Будь моей

Стас закурил, прижимая плечом мобильник к уху. — А я тебе о чём говорю, утром твоя секретарша передала мне чек на суму шестьсот тысяч рублей. Отец Осипова вернул всю задолженность своего сынка. — усмехнулся мужчина, делая глубокую затяжку. — Я тут узнал, что его папаня ещё и Климову примерно лям отдал, Андрей занимал под проценты, и вчера он всё оплатил и сыночка забрал. — Отлично. Одной проблемой меньше. — облечённое выдохнул Максим. Стас рассказал брату о последних находках на Климова, почти всю ночь он не спал и рыскал всевозможную на него информацию. Но мысли его были далеки от незаконных поставок и прочих предстоящих дел. Ему нужно найти хоть какую-то ценную информацию, что-то, что могло помочь им в борьбе с этим шакалом. Он был рад тому, что ему приходиться в последние дни быть загруженным работой. Мужчине не хотелось оставаться наедине со своими мыслями. Поэтому он продолжал упорно искать информацию. Стасу пришлось провести встречу с партнёрами вместо брата, проверить новый объект, на котором хотят построить ещё один филиал. Вечер прошёл таким же измотанным. Он провёл несколько онлайн встреч по скайпу, решая внезапно возникшие вопросы с партнёрами из Техаса, и лёг спать он только ближе к шести утрам. Он так вымотался, что вырубился в одежде, сил не было даже на то, чтобы перекусить. На самом деле, подобная загруженность его радовала не оставалось времени на непрошенные мысли. А точнее, на то, чтобы думать о Даше. Было глупо отрицать, что он влюблён в неё, ему всё ещё было трудно поверить в их расставание. Но что ещё хуже было, так это то, что чувства были невзаимные. Он сразу понимал, что он всего лишь парень, с которым она могла расслабиться и отвлечься от проблем. Стас старался не задумываться об этом, ведь ему было легко с ней, нравилось проводить время вместе. Почему-то ему казалось, что она откроется ему, у них получиться выстроить с ней отношения. — Вот ты придурок. — он тяжело выдохнул. Он снова выбрал не ту девушку, как и говорил Макс. Даша его цепляла своим своенравным характером, он не мог выделить что-то определённое в ней, она просто его цепляла. Его тянет к ней, ему хотелось бросить всё и поехать к ней, попробовать поговорить, рассказать о своих чувствах. Но так даже лучше. Сейчас в таком непонятном, шатком положении с Климовым, было бы крайне опасно, если он продолжил бы с ней встречаться, это могло стать большой проблемой. Ему не хотелось посвящать её в эту ситуацию, чтобы не подвергать опасности. Может и к лучшему, что так всё сложилось. Не время думать о не разделённой любви в такое время, возможно он решиться с ней поговорить, когда это всё закончиться, когда все проблемы решатся. *** Дарья сидела за большим обеденным столом, напряжённую тишину нарушал звон приборов и шелест листов журнала «Форбс». Не отрываясь от журнала, отец спросил: — Как обстоят дела с твоей работой? Ещё не надоело строить из себя «сильную и независимую?» — в его голосе звучали нотки призрения к дочери. За столом голоса затихли, лишь изредка перешёптывались и выжидающе смотрели на неблагодарную старшую дочь Данилевских. — Всё хорошо. — коротко бросила Даша, не обращая внимания на колкость со стороны родителя. — Недавно приходила Татьяна, она рассказала, что ты выгнала Романа даже не выслушав. –заговорила мама. Давящий колкий взгляд зелёных глаз впился в кожу дочери, волосы на затылке Даши зашевелись, в животе завязался неприятный узел, поёжившись она в упор посмотрела ей в глаза. Виктория и Татьяна были лучшими подругами, и по совместительству свахами, точнее уже бывшими свахами. — Это не правда. Я его выслушала. — Даша сделала глоток воды. — Мы всё обсудили и вроде как решили ничего не менять. Я не хочу быть с ним, и не буду! Игорь лишь недовольно фыркнул, словно предугадывал, что скажет его дочь. А вот Виктория, явно была недовольна её ответом, сделав очередной глоток вина женщина промокнула губы салфеткой, и невыносимо медленно отложила в сторону нож и вилку, которыми совсем недавно разрезала мясо индейки. Взгляд стал пристальным, даже Игорь бросил беглый взгляд на свою супругу, отлично зная, что это затишье перед бурей, и Виктория словно бомба замедленного действия. Она ненавидела, когда не могла контролировать своих близких, у неё не вышло контролировать своего супруга, но она отлично справлялась с этой ролью, пристально следя за младшей дочерью. Женщина чувствовала вину за то, что не смогла уследить за Дарьей. Дочь вырвалась и полностью вышла из-под контроля, отказывалась от их помощи и любой финансовой поддержки, потому что прекрасно понимала, что, приняв помощь от родителей, она не сможет высвободиться из их контроля и гиперопеки. Родственники и вовсе притихли, пристально наблюдая за хозяйкой дома. Так в средневековье зеваки предвкушали публичную экзекуцию. Алёна совсем осунулась, не подымая глаз дальше собственной тарелки, к блюду она так и не притронулась. Молодая девушка была безумно рада сестре и её шикарному подарку, собственной машине. На этом дне рождения Алёне хотелось обсудить с родителями свою идею о раздельном проживании, ей хотелось почувствовать глоток свободы. Однако она боялась ярости матери, и