Там, где зажигаются звёзды

У Антона бешено заколотилось сердце — еще немного и того гляди выскочит из груди. Они только что… Поцеловались? Вау. Он на всякий случай огляделся по сторонам — навык наблюдения за три года работы у него отточился до автоматизма. Но ничего подозрительного не обнаружил — ни чужих голосов, ни сдавленного смеха, не перебежек из кустов в кусты. Их никто не увидел. А затем снова посмотрел на Арсения. На его мягкую улыбку, к которой опять захотелось прикоснуться. Острую линию скул, провести по которой так и манило кончиками пальцев. А глаза? Даже в темноте южного вечера напоминавшие синеву ясного майского неба. — Правда? Арс склонил голову вбок с лёгкой усмешкой: — А когда это я врал начальству? — Дурак. Я… Знаю, я медленный. Прости. Просто… Я не мастак в отношениях — у меня нет почти никакого опыта. А про тот, что когда-то был, уже забыл. Улыбка на лице Арсения исчезла и он, опустив на мгновение взгляд вниз, к их рукам, со всей доступной ему серьёзностью накрыл его успевшую вспотеть от волнения ладонь своей, даже не поморщившись: — У меня было некоторое количество опытных партнеров, и все они, поверь, эм-м… Как бы это сказать. Короче, ничего не увенчалось успехом. Это я к тому, что отсутствие опыта — не показатель. Важнее ощущения. Да и ты не такой уж и скучный, как оказалось: поцеловать меня у костровой в разгар дискотеки даже в темноте — достаточно дерзко для примерного воспитателя. На секунду при воспоминании о том, где они находятся и что только что произошло, Антона снова чуть не накрыла паника, но почти в то же мгновение она испарилась. Невозможно иначе, когда на тебя смотрят вот так. Рядом с Арсением он чувствовал себя будто на самых приятных эмоциональных качелях из всех возможных. Его за минуту бросало от желания сжать того в объятиях до дикого стеснения или переживаний быть пойманными из вне. Кажется, стоило просто выдохнуть. — Я умею удивлять. — Да я уже понял. И мне бы очень хотелось прямо сейчас узнать на какие еще безрассудства ты способен, но нам пора возвращаться. Антон согласился: да, Арс прав. Если пропажу того еще могли и не заметить, то его самого точно скоро хватятся. Да и их и так видели Катя с Димой, а этого было достаточно. Никаких других любопытствующих, никаких слухов. Сплетни и так разносились по лагерю с космической скоростью — стоило тебе утром чихнуть, как вечером это уже обсуждали не то, что коллеги — дети. Кто-то один делился с кем-то по секрету, а дальше эту цепочку было невозможно остановить. Отпустив ладонь Арсения, он потянулся разгладить футболку парой быстрых движений и развернулся в сторону гремящей у корпуса дискотеки. До классического медляка сегодня пока еще не дошли — играла песня про лето, исполнителя которой он слышал впервые. Наверное, что-то из модных трендов. Арсений в два шага нагнал его, оказавшись сбоку справа, и он вдруг вспомнил о самом важном: — А ты зачем меня звал-то сюда? Тот прикусил губу и стрельнул в него полным загадочности взглядом: — Да так. Уже неважно. ***** Череда более-менее спокойных планёрок быстро подошла к концу, и вечером Шеминов решил пройтись по особенно расслабившимся за неделю до окончания программы персоналиям. На смену периоду адаптации вожатского состава пришёл этап лени и лёгкой безалаберности. Пока Стас поднимал одного провинившегося за другим на ноги и зачитывал смс-ки с жалобами от родителей и собственные заметки, Антон сидел справа от него и закрашивал ручкой клеточки на полях тетради. Ему было немного скучно и неловко одновременно — треть из собранных замечаний принёс лично он сам. Но