Ореол прозрения

«Собирайте войска, о великие генералы — ибо цена победы выше цены поражения.

И увидел я, как пали они на нас, как в древних легендах — сотня сверху и сотня снизу.»

Сериал Андромеда.

«Планы чаще всего рушатся в самом начале. Повод ли это отчаиваться?

Нет. Спасение, как и надежда могут появиться тогда, когда мы меньше всего их ожидаем.»

      Ртас’вадум смотрел на своих солдат, почти шесть тысяч бойцов, отправленных на кораблях Мечей и ещё десять, летели следом. Изначально отряд состоял из кораблей поддержки и прикрытия экипажей общей численностью под полторы-две тысячи, но незадолго до отправки, стало известно, что туда планируют нагрянуть войска изгнанников. Теперь речь шла не об операции в стиле «прилетел-прикрыл-забрал-улетел», а о полноценной военной кампании.       Он помнил военное время, тогда ими двигали. Вера. Вера в то, что пророки приведут их к спасению; вера в великое будущее для всех, кто следует пути; вера в правоту пророков и в то, что они говорят от лица высшей истины. Как же они ошибались. Многие погибли в период гражданской войны не из-за того, что боролись, было немало тех, кто просто сдался, кто сел и ждал смерти, ведь жизнь для них закончилась. Тот шок от осознания предательства и ужас от собственных ошибок был столь велик, что даже те, кто был самым разумным среди ковенанта, те, кто были оплотами уверенности, кто, казалось, всегда знал, что делать, кто должен был сориентироваться в новых обстоятельствах раньше остальных — они просто отказались верить в правду. Люди правду говорят — вера бывает слепа, как и любовь. Но именно вера даёт силы двигаться дальше. Вера и надежда.       Падение ковенанта ознаменовало конец целой эпохи. Эпохи тех, кто следовал вслед за ложью. Эпохи обмана, великой лжи. Проблема в том, что многие и многие миллиарды выросли на этой лжи, жили с ней, и её конец означал и конец всех старых порядков, правил и обычаев. Раньше их всех объединяла воля пророков, но теперь… Не стало ничего, что могло бы послужить объединению народов и культур, не стало того, что было скрепляющим цементом и все оказались предоставлены самим себе. И многие просто вернулись к старому по привычке.       Можно ли их винить? Наше общество, любое общество, по сути, стадо — скреплённое обычаями, языком, традициями. Книги и тысячелетняя история скрепляют нас одновременно и как оковы, и как от самый цемент. Это необходимо, иначе люди просто не смогут найти общий язык и цивилизации не будет. И даже когда прежняя цивилизация рухнула, на её осколках возникнет наиболее приближённое к прежнему строю общество, в той или иной мере. Это не есть плохо и не есть хорошо, просто так есть. Люди, да и нелюди неохотно расстаются с прежними устоями. Инерция мышления — мы все воплощение наших традиций и общества, в котором выросли и каждое новое общество, возникшее из старого, несёт его следы. Сразу после раскола их объединил потоп, а после его не стало и что дальше? Дальше недоверие и бездна непонимания.       Тел стал спасением для всех них. Пока люди восстанавливали свои обломки, Тел начал поиски с целью понять, как жить дальше? Мечи Сангхелиоса стали государством, объединившим прежде всего его народ. А остальные? Они оказались предоставлены сами себе и вот результат. Теперь изгнанники шествуют по галактике и единственные, кто может им хоть что-то противопоставить это «мечи» и ККОН, но обе стороны ослаблены. Люди обескровлены долгой войной, «Мечи» только недавно вышли из гражданской войны. И снова конфликт.       Сейчас он смотрел на битву, в которой люди терпели поражение.       — Летим к Ореолу, наша цель — Кортана.       Это было предательством союзника, но это был единственный шанс, шанс, который выпадает очень редко.       — Установить контакт с Кортаной.       Потянулись минуты ожидания. Корабли отворачивали от «Бесконечности» и кораблей сопровождения. Чиф справится, в этом он был уверен как ни в чём. А вот Кортана, похоже, в опасности. Как только они вышли, пришло подтверждение по шифрованному каналу от Чифа — Оружие было применено. И единственное сообщение: «спасите её». Большего не требовалось для них. Эта операция была ради неё, прежде всего для неё, несмотря на то зло, что она причинила; она единственный шанс на спасение от изгнанников, а точнее самый лучший.       