсением, решил тактично умолчать. Конечно, если бы Дима дальше развил эту тему, он бы ответил, но тот не придал значения его ответу и, закинув наконец-то макароны в рот, усиленно принялся их жевать: — И правильно, мы с Катей тоже ушли, когда поняли, что ты не вернешься. Там что-то такая вакханалия началась, мама не горюй. — Кто-то подрался или наоборот? — Наоборот. Есть подозрения, что в мужском туалете этой ночью происходило нечто интересное. Дима многозначительно приподнял брови, и он сразу понял, о чем шла речь. Кто-то с кем-то вчера потрахался. И кто бы это не был, они либо будут сейчас усиленно это скрывать, либо в коллективе появится первая влюбленная парочка. Примерно об этом он вчера Арсу и сказал, и сейчас еще больше похвалил себя за то, что выбрал остаться в корпусе. Арсений, к слову, поделился с ним подушками, которые, по большому секрету, стырил с пустующих на этаже кроватей, достал свой плед, предложив воспользоваться если вдруг замерзнет, и погрел для них чайник. Найти лишнюю кружку, правда, оказалось проблематично, и Антону пришлось спускаться до Пашиного кабинета и вытаскивать у того из ящика одну из гостевых. Воля всегда держал парочку в шкафу на всякий случай. И эти два часа за просмотренными до дыр сериями стали для Антона одними из самых комфортных за последнюю неделю. Они делили на двоих пиццу — при том, что он сначала отказывался, а Арсений упрямо гнул, что не может есть один, разыгрывали диалог героев на двоих и добивали начало их шуток собственными. Попов оказался любителем каламбуров. Причем иногда выдавал настолько неожиданные, что он от смеха чуть не стукнулся головой об стол. Шастун, любящий трогать, облокачиваться и утыкаться носом в плечо в моменты приступа смеха, на второй раз себя поспешил одернуть, но заметив на лице Попова лишь желание развеселить его еще больше, внутренне расслабился. Не все были такими тактильными как он — Дима вот со времен школы просто привык, подставлялся ему сам, знал, что Антону для того, чтобы прийти в себя нужна хоть какая-то опора. А кто-то, как, например, его бывшая Нина — они встречались еще в школе, — каждый раз от него в такие моменты отодвигалась. Говорила, что личное пространство должно оставаться личным даже в отношениях. Антон понимал, принимал, а потом вдруг осознал, что им, наверное, не по пути. Не только из-за разного уровня тактильности — просто они совсем друг другу не подходили. Арс же за два часа ни разу не возмутился. А еще от него балдежно пахло шоколадными кексами. Нужно будет обязательно спросить, каким гелем для душа он пользовался - запах точно ароматизированный и нестандартный. — Готов к эпопее дня влюбленных? Ты же сегодня с Максом на отряде? Дима с утра пораньше решил закидать его еще не варящий на полную катушку мозг вопросами. КВН действительно сдвинули на день позже, зато сегодня запланировали провести вечером тематический квест, а дискотеку устроить в расцветке светофора, где красный цвет подразумевал, что твое сердце занято, желтый — еще не определился, а зеленый — вполне себе свободен и в поисках. Такая дискотека повторно проводилась и под конец смены — сравнить и понять, кто свою большую и светлую встретил, а кто в поисках наоборот разочаровался. Дети с самого утра писали тайные валентинки, кидали их в большой общий ящик на первом этаже, а мальчики уже перед зарядкой обнаружили под своими дверями первые тайные послания. Они, конечно же, открывали их прямо в комнате, зачитывали соседям, а потом тайно прятали под подушку и думали, что надеть на вечернюю дискотеку. Атмосфера влюбленности и праздника всегда накрывала с головой весь корпус, и именно в этот день Антон особенно болезненно ощущал одиночество. Ему дарить валентинки было некому, как и приглашать на свидания. Он, вообще, на свиданиях не был уже черт знает сколько. Зато в его отряде, как он успел узнать за утро, успело образоваться три пары — это было не сложно понять по хождениям тех за ручку и перешептыванием по углам. Не то чтобы он завидовал. Ну, прямо если только самую малость. Любовь, как назло, сегодня излучали все вокруг — Паша постоянно нашептывал что-то Ляйсан