теперь весь её гнев вновь перейдёт на Дашу, впрочем, так и было всегда. «Спокойно. Дыши» — приказала себе Дарья. Заранее зная ответ. Виктория строго сказала: — Очень странно. По словам Ромы, ты ударила его и не только не выслушала, но ещё и нагрубила. Ты представляешь в каком свете ты выставила нас с отцом? Что о нас подумают Татьяна и Виталий? А что, если всё выйдет в высший свет. Ты не думала об этом? — женщина небрежно махнула рукой в сторону Даши. — Можешь даже не отвечать, это риторический вопрос. Конечно, ты не думала о последствиях, потому что ты эгоистка, думающая только о себе. Ты сама разрушила свой брак. Ты хоть знаешь, как было непросто убедить Рому о той встрече? Он любит тебя. Судить человека по одному необдуманному поступку совсем не разумно. — выпалила Виктория на последнем выдохе, женщина набрала воздуха в лёгкие, кажется ещё немного и её лицо покраснеет как помидор от раздражения. — Я хочу, чтобы ты дала ему шанс. Хватит голову всем морочить, чего тебе не хватает? Мы с отцом делали всё ради тебя. У тебя был шикарный дом, прекрасный муж, живи и радуйся, да детей рожай. Но нет же, — Виктория хлопнула ладонью по столу, пытаясь понять о чём думает её дочь. Но лицо Даши было непроницательным, девушка медленно поглощала пищу и смотрела пустым взглядом ей в глаза. –тебе хотелось самостоятельности, пожалуйста. Она дал её тебе. А теперь ты хочешь всё разрушить! И всех вокруг себя сделать несчастными. — Мам, моя личная жизнь тебя не касается. Она только моя. — спокойным и ровным тоном начала говорить Дарья. — Я уже сказала своё мнение. Никаких отношений у меня с Романом не будет. Ты сейчас устраиваешь этот концерт на публику, только чтобы тебя поддержало большинство. Можешь плакать, жаловаться всем другим родственникам, чтобы мне они потом звонили и высказывали какая я плохая и неблагодарная дочь. На моё решение это не повлияет. — Даша отложила вилку в сторону и протёрла губы салфеткой. Игорь тоже отложил в сторону журнал и с любопытством стал наблюдать за дочерью, у которой внезапно прорезался голосок, и она решила отстаивать своё мнение. Прежде она молчала и осунувшись подчинялась каждому велению властной матери. Даша всегда была вспыльчивой, горячей, несдержанной девушкой. Теперь же она была сдержанной, гордо расправив плечи она уверенно смотрела в глаза Виктории, которая словно цербер готова была накинуться на неё в эту минуту. Игорь напустил на лицо самое пугающее выражение, рассматривая дочь сверху вниз. Мужчина скрестил руки на груди и откинулся на высокую спинку стула. Кажется, вечер обещает быть не таким скучным. — Чего ты добиваешься своими поступками? — Абсолютно ничего. Я просто пытаюсь тебе донести, чтобы никто из присутствующих не вмешивались в мою жизнь. Все свои проблемы я могу решить сама. И мне не нужна твоя опека, прикрытая заботой. Я сама решу с кем я хочу быть, а с кем нет. — Дарья, я лишь пытаюсь тебе объяснить, что у тебя в жизни всё было замечательно, и может ещё быть. Если ты попробуешь снова с Ромой построить отношения. Ведь у тебя был дом полная чаша, любящий муж, перспективы. Ты действительно всё это хочешь разрушить? — скрепя зубами старалась спокойно говорить Виктория. Женщина под столом крепко стиснула кулаки. Она кидала взгляд на супруга, надеясь, что он поможет и повлияет на решение дочери. Однако Игорь лишь незаметно пожал плечами и продолжил наблюдать за перепалкой двух вспыльчивых женщин, которые пытались отстоять свою правоту. — С этими отношениями всё кончено, ясно? Я не хочу прожить свою жизнь как… ты! –выпалила Даша, она с запалом в глазах выпрямилась. Гнев и неприязнь, вот что читалось в её взгляде. Глаза Виктории округлились, рот приоткрылся от удивления. — Ты всю жизнь жила под гнётом отца, и тебе было так комфортно. Ты ничего не делала, все вопросы решал отец. А ты проводила свои чаепития и ходила по банкетам, и всегда переживала. Что о нас подумают другие?! Ты не состоявшаяся личность, и всё что тебе не удалость устроить в своей жизни, ты пыталась проецировать на нас. Ты отдала меня на сольфеджо, потому как твои родители не в состоянии были оплатить твоё увлечение, заставляла учить меня испанский, только потому, что сама не в силах была его выучить. Заставила Алёну ходить на балет, потому, что выделите это была твоя заветная мечта. Ты ничего не смогла добиться в своей жизни, кроме удачного брака. А потом по вечерам ты залечиваешь свои душевные раны, надеясь напиться этим вином. — Даша махнула рукой на бутылку вина, которую кухарка принесла исключительно для Виктории, и к концу торжественного ужина, бутылка почти опустела. — Если ты считаешь это удачной жизнью, твоё право. –чуть более спокойно продолжила Даша. — Но я так не хочу, и не буду жить. Я не твоя собственность, и я не обязана жить так как ты мне велишь. Я благодарна тебе за то, что ты родила меня, но на этом всё. Я долго терпела и молчала, но теперь с меня достаточно. Я не позволю никому из вас задеть мои чувства, потому что, вы этого не стоите. — она с хладнокровием посмотрела матери в глаза. — Надеюсь, я задела твои чувства, и надеюсь, тебе сейчас так же больно. Потому что ты постоянно приносила боль мне, на протяжении