Цирк Неудач. Вы помните, вы всё, конечно, помните

— Вы точно хотите выслушать меня? — спросила маленькая девочка с длинными волосами и ангельским личиком. Силуэт человека в огромном цилиндре, скрывшем его глаза, медленно и с улыбкой кивнул. — Хорошо… — устало вздохнув, произнесла она, — Меня зовут Элли и мне 7 лет. Силуэт присел на корточки и протянул руку вперёд в знак приятного знакомства. Тоненькая ладошка еле обхватила его пальцы в кожаных перчатках. После скромного рукопожатия, человек в цилиндре плюхнулся полностью на землю, усевшись в позу, которая показывала полную его готовность слушать. — Так вот, ещё у меня есть братик и он очень похож на меня! Мама и папа купили квартиру, в которой у нас с Дэниелем была общая спальня с игрушками и двухэтажной кроватью. Мы всегда играли только вместе. Дэнни часто болел, а мама с папой часто работали, поэтому я много раз ухаживала за ним. Я не так хорошо могла читать, как он. И вместо меня — Дэнни читал нам сказки на ночь. Когда он перечитал все книжки про принцесс и про разных чудных животных, братик начал придумывать для меня особые сказки! Силуэт вопрошающе наклонил голову на бок. — Потому что я особенная! И для особенных девочек полагаются особенные сказки! — ответила Элли. Безмолвно вскинув руки, словно раздосадованный, казалось бы, очевидному ответу, человек с большим интересом приготовился слушать девочку дальше. — Да-да! Мама редко читала нам книжки. И она не называла меня особенной. А папа не гладил меня по голове так, как это делал Дэниел… — тут Элли обиженно посмотрела куда-то в сторону, — Родители вообще практически никогда не играли с нами. Вечно уходили куда-то. Говорили, что таким образом они приносят в семью деньги и что совсем скоро у нас их станет очень много. Однажды мама мне пообещала, что как только всё наладится, она подарит мне и брату путёвку в сказочный лагерь. Я не знаю, что такое деньги и в доме я их ни разу не видела. Если бы увидела, то поняла бы, что это именно они. Но такого не было. По крайней мере, я этого не помню… И всё же я ждала того момента, как я и Дэнни поедем в лагерь. Девочка замолчала. В этот момент её улыбка исчезла. Силуэт легко поднявшись на колени, нежно обнял девочку, пытаясь успокоить, дать расслабиться. Ему была непонятна природа такой резкой смены эмоций у девочки. Он немного погладил её по голове. «Так же делал и Дэниел…» — подумала про себя Элли. Окончательно придя в себя, она продолжила: — Мама, хоть и не проводила с нами много времени, всё равно любила нас… А папа только и делал, что приходил после работы с пакетом каких-то стеклянных бутылок. — девочка дрожала в объятиях незнакомца, но пыталась держаться изо всех сил, — Мама научила меня и Дэнни быть сильными, стоять до последнего и верить в лучшее. Она уходила на работу по вечерам и возвращалась под утро. Мама носила лучшие свои платья и туфельки. Папа, наоборот, уходил с утра до вечера. Почему-то, когда маме надо было уходить, папа начинал кричать и толкать её в стены. Однажды он порвал одно из её любимых платьев. Мама долго плакала в ванной. Дэниел хотел было подойти к ней и пожалеть, но папа толкнул его и он ударился спиной об угол кровати. Я боялась выходить из комнаты, но всё же смогла пересилить себя. Дэнни схватился одной рукой за мою шею, а другую вложил мне в ладонь. Мы поспешили в комнату. Папа вслед нам крикнул, что я вырасту и буду в точности как мама. Я не поняла о чём он говорит. Как-то раз, когда мама поехала вместе с Дэниелем в больницу, папа вернулся домой намного раньше. Всё так же с пакетом. Долго что-то делал в гостиной возле телевизора. Я сидела в комнате и рисовала открытку с пожеланием о скором выздоровлении для Дэнни. Мне очень хотелось кушать. И я пошла лишь тогда, когда папа перестал шуметь. Кухня и гостиная у нас были совмещены. Пройдя за спинкой кресла, я открыла холодильник и взяла тарелку с бутербродами. Мама ругалась, если я или Дэнни ели их холодными. Я поставила тарелочку в микроволновку и тыкнула по кнопке. И пока ждала, я рассматривала верхние ящики с какими-то книжками. Пропищала микроволновка. Она пищит два раза: когда остаётся тридцать секундок и когда всё готово. Ещё чуть-чуть и я смогу покушать. Но внезапно что-то шуршащее было надето на мою голову. Я не могла дышать. Что-то крепко сдавило мои руки у меня за спиной. Я оказалась на чем-то мягком. Громкое дыхание… Элли прикусила губу и сильнее прижалась к незнакомцу. — Писк микроволновки. Она могла долго издавать этот звук до тех пор, пока кто-нибудь не откроет дверцу. Кроме него, я больше уже ничего не помню. Элли отошла от человека в цилиндре и повернулась к нему спиной. Её взгляд был куда-то устремлён. — Знаешь, Дэнни рассказал о том, как ему было больно смотреть на меня. Братик долго плакал. И однажды пришёл ко мне и сказал: «Дорогая Элли, я обещаю, что я это так не оставлю… я не закрою глаза и не отвернусь от тебя!» После этих слов Дэнни отдал мне красивый букетик белых роз… Если честно, я не поняла его тогда. Прищурясь, Элли ручкой подозвала человека: — По-моему, братик… Силуэт, выпрямившись стрункой, стоял неподвижно и наблюдал. Зелёные холмы были исчерчены множеством маленьких тропинок. По одной из таких шёл молодой человек, на вид которому было не больше 20. Он двигался медленно. Покачиваясь из стороны в сторону, юноша держал в руке букет цветов. На нём была неправильно застёгнутая белая рубашка с какими-то пятнами. Слишком далёко для силуэта в цилиндре, чтобы рассмотреть их. Спустя некоторое время, юноша дошёл до места, где были они, и остановился. Так неподвижно он простоял несколько минут, после чего рухнул на колени перед могильным камнем. Трудно было понять, что выражало его лицо в этот момент. Глаза широко раскрыты. Уголки рта дрожали. Он кладёт букет на землю. — Элли… я сдержал обещание… прости, что не сделал этого раньше… Девочка с улыбкой встаёт перед ним и раскидывает в стороны руки, готовясь к объятиям. Но он её не видит. Юноша дрожащими руками достаёт из заднего кармана брюк пистолет. Бездумно вставляет себе в рот. И через мгновение спускает курок. Элли ждёт своего брата. Незнакомец прикрыл цилиндром голову юноши. После поклонился на прощание девочке, закрыв рукой глаза от навязчивых лучей солнца, и устремился вниз по тропе. Элли не шевелилась. Она ждала с искусственной улыбкой объятия брата.