это при том, что он не стукачил — подобные методы работы им решительно не одобрялись. Сам будучи вожатым обходил сторонами особенно настырных и придирчивых педагогов. Ту же Наташу, которая работала до него и чью вакансию он, собственно, и занял. Она и уволилась то, проработав всего одно лето, больше потому, что не сошлась с коллективом — её не очень долюбливали за доносы, а она считала должным рассказывать о любой мелочи. Он же половину возникающих в течение смены проблем искренне пытался решать с вожатыми сообща и не вынося за пределы отряда. Однако некоторым не мешала хорошая взбучка. Например, уж точно не стоило курить вместе с детьми в кустах. Это уже больше походило на наглость. Воспитательная профилактическая беседа, перемешанная с тяжелыми вздохами Стаса и бесконечным поправлением козырька кепки на его голове, погрузила всех собравшихся на костровой в оцепенение. Даже перестали раздаваться шепотки с верхних рядов, а Горох с Гаусом и вовсе сидели, опустив взгляд в землю. Хотя такое им было не свойственно. Когда эпопея с публичной поркой закончилась и в воздухе не прозвучала фамилия Арсения, Антон внутренне выдохнул. Они с Катей отлично справлялись и их совершенно точно можно будет предложить в номинацию на лучший отряд смены. Кроме побега Данилы, до которого он и сам вёл себя как мудак и толкал периодически на ответную реакцию и Арса, косяков за ними замечено не было. Плюс они принимали участи во всех активностях и даже завтра должны будут представить свой отснятый для Кинодебюта фильм. А ведь креативили и участвовали в основном только старшие отряды. — Ладно, хватит с вас на сегодня, — Стас приподнялся из-за стола и, натянув посильнее кепку, кивнул сидевшему слева от себя Паше: — Закончишь? — Конечно, Станислав Владимирович. Воля, судя по выражению лица, тоже успевший заскучать, бодро замотал головой. Наконец-то разговор пойдёт оживлённее и быстрее. Оставалось лишь пройтись по расписанию на день и экскурсиям. У старших отрядов на завтра стояли соревнования по волейболу, у младших — турнир по шашкам, перед утренним морем у всех — пенная вечеринка, а после вечернего — очередной профибум. А еще после ужина тот самый Кинодебют для участников — остальные же должны будут отправиться на дискотеку Антон поставил себе в тетрадке нужные по списку дел пометки, и уже даже поднялся вслед за всеми из-за стола после окончания планерки, как к нему вдруг резво подскочил Дима. Подхватив под локоть, друг утащил его в сторону и заставил наклониться к себе, чтобы не орать чересчур громко: — Шаст, слушай, я сегодня у Кати переночую — девчонки не против. — Ну… Окей. Мог уж так радостно не бежать мне это сообщать — всё равно же сейчас в комнате встретимся. Дима посмотрел на него в ответ странно осуждающе: — Ты издеваешься сейчас или тупишь? — Туплю? Что? Ты о чём? — Комната вся в твоём распоряжении, придурок. Смекаешь к чему я? — Аааа… Боже, он точно идиот. Или, что скорее всего, у него за сорок минут планерки закислились мозги — как он сразу-то не понял к чему весь разговор. Дима будет ночевать у девочек, в комнате он останется один, а значит… Значит можно пригласить Арсения. К лицу моментально прилила кровь. Это был отличный шанс остаться с тем наедине при… Ну, более комфортных условиях. Хотя, может быть, он и не согласится. Мало ли, вдруг у него какие-то планы? Может, он хотел выспаться. Положив на секунду Диме руку на плечо, Антон, осенённый его затеей, улыбнулся: — Я понял, Поз. Спасибо. Его взгляд тут же заметался по уходящим в сторону корпуса макушкам и зацепился за нужную, успевшую немного