моих двадцати семи лет. Даша встала и аккуратно положила на стул вафельную салфетку, которая лежала у неё на коленях. — А ты подумай, хочешь ли ты такой же жизни для себя как у нашей матери. — обратилась Даша к сестре. Алёна вздрогнула, но едва заметно прошептала губами «спасибо». — С днём рождения, и прости за эту бессмысленную дискуссию. Прощайте, надеюсь с вами я больше никогда не увижусь. — дерзко заявила Дарья, и гордо распрямив плечи она уверенной походкой покинула дом. Натягивая косуху, она впервые облегчённо вздохнула в доме родителей. Даша не обратила внимание на глаза матери, которые были наполнены слезами, на перешёптывания родственников, даже не обратила внимание на пристальный взгляд отца. Впервые за долгое время она высказала всё, что так давно в ней сидело, словно паразит, пожирая её. Ясное решение возникло в её голове: больше она не имеет никакого желания общаться с этими людьми, которых когда-то считала своими родителями. Возможно она всё это думает на эмоциях, и через время она простит и наладит общение с ними, но сейчас она была совсем к этому не готова. Единственное чего ей действительно хотелось это позвонить Стасу, отвлечься, но вместо этого она села за руль своей машины и заведя мотор решила закупиться в магазине мороженным и тяжело вздыхая над неудачной личной жизнью посмотреть какую-нибудь сопливую мелодраму. И ни смотря на всё это, Данилевская чувствовала себя победителем, она не поддалась натиску властной матери, как делала это раньше. *** С того разговора прошли несколько спокойных дней, Максим чаще всего был дома, работал удалённо, изредка выезжая по срочным делам. Дни текли однообразно, они вместе завтракали и ужинали, проводили вместе как можно больше времени. Они даже периодически смотрели фильмы вдвоём. Яра старалась избегать разговоров о их неожиданной близости, и старалась избегать прикосновений, и любых тактильных контактов. Громов и не пытался что-то менять, изредка прикасаясь к ней, он замечал, как она вздрагивала и напрягалась, он не мог понять то ли он был ей неприятен, то ли она боялась его до сих пор. Вот и сейчас, девушка сидела в дальнем углу дивана укутавшись пледом и старательно делала вид, что не замечает его. Однако Макс чувствовал её косые и недолгие взгляды на себе. В воздухе ощущалось напряжение вперемешку с чем-то ещё, чем-то будоражащим и возбуждающим. — Сколько бы не смотрела это фильм, каждый раз убеждаюсь, что Джон Хьюз один из лучших режиссёров. — внезапно заговорила Яра, когда главная героиня фильма вышла к парню своей мечты, который приехал к ней на своём красненьком авто. — Это спорно, история довольно банальная и затёртая до дыр. Героиня такая серая мышка, на которую совсем не замечают окружающие, но вот парень её мечты первый красавец школы, внезапно обратил внимание, и не на красоту, а на её душу. Много глупых сцен, особенно несуразная невменяемая невеста на свадьбе с такими выходками будто она под чем-то. У Саманты полный бардак в мыслях и чувствах. Парня её мечты вообще не раскрыли в фильме, он слишком посредственный. Возможно режиссёр решил таким способом сделать акцент на героине. Саманта сама закомплексованная и неуверенная в себе девушка, всё время чем-то недовольна, но, по клишированному сюжету всё налаживается наилучшим образом. — заключил Громов своё предвзятое отношение к фильму «Шестнадцать свечей». Он перевёл взгляд с экрана телевизора на Ярославу. — Неплохой фильм, для подростков. Но мы то знаем, что в жизни так не бывает. В общем можно посмотреть эту классику на один раз. — Это не значит, что такого не бывает. — категорично заявила девушка, вступая в дебаты. — Ну конечно бывает, в одном проценте из миллиона. Сомневаюсь, что мне бы дала Анджелина Джоли. И я не уверен, что Раян Райнс влюбиться в тебя с первого взгляда, и готов ради тебя бросить Блейки Лайвли. — его губы растянулись в самодовольной усмешке. Девушка недовольно сморщила носик и скрестив руки на груди, в упор смотрела на титры после окончания фильма. — Вот именно, для этого и нужны фильмы. Чтобы хотя бы там я могла любоваться Районом и Джонни Деппом. — А как же Кристиан Грей? — он продолжил говорить, когда поймал на себе удивлённый взгляд Яры. — Сексуальный красавец, запертый в красной комнате с детскими комплексами и порочными желаниями. — Макс прикусил нижнюю губу сдерживая улыбку. Ярослава с удивлением смотрела на него, а потом захихикала, пряча лицо в шерстяной плед. -Ты смотрел этот фильм? — искренне удивилась девушка. — Страшно представить, какие ты ещё смотрел фильмы. — Вечерком на досуге смотрю порнофильмы. — он рассмеялся, когда Яра резко подняла голову и округлила глаза, потом она хитро улыбнулась ему. — Да? И как тебе? — Вообще-то такие фильмы довольно паршивые. Тихо рассмеявшись, она согласилась. — Женщины ведут себя так не естественно. — сказала она чуть тише. — Да и секс, который показывают в порнофильмах, довольно далёк от реальности. — Ты имеешь в виду, что у большинства мужчин предмет в штанах мало похож на упаковку большого сникерса? Макс ещё больше залился смехом, когда щёки девушки вспыхнули алым цветом, кажется даже её уши покраснели от смущения. — Да. — Ну, порно — неплохой способ выяснить, что заставляет тебя возбуждаться. Иногда не плохо посмотреть его вечером. Попробуй как-нибудь. — он подмигнул ей, переключая пультом каналы на телевизоре. — Возможно, я сейчас найду какой-нибудь эротишный фильмец. — Громов нарочно исковеркал правильное произношение двух последних слов. — Я смотрела. — совсем тихо призналась Яра. — В лет так шестнадцать. — Да? Так ты раскрепощалась с просмотра порнушки? — Ой, да брось. Все без исключения хотя бы раз, смотрели такого жанра фильмы, особенно, когда гормоны бушуют в крови. — она уставилась на его профиль. — Это естественно. Но я надеюсь, там не было семи темнокожих мужчин, которые работают в саду и решили проверить всё ли в порядке с хозяйкой, которая чуть не утонула в бассейне. — Так ты любишь группувушки? — сквозь смех спросила Яра. — А как же? — в шутливой манере ответил Максим. — Мужчины такие примитивные. — покачала головой девушка. — Твоя правда. Но по большей части мы такие в пубертатный период. — он почесал подбородок. — Хотя, я встречал нескольких мужчин, которые до сих пор думают головкой, а не головой, если ты понимаешь, о чём я. — он снова посмотрел на неё, оставив своё предпочтение на какой-то комедии. — Понимаю. Я тоже таких встречала. — Ты удивляешь меня, Ярослава. Несколько долгих секунд она медлила с ответом. — Боже, я не понимаю, как от просмотра романтичного фильма мы перешли к обсуждению порно. — усмехнувшись она ещё больше расплылась в улыбке. — Может, это из-за того, что ты выпила одну лишнюю бутылку вермута и немного опьянела? — девушка бросила беглый взгляд на две пустых бутылки, стоявших на журнальном стеклянном столике. Яра и сама не поняла, как они перешли вечером от поедания пиццы к выпивке, и романтичной мелодраме. То ли от того, что она не так часто пьёт, то ли от того, что не умела пить, девушка слегка захмелела. Но при этом прекрасно всё осознавала, она признавала, сексуальность этого мужчины, и то как было приятно с ним целоваться. — Не я начала разговор об этом. — укоризненно в шутку она ткнула его ногой в бедро. Максим замер на мгновение, он посмотрел на её ногу, которую она поспешно спрятала под пледом. Внезапно его обуревало желание, прикоснуться к ней, провести пальцами по её лодыжке, по икрам и бёдрам, по её джинсовым шортам. Вместо этого он шумно сглотнул слюну и сделал пару глотков вермута из горла бутылки, приторно сладкий вкус с небольшой горечью остался на языке послевкусием. — Ты поддержала тему. — парировал он и с намёком поиграл бровями. Внезапно застеснявшись, она кивнула головой. — Яра, это всего лишь порно, все хотя бы один раз его смотрели. Иногда вместе со своим партнёром, это тоже полезно посмотреть. Узнать, что нравиться, а что нет. И какие у каждого предпочтения, ведь секс это один из важных аспектов отношения. — с умным видом говорил Максим. Будто рассуждал о нюансах тендера, или говорил о составлении атомных частиц, нежели о сексе. — Ага. — Ты смотрела со своим партнёром? — голос его был глубокий и звучный. В животе у неё завязался клубок нервов. Она отрицательно помотала головой, снова пряча лицо в плед, он видел только её зелёные глаза, в которых видны были искорки любопытства и какого-то желания. — Зря, это отлично помогает для разнообразия личной жизни. — Максу хотелось стукнуть себя, ибо весь разговор звучал совершенно бредово. Однако ему нравилось и даже хотелось развить эту тему разговора, чтобы понять, чего ей бы хотелось. Он понимал, что возможно торопит события, и девушка совсем не готова к такой близости, но он согласен подождать. И не будет её торопить. Прикусив губу, чтобы спрятать застенчивую улыбку, она почувствовала знакомое тепло разливающееся по всему телу. Она перевела взгляд с его губ на спортивные штаны, они сидели достаточно низко, она имела возможность разглядеть скульптуры линии его бёдер, дразнящий намёк на мужское достоинство. Она должна была признать, что у Максима было невероятное тело. Её чуть не парализовало от будоражащих воображение мыслей. Её взгляд медленно перешёл на его мускулы на руках, и словно зловещее воздействии чёрной магии заставило её не обратить внимание на татуировку на его предплечье, которая тянулась до локтя. Татуировка была полностью чёрной, аккуратно и профессионально были набиты три ангела с различными крыльями. У одного ангела они были большими, у второго наоборот меньше, а третий ангел держал в руках меч. Татуировку дополняли чернильные причудливые завитки. Максим подозрительно затих. Подняв на него глаза, она обнаружила, что он ухмыляется. — Извини. — пробормотала Яра со смущённой улыбкой. — Я раньше не обращала внимание на то, что у тебя есть татуировки. Быстро облизнув губы, он улыбнулся и подсев поближе к ней, закатал рукав футболки, чтобы она смогла лучше рассмотреть перманентный рисунок на его теле. — Не извиняйся. Татуировки для этого и делаются, чтобы на них смотрели. — А, твой бизнес? Это не мешает тебе? — спросила Ярослава и с любопытством продолжила рассматривать рисунок на его предплечье. Пожав плечами, он безотрывно смотрел фильм «Тупой и ещё тупее». Классика, которую он время от времени пересматривал. Ему нравилось наблюдать за уморительными