Корабли Ртасы вошли в атмосферу Орелола.       — Командир, тут повсюду войска изгнанников. Так же к северу от нас расположены зенитные орудия.       — Уничтожить орудия, начать высадку десанта в местах наибольшего скопления противника, когда появятся спасательные капсулы людей или их корабли, придти им на помощь, но главная задача взять под контроль Ореол и спасти Корану.       — Есть, командующий, — в следующее мгновение из динамика донеслось.       — Кто бы вы ни были, знайте, что я…       — Кортана, это командующий Ртас’Вадум. Я послан для вашей защиты, миледи. Командующий Чиф сейчас в затруднительном положении и не может выйти на связь, тут повсюду изгнанники, я говорю это для того, чтобы вы оценили положение в полной мере. Передайте ваши координаты и мы заберём вас, о Чифе не беспокойтесь, он приказал забрать вас в первую очередь, за ним мы отправимся только после того, как заберём вас, — секунды молчания сменились строкой символов на экране. Она больше не задавала вопросов.       — Будьте осторожны, здесь лидер изгнанников и у меня мало вариантов, мне придётся взорвать часть ореола, скажите своим войскам быть осторожными. Я постараюсь нанести ущерб по изгнанникам прежде всего, но мои возможности сильно ограничены. Я заблокировала все уровни и буду ждать вас внутри Безмолвного Лектория, поторопитесь, защита долго не протянет.       — Вы её слышали, отвести корабли на орбиту, после начнём высадку.       — Командующий, люди…       Он и сам видел, они неслись прямо на Ореол.       — Спасём тех, кто выживет и поможем им, но сначала Кортана.       Высадка проходила по стандартам Ковенанта: сначала высаживались передовые силы, которые должны были начать зачистку позиций противника и подготовку плацдарма, одновременно корабли флота начали обстрел наиболее сконцентрированных групп противника и обеспечивали контроль неба с помощью «баньши» и «серафимов», после начинают развёртку силы «мечей», основные войска, техника…       Вот только изгнанники полагались на хитроумную оборону, мощное прикрытие и всеми силами пытались обеспечить собственную неуязвимость, такова была стратегия Атриокса и изгнанники, как правило, её придерживались. Так было и в этот раз. Он отдал приказ флоту начать наступление на позиции противника. Пока основные корабли вступили в сражение с силами изгнанников, в задачу десанта входило закрепление на поверхности Ореола и обеспечение позиций для идущих следом подкреплений.       Оказавшись ангаре корабля, он заметил только готовящийся к вылету десантный корабль, родственный «духу», на таком же корабле они прибыли на буровую установку предтеч для охоты за еретиком. Он был лишним. Он ничего не мог сделать в космосе по причине того, что он прежде всего спецназ, а не адмирал, если переводить на человеческий язык. Он был командиром спецопераций, как сказали бы люди: особист до мозга костей. Его присутствие лишнее, здесь есть более опытные командиры, для которых космос дом родной, а ему ближе сражение на поверхности. И сейчас была работа по его профилю       К моменту, когда Ореол развалился, силы ККОН были разбросаны и теперь отчаянно прорывались к силам «мечей». Флот людей был уничтожен. Пара минут и всё. Они не ждали этого.       Прошло меньше часа, а по всему Ореолу кипели бои. Жестокие сражения. Ртас прекрасно понимал, что так просто они не сдадутся. Впрочем, войска людей и сами начали закрепляться на поверхности Ореола, что создавало сложности для сил изгнанников. Но Ртаса это интересовало мало.       — Запомните, наша цель дойти до убежища Кортаны, по пути уничтожая всех, кто попытается нам помешать. Здесь кроме людей, союзников у нас нет, да и люди вряд ли обрадуются, что мы, по сути, им мешаем, но это не важно. Приказ Тел’Вадама чёток и ясен: «найти и защитить», этим мы и займёмся. Наше дело выполнить, а размышлять будут вышестоящие, — не услышав возражений, он удовлетворённо кивнул.       