оторваться вперед. Подхватив со стола свои записи, он ускорил шаг и принялся лавировать между коллегами: — Ааарс. Постой, пожалуйста. Он окликнул его уже возле основного корпуса и тот, болтавший о чем-то с Серёжей, приостановился, обернулся и, сказав что-то лучшему другу, ушедшему после дальше, остался его ждать. Антон поступил точно так же, как и Дима парой минут ранее — отвёл его на пару метров в сторону от дорожки и взволнованно запустил ладонь в волосы: — Слушай, тут такое дело. Поз уходит к Кате ночевать, и я подумал, что, ну… Может, ты захочешь зайти? На чай. Можем посмотреть что-нибудь. Если у тебя нет планов, конечно. Арсений поменялся в лице за секунду: — Ты зовешь меня к себе? Я же приду. — Ради этого и зову. Так ты…? — Да. Схожу только в душ сначала, а то у меня после двух выходов на море песок, кажется, уже даже в трусах. Он демонстративно отряхнул шорты, с которых и в правду будто что-то посыпалось, а потом, перед тем как уйти, подмигнул. Антон подписался на что-то, что ещё плохо понимал, но что ему определенно нравилось. ***** Уже в комнате Арсений поспешно похватал из тумбочки мыльно-рыльные принадлежности и первым пошёл в сторону душевой, чем вызвал на лицах уставших соседей недоумение. В их глазах бегущей строкой читался немой вопрос о том, где он черпал свою неиссякаемую с первого вида энергию. Не удивился только Матвиенко — откинувшись на кровати с телефоном в руке, лучший друг ухмыльнулся: — Жопу там помой поусерднее. На что тот намекал было понятно и так — он успел сказать ему о предложении Антона, пока они поднимались в общежитие. Поэтому Арс показал ему средний палец и, пожелав отправиться на три известные буквы, вышел из комнаты. В душевой он оказался одним из первых — обычно народ стекался туда только минут через пятнадцать после небольшой передышки в комнате и обсуждений масштаба пиздеца прошедшего дня. А сегодня после порки от Стаса обсудить было что — наверняка их любимейший директор будет икать ближайший час. Уже на обратном пути он застал идущего гуляющей походкой к женской комнате Позова. В руках тот держал внушительного размера пакет с печеньем и огромную плитку шоколадки — наверняка благодарность за разрешение переночевать. Его он вроде не успел заметить, и Арсений расслабился. Было как-то неловко прямо сейчас пересекаться взглядом. Особенно неловко, если бы они столкнулись у них в комнате — он почему-то думал, что сгорел бы перед Позовым от смущения прямо на месте. Хотя они ничем постыдным заниматься не собирались. Или… Не собирались же? Оставив вещи в опустевшей комнате, — все парни разбрелись кто куда — он повесил полотенце сушиться на дверцу шкафа и, подобрав с кровати телефон, снова выскользнул за дверь прямо к повороту за угол. Нет, а правда. Антон же просто позвал его посмотреть фильм? Попить чай. Или в этом предложении крылся тот самый тайный смысл с намёком на секс? Да нет, вряд ли. Это же Шастун. Он его только сегодня решился поцеловать. Речь точно не могла идти о чем-то большем. Да и как бы Арсений еще недавно ни дулся на это, сегодня понял, что тот прав. Тот самый момент действительно имел значение. Короткий поцелуй за костровой под звуки чего-то похожего на медляк и вдали от любопытных глаз всколыхнул в нём сегодня нечто забытое. Припорошенное пеплом неудачных попыток отношений в лице обычно довольно уверенных в себе партнёров. А здесь было другое. Более искреннее. Настоящее. И в атмосфере вокруг, и в глазах напротив. Там у Антона отражалась не только минутная победа, но и банальная нервозность, понятная ему самому. Их отношения изначально