выходками Гарри и Ллойда, и он до сих пор смеялся на одних и тех же моментах фильма. — Рубашки, пиджаки. Большинство и не догадывается, что она у меня есть. — как ни в чём не бывало ответил Максим, словно его не заботило, что и кто о нём подумает. — Что она значит? Максим перевёл долгий и внимательный взгляд на неё, прежде чем ответить: — Я сделал её шесть лет назад, вот этот ангел… — он ткнул пальцем на ангела с самыми большими необъятными крыльями. — Он сделан в честь моего отца. Для меня он был неотъемлемой частью моей жизни, и один из самых важных людей в ней. А этот ангел… — он показал на девушку, которая возвела взгляд ввысь и молилась с чуть меньшими крыльями за спиной. — Это моя мама, она всегда была моей поддержкой. — Яра осторожно прикоснулась к последнему ангелу чуть выше локтя. Крылья его были выгравированы и обвивали руки с двух сторон, полностью закрывая глаза ангела, в руках он сжимал грозный меч, которым будто бы готов был защищаться. — Это видимо посвящено твоему брату? — она подняла на него взгляд. Максим безотрывно наблюдал за ней, он перевёл взгляд с её глаз на приоткрытые губы. — Да. Он тот человек, которому я доверяю, и без него я бы ничего не достиг. — медленно будто бы разделяя слова на слоги проговорил Громов. Яра шумно сглотнула, но пальцы рук будто бы приклеились к его разгорячённой коже. В комнате резко спёрло свежий воздух, хотя кондиционер работал, ей стало вдруг жарко. Девушка чувствовала это трепетное волнение в своём теле, а также она ощущала, как под её ладонью напряглись мускулы его руки, она опустила взгляд на его длинные пальцы, которые сжались в кулаки. Несколько секунд её мозг пытался удержать рвущиеся наружу слова, но было слишком поздно. Она боялась пошевелиться, будто бы одним своим движением она нарушит хрупкую энергетику, возникшую между ними. — Ты так напряжён. — не громко сказала она. — Каждый раз, когда я рядом, ты непроизвольно дрожишь. — тихим и низким голосом заговорил Максим. — Ты всё ещё боишься меня? Она на секунду прикрыла глаза и сглотнула. — Нет. — тихо ответила Яра. В этот раз, она ответила честно. — Хорошо. — так же тихо ответил Максим. — Тогда… я могу тебя поцеловать? Яра перевела взгляд с его рук на губы, потом на голубые глаза. Она робко кивнула головой. Максим нагнулся и чуть помедлив, совсем осторожно поцеловал ямочку у основания её щеки. Кожа Ярославы была нежной, она восхитительно пахла. Запах духов вперемешку с гелем для душа, окончательно свели его с ума. Он старался придерживаться определённого плана, не торопиться, чтобы не напугать её. Дать время для раздумий, чтобы она сама к нему пришла, сама его желала. Но Макс понимал, что не сможет удержаться от столь желанного влечения. Он окончательно убедился, что одержим этой девушкой. Громов опёрся одной рукой на спинку дивана, а другой рядом с её бедром. Яра с удовольствием прикрыла глаза, когда мужчина провёл языком по её губам. Максиму уже продолжительно долгое время хотелось до смерти зацеловать её. Он скользнул взглядом по её губам, прежде чем преодолеть этот последний сантиметр между ними, и поцеловал девушку. Как он и предполагал, Яра оказалась такой тёплой и сладкой, а этот поцелуй показался ему совсем неощутимым: он прикоснулся только губами к её губам, как будто упрашивая: «Позволь мне сделать это. Позволь быть ближе к тебе, и я буду нежным и осторожным с каждой частичкой твоего тела». Максим не торопился и был осторожен, чтобы Яра могла понять, он готов действовать медленно, и она может в любой момент его остановить. Девушка это явно поняла, она едва ли кивнула головой и положив руку ему на бедро, придвинулась чуть ближе приоткрывая губы, как бы показывая, что она сама желает этой близости, ей хотелось почувствовать жар, исходящий от его тела. Максим с едва контролируемой страстью втянул в себя её нижнюю губу, от вырвавшегося хриплого стона Ярославы по его телу пробежала ликующая дрожь. Его язык проник глубже, сплетая их языки в танце страсти. Мужчина ощущал приторно-сладкий вкус вермута. Он нежно погладил ключицу у её шеи. Страсть и желание нарастали, и он уже целовал её с напором. Внезапно отстранившись, он посмотрел в её глаза. Губы девушки были на небольшом расстоянии от его губ, её дыхание касалось его всякий раз, когда она глубоко дышала. С нотками негодования, она подняла на него свой взгляд. — Я могу зайти чуть дальше? — спросил Максим переводя дыхание. — Скажи нет, если не уверена. Боюсь, потом я не смогу остановиться. Взгляд её шарил по его лицу, по губам, глазам, по волосам. Она вглядывалась в него, будто бы видела его впервые. В её глазах читался восторг, облизнув и прикусив нижнюю губу, она подалась ближе к нему, прижимаясь своей грудью к его груди. — Можешь. — сказала она. — Я зайду дальше настолько, насколько ты готова. Постарайся расслабиться. Она улыбнулась и кивнула головой. — Хорошо. — с улыбкой ответила девушка. Откинул волосы ей за спину, и наклонившись он поцеловал её в шею. Посасывая её кожу, он прикрыл глаза, гадая позволит ли она ему оставить там багровый след, как в подтверждение его страсти. Яра просто убивала его наповал, своим запахом, и гладкой, упругой кожей. Тихие