Серебряный Принц, или Одиночество - это поправимо

Глава 41

      — Нет уж, работать будем парой, как положено: в костюмах и под музыку, причём с самого начала. Из-за кулис тоже нужно научиться выходить синхронно.       — Э-мм, — невнятно протянул Стин — от смущения, он не знал куда девать руки. — Лучше я за дверью подожду.       — Иди-иди, — Айр, не оборачиваясь, небрежно помахал ему ручкой. И когда только Рыжик успел на другую волну переключиться?       — Да, если через два часа мы не появимся, придёшь за нами сам, иначе док снова начнёт бушевать. Ты же не хочешь, чтобы у меня неприятности были, правда? — Вдогонку отдав распоряжение своему воздыхателю, Айр задорно мне подмигнул.       — Зачем в мой адрес глазки строить, не боишься окосеть? — Не удержался я от язвительного замечания, после того как мы остались вдвоём. — У тебя Стин есть, вот на нём своё очарование и практикуй. И вообще, почему ты с ним неучтиво обращаешься? Он же ничего плохого не сделал, а ты грубишь.       Рыжик притворно нахмурился.       — Когда сделает — будет поздно. Ты воспитательный процесс не ломай, пусть обо мне заботиться привыкает. А то нос задерёт, поди потом с ним справься. Знаешь, сколько омег поплатилось, думая, что приобретают помощника и друга, на самом же деле получают — сплошную головную боль.       — Понял, не вмешиваюсь, — безоговорочно капитулируя, я поднял руки, — С этическими тонкостями отношений внутри пары я еще не знаком.       — Какие твои годы, подрастёшь — научишься.       Кивнув друг другу как на дуэли, мы разошлись по углам. Айр включил звукозапись и торопливо вернулся на исходную позицию.       — И… Начали.       — ЁПРСТ! — Я попытался сделать стойку и зацепился за подол, под руками что-то хрустнуло, по-моему, пару перьев сломал. Интенсивно потёр ушибленную пятую точку. Больно. Повезло, что успел развернуться, иначе прострогал бы своим любопытным органом все доски.       — С этой тряпкой на плечах невозможно кувыркаться, давай снимем её к чертям!       — М-да, — Рыжик задумчиво почесал подбородок, — Костюмчик, безусловно, красивый, но…       — Вот именно. — Я по-щенячьи заглянул Айру в глаза, — Может, совсем без него обойдёмся?       — М. М, — тут же качнул он головой «нет», — Нельзя. Весь эффект пропадает.       — Тогда давай по-другому. — Я взвился на пилон, одним движением отщёлкнул застежку и театральным жестом отбросил в сторону плащ. Он красиво спланировал, а через две секунды сцену устилали мягкие складки.       — Что скажешь? — Я спустился вниз, и Айр в знак одобрения обеими руками показал большие пальцы.       — Так и оставим, только акробатический этюд перенесём во вторую часть. Пока от этого довеска не избавимся, элементарно не сможем его исполнить.       — Кого об этом нужно ставить в известность? — напряжённо спросил я. Если в таком настроении мне попадётся под руки Рин, я не знаю, что с ним сделаю!       Наверняка Айр догадался, что за мысли бродят в моей голове, и нашёл компромисс.       — Скажем доку, а он пусть сам решит, кому говорить, если вообще сочтёт нужным.       Я с большим облегчением выдохнул. Рыжик это заметил и улыбнулся:       — Ну-ну, и долго ты собираешься отрицать очевидное?       — В смысле? — Я сделал вид, что не понял.       — Не знаю, есть ли для тебя лично, в этом какой-то смысл, но Рина ты лю-юбишь! — На последнем слове этот рыжеволосый гад схватил меня за нос и сильно потянул.       — Ай! — Я невольно отскочил. Скосил глаза на переносицу, и заметил расползавшееся красное пятнышко.       — С ума сошёл?! — Излишние эмоции сдержать не удалось, поэтому с упрёками набросился на Айра, — Как я теперь с «вишенкой» ходить буду?!       — Дуб, ты же с «помидорками» ходишь? Теперь научишься овощ с фруктой совмещать!       — Слышь, мичуринец долбаный, ты в курсе, что уже попал? То, что надо — как раз под моё прекрасное настроение. Прогнись, сейчас я твой орган зрения на одно место натяну, чтобы тебе был лучше виден собственный огород: огурец с яйцами в зарослях укропа.       Айр, предусмотрительно сбросив плащ, начал от меня убегать, я — за ним.       — Размечтался! Мой огород совсем недавно Митр прополол — ни укропа, ни сорняков, там уже не осталось.       — Твой огурец он тоже отчекрыжил?       — Нет. Для чудовищного вандализма я еще не созрел.       Пока мы разговаривали, прытко нарезали короткие круги вокруг шеста, видимо, чтобы не гонять по всей сцене и сэкономить отведенное для занятий время. Очень увлекательно, должен вам сказать. И это — вместо полноценной тренировки. Таким макаром к празднику мы точно не подготовим ничего, кроме гербария, собранного из собственной растительности.       — Сам себе на другое место глаз натяни, — Рыжик ожидаемо продолжал дурачиться, — На то, что впереди под бусинками болтается, только нагнись, иначе не достанешь. Замечательный выйдет моргунчик, а вид сзади получится потрясающий. Все лаврушки тебе достанутся, а я — так и быть, со своим возделанным огородом скромненько в сторонке постою.       — Ни стыда у тебя, ни совести!       — Отчего же, у меня-то как раз стыд есть, — неудержимо хохочущий Айр, на бегу демонстративно коснулся ладошкой своего паха, — А вот у тебя — сплошная злая ирония!       — Ах так?! — Я потихоньку начинал звереть, но поймать зарвавшуюся вертлявую рыжую скотину никак не получалось. Интересно, надолго ли меня хватит? — Ты вообще, когда что-то делаешь, хоть немного соображаешь? А если Грейд меня сегодня вечером работать заставит, как я с фиолетовым носом на людях покажусь!       — К Митру пойдёшь, он тебе мордашку заштукатурит, заодно прощения попросишь, ты сегодня ему неоправданно нахамил.       Я опёрся ладонями о коленки и пытался отдышаться.       — Думал уже об этом. Будем костюмы возвращать — извинюсь обязательно.       — Успокоился? — Айр рискнул подойти поближе, но продолжал опасливо на меня коситься. — Если да — то, пожалуй, пора и честь знать. Мир?       Я кивнул, потому что не мог ответить, горло пересохло и страшно першило, а у нас с собой и глотка воды не было. На кухню сбегать, что ли? И мысленно усмехнулся — а пустят ли меня туда по старой памяти?       — Тогда берись за пилон, Малыш, будем наверстывать упущенное.       До конца тренировки оставался почти час, и мы занимались корректировкой программы, заодно учились вовремя сбрасывать плащи, чтобы не отставать от музыки. Перья решили оставить, пусть болтаются, без них теперь головы выглядели как-то лысо, правда за пару недель у нас еще длиннее волосы должны отрасти, но не думаю, что они спасут положение, скорее образ дополнят. С перьями мы смотрелись гораздо лучше, вот только выполнять в них упражнения — сущая каторга!       — Ничего-ничего, — невозмутимо подбодрил Айр, когда я уже отчаялся сделать полноценный разворот, и устал отплевываться, от постоянно лезущего в рот, противного белого пуха. — Это дело привычки. Скоро совсем перестанешь на них внимание обращать. Бери пример с павлина, вон с каким хвостом бедной птичке приходится жить, зато все на её довесок любуются и эстетическое удовольствие получают.       — Саму птичку почему-то забыли спросить, как ей живётся с громоздким цветным приложением, и мы не в зоопарке, — недовольно пробурчал я, снова прервав неудачную попытку.       — Ошибаешься. — Айр свободно выполнил упражнение, над которым я долго и безуспешно бился, не зацепив ни одного пера. — Мы — как цирковые обезьянки, видел таких? Видел. Значит, имеешь представление, как мы выглядим в глазах других. Для них — мы дрессированные игрушки и ничего больше, а игрушки должны развлекать, поэтому дуй на пилон и пока не добьёшься результата, мы отсюда никуда не уйдём.       — Не могу-у! — Я уже хрипел от натуги и готов был биться головой о проклятый железный столб, но у меня не получалось ни-че-го! Обидно. Ну Айр же делает, казалось бы, не напрягаясь, почему у меня не выходит! Наконец он смилостивился. Либо, ему попросту надоело наблюдать за моими бессмысленными потугами.       — Давай еще разок. Потихоньку, не спеши. — И в тот момент, когда я должен был сделать кувырок, одним пальцем повернул мою бестолковую голову на миллиметр вправо. Всё! Ура!       — Ух ты, получилось! Спасибо! — От радости повиснув у него на шее, я совершенно забыл, что за нами может наблюдать Стин. И точно — за кулисами кто-то очень раздражённо прочистил горло.       — Я пришёл напомнить о времени, и что застаю?       Оп-паньки, а меня сейчас, похоже, будут бить, и возможно, ногами. Ой! Я втянул голову в плечи, чтобы казаться ниже ростом. Чур, малышей не трогать! Меня поразило поведение Айра. Вместо того чтобы извиниться и всё объяснить, он — как Митр, демонстративно упёр руки в бока. Или это коронный приём всех омег? Никогда не думал, что подобным образом получится от кого-то чего-то добиться, но кажется, это срабатывает на ура. Пока есть возможность, нужно мотать на ус, а в дальнейшем — обязательно взять на вооружение.       — Не по-онял! — Нарочито медленно Айр растягивал гласные. — Это еще что тако-ое?! Тебе кто позволил войти!       Ну и наезд! Даже у меня мурашки забегали по коже. Самому стало как-то не по себе от ауры, которую этот мелкий источает. Значит, вовсе не имеет значения ширина плеч и рост, а я всегда считал, что только большие маленьких обижают, оказывается, может быть и наоборот!       — А-а, — растерянно протянул влюбленный охранник, бросил на меня беспомощный взгляд и немного попятился, — Я стучал. Вы, наверное, не слышали.       — То-то же! И не смей врываться, когда я работаю, ясно?!       — Ты же сам просил! — попытался возразить Стин. Ох, чую, напрасно он это сделал…       — Что-о?! — недобро прищурился Рыжик, и начал на него наступать, — А ну — повтори, что ты сказал!       — А-а, д-да, хорошо, я всё понял. — Стина как ветром сдуло. Айр отряхнул одну об другую ладонь.       — Ну, как я его? — Он не кичился, просто поинтересовался.       — Не слишком ли круто ты взял? Смотри, если передумает — ты его потеряешь.       На мои, высказанные вслух опасения, Айр насмешливо фыркнул.       — Куда он денется? Попалась рыбка на крючок, теперь уже не сорвётся. Захотел бы — давно сбежал, или вовсе со мной не сближался. — Рыжик наклонился и быстро зашептал мне на ухо, — Я обещал после тренировки подняться с ним на чердак, поэтому он сам торопится и меня подгоняет. А мы еще у Стина под носом тугими попками помаячили, как красной тряпкой перед мордой быка. Видать, уже лопнул «терпец», раз не смог окончания репетиции спокойно дождаться. Клиент созрел — пойду, возьму, пока тёпленький.       — Буду ждать новостей, — согласно кивнул я, направляясь к своему плащу, безжалостно сброшенному с большой высоты на подмостки.       — Хороший мой, все про тебя забыли, — сочувственно приговаривал я, заправляя хвост шлейфа в чехол, — Сейчас мы тебя к родителям отнесём, не обижайся.       — Эй, ты чего? — Айр в мгновение ока оказался рядом и поспешно прижал ладонь к моему лбу, — Вроде не горячий… А, я понял! Ты, когда падал — наверное, сильно ударился головой.       — Почему головой, я же упал на попу? — Я смотрел на него и уже сомневался, кто из нас двоих стукнутый.       — Это как раз то место, которым ты думаешь, вот мозги набекрень и съехали, вполне вероятно, их вовсе напрочь отшибло!       — Что?! — гневно взревел я раненым драконом, бросаясь на Айра, а он — стиснул мои руки наподобие смирительной рубашки, и от души расхохотался:       — Так ты не тихий шизофренический псих с заевшими шестеренками, ты у нас, оказывается, буйный!       — Думаешь, если док каждый день внутривенно прочищает тебе мозги, умным стал, да? Не обольщайся. Мои шестеренки хоть и скрипят, но по-прежнему крутят, а у тебя в голове булькает одна вода. Разжижение мозгов называется.       — Что, у дока умных слов нахватался? Как ты там про себя говорил, попка-дурак? А я очень надеялся, что ты будешь отличаться умом и сообразительностью.       — Ну, всё! — Действительно всё, потому что стоило мне вырваться и наконец-то повиснуть на спине Айра, как по заказу нарисовался Грейд.       — Вам слишком весело? — Чёрный стек слегка постукивал по раскрытой ладони. А ему идёт. Как же белобрысый с ним потрясающе смотрится, аж дух захватывает, прямо роковой блондин! Красивый, чёрт, но и сука неимоверная.       — Сейчас исправим. Ты, — жёсткий хлыст за секунду упёрся мне в грудь. — Как видно, уже оклемался? Прекрасно. Жду тебя на этом же месте вечером. С удовольствием помогу продолжить твоё развлечение.       — Нет. — Все обернулись на звук этого голоса. Док, спаситель! Я незаметно облегчённо выдохнул. Уж он-то нас из принципа Грейду в обиду не даст.       — Репетиция еще не окончена. Ты что здесь делаешь? — С невозмутимым спокойствием он пересёк сцену и стал прямо напротив помощника нашего шефа. Уже можно не волноваться, мы за спиной дока — как за каменной стеной, и как из-за стены, с двух сторон выглядываем.       — Не понял, я здесь работаю!       — Вот и я о том же, что не понял. Тебя Рин прислал? Нет? Тогда какого чёрта ты в это время сюда припёрся, если тебе давным-давно запретили к ним подходить. Это прямое нарушение приказа. Вон!       Тихий треск оповестил о том, что сильные руки Грейда, как спичку, сломали пыточный инструмент. В сжатых до посинения кулаках оказались две половинки прочного стека. Хорошо, что у него хватило ума не позориться, и белобрысый, с видом оскорбленного достоинства, удалился.       — Ну? — Дир строго глянул на нас, насупив брови. — Почему вас до сих пор в комнате нет, сколько я буду за вами бегать? Стин же специально заходил, если бы вы с ним пошли, не нарвались бы на Грейда. Не могу же я постоянно вас выручать! Когда вы, наконец, научитесь соблюдать дисциплину!       Мы, не сговариваясь, бросились собирать оставшиеся вещи, даже стринги одновременно стянули. Одним движением застегнули чехлы, и буквально через минуту покинули сцену, не забыв стулья на место отнести.       — Простите, — Айр набрался смелости заговорить первым, — Нам нужно ненадолго к Митру заскочить, и всё это вернуть. Мы обещали.       — С вами пойду, — недовольно буркнул док, — Не то снова во что-нибудь влипните. Сколько раз говорил — держитесь подальше от Грейда!       — Он же сам, без письменного приглашения явился! — не выдержал я крайне несправедливого обвинения, — Мы его специально не искали!       — «Мы не виноваты, он первый к нам полез», — несмешливо передразнил меня доктор, — Первый класс, вторая четверть.       Дальше шли молча, не стоило его больше раздражать. Похоже, свидание Айра накрылось медным тазом. Сейчас мне еще предстоит перед Митром извиняться, а делать это в присутствии сердитого дока и чокнутого Зитра, ой как не хочется! Рыжик в знак поддержки незаметно сжал мою руку. Дир открыл перед нами дверь.       — Только не задерживайтесь.