складывались так странно, что теперь было сложно реагировать иначе. Хотя ждать друг от друга подвоха они уже перестали. Подойдя к нужной двери, он занес над ней руку, на секунду замер, но всё-таки постучал. Антон открыл сразу, будто только за ней и поджидал. Отошел вбок, пропуская его: — Заходи. Если Шастун в их комнате уже был, то вот он к ним пришёл впервые. Побывать у кого-то из воспитателей или администрации ему ещё не удавалось, поэтому он с интересом огляделся. У них с Позом было довольно уютно — вроде бы та же старая измотанная временем мебель, но атмосфера другая. Две расположенные друг напротив друга аккуратно заправленные кровати, тумбочки для личных принадлежностей у каждого, шкафы для вещей, большое окно прямо посередине с подоконником и даже мини-холодильник в углу. У каждого возле спального места висели лагерные фотографии, какие-то медали, старые рабочие бейджики и еще много прочей мелочи, которую было легко приклеить или повесить на явно несанкционированно забитые гвозди. — Любопытно, — Арсений сделал оборот вокруг себя и только сейчас понял, что Антон всё это время стоял у стола с чайником в руках и наблюдал за ним. — Неплохо? Мы вроде как успели обжиться. Хотя ещё есть над чем поработать — всё пытаюсь выбить новый шкаф, этот совсем разваливается. Дима всё шутит, что его однажды прибьет дверкой. Кстати, ты чай-то будешь? Голодный наверняка. — Честно говоря, не отказался бы. Чай после смены — лучший антидепрессант. А Поз точно не вернётся? Антон поставил чайник на подставку, нажал кнопку включения и, когда тот зашумел, прислонился бедром к столу: — Точно. Он все вещи с собой забрал. У них с девчонками чаепитие — будет там снова байки травить. Они его истории обожают. Сказал придёт уже утром с будильником. — Отлично. А то было бы неловко пересечься. Подожди, а Поз…? Он в любопытстве приподнял бровь, и по смутившемуся лицу Шаста сразу считал верный ответ. Потянувшись за пакетом с вафлями в углу стола, чтобы развязать на нём узел, тот смущенно прикусил губу: — Недавно рассказал. Он принял это так, будто уже давно догадывался. Ни разу не удивился. И про тебя он тоже знает — сам назвал твое имя, если что. Ну, я спорить не стал — мы с ним с детства дружим, какой смысл отнекиваться? Да и он сам догадался, представляешь? А перед выходом… О, нет, боже. Это тебе лучше не знать. Он густо покраснел, и Арсений рассмеялся: — Кажется, понимаю. Им с Серёжей явно будет что обсудить на досуге — тот тоже иногда как что ляпнет. А мы, мм-м, будем фильм смотреть, да? Размер комнаты и всего два обычных шага позволили ему сделать невероятное — оказаться напротив на расстоянии вытянутой руки. Даже меньше. Антон окинул взглядом сократившуюся между ними дистанцию и усмехнулся: — Опционально. Можем просто поболтать. Никакого скрытого сексуального подтекста в моём предложении не было. Ну, разве что чуть-чуть. — Чуть-чуть? Арсений заинтересованно замер, и через секунду почувствовал на своей талии крепкий хват чужих ладоней. Антон притянул его к себе каким-то невероятно лёгким движением, и в следующую секунду уже прижался к губам. Вот и ещё одно удивление. Он весь был невероятно горячим — не в каком-то романтизированном смысле, а самом прямом. Жар его рук ощущался даже через ткань футболки, а поцелуй… От его пухлых губ исходило такое манящее и согревающее тепло, что сложно оказалось не забыться в то же мгновение. Но насладиться им в полной мере ему снова не дали — Антон отстранился, даже не углубив толком поцелуй, лишь мазнул кончиком пальца по вечерней щетине на его подбородке, и усмехнулся: — Да. Вот