вздохи наслаждения, которые она издавала каждый раз, когда он прикасался к ней, распыляли его. Она была сексуальна и любопытна, и, кажется его никто так не возбуждал уже очень давно. Знакомое напряжение нарастало внизу живота. Макс слегка укусил её за шею, словно хотел испытать выдержку Яры. Она охнула от неожиданности, и прижалась к нему ближе, выгибая спину. Девушка осторожно сжала его волосы на затылке. Пальцы его руки забрались под простенькую майку, которая явно видела лучшие времена. Он умело проник рукой под мягкую ткань топика, и нащупав напряжённый сосок, стал точными движениями медленно, и нежно поглаживать и пощипывать его. Губами он стал покрывать её шею влажной дорожкой поцелуев. Ему нравилось, как рьяно девушка прижималась к нему, как сильно сжимала его волосы, ему понравилось чувствовать нетерпеливость, граничащую со страстью. Максим отстранился на мгновение и пристально посмотрел на Яру. Она изучающе наблюдала за ним, периодически облизывая губы. Её тело дрожало, щёки пылали, губы распухли от поцелуев. Он улыбнулся, увидев в её глазах призыв продолжать. Он с лёгкостью снял с неё майку. Но он заметил, как Яра на долю секунд боязливо прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Громов посмотрел ей в глаза, молчаливо спрашивая разрешения, он плавно протянул руки к топику, когда девушка приподняла руки вверх, позволяя стянуть его с себя, он небрежно скинул её одежду на пол. Вид её обнажённой груди застал его врасплох, он застыл на месте, пожирая её взглядом и шумно сглатывая слюну. Максим убрал из-под спины девушки плед и скинув его на пол, мягко уложил её на диван. Он сжал её грудь и наклонившись взял в рот сосок, его язык дразнящее поигрывал с её соском, легонько обдувая напрягшуюся бусинку. Яра прикрыла рот рукой стараясь сдержать стон. От удовлетворяющей его картины он пошло улыбнулся. — Не сдерживайся. Мне нравиться слушать твои стоны. Они меня ещё больше возбуждают. — не отрываясь от груди прохрипел Макс. Его тело приятно дрожало и вибрировало от каждого импульса, движения, стона и даже дыхания Яры. Мужчина посасывал соски, и слегка прикусывал мягкую и нежную кожу. Девушка позволяла ему в прямом смысле присасывать к груди, шеи, и к нижней губе. Она была слишком вкусной. — Так бы и съел тебя. — слова, произнесённые вот так, когда он, уткнувшись в её шею, прозвучали куда более интимно от того, что он находился так близко к ней. — Ты извращенец. — с ноткой пошлости и улыбкой тихо ответила она. — Можешь в этом не сомневаться. — в тон ей, сказал Максим. Тяжёлое дыхание и громкие поцелуи заполняли гостиную, голова шла кругом. Ему хотелось раствориться в ней и отключиться. В это воскресенье Антон отпросился до утра на предстоящую свадьбу сестры, и в доме кроме Громова и Яры никого не было, впервые его это порадовало. Максим принялся расстёгивать её шорты. Её дрожащие руки остановили его, она крепко сжала его ладони. Он поднял голову и внимательно посмотрел на неё. В её глазах не было страха или паники, лишь небольшое сомнение. — Ты… в одежде, я могу помочь тебе раздеться? — робко спросила Яра. Макс усмехнулся и мягко убрал её руки. — Я вижу, что ты не готова к сексу. Сегодня я хочу просто приласкать тебя. Ни о чём не беспокойся. Ладно? — А как же ты? — её взгляд упал на выпирающий внушительного размера детородный орган в его домашних штанах. Проследив за её взглядом, он снова улыбнулся. Она беспокоилась не только о себе, но и о нём. Это было приятно. — В следующий раз. Сегодня я хочу заняться только тобой. — он чмокнул её в губы, и спустил шорты вниз, скинув в туже сторону, что и топик. Макс облизал губы пожирая взглядом тонкую материю трусиков, которые были единственной преградой от лицезрения заветного местечка. — Ты должна сказать мне, если я действую слишком быстро. — предупредил он. Она смотрела на него широко распахнутыми глазами, зелёными и ясными. Она была окончательно в его власти, притихшая пташка, которая сама залетела в его ловушку. Её руки дрожали, когда она привстала и зарылась пальцами в его волосы, она впивалась ногтями в кожу головы. Яра преодолев последние остатки смущения напористым поцелуем, словно призывала его к действию. — Не скажу. — возбуждённо ответила она. Макс перехватил инициативу на себя, покусывая, и посасывая её нижнюю губу, будто пробуя на вкус каждый миллиметр её мягких и податливых губ. Он видел, что она стала чуть более напористей, и уверенней, с жадностью и едва заметной борьбой отвечая ему на призыв. В смутном полусвете, исходящего от телевизора, по которому давно закончился фильм и начался какой-то романтический сериал, он видел её обнажённое тело. Не разрывая жаркого поцелуя протянув руку, он провёл двумя пальцами вниз, от её пупка и к бёдрам, потянув вниз за резинку тёмно-синих трусиков. Раздев девушку окончательно, он просунул палец к сокровенному месту, ощутил, как там влажно. Он жадно принялся целовать её, покрывая поцелуями грудь, рёбра, живот, и спускаясь всё ниже и ниже. Каждый раз она вздрагивала под его губами, её тело источало желание и предвкушение. Макс ощущал её дрожь, сердце билось так быстро, что он мог заметить трепетание пульса на её шее. Яра лежала перед