на утреннем море, Позов притащил откуда-то Кате букет ромашек (Антон был уверен, что точно такие же росли у корпуса соседнего санатория, но спорить не стал), и даже Стас с чего-то вдруг пожелал всем в рабочем чате любви и понимания. Под любовью он, возможно, подразумевал любовь к своему делу, например, но докапываться Антон не стал. Максим к огромной радости его настроения поддержал. Сказал, что хуйня это все, зато дети порадуются. Шастун же пожал ему руку и сообщил, что на процедуры в медицинский корпус детей отведет сам. Ребята успели по дороге пожаловаться ему на то, что ходить на «эту вашу грязь» им не нравилось — потом нужно было еще отмываться в душе и отстирывать полвечера купальник с плавками. Он им искренне посочувствовал, но добавил, что сейчас лучше бы полежал в грязевой ванне вместо них. Работа, работа, перейди на Федота. Вся процедура занимала около получаса, и он, отправив на неё детей, уселся поудобнее на лавочке в коридоре и достал из кармана шорт телефон. Это были те самые редкие полчаса, когда можно было без зазрения совести позалипать в социальных сетях и полистать мемы. Работая еще вожатым, он пользовался каждой выуженной для этого в такие дни минутой. Это сейчас у него имелось полно других обязанностей, но привычка всё равно осталась. Однако долго радоваться временному перерыву не получилось: в корпус забежал отряд Кузнецовой, а сама она, зайдя следом и усадив их на пустующие лавочки, заняла очередь, попросила соблюдать тишину и опустилась уже с ним рядом: — На улице сегодня так тепло, не парит хотя бы. Как у тебя, кстати, дела, Антон? Шаст заблокировал экран: — Да пойдет. Можно хотя бы посидеть немного. А у вас? Ира, в коротких джинсовых шортах, забарабанила пальцем по коленке: — Суматоха в честь дня Влюбленных. У девчонок у всех какие-то планы на вечер, похоже, одна я проведу его после работы в одиночестве. — Так уж не с кем куда-то пойти? — он скосил на неё скептический взгляд, но девушка весьма натурально и тоскливо пожала плечами: — Да все с парнями, не хочется быть лишней. А у тебя есть какие-то планы или ты как я? — Одинокий одиночка? Да, это я, но меня устраивает. Кузнецова, возможно, начала слишком издалека и хотела привести к идее провести время после работы вместе, но Антон, как-то даже не задумываясь пресек все возможные к этому пути. Он, правда, не специально. Правда. Она слишком драматично вздохнула и, разблокировав собственный телефон, принялась листать ленту инстаграмма. Ему в какой-то момент даже стало её жалко — может, он слишком категорично настроен и нужно дать ей хотя бы шанс? В конце концов, она и в правду была симпатичной, ладила с детьми, вон, даже обошла его ставку и как-то подружилась с Артёмом, и вроде не выглядела типичной пустой девчонкой, которые в лагерь приезжали десятками. Не поработать, а отдохнуть, как оказывалось в процессе. Задумавшись над этим, он тоже полез в инстаграмм: давно не проверял соцсети и не имел понятия, как сейчас жили их с Димкой одногруппники. Дрон, вот кстати, с месяц назад женился. Мама, узнав об этом от какой-то соседки другой соседки, позвонила эту радостную новость сообщить и тонко намекнуть, что тоже пора. Куда и для кого пора Антон уточнять не стал — он маму безумно любил, но эту тему пока предпочитал немножечко игнорировать. Инстаграмм вдруг загорелся новым только что полученным оповещением, и он, сменив вкладку, с удивлением обнаружил подписку от человека с ником arseniyspopov, а еще через секунду в директ от того прилетело вложение. Заинтригованно открыв сообщения, он обнаружил фотографию моря и обступивших его гор с причала в Новороссийске. И Матвиенко, попавшего в кадр и болтавшего в воде ногами. Приписка к фотографии гласила «Вывез Серёгу на прогулку — ему, по-моему, нравится», и Антон не сдержал искреннего смешка. Ира в ту же секунду скосила глаза его в телефон, но не разглядев содержимое на экране, перевела взгляд обратно к себе. Ничего умнее, чем лайкнуть фотографию и написать «думаю, он в восторге)))» он не нашел, и перейдя к Арсению в профиль и подписавшись в ответ, принялся рассматривать его посты. Вел свою страничку тот