так. Арсений встряхнул головой, изо всех сил пытаясь вспомнить, что сказал до этого. А, про чуть-чуть. Господи, что этот человек делал с ним? Если его сейчас от него так вело, то что будет потом? Потому что оно явно будет — тут и к гадалке не ходи. Не к себе в шуточном образе, а реальной. Страшно подумать, в общем. Он давно так не терялся. И давно так не хотел превратить это самое «чуть-чуть» во что-то большее. Нет, правда. — Ну, уж нет, — он сощурился и бросил взгляд на входную дверь: — Ты закрылся? Антон кивнул: — Конечно. У нас тут слишком много любителей зайти без стука. Арсений довольно ухмыльнулся и тыкнул ему в грудь указательным пальцем — пора было пользоваться моментом: — Тогда ты мне кое-что задолжал. Ты же не думаешь, что меня всерьез удовлетворит один такой поцелуй? Хотя сейчас даже дети пади с языком целуются. Или тебя надо научить? Что он понял за эти две недели отлично, так то, что на Антоне прекрасно работали его провокации. Оседлав однажды в первый день знакомства эту волну общения, они продолжали на ней уверенно ехать и обоих, кажется, всё устраивало. По крайней мере, Шаст закатил глаза, но после переместил одну руку с его талии на подбородок и, повернув его лицо на себя, теперь уже более напористо поцеловал. Ночь обещала быть длинной. ***** — Да он где-то у меня тут… Ой. Блять. Антон убьёт меня. Тшшш, тише. Уходим. Арсения разбудил отчетливо знакомый всеми нотками голос Димы. Он побоялся даже пошевелиться, пока за тем не закрылась дверь, и лишь после быстро распахнул глаза. Сердце в груди испуганно забилось быстрее. Он не вернулся ночью в свою комнату. Чёрт. Каким-то образом, судя по хитросплетению их с Антоном рук на тесной односпальной кровати, они умудрились вчера уснуть за просмотром фильма. Оба. Хотя он собирался после бесшумно прошмыгнуть обратно к себе в комнату. Но, видимо, сказались напряженные рабочие дни и чистый природный воздух, под который здесь реально засыпалось быстрее. — Да, я его убью, — прямо у уха раздался хриплый недовольный шёпот Антона. — Додумался же не один прийти… — Что? — Арсений перевернулся в кольце его рук лицом к лицу и испуганно вытаращил глаза. — Дима был с кем-то? Нас видели? Нельзя было не отметить, как мило выглядел сонный Шаст — уже недовольный, но заспанный, с гнездом разметавшихся волос на голове и зевающий. Такой весь трогательный. И в любое другое время Арс бы знал, что сделал прямо сейчас, но теперь… Он впервые напрягся. В его жизни бывали ситуации, когда он оказывался на волоске от случайного каминг-аута, но всегда спасался. И точно не хотел, чтобы тот вдруг произошёл сейчас — в огромном коллективе, где не понятно кто, как и к чему относился. Антон же вытащил руку из-под его головы, сморщился, принявшись её разминать — наверняка затекла за ночь: — Ну, эм-м… Ты не видел? Короче… Ты не злись на Поза только. Там Катя с ним была. — Катя?! Чёёёрт. Арсений резко присел на кровати, почувствовав в то же мгновение, как что-то щелкнуло в спине. Катя. Его напарница Катя видела их, уснувших в обнимку на одной кровати. Напарница, с которой ему еще вместе проводить как минимум неделю. Дважды чёрт. Им же скоро уже видеться. Как она отреагирует? И разглядела ли она вообще их? Кстати, сколько время… Окно уже вовсю подсвечивалось пробудившимся от ночной спячки солнцем, и он огляделся в поисках своего телефона. Где-то он вчера его оставил — на столе, пока они целовались, что ли… — Еще сорок минут до подъема, — Антон будто прочитал его мысли, при этом произнеся информацию чересчур расстроенным голосом. И Арсений повернулся к нему, всё также лежавшему