ним абсолютно обнажённая, она была слишком совершенной для него. И если он поторопиться и испортит всё, то будет грызть себя всю оставшуюся жизнь. Когда он неспешно подобрался к местечку между её ног, её мышцы непроизвольно напряглись, а дыхание стало прерывистым. Повернув голову в сторону, Максим в засос поцеловал внутреннюю часть бедра. Здесь он пометит её, заклеймит. — Макс. — сказала она внезапно дрогнувшим голосом. — Да? — оживлённо отозвался он. — Пожалуйста… после этого. Не причиняй мне боль. Мужчина замер, вглядываясь внимательно в её лицо. В её голосе слышался страх, но в глазах отражалось только желание и мольба. — Обещаю. — клятвенно сказал он, и опустился ниже, устроившись поудобней между её раздвинутых ног. Его пальцы размазали влагу, когда она приподнялась на локтях, мужчина улыбнулся ей, прежде чем опустить голову и накрыть губами сладкое, скользкое от влаги местечко. Их обоих обдало жаром. Закрыв глаза и, застонав он начал тихонько лизать и посасывать. С задыхающимся всхлипом она откинула голову назад, и приподняла бёдра, которые крепко в своих руках сжимал Максим. Яра закусила нижнюю губу, цепко хватаясь за диван. Жар и электрические разряды бегали по её телу, наполняя его свинцом. Приятная истома и пульсация отдавались внизу живота. Макс облизал одну сторону, затем другую и, наконец, прижался губами к её клитору и начал работать языком: круг, и ещё круг, и ещё один. — Не останавливайся. — закатывая глаза от удовольствия простонала Яра. — И не собирался. — безумным голосом вкрадчиво ответил он. Даже если бы он хотел остановиться, он просто не смог бы. К языку он добавил два пальца, облизав их, и опустил к самому влажному месту. И когда он протолкнул их внутрь, Яра закатывая глаза от наслаждения выгнула спину как грациозная кошечка. Комнату наполнили громкие стоны, его пальцы задвигались так же быстро, как и язык, чтобы продолжить интенсивность наслаждения, которая не покидала её и разгоняла жар по телу. Яра была почти на самом краю. Пальцы Макса входили всё глубже, и лизал он всё сильнее, желая довести её до пика наслаждения. Ярослава выкрикнула его имя, когда, повернув запястье Максим стал быстрее двигать пальцами. Она вскрикивала раз за разом, её бёдра были напряжены, а пространство плотно сокращалось вокруг его пальцев. Громов кинул удовлетворённый взгляд на девушку, он наслаждался тем, как её стоны становились всё более пронзительными, а её руки потянулись к его волосам она страстно сжала его волосы и широко раздвинула ноги. Она была на грани. Оральный секс ещё никогда не доставлял ей такие ощущения. Мужчину это настолько возбуждало, что казалось ещё немного, и он кончит в трусы. Впервые за долгое время ему так сильно хотелось эту девушку, и он отдавался ласкам без остатка, будто бы обезумел, широко распахнув рот, жадно поглощая её влагу. Огненная волна пронеслась по его позвоночнику, и взорвалась между его ног. Ярослава его так сильно возбуждала, что в подтверждение его оргазма на штанах проявилось пятно. Его шокировало то, как он не смог сдержаться, волосы зашевелились на затылке, по спине пробежал холодный пот. С ним никогда ничего настолько безумного не происходило. Он словно был девятиклассником, которому впервые дала одноклассница. Рядом с ней он почувствовал себя несдержанным мальчишкой. С новым, протяжным вскриком она испытала оргазм, её тело задрожало, как при конвульсиях, всё тело наливалось тяжестью. Макс продолжал двигать пальцами, не отводя взгляда от открывшегося зрелища. Он сосал её шелковистую плоть, совершенно потерявшись во вкусе и в тепле Яры. Выпрямившись и стерев пальцем остатки вкуса девушки с губ он с хитрой улыбкой посмотрел на неё. Яра тяжело и быстро дышала, щёки её пылали огнём, по телу скатывались прозрачные бисерки пота. Они смотрели друг на друга, словно зачарованные, общались без слов, на уровне телепатии. Её голова кружилась, возможно это был первый лучший секс с мужчиной в её жизни. Даже если сравнивать с близостью с Андреем, он не возбуждал её настолько сильно, они никогда не обсуждали чего бы ей хотелось, секс был посредственным и даже слишком однообразным. Макс неохотно убрал руку, и вдруг рассмеялся. — Я… э-э-э … — начал он, взглядом будто ища подсказку для продолжения фразы. –Извини, мне… чёрт, вот позорище! Мне так сказать нужно очиститься. До Яры внезапно дошла вся абсурдность ситуации, и она звонко рассмеялась. Девушка потянулась за пледом и прикрылась им, стараясь унять очередную волну смеха. Это ж надо кончить в штаны. — Эй, -проворчал Макс. — Хватит ржать. Это твоя вина. Ты слишком сексуальна. — Иди уже. — сквозь смех прохрипела Яра. — Мне самой нужно принять душ. Чувства постепенно возвращались к ней. Она ощущала впервые за долгое время расслабленность в теле, внезапно навалилась такая усталость, что глаза начали закрываться сами собой. Макс дважды нежно поцеловал её в губы, после чего встал и направился скорым шагом в ванную. Он что-то несуразное бормотал себе под нос, явно раздражённый собственной несдержанностью. Несколько секунд Яра пролежала неподвижно, ощущая, как высыхает на коже пот и медленно успокаивается пульс. Её мысли путались, но одно она чётко