Будь моей

В конце дня, когда солнце уже заходило за горизонт Яра впервые за несколько недель вернулась в свою квартиру, девушка собрала некоторые необходимые вещи, которые она хотела забрать. Уже выходя из подъезда она остановилась у почтового ящика, забрала счета и несколько газет, неожиданно для себя она обнаружила письмо, чёрный конверт, на котором было написано только её имя. Письмо было написано от руки, корявым подчерком матери Андрея, который она без сомнений узнала: «Привет, Яра. Я долгое время не решался тебе написать. Не знал с чего начать, что сказать. Я сбежал как трус и не смог должным образом извиниться перед тобой. Но если ты его читаешь, значит всё же я решился. Даже месяц спустя я всё ещё не осмеливаюсь спросить, как ты всё это время поживаешь, здорова ли ты? Я всё надеялся на лучший исход, но сам поплатился за свою жадность. Я потерял не только смысл жизни, я потерял тебя. Я часто представлял, как смогу найти в себе смелость для встречи с тобой, но это глупо обманываться, чтобы просто утешить себя. Прости… ты, наверное, думаешь, как мне не стыдно писать тебе письмо, после всего что я сделал. Но сейчас я хочу поставить окончательную точку. Простишь ли ты меня? Вероятней всего нет. Лучше бы тебе меня не прощать, потому что даже я себя простить не смогу. Сейчас я прохожу лечение в клинике, живу с родителями, но из-за некоторых жизненных факторов, я всё ещё не могу найти работу. Лечение в клинике проходит как-то мучительно медленно и однообразно, поэтому я всегда уставший, но это мне помогает отвлечься от мыслей, не думать о тебе… Слышал, ты обрела своё счастье, у нас с тобой не получилось построить семью, может у тебя это получиться с ним. Надеюсь, что так. Ты заслужила как никто другой быть любимой. Мы не можем избежать страданий в этой жизни, но мы можем выбрать человека, который причинит нам боль. Выбери его, и никогда не сдавайся. Наверное, мы никогда больше не увидимся, так будет лучше для нас обоих. Не вспоминай обо мне слишком часто, и не унывай. Просто люби и живи. Я люблю тебя. Прощай». Неожиданно её глаза наполнились слезами, и солёная влага обожгла щёки. Яра не могла понять, почему она плачет, но она не в силах была контролировать себя. В теле внезапно не осталось сил, она опёрлась на стену подъезда, прикрыв рот руками она медленно соскользнула вниз, прижимая к груди тонкую бумагу. Воспоминания о «той жизни» сменялись один за другим в скоротечном потоке. Когда-то она всем сердцем любила этого человека, но сейчас она уверенно могла сказать, что желает ему счастья. Лучшей жизни, она надеяться, что он повстречает стоящую девушку и обретёт свой дом. Они никогда смогут быть вместе. Это конец одной истории любви, однако, теперь пришло время двух новых. *** Яра смогла попасть к Максиму только на следующее утро, она хотела приехать ещё вчера, но врач сказал, что время посещения окончено, и посоветовал приехать утром. Так она и поступила. Её всё ещё пугали мысли, что в любую секунду, что что-то может пойти не так, его состояние резко может ухудшиться. Она пыталась не радоваться раньше времени, но она не могла скрыть улыбку, когда чуть ли не бежала по коридору к нужной палате. Отец пытался натянуть бахилы на ходу и поспеть за дочерью. Яра облегчённо выдохнула, когда увидела Максима, которому медсестра снимала бинты. Стас стоял в сторонке, и нервно кусал ногти. С лица Максима сошёл отёк, но синяки, ссадины и ушибы всё ещё уродовали его красивое лицо. Его было сложно узнать, но Яра будто бы чувствовала его. Максим посмотрел на неё, и слабая едва заметная улыбка появилась на его губах. — Привет, — тихо сказала Яра садясь рядом с его кроватью. Стас не мог сдержать улыбки, его брат жив, это самое главное, а синяки заживут через месяц другой. Он не мог не наблюдать за этой парочкой, между ними столько всего произошло, а теперь они молча сидели, и смотрели друг другу в глаза, державшись за руки, они просто молчали. Но казалось будто бы они разговаривали, и говорили, то что хотели, чтобы никто другой не услышал. Максим осторожно прикоснулся к её нижней губы, где виднелся небольшой шов, всё-таки останется