на подушке, и посмотрел на него сверху вниз. Они отлично провели вчерашний вечер. Ночь, вернее, если быть точным. В которой не было никакого секса, зато были разговоры, наполненные желанием поцелуи — о, да, Шастун мог сколько угодно скромничать, но целовался он отменно — и просмотр фильма в обнимку. Снова всё было не так, как Арсений привык. И опять он поймал себя на мысли, что так хорошо ему еще не было ни с кем. И он бы с удовольствием повторил это и не один раз — только чтобы не надо было никуда спешить на утро, и они могли долго валяться вдвоём, раздумывая, к примеру, о новых планах. Очень чётко представив эту картину, он вдруг понял, что не так уж сильно переживал о мнении кого-то из вне. Оно точно не должно было забрать у него приятные эмоции от вчерашнего времяпрепровождения. Он не мог своим страхам позволить этого. Положив ладонь Антону на щеку, Арсений склонился над его лицом и запечатлел на его губах едва весомый поцелуй: — Я разберусь с Катей, не переживай. Мне понравилось вчера. И я не жалею, что уснул — спина точно к вечеру пожалеет, но не я. Он потянулся разгладить пальцем залёгшую между бровей Шаста морщинку, и тот разулыбался: — Я тоже. Тоже не жалею. ***** На смену в корпус Арсений шёл со смешанными ощущениями. Ситуацию получилось немного отпустить, но он всё не понимал одного — как же надо было такому случиться, чтобы его застала в компрометирующей ситуации именно напарница? Хотя лучше Катя, чем любой другой человек из десятка обитавших в общежитии. Да и на Поза он не злился — сам ведь виноват, что уснул и не вернулся к себе. Дима явно такого поворота событий не ожидал. Но это всё… Напрягало, да. И, видимо, настолько отражалось тяжелыми думами на его лице, что даже проснувшийся утром Серёжа не стал лезть к нему с допросами. Однако переживать долго не пришлось: Катя встретила его на этаже и, поймав за руку, утащила в закуток между лестничной площадкой и коридором с детскими комнатами. Арсений по дороге уже подготовился морально к возможно непростому диалогу, как девушка, оглядевшись, вдруг с улыбкой зашептала: — Арс, всё хорошо, расслабься, пожалуйста. Я никому не скажу. Хранительница секретов — мое второе имя. И чтобы ты знал, я очень за тебя рада. — Правда? Ты серьёзно? С плеч будто бы свалился мешок с песком. Он только сейчас ощутил его, когда вдруг стало совсем-совсем легко. Напарница выглядела довольной и явно не собиралась высказывать своё недовольство необходимостью совместной работы. Хотя почему он вообще в ней засомневался? Катя за две недели зарекомендовала себя только с положительной стороны, да и ни в каких местных слухах не участвовала. Кажется, он и в правду зря нагнал паники. — Правда, — девушка улыбнулась еще шире. — Чувства — это всегда круто. А всё что около них не должно иметь для посторонних значения. Плюс ваша сошедшая на нет вражда на всех сказывается положительно — ты уже не такой смурной, да и он постоянно ходит сияет. Теперь понятно почему. Круто же! — Катя, ты знаешь, что ты супер? — он на мгновение притянул её к себе, крепко обняв. Наверное, ему раньше в жизни не хватало таких понимающих людей. Рано или поздно одного Серёжи должно было стать мало. — А вот и знаю. Но, когда ты это повторяешь, мне нравится. Можно только одну просьбу? Она состроила жалобную гримасу, и он кивнул: — Конечно. Что нужно? — Поговоришь с Димой? Он так себя накрутил с утра всем этим. Наверняка они с Антоном всё обсудят, но… Он переживает, что ты злишься. Видимо, не хочет повторять ошибок друга и воевать с тобой. Арсений не сдержал смешка: да уж, кажется, авторитет он