осознавала. Ей понравилась эта близость с Максимом, и хотелось чего-то большего, но сейчас она явно не была готова лечь с ним в одну постель. Укутавшись в плед Яра медленно поднялась в свою комнату. Ноги её дрожали в приятной истоме. Ополоснув лицо в ванной комнате, она постаралась прийти в себя. На шеи виделись полу красные отметины, подтверждающие их близость. На утро точно появятся синеватые засосы. Приняв душ и переодевшись в пижаму, она забралась в постель. Ей всё ещё не верилось в произошедшее, хотелось побыть наедине с самой собой. Она провела рукой по ещё немного влажным волосам и подумала о прошедшем вечере: о Максиме, и том, что она почувствовала, когда провела с ним целый день. Они не ссорились, этим утром Громов приготовил завтрак, она накрыла на стол они мирно общались. Со стороны могло показаться, что они семейная пара, которые решили съехаться попробовать и пожить вместе. Яра улыбнулась своим мыслям, наверное, она могла бы вообразить их вместе, хоть это и немного сложно было представить. Весь день у неё были смешанные чувства. Тревога. Предвкушение. Желание. Вдруг все мысли перешли к вечеру, и к тому, что заставил Максим её почувствовать. Яра никогда не думала, что близость между мужчиной и женщиной может быть такой нежной и страстной. Воспоминания и ощущения кружили ей голову, мышцы казались резиновыми, отяжелевшее тело тонуло в матрасе. Как же теперь ей поступить? Что-то изменилось между ними? Это всё что-то значило для него? Возможно что-то большее, что-то особенное, значимое? «В следующий раз. Сегодня я хочу заняться только тобой.» Пронеслись его слова в её голове, между ног разлилась знакомая пульсация. Он хотел продолжения, но с пониманием отнёсся к тому, что она не была готова к сексу. За это она была благодарна ему. Максим уделял каждый день ей, всегда находился рядом, был нежен и предельно осторожен с ней, а с её приезда прошло пять дней. Яра чувствовала странный трепет в животе, она задумалась, либо у неё бабочки запорхали, либо глисты. Но Максим нравился ей. Не было чего-то определённого, но он притягивал её к себе словно магнит. Злость или недоверие исчезли, возможно она была слишком придирчива к нему? Полностью опираясь только на свои выводы и убеждения. Может Яра совсем не умеет разбираться в людях? Судя по её неудачному браку, можно было сделать такой вывод. Ей нужно время, чтобы всё обдумать и осмыслить. Послышался стук в дверь спальни, Макс вошёл с кружкой в руках. Он переоделся в другую одежду, серый цвет майки и шорт отлично подходил ему, от него пахло мылом и зубной пастой. — Я подумал, что тебе хотелось бы чего-нибудь выпить. — он поставил кружку на прикроватную тумбу, и присел на край кровати, матрас прогнулся под его весом. — Ты в порядке? Хочешь перекусить? Ничего не болит? Максим тяжело вздохнул, когда его взгляд упал на шею, где виднелись багровые засосы. Он задавался вопросом, зачем он это сделал? Какой стыд. В порыве страсти он даже не задумывался о том, что делает. — Извини, я был немного не сдержан. –искренне просил прощения Громов. — Всё в порядке. — она улыбнулась, и немного пристав протянув руки к нему, девушка потянула за шею его на себя. — Побудь со мной немного. — попросила Яра. Громов лёг рядом с ней на вторую подушку, обняв её за талию он прижал женское тело к себе, сгребая в охапку. Он глубоко вдохнул исходящий от неё запах шампуня. Всё было по-настоящему. Максим окончательно попался в её плен, он был в её власти. Ему впервые хотелось быть рядом с кем-то. Он осознал, что ему хотелось быть ближе к ней, чтобы она была только его. Только с ним. Макс ничего не говорил о своих чувствах к ней, выжидая момента. Надеясь, что она сама сможет понять, что он испытывает к ней, и ему не придётся объясняться в своих чувствах. Громов не заметил, как быстро девушка уснула, он смотрел в окно, понимая, что эта девушка вызывала в нём сильные чувства. Слегка приподнявшись на локте, он окинул внимательным взглядом её. Яра была очень красивой во сне, безмятежной и хрупкой. Настолько беззащитной она ему показалась, что в груди что-то снова защемило, Яра заняла большую часть в его сердце. Мыслить стало гораздо проще и привычнее. Максим любил во всём простоту и ясность. Ясность была в том, что она для него особенная и слишком много значит, и он боится её потерять. Он впервые подпустил кого-то к себе настолько близко. Пока она рядом с ним всё в порядке, без неё этот дом опустеет, как и собственно его жизнь. Но также Громов понимал, что нависшую над ней опасность он должен устранить. А когда он решит все проблемы, можно будет взять отпуск и поехать с Ярой в Вену, познакомить с мамой. Ей явно понравиться его… девушка? На душе стало тепло и спокойно, ему понравился его план, особенно последняя часть, про теоретическое знакомство с матерью. Яра всё так же крепко спала, он лёг рядом с ней, осторожно убирая её волосы за спину, чтобы они не лезли ей в лицо и не тревожили её сон. Кажется, наконец-то в его жизни появился человек, рядом с которым ему было спокойно. И всё это конечно он ей не рассказал, оставляя свои чувства и мысли при себе. Прав был Виктор Гюго: Первый признак любви мужчины, это его несмелость.