кардинально противоположно ему самому — здесь были и фотографии с профессиональных фотосессий, и селфи на фоне необычных мест в Омске, и хештеги почти под каждой из фотографий, над которыми он чуть не сломал себе мозг. Ему казалось, что хештегами люди перестали пользоваться еще в прошлом десятилетии. И либо он глубоко заблуждался, либо Попов был примерно оттуда. Пока он с задумчивостью листал его профиль, Арсений выложил ту самую фотографию, что прислал ему в директ, подписав ровно так же и разве что добавил пару приписок про «что еще волнуется здесь кроме моря?». Антон снова поржал, снова лайкнул и из соцсетей вышел — пора было забирать своих процедурников и возвращаться корпус. ***** Арсений за этот выходной Матвиенко, кажется, успел утомить. Мало того, что выдвигаться в город, чтобы успеть на автобус в Новороссийск пришлось практически сразу после ночного дежурства — они успели только сходить в душ да сложить вещи, уже в самом городе он запряг того фотографировать его на всех возможных и доступных обычному человеку местах. И если у какого-то цветника в парке он не подал и вида удивления, то, когда Арс поплелся на скалу из булыжников, с тяжелым вздохом выдал: — Когда-нибудь ты перестанешь меня удивлять, но не в этой жизни. Арс, если ты оттуда пизданешься, я за тобой в воду прыгать не буду. — Солнышко, не дождешься. Лучше скажи, горы на заднем фоне нормально видно? Серёжа хмуро кивнул и вернулся к своей обязанности фотографа и оператора. Раз уж выбрал себе друга, неси этот крест до конца жизни. Новороссийск Арсения привёл в безудержный восторг. Городок был небольшим, насколько его просветила Википедия с численностью чуть больше двухсот пятидесяти тысяч человек, с нереально красивой природной местностью и аккуратными улочками европейского типа. Особенно красивой оказалась главная набережная — такого количества памятников, умело вписанных в общий стиль, он еще не видел. Матвиенко тоже городом впечатлился, даже набрал маме по видеосвязи и отправился показывать крейсер «Михаил Кутузов». Арсений же все пощелкал и скинул в семейный чат — пускай смотрят, восторгаются, а он потом все почитает и на все вопросы ответит. Мысль написать Антону ему пришла внезапно. Как раз, когда, покончив с фотосессией на скалах дошли по камням до причала и Серёжа предложил немного передохнуть. Вид вокруг действительно открывался восхитительный — горы с пологим склоном окружавшие город со всех сторон, небо, пусть и серое и не такое солнечное как в Анапе, но удивительное, и вода под ногами — прозрачная, не как у них, в которой можно было разглядеть всё до самого мельчайшего камушка. Всей этой красотой захотелось с кем-нибудь поделиться. И почему-то первым кандидатом в голову пришел Антон. Тот, вообще, если честно, с самой ночи оттуда не выходил. Как вломился на этаж с контейнером еды в руках, так и остался — прикосновениями после очередной шутки и дребезжанием браслетов и колец, отсвечивавших металлическом блеском в темноте. Тактильный, как оказалось, по натуре, он в первый момент вздрогнул, видимо решив, что его этой своей чертой напугал. Но Арс не повел и глазом, и Антон расслабился. Продолжил смеяться, пытаясь не разбудить своей истерикой детей и то и дело переводил взгляд с монитора на него, цепляясь за каждый его тупой комментарий. Арсений искренне считал, что нёс ночью какую-то дичь. Скорее всего, на него так повлиял сбой режима и отсутствие сна, по которому он уже скучал и надеялся хотя бы сегодня нормально выспаться. Мешки под глазами ему совсем не шли. Из Новороссийска они вернулись во второй половине дня и успели пробежаться по торговому центру и перекусить в Макдональдсе — фастфуд после супчиков и запеканки из риса теперь казался сказкой. В гипермаркете Сережа засунул в их корзинку огромную банку кофе и несколько энергетиков — последние собрался положить на хранение в холодильник Димы и воспользоваться ими до следующего выходного. А зная его любовь ко сну, открыть он их мог скорее всего уже завтра. Арсений время тоже зря не терял и уже у остановки купил себе новые солнцезащитные очки с ярко-желтыми стеклами. Надо было обязательно