Подойдя к рубке пилота, он не стал скрывать удивления.       — Их много, — несмотря на общую сумятицу в рядах изгнанников, что неудивительно в свете последних событий, они уже оправились и теперь активно готовились встретить гостей. И это значило, что высадка будет жёсткая. — Передай по кораблям: нам необходимо перехватить контроль над орудиями и удержать вход в «лекторий».       — Слушаюсь.       — Так, парни, готовьтесь, нас ждёт бой. Пленных не брать, по возможности перехватите контроль над средствами ПВО и ППО (плазменные турели как по мне вполне подходят под определение — противопехотной обороны, да и против техники вполне себе ничего), нам они самим понадобятся.       Он взял почти сотню бойцов, но хватит ли этого сейчас? Он не знал, но полагал, что его бойцы смогут удержать позиции до прибытия подкреплений.       — Чиф, ты наконец пришёл, — эхо гуляло кругом, он сразу и не понял, что это… После столкновения с Кортаной и её слугами, он использовал все свои связи, как и сам Тел, чтобы выяснить всё о человеческих ИИ, нужно же знать и понимать, с кем воюешь… Это было послание, которое не лгало, не обманывало, предсмертные слова той, кто не хотел умирать, но осознавал неизбежность смерти.       Он кивнул своим солдатам и они поняли без слов. Разделившись, они взяли зал под контроль, споро и деловито начали устанавливать турели и ловушки, препятствий не было со стороны механизмов, они были под контролем Кортаны. Преодолевая коридоры и мосты, он не мог не задаваться вопросом — что же их связывало?       По мере того, как он углублялся — ему приоткрывалась некая сакральная тайна. То что было личным, только их, но и не смотреть на это он не мог. Боль, искренняя и незамутнённая боль от осознания потери Чифа. Невыплаканные слёзы, немыслимое горе, осознание жестокой судьбы, граничащее с нежеланием верить.       Кем нужно быть, чтобы сообщить о гибели дорогого человека с таким скрытым садизмом? Вероятно, Атриоксом. Но даже Ртас находил это жестоким, чудовищно несправедливым. Почему? Он не был тупым воякой и ему не были чужды сострадание и милосердие, хотя к людям он его не проявил… Но всё же. У него самого уже была семья и дети, поэтому он умел видеть такие вещи, пришлось научиться, и несмотря на то, что она была машиной, он был готов поклясться, что после всего, что они пережили, после всех страданий… ККОН были необычайно щедры, передав многие записи, конечно, не для широкой публики, но всё же, а что-то отдал сам Чиф, разумеется тайно от ККОН и он был готов признаться, что его тронул момент расставания Чифа и Кортаны, оба момента. Когда он и его отряд совершенно случайно добрались до генезиса, тамошний смотритель передал немало украденного у Кортаны — самые сокровенные воспоминания, о которых сам Чиф и не подозревал, точнее не знал, что они попали в чужие руки. Их собирались использовать для войны и для, например, шантажа. Но просмотрев их, Ртас был вынужден признать, что он бы никогда не придал это огласке, это было слишком личным, слишком сокровенным, слишком искренним, чтобы быть ложью. Как это не смешно, скорее всего они сами и не знали о той глубине, что была в каждом из них. Очень часто мы бежим от самих себя, вопреки всякой логике и не замечаем очевидного, и это касается не только людей и органиков, но как ни странно и машин, а точнее таких живых машин, как Кортана. Но ту близость, что была между ними отрицать было глупо.       Болью дышали эти воспоминания, скорбью. Он видел как одержим был Атриокс Вечными, кем бы они ни были. Так одержим, что не видел мрачной решимости женщины, которая потеряла всё, чем дорожила и любила. Он наполнил каждое мгновение её жизни счастьем, радостью, это было не просто партнёрство, а близость, подлинное, сакральное, глубокое и по-настоящему чистое единение. Пройденные испытания закалили их как закаляют сталь, избавили от всех шлаков, от всего наносного… Всего навязанного другими, оставив только их самих. И это было настолько искренне, что сомневаться не приходилось.       — Чиф, прости меня, — удар по Земле, это было главной ошибкой Кортаны. Она загнала Чифа в угол. Они прятались, выживали, скрывались. Прямо как во время войны. Неудивительно, что люди в конечном итоге записали её в угрозы. На каждое действие есть равная и обратная реакция, если проще — на каждое действие есть противодействие. Таков закон вселенной.       Он видел растущее отчаяние, горе, которое накатывало волной на неё, пока Атриокс занимался самолюбованием, она всеми силами пыталась сдержать горе.       Её жертва, готовность пожертвовать всем, собой… впечатляли и завораживали. Её верность Чифу была безграничной. Каждый коридор дышал этой верностью, верой в него. Насколько же сильными были те чувства, переживания, что связывали их? Как далеко это зашло? Где та граница, что отделяет верность от чего-то большего?       Он не мог отделаться от чувства, что подсмотрел что-то, что ему не предназначалось… Да, здесь всё было сакральным, личным, не для него.       — Идём на нижние уровни, она где-то там.       — Есть, командир, — так привычно это было слышать, возникло чувство дежавю, только сейчас они преследовали не еретика, а проводили операцию спасения.       — Будьте осторожны, нет гарантий, что здесь не включены системы охраны и нет ловушек. Странно, что мы до сих пор не встретили сопротивления, — видимо, Кортана не успела или не смогла защитить себя. — И ожидайте встречи с изгнанниками.       И почему пророкам не удалось их одолеть? Ковенант настолько погряз в войне с людьми, внутренних интригах, что попросту прозевал появление врага, а когда наконец обратил внимание, делать что-либо было поздно. Когда ещё был шанс остановить это Ковенант промедлил, недооценил угрозу и как итог, теперь они разбирались с этими врагами.       По мере продвижения они встречали всё больше разрознённых групп сопротивления. Изгнанники, занявшие позиции и решившие, что они непобедимы и оборона у них была знатная. Механизмы, которые были враждебны каждому, как это ни странно. Кортана потеряла контроль и отчаянно нуждалась в помощи.       Он вёл своих солдат, преодолевая уровень за уровнем и был всё ближе к источнику сигнала, который пеленговала Кортана.       «Павшая богиня — вот уж верно». Он не мог отрицать неприязни к ней, но и верности отрицать не мог, её верности и веры в своё дело.       Она действительно верила, что может изменить мир к лучшему. Она верила в мантию и что сможет позаботиться о каждом. Она верила, как верил и Ковенант, как верил он сам и все они. Это было трагично, так печально видеть, когда вера, надежды рушатся под весом реальности и собственных ошибок. Так горько видеть, когда благородные помыслы оборачиваются кошмаром. Она действительно любила его, это было видно невооружённым взглядом. И она верила, что он исправит всё.       Зал, представший перед ним, был словно обителью богов. Три монолита, которые сияли, для разнообразия золотым светом и идеальный круг в центре. Словно зал, арена или место приговора… Он не знал, почему последняя мысль пришла к нему, но он не мог отделаться от чувства, что ему что-то здесь объявят или вынесут приговор. Он стоял и смотрел на величественную залу и на монолиты и проходы под ними, его солдаты распределились по залу и начали устанавливать оборудование. Это место необходимо изучить.       — Здесь будет наш штаб, разделиться, проверить другие проходы, двадцать зилотов останется здесь, вызовите унгоев с поверхности, пусть помогут. Убедитесь, что все проходы безопасны, вглубь не ходить, лишь ближайшие коридоры, у нас ещё будет время взять под контроль данное здание, сейчас наша цель найти Кортану.       Найти пол проблемы, а вот защитить, а это явно потребуется — вот это дилемма.       Древние залы этого места были полны странных символов и рисунков, оставшихся после предтеч. О чём рассказывали эти письмена? Какой смысл вкладывали создатели в эти тексты? Были ли они на грани гибели, когда писали или это место создано, когда они были на пике могущества? Что побудило их оставить это место столь уязвимым?       