успел себе заработать мощный. — Без проблем. Как получится поймать его сегодня, так сразу. Теперь уже расслабленно выдохнула напарница, и разговор формально оказался окончен. В напоминание о том, что их дальше ждала куча дел мимо, перепрыгивая через ступеньку, наверх промчался Комиссаренко и помахал рукой: — Хорошего дня, ребята! Бог поможет нам пережить и его. Они с Катей переглянулись и прыснули от смеха: — И тебе, Слава! ***** Как назло, поговорить за завтраком с Димой не получилось. Тот поел раньше и повёл часть своих на экскурсию — Арсений понял это по тому, как тот прошагал мимо их идущего в столовую отряда, раз в несколько секунд окликая плетущуюся за ним горстку детей и держа почему-то под подмышкой отрядный журнал. Странно. Может, сегодня какая-то проверка, а они не в курсе? Четверо ребят от них отправлять в поездку сегодня пошла Катя, а он взял на себя миссию накормить остальных. Сначала искал в столовой глазами Антона, то и дело осматриваясь, а потом вспомнил, что у того вроде как была назначена лагерная планёрка и вряд ли он появится поблизости в ближайшее время. Быстро запихав в себя тарелку с овсянкой — кажется, он начинал привыкать к этой с одной стороны простой, но вкусной еде — он вернулся к столу со своими детьми. У тех наоборот наблюдались проблемы с употреблением завтрака — Данила возил ложкой кашу по тарелке, рисуя на ней круги, а Игорь зачем-то придирчиво рассматривал кусок хлеба. — Мне кажется, или тут какие-то жуки? Мальчишки тут же потянулись к нему, вглядываясь в хлебный мякиш: — Фу, реально. Что это? — В моём такого не было. Или… Я же не съел их? — Саша, в тебе теперь вырастет колония жуков. Элина вся скуксилась и отложила в сторону ложку: — Прекратите. Меня сейчас стошнит. Арсений, подойдя к ним из-за спины, тоже всмотрелся в хлебный образец: действительно, было похоже на опарышей. Он помнил про них еще со школы — мама как-то нашла таких в старом хлебе и потом весь день проводила ревизию в шкафах. Взяв в руки всю хлебницу, он осмотрел остальные куски, но заметил жучков только в одном. Достал из кармана телефон, сфотографировал и со вздохом открыл рабочий чат: — Ребята, к хлебу больше не прикасайтесь. Они не опасны, но вдруг у кого-то из вас на них аллергия. Лучше не будем проверять на практике. Много кто поел? Ваня, уже успевший оббежать и осмотреть все остальные хлебницы на их столе, остановился рядом и замотал головой: — Не. Игорь сразу заметил, и почти никто есть больше не стал. Только Саня. А кому вы фотографию отсылаете? — В рабочий чат. Предупрежу остальных, кто еще не завтракал. В ватсапе вожатые в это время обсуждали отправки на экскурсии. У шестнадцатого отряда не мог найтись ребенок и они опаздывали на отправление, а Воля гневался на то, что скоро применит к ним всем штрафные санкции. Воля 08:55 Коллеги, где ваши дети? 7, 16, 25 и 28 отряд. !!!!!! Если через десять минут не явитесь, я вас депримирую. И отправлю до конца смены дежурить под балконами. Арсений (П) 08:56 Прошу прощение, что врываюсь в процесс, но у нас тут проблема в столовой *фото* Хз насколько массовая проблема, но хлеб лучше детям не давайте. Ира К. 08:56 Фууу, это что? Жуки? Артём Гаус 08:56 Вообще-то, не совсем. Это опарыши — личинки мясных мух. Поз 08:57 Пиздец, блять. Опять что ли их завезли? С того года их не видел. Они там в глаза что ли при отгрузке долбятся? Воля 08:57 В кои-то веки присоединяюсь к нецензурной брани. КОЛЛЕГИ, ВНИМАНИЕ. НИКАКОГО ХЛЕБА ДЕТЯМ В СТОЛОВОЙ. !!!!! Притормозите кого-нибудь на раздаче с ним — я уже бегу. Кот 08:57 Мчусь им сказать Арсений убрал телефон