шрам. Мужчина нахмурился, и вопросительно посмотрел ей в глаза. — Я в порядке. — Ты была такой храброй. — одними губами прошептал Максим. Яра прижалась щекой к его ладони, на секунду на лице Громова показалась гримаса боли, но он слабо улыбнулся, смотря ей в глаза. Она едва смогла сдержать непрошенные слёзы, нижняя губа задрожала в подобии улыбки. Стас всё ещё помнил свой гнев, когда узнал при каких обстоятельствах девушка получила эту рану. Возможно от шока во время всей той суматохи и собственных переживаний, он не заметил ни её раны, ни разорванного платья. Он обратил на это внимание в машине скорой помощи, тогда он отдал ей свою куртку, чтобы она повязала её на поясе, чтобы прикрыть немного оголённые бёдра. Как же он злился тогда. Только Стас почувствовал себя третьим лишним, и решил удалиться, чтобы ненадолго оставить этих голубков наедине, им явно было чем поделиться друг с другом, как в палату вошёл Николай. Мужчина облегчённо улыбнулся и выдохнул. Ему показалось, что какой-то невидимый тяжёлый груз исчез из его груди. — Ну слава богу, живой. — Мой брат крепкий орешек. — гордо заявил Стас, он хмыкнул и снова перевёл взгляд на всё ещё слабого брата, который едва мог отправился на тот свет. На самом деле Стас очень сильно переживал за состояние Макса, они менялись с Ярой, и дежурили поначалу у отделения реанимации, потом уже у палаты интенсивной терапии. Оба не находили себе места, не могли сидеть сложа руки, но и ничего не могли сделать, это просто было не в их силах. Отец Яры оказался очень добрым и понимающим человеком, хотя так с виду и не скажешь. Стас впервые встретил такого сурового и сильного мужчину, но внутри таким с мягким сердцем. Мужчина покупал им кофе, заказывал еду и вместе с ним сидел у палаты, он не на день не оставлял Яру одну, вероятней всего он всё ещё беспокоился о состоянии и безопасности дочери. Но также он волновался о состоянии здоровья Максима, предлагал разные варианты как можно было бы перевезти Громова в другую клинику, возможно там оборудование было лучше, но врачи чётко дали понять, что Максим не готов к транспортировке. Миша приезжал несколько раз проверить состояние друзей, сейчас он следит по большей части за всем бизнесом Громовых. Макс учил Мишу не только вести бизнес, но и вникать в каждые детали видения, помогал со стартовым вложением в небольшую шиномонтажку. Стас не понимал, как можно любить ковыряться в машинах, однако Мише это дело всегда было по душе. — Что с там с Климовым? — прохрипел сипло Максим, он внимательно следил за каждой эмоцией на лице Николая, боясь, что его самые страшны предположения подтвердятся. После комы Максиму пока было сложно говорить, но в эту фразу он вложил все свои силы. — Сейчас он находиться в сизо, и активно учувствует в расследовании полиции, на допросе он рассказал не только о многочисленных денежных махинациях Миронова, но и наркоторговле, борделях, продажу за границу проституток, и незаконную торговлю оружием, всё это Борис покрывал, и спонсировал. Поначалу никто не мог поверить, но, когда следователи перетрясли все владения Климова, каждый компьютер, там правда пришлось повозиться несколько дней с их системой, как оказалось, вся важная информация была закодирована с помощью шифра, который знает только Миронов. Но как я понял, дело уже пошло, специалисты понемногу расшифровывают данные, они уже восстановили все переписки, прямых доказательств собралось более чем достаточно. — Николай присел на свободное кресло, Стас остался стоять у кровати брата, внимательно переводя взгляды с брата на мужчину. — А ещё выяснилось, что недавно от рук Климова умерла одна из проституток, которую он насильно удерживал несколько дней, он с особой жестокостью её убил. Сестра покойной оказалась журналисткой, и провела собственное расследование, чем добавила полиции недостающую информацию. При этих словах Максим удовлетворённо хмыкнул. — Думаю, с каждым днём будут всплывать всё новые и новые факты против этих тварей. — с едкой насмешкой заметил Стас. — Но почему Климов пошёл на содействие с полицией, и поделился такой информацией? –спросила Яра. — Не кажется ли