Привыкший, что древние руины их мира, да и в человеческой и любой другой культуре, подобные места кишат многочисленными ловушками, которые: разрезают разумного в фарш, кислотой сжигают кожу, давят потолком и т.п. Однако руины предтеч были открыты, относительно конечно, защитные механизмы всё же присутствовали, но это не шло ни в какое сравнение со злым и сумрачным гениев архитекторов сангхейли и людей, защищавших покой своих царей. Почему такая беспечность? Или они надеялись, что кто-то эти тайны обнаружит? Тяжело умирать, зная, что никто тебя не вспомнит и никто не вспомнит твоего имени. Некому будет тебя оплакивать, никто не вспомнит твоей жизни, твоей жертвы. Все твои деяния, свершения, трагедии и счастье будут забыты. Осознание того, что, по сути, ты никто, пыль, которую за ненадобностью смахнули, что все твои знания ничтожны перед апофеозом нечеловеческого могущества в лице Потопа. Что все твои старания лишь укус комара, всего лишь жужжание надоедливой мошкары, для истинного хозяина положения, а ты всего лишь чужак, позарившийся на то, что тебе не принадлежит. Как Ртас понимал сейчас людей, ощущая себя всего лишь мошкой, всего лишь пылинкой, на которую стоит лишь дунуть и её унесёт ветром. Как тяжело осознавать это, а тем более знать, что все твои старания лишь пепел, который появится после пристального внимания истинных хозяев и он мог лишь догадываться, какого было людям оставлять догорающие миры, смотреть, как города обращаются в пепел, а планеты в шлак и от людей: женщин, что баюкали младенцев в колыбели; мужчин, что приходили домой и обнимали любимых; детей, которые только вчера играли на детской площадке — всё это стало пеплом и некому вспомнить имена погибших, некому вспомнить о чём они надеялись и каковы были их планы на будущее, некому вспомнить как влюблённые в последний раз обнимались, смотря на приближающуюся смерть и вспомнить как обречённо они вспомнили о планах построить дом, завести детей; некому вспомнить стариков, что прижимали плачущих внуков и внучек, которые в следующий миг обратились пеплом, потому что ковенант никогда не давал шанса и ни разу не проявил милосердия к людям. Точно так же Потоп нагрянул в миры предтеч и уничтожал их мир за миром, а потом и нагрянул в миры ковенанта и вся их хвалёная сила и вера не спасли миры от разорения. Это сделали трое разумных: Тел’Вадам, Чиф и Кортана. Вот истинные герои, подвиги которых не воспеты. И будь Ртас проклят сейчас, если не вернёт этот долг.       — Ищите любые признаки Кортаны, ищите выкормыши бездны, — раздражение охватило его вместе с предвкушением схватки, он ждал битвы, возможности сразиться с врагом лицом к лицу.       — Чиф, мне так жаль. Прости меня, — слова разнеслись эхом и были так искренни, что развеяли привычную для него пред боевой настрой, оставив лишь привкус печали, страха не успеть сказать последние слова, страха не успеть попрощаться, страха не увидеть родного лица, страха остаться в памяти не близким другом, а злым врагом, которого проклинают всей душой.       Не он должен быть здесь и слышать слова этого признания. Не для него оставлено послание, но он мог доставить его по назначению. Мечи по достоинству оценили привычку людей постоянно носить записывающее устройство с собой и в его броне был первый прототип подобной технологии, очень перспективной.       — Где он? Где Чиф? — встреча произошла неожиданно для него, какой-то неприметный зал в итоге стал её убежищем.       — Я не знаю, — заметив, что она собирается что-то сказать, он опередил её. — Изначально предполагалось, что именно он тебя и заберёт, но всё пошло не по плану. Мы узнали о изгнанниках слишком поздно и у нас не осталось выбора, кроме как рвануть сюда на всех порах, но мы опоздали. Корабль людей был атакован, сейчас они приземляются по всему Ореолу. Я сомневаюсь, что мы сумеем спасти всех.       — Спасите Чифа. Я знаю у вас нет причин доверять, но прошу спасти его, это важно. — Она решилась на это от отчаяния, не иначе. Она повелевала, властвовала, а сейчас она делала самое непривычное — молила, потому что сама сейчас была бессильна и не могла сделать ничего, она зависела от своих бывших врагов, но и выхода не было. Это было необходимо. Эта простая просьба обозначила ещё один шаг на её долгом пути. Ей предстояло научиться доверять и полагаться не только на Чифа.       Она сумела более чем верно оценить обстановку, расставить приоритеты для себя. Вместо кучи лишних вопросов на тему: а какого чёрта тут вообще происходит и что это всё значит? Она выделила главное — Чиф в опасности и ему нужна помощь.       — Атриокс выкинул его в космос, я не уверена, что он долго протянет, — когда Атриокс сообщил ей о гибели Чифа, она использовала сканеры и обнаружила его парящим в пустоте.       — У тебя есть точные координаты его положения? — если всё так, как говорит Кортана, то вопрос состоит в том — смогли ли создатели брони предусмотреть возможность введения в стазис, в искусственную кому оператора костюма? Вопрос был не праздным, ведь если костюм не приспособлен к долгой работе в космосе и не приспособлен к защите спартанца внутри, то времени может быть мало. Получив отрицательный кивок, он тут же включил передатчик связи. — Вызываю капитана высшей благодетели, говорит командир Ртас’Вадам, вы меня слышите?       — Капитан высшей благодетели Рипа’Мдама вас прекрасно слышит, — голос, прозвучавший из передатчика, был полон гордости и силы. Ртас будучи командиром флота возмездия, был вынужден искать себе грамотного помощника, разбиравшегося в управлении флотом, всё же он спецназовец, а не флотоводец и пришлось во время войны с осколками ковенанта и гражданской, предшествовавшей ей, восполнять пробелы в образовании, и тут на помощь пришёл гордый флотоводец Рипа из клана Мдама: старый и опытный, он был искушён в политике ковенанта, но оставался опасным военачальником, который прославился своей охотой на изгнанников, которых он люто ненавидел, потому он стал учителем Ртаса, который сменил его на посту. И сейчас он занял пост командующего, в то время как Ртас решил вплотную заняться этим делом и лично позаботиться о успехе операции.       — Мастер Чиф где-то среди обломков корабля людей, в броне, так что есть шанс, что он выжил, найдите его. Живым или мёртвым, но найдите.       — Слушаюсь, командир, — секундная задержка не укрылась от Ртаса. — На поверхности идут тяжёлые бои, боюсь силы изгнанников крупнее, чем мы предполагали изначально.       — Прикажите нашим объединить наши силы с людьми, так наши шансы повысятся.       Отключив передатчик, он был вынужден признать, что операция имела риски, большие риски в силу того, что точное число войск врага было неизвестно, а потому было решено забрать Кортану и Чифа и свалить, но видимо, сейчас это невозможно и придётся ждать, пока прибудут подкрепления, оставлять людей на растерзание никто не планировал.       Дальнейший путь обратно был быстрее и безопаснее, так как проходил по подконтрольным или частично подконтрольным «мечам» коридорам и залам. Повсюду шла подготовка к защите Лектория, если кто-то решит ворваться сюда. «Мечи» всерьёз решили занять это место.       — Вы времени даром не теряли. — Она была под впечатлением, они здесь всего несколько часов, а уже было видно, что взять Лекторий нахрапом не выйдет. Признаться, она никогда не рассматривала возможность противостояния на Ореоле. Здесь не было подготовлено войск и укреплений, помимо машин предтеч, никакой защиты. Дело не в том, что она была так слепа или слаба. Нет. Она просто не ожидала появления изгнанников, не ожидала того, что ККОН найдёт способ одолеть её. Это был просчёт, её просчёт, ошибка, которая грозила погубить всё, что ей дорого и что она любит. Это была её вина и её ошибка. Она понимала, что обречена, а потому сделала то, что считала единственно верным и правильным —оставила послание, завет, письмо, которое может и не увидеть адресата. Она готовилась принять смерть и быть забытой. Готовилась остаться в истории не как героиня, а как великое зло.       