обратно в карман и только сейчас заметил две пары десятков уставившихся на него глаз. Потрепав приунывшего Сашу по голове — надо будет приглядеть за ним в течение дня — он осмотрел полупустые тарелки: — Есть уже больше никто не будет я так понимаю? Давайте, пойдем на море собираться. Будем считать, что у вас сегодня бездрожжевая диета. Спасибо внимательному Игорю. Игорь приподнял вверх указательный палец: — А мне еще говорили, что я душный. Вот, смотрите сколько пользы! Тема завтрака продолжилась и по пути до корпуса, но потом все переключились и забыли. Вспомнили, что их ожидала обещанная пенная вечеринка и принялись по традиции заваливать соответствующими вопросами. А как, а сколько, а где? Арсений знал не больше их, но с уверенным видом отбивался от всех уточнений. Это вообще будто было основной обязанностью вожатого — отвечать даже на самые непонятные тебе вопросы так, чтобы ребёнок не усомнился в твоих знаниях и твоем авторитете. К данному флешмобу присоединилась в процессе и Катя, и они уже вдвоем повели детей в сторону моря. Правда, в этот раз надо было идти через другой выход — от соседнего санатория. Именно там находились вторые ворота, за которыми поставили сцену и установили оборудование для пенного действа. Проходя мимо бювета, он тут вспомнил же их ночные с Антоном посиделки и то, как он испугался здесь тогда странного шума. Чёрт, наверняка то был скрип от ворот. Вон, те даже располагались поблизости. Выйти к небольшой временно установленной сцене с расположенной на ней огромной чёрной пушкой, из которой наверняка скоро и должна была политься пена, им удалось далеко не первыми. Вокруг все суетились, визжали, скидывали куда попало вещи. Из колонок уже раздавалась музыка — Заяц сегодня выступал утренним диджеем — и дети изо всех сил спешили поближе к сцене. Вместе с совсем малышами бежали и девчонки из старших отрядов. Заяц пользовался у тех бешеной популярностью. Арсений с Катей в этой суматохе с трудом успели урвать для своих небольшой уголок на песке, куда воткнули отрядный флаг и попросили сложить около него мешки с вещами. Дети побросали всё за секунду и тоже умчались — попробуй их потом только собери. Лезть на амбразуру в эпицентр событий в этот раз не было никакого желания — в отличие от фестиваля красок, где все взаимодействовали друг с другом, пенная вечеринка приносила какой-то невыносимый восторг исключительно детям. И в этом нашлись и свои плюсы: оглянувшись, он заметил стоявшего у сцены Поза и решительно направился к нему. Вот же он шанс. Дима, заметив его только в метре от себя, испуганно вздрогнул. Кажется, Арсению действительно пора было озаботиться собственной репутацией в местных кругах. Или это только Позов из-за дружбы с Антоном оказался жертвой положения? — Диман, привет. Как делишки? — Привет, — медленно протянул тот. — Слушай, я хотел сказать… — Не, не, стоп. Это я хотел сказать, — он опустил руку ему на плечо и слегка притянул к себе — благо рост позволял. — У меня к тебе никаких претензий. Сам виноват. Мы оба. Вырубились без задних ног. Так что всё лады, окей? Дима стянул с головы панаму и под облегченный выдох вытер ей взмокший от чего-то лоб: — Фух. Лады. Я уже пересрался, честно говоря, что ты мне голову оторвешь. — Неужели я так страшен в гневе? — Ещё как. Или уже забыл, как в первые дни себя вёл? Тебе палец в рот не клади. Вот и я подумал, что всё — крышка мне. Я это, могила, если что. Тем более, речь о Шасте. Не сомневайся во мне. Арсений убрал руку с его плеча и с усмешкой покачал головой: — Не сомневаюсь, Поз. Почему-то и в правду не сомневаюсь.