вам это странным? — Конечно он сделал это из собственной выгоды. Он попросил уменьшить ему срок заключения, или хотя бы чтобы ему обеспечили безопасность в тюрьме. Он подсадил немало людей на наркоту, среди них даже есть близкие люди серьёзных людей. И к счастью Климов понимает, что не будет ему спокойной жизни в местах не столь отдалённых. Но я уверен, что ему дадут максимальный срок. Да и на зоне его уже ждут. — Николай удовлетворённо улыбнулся и откинулся на спинку кресла. — К тому же в дипломате, с которым он пытался сбежать были оригинальные компроматы на Миронова. Стас негромко выругался. — Мне почему-то кажется, что Миронову всё сойдёт с рук. У него столько денег, может подкупить власть. И спокойно отдыхать где-то на Карибах. — угрюмо сказал младший Громов. Макс долгим взглядом посмотрел на брата, а потом кивнул головой, в знак согласия с его словами. — Это вря-я-дли, — ехидно протянул Николай. — В то время, когда первая группа захвата арестовала Климова, вторая группа захвата под командованием полковника окружили загородный особняк Миронова. Егор давно охотился за ним, да всё весомых улик не было для задержания. Он не позволит выйти кому-то из них сухим из воды. Вы бы видели, как Егор сегодня гордился, рассказывая подробности задержания. — мужчина усмехнулся. — На удивление Миронов вышел спокойно, с поднятыми руками убеждая всех, что это какое-то недоразумение, и они за это потом ответят. Кстати, Борис к тому моменту уже собирал вещи, и даже заказал себе билет, решил улететь в Швейцарию. Как потом следователи узнали от Климова, в Швейцарии у Миронова не только несколько отелей, но и парочка не крупных бизнесов. Так же полиция нашла в его доме, в стене сейф, вскрыв его они узнали ой как много информации об Дмитрии, как оказалось Миронов собирал компроматы ещё с девяностых на всех своих подельников, не только на Климова. Там очень много фамилий, длинный список, и на каждого достаточно информации, чтобы посадить их. Процесс уже пошёл, и его не остановить. — То есть, они друг на друга собирали компроматы, и сами друг друга сдали? — спросил Стас искренне удивляясь. — Совершенно верно. Когда Борис узнал, что Климов поделился с полицией информацией, и попытался спихнуть всё на него. Миронов рассказал очень занимательные истории. Оба надеются на смягчение приговора, конечно никто им не даст такую роскошь. — Ну и что дальше? — с просила Яра. — Как и в каком направлении будет развиваться расследование? — Завтра прибудет специальная следственная группа из Москвы. До тех пор агенты ФСБ будут находиться на территории особняка Миронова и следить, чтобы там всё оставалось на своих местах. Тоже самое сейчас происходит и с владениями Климова, вся их деятельность приостановлена, счета заморожены. Всем пострадавшим от их деятельности оказывается медицинская и психологическая помощь. — Будем надеяться, что с их заключением закончилась и их власть. — вздохнула тяжело Яра. — Не всё так просто. Сейчас ищут всех, кто получал взятки, их привлекут по статье, но я уверен, что самые ярые их сторонники попытаются ответить ударом на удар. Нам следует быть начеку, — предупредил Николай. — Я уверен, что ещё будут всякие неприятные последствия. — Мы будем к этому готовы. — оскалился Стас. — Стас, ты слишком горяч, — мужчина перевёл взгляд с младшего брата на старшего. — Как и твой брат. Я уверен, что многие люди будут считать, что мы посадили за решётку невиновного человека, который столько «сделал» для своего народа. — Это пока ведётся расследование. Когда данные обнародуются, журналисты тут же будут писать громкие заголовки о этой двуличной мрази. — заспорила Яра. — Всё, что он делал якобы для народа, всё это было только для отвода глаз, пока он продавал наркоту детям и позволял насиловать девушек, а потом заставлял их работать в борделе. Никто не пойдёт туда от хорошей жизни, Миронов этим пользовался. И ничего не совершал он, кроме преступлений! — Что ж, будем надеяться, что все делишки Миронова и Климова всплывут, и этому придадут о гласности, тогда все их последователи разбегутся сами собой. — согласился с дочерью Николай. Некоторое