потешить и свою любовь к необычному и свои глаза, которые к палящему солнцу немного попривыкли, но все еще к концу дня давали о себе знать излишней слезоточивостью. Рабочий чат весь день разрывался от сообщений — кто-то скинул вещи с балкона, кто-то не успел на полдник, а чей-то ребенок удрал гонять в футбол на территории соседнего санатория. Арсений все это успел пролистать пока они добирались до лагеря в переполненном автобусе из Анапы. Людей было так много, что сравнение с рыбами в консервной бочке оказалось куда оптимистичнее действительности. Какая-то женщина успела наорать на Матвиенко за его битком набитый рюкзак — тот, якобы, бился всю дорогу об её ноги. Серёжа переложил его в другую руку, а когда она отвернулась, показал ей язык. Дискотека сегодня вечером была тематическая, и Арсений, прочитав напоминания Ляйсан в чате о значениях каждой расцветки, с сожалением надул губы. Он хотел на такую сходить. Ему, конечно, не перед кем было светить своим статусом одинокого сердца — просто, потому что не было и кандидатов, но он с удовольствием посмотрел бы на остальных. Вожатскому коллективу уже просто пора было раскрутить свою Санта-Барбару. К слову, к её концу они успели. Оттащив рюкзаки с покупками в комнату и не захотев сидеть в пустой общаге, направились на дискотеку, откуда из колонок вовсю раздавался последний трек Крида. Макар встретил их обоих крепкими объятиями, расспросил о поездке, Мягкова попросила показать потом фотки, а Вадим рассказал, как их этаж сегодня воевал со вторым на балконе прямо во время тихого часа. Дима с Катей и Антоном нашлись на излюбленном месте у розария. И пока двое ворковали, Шастун вылавливал из кустов «случайно» забежавших туда беглецов. Розы, кстати, были огромной любовью Стаса и пострадать во время таких набегов не должна была ни одна. — Арс, как я соскучилась, — Катя, разулыбавшись, тут же тепло его обняла. — Сейчас наши дети тебя увидят и тут же сбегутся. Как вы отдохнули? Я видела твои фотки — шикарные кадры. — Это все, потому что отличный фотограф, — Серёжа гордо ткнул себя пальцем в грудь и пожал подошедшему Шастуну руку. — Как вы тут в этой любовной феерии? — Мы нормально, а вот Антошка грустит весь день — ему кроме Кузнецовой никто не подарил валентинок, — взял слово Позов, и Антон возмутился: — С чего ты вообще взял, что я грущу? — У тебя рожа весь день постная. — Может, я плохо спал ночью и этот ваш день влюбленных вообще не причём. Но Антон на самом деле выглядел даже не так, как прошлой ночью — не просто уставшим, а будто бы погруженным в тяжёлые мысли. Арсения это задело. Он видел, как тот постоянно искренне смеялся, улыбался, а сейчас всего этого не было. И нет, Шастун не обязан был быть вечно позитивным, но его что-то очевидно грызло, и уже вот это ему не нравилось. Было ли дело в тематике дня или же в чем-то другом, более личном, он не знал, но в голову закралась мысль, показавшаяся уместной. — Слушайте, я ненадолго отойду. Вы еще не собирались уходить? Антон бросил взгляд на часы и замотал головой: — Да нет, еще полчаса где-то до сонника. — Отлично. Скоро буду. Просочившись сквозь двигавшуюся в едином ритме толпу, Арсений выскочил на крыльцо и уговорил Пашу пропустить его в корпус через главные двери. Буквально на пару минут, "для дела первостепенной важности". Воля устало махнул на него рукой и пропустил, бросив в спину «черт с тобой, Попов, иди». Оглядевшись по сторонам в холле, он быстро выцепил взглядом то, ради чего, собственно, и пришел. Небольшую коробочку для валентинок, которую поставили рядом с детской, чтобы не путать. Эта предназначалась для коллектива, будь то вожатые, педагоги, официанты или спасатели. Рядом аккуратной поредевшей к концу дня стопочкой лежали пустые сердечки — вчера решили заранее заготовить шаблоны для тех, у кого не найдется времени для мучений с ножницами и бумагой. Оглянувшись по сторонам и убедившись, что никого из знакомых рядом нет, Арсений вывел мелкими печатными буквами несколько строк и подписав имя получателя, с удовлетворением закинул в коробку. Насколько это опрометчивое решение, он подумает как-нибудь потом. Возможно.