И вот словно луч солнца — надежда. Для всех и прежде всего для неё.       Используя то, к чему она ещё сохранила доступ после саботажа со стороны «Оружия», она могла видеть тяжёлые бои по всему Ореолу. Недалеко от места приземления одного из кораблей ККОН в битве схлестнулись морпехи численностью под сорок человек при поддержке двух скорпионов и силы изгнанников, которые с помощью «банши» вынудили их отойти вплотную к кораблю и перейти от наступления к укрытию, ещё несколько отрядов морпехов шли на прорыв из окружения, но безуспешно, огонь «призраков» напрочь лишал возможности спастись. Чуть западнее остатки воздушных сил ККОН вели отчаянную борьбу с десятком «банши» и гибли один за другим. На острове, где стояли зенитки началась полномасштабная бойня и перевеса не было ни у кого. Спартанцы как могли помогали морпехам — вопрос в том, надолго ли их хватит?       В следующий момент датчики зафиксировали появление кораблей изгнанников, они спрятали часть флота на всякий случай, а потому силы со всех сторон уравнялись. Атриокс был сволочью, но сволочью умной. Теперь всё зависело от таланта и ума командиров, она ничем не могла помочь сейчас.       Предупредив Ртаса, она настроила все сканеры на поиск Чифа. Обследуя обломок за обломком, тело за телом. Сенсоры Ореола превосходили все достижения Ковенанта и ККОН. Столько мёртвых. Столько впустую потраченных жизней людей, которые просто исполняли приказ. Они её не интересовали. Чиф, только он.       Сенсоры чудом выловили слабый отголосок жизни, среди такого количества обломков. Он был жив, это всё, что она могла узнать, слишком слабый сигнал. Состояние неясно и он может быть при смерти.       — Капитан Рипа, высылаю вам координаты местоположения выжившего с «Бесконечности», с вероятностью на 87,3% это Чиф, так как остальные уже покинули корабль.       — Кто это? Как вы вышли на эту частоту? — секундное замешательство капитана исчезло почти мгновенно, всё-таки он знал, за кем их отправляют и на что она способна, в общих чертах. У людей доступа к частотам «мечей» не было, остаётся Кортана. — Ааа, Кортана, всё понятно, но я вам не подчиняюсь.       — Выполняй, — Ртас отключил включившей благодаря павшей богине передатчик и мрачно обратился к ней: — Не смей отдавать приказы. Это мои войска. Мы прилетели спасать тебя, но это не даёт тебе права…       — Показатели слабые, у нас времени может и не быть.       — Ясно.       Больше возражений со стороны Ртаса не последовало. Да и не нужны они были. И так всё ясно.       Они не знали, что Атриокс привёл лишь силы вторжения, его войска и подчинённые готовили флот для полноценного покорения Ореола. Эшарум вот-вот должен был прилететь. Война за Ореол вот-вот должна была начаться. Оставались считанные часы до первого столкновения. Но не последнего.       Ведь на этом ореоле было то, что вскоре будет нужно им всем и каждому из них. То, из-за чего будут погибать сотни и тысячи. Война была на пороге. Уже лилась кровь первого сражения. Корабли мечей отправляли десятки транспортников к поверхности Ореола, пока сами занимали оборонительный ордер недалеко от обломков. Рискованный микропрыжок позволил отсечь корабли врага от «Бесконечности», пусть и повреждённой, но всё ещё годной к службе, пусть и после ремонта. Но одно дело найти Чифа, другое доставить его на борт.       Первые выстрелы кораблей «Мечей» и Изгнанников, и растекались по щитам друг друга. Плазменные росчерки неслись сквозь пустоту к вражеским кораблям и с каждым попаданием энергия щитов угасала.       А тем временем «пеликан» человека, который чудом избежал обнаружения и скорее всего благодаря саботажу «оружия», из-за которого Кортана не имела полного доступа, а значит и не могла на полную использовать его возможности, обнаружил парящего в пустоте спартанца. Фернандо Эспарца стал частью чего-то большего. Пока что трус, но скоро ему предстоит пройти тяжёлые испытания.       До того, как корабли Рипы засекли его, он понёсся к Ореолу.       Очень скоро они встретятся. Шестерни судьбы начали своё движение.