время все осмысливали услышанное. Было очень интересно как будут реагировать люди, когда узнают, каким подонком был на самом деле Миронов. Наверное, они отреагируют точно так же, как и Яра, когда она впервые услышала от отца и Стаса, кто стоит за всем, и как он всё провернул. Девушка была поражена услышанным, и не могла поверить в это, но, когда ей предоставили все факты, и пазл сложился, она злилась на них всех. Была поражена каким оказался мерзким и отвратительным человеком депутат, которого сотни и тысячи людей любили, его ставили в пример в других городах России, утверждая вот каким должен быть слуга народа. Его последователи вероятней всего растеряются, как овцы, оставшиеся без пастыря. Другие же, неспособные принять очевидное будут сражаться за свою правду до последнего. Будут искать виновников, и несомненно найдут. Отец прав именно от них следовало ожидать действий, связанных с насилием и жестокостью. Несомненно, будут ещё жертвы, будут громкие скандалы, разоблачения и судебные процессы. Могла ли Яра представить, что случится что-то подобное в её жизни? Конечно же, нет, и будь её воля она бы предпочла, чтобы этого никогда не произошло. Тогда бы ни Максим, ни Стас, ни Антон не пострадали. И все те люди, которые отдали свою жизнь в перестрелке не погибли. — А что будет с теми людьми, которые погибли в ходе операции? — Яра чуть сжала ладонь Максима, которую ни на секунду не отпускала. — Как объяснят обществу все те смерти? Николай вздохнул: — Насколько мне известно, всё выставят так, словно Климов проявил сопротивление при задержании, он приказал открыть огонь, что собственно так и было, из-за этого пострадали не только его люди, но и члены группы захвата. Ты была заложницей, и в ходе операции по спасению тебя освободили. — А если он расскажет свою версию… ну, как всё обстояло на самом деле. Николай заёрзал в кресле, потом откашлянулся. — В принципе он может попробовать это рассказать. Но тогда к его сроку добавиться ещё три статьи: порча чужого имущества, покушение на убийство, и похищение. — мужчина на каждом слове загибал пальцы. — Я сомневаюсь, что он откроет рот. Могу это вам гарантировать. — Николай не стал рассказывать, о том, как с ним он побеседовал тремя сутками ранее, и что пообещал сделать, если Дмитрий сделает попытку тронуть кого-то из них. Он был уверен, что ни Климов, ни Миронов долго не проживут на зоне, их уже ждут, и жажда мести их неутолима. Девушка слабо улыбнулась, она всё ещё переживал о последствиях. — Собственно зачем я сюда пришёл? Не чтобы только вам рассказать, как обстоят дела, -мужчина ненадолго задумался. — я хотел бы вам предложить, как только Максим поправиться, ненадолго уехать к примеру: за границу. Пока здесь всё не утихнет, думаю вы так будете в безопасности, и вам там будет проще. Несколько мгновений троица внимательно смотрела на мужчину, Яра перевела взгляд на Максима, потом на Стаса. Как-то его предложение звучало неожиданно и даже слишком резко. — Не думаю, что у нас будет такая возможность. — ответила девушка. — Мы подумаем. — шёпотом сказал Максим, ему было сложно сказать громче. — А я был бы не прочь прокатиться по Нью-Йорку. Я давно не был за границей. –воодушевился Стас и довольно улыбнулся. — Это была бы отличная возможность отдохнуть от всего, что здесь произошло. — Ну вот и славно. — Николай встал из кресла. — Поправляйся Максим, и спасибо за вашу помощь, — мужчина окинул всех присевающих взглядом. — без вас вряд ли у нас что-то получилось бы. А сейчас мне пора откланяться, завтра выписывают мою жену, мне нужно всё подготовить к её приезду. — Я могу тебе чем-то помочь? — предложила свою помощь Яра. Николай широко улыбнулся и покачал головой, он посмотрел на переплетённые руки пары, было не сложно догадаться, что между ними происходит. — Твоя помощь нужна здесь. Тебе ещё на ноги подымать героя своего. Я позвоню. — с этими словами мужчина покинул палату. — Ну-у, что ж мне кажется тоже пора. Я Дашу пригласил сегодня на свидание. — Вы встречаетесь? –спросили одновременно Макс и Яра. — Да. — губы Стаса растянулись в